1.1
8 марта 2026 г., 15:25
Когда звенит будильник, первое, что Илья перед собой видит, открывая глаза — темный комок шерсти. Дурацкая привычка Мисти забираться прямо к нему на подушку. Он буквально отдирает своё тело от теплой кровати и зарывается руками в недавно окрашенные красно-черным цветом волосы. Они отросли, и уже даже мама, которая всегда любила его лёгкий маллет, предлагает чуть-чуть их подстричь. Пока что Илья успешно ее игнорирует.
Смотрит на кошку, что удобнее развалилась на его подушке и искренне ей завидует, когда слышит, как родители с первого этажа кричат, чтобы он поднимался.
Обычный вторник не сулит ничего интересного, но у Ильи настроение, ну, такое, игривое. Поэтому к выбору того, в чём он появится в этом прекрасном учебном заведении приходится подходить тщательно. Глаз падает на черный кроп-топ с горлом, длинными рукавами и небольшими вырезами чуть выше груди. Малинин считает, что в сочетании с джинсами, где дырки немного выше колена, это идеально. А чёрный размазанный карандаш на нижних веках и пирсинг-обманка на правой стороне губы дополнительное убивающее комбо.
Илья спускается на кухню и до сих пор ловит обеспокоенные взгляды родителей.
— Я знаю. Не надо.
— Мы ничего не сказали, — вторит его отец, прячась за кружкой и переводит взгляд на свою жену.
— Просто переживаем, правда.
У Ильи, наверное, были самые поддерживающие родители во всей Вселенной. Не было ни одного раза, когда его бы упрекнули в том, как он выглядит, как он одевается, кем он является. И он благодарен, правда. Просто проблема в том, что не все вокруг такие добрые, любящие и понимающие. Особенно, в старшей школе. Особенно, если на все оскорбления в твой адрес ты не молчишь, а нападаешь с ещё большей силой.
— Постарайся держать язык за зубами, хотя бы иногда, будь умнее, чем все, кто что-то говорят о тебе, — мама подходит и целует его в макушку, параллельно обнимая.
— Ничего не могу обещать, но постараюсь, — Илья ей подмигивает и собирается двинуться в сторону входной двери, когда та открывается, и за ней стоит не кто иной, как Эмбер. Ну, конечно.
— Здравствуйте! Оу, Малинин, ты всё-таки решил охмурить своего русского принца? — подруга присвистывает и заливисто смеется, пока Илья пытается вытолкнуть её за порог.
— Какого принца? — подаёт голос отец, который до этого, кажется, не особо был заинтересован в беседе.
— Никакого. Пока, — Малинин захлопывает дверь так, что стены дома содрогаются, — ты, блять, адекватная?
Эмбер даже не пытается выглядеть виноватой. Она стоит на крыльце, облокотившись на перила, жует жвачку и разглядывает его так, будто это он только что выдал какую-то чушь.
— Что? — она пожимает плечами. — Я просто констатирую факт.
— Какой ещё факт?
— Ну… — Эмбер делает жест рукой сверху вниз, будто презентует товар на витрине. — Ты. В этом.
Илья закатывает глаза так сильно, что, кажется, может увидеть собственный мозг.
— Я тебя ненавижу.
— Неправда, — Эмбер довольно улыбается. — Ты бы без меня умер от скуки.
Они идут по улице к остановке. Октябрьский воздух холодный и влажный, такой, который цепляется за кожу и пробирается под рукава.
Автобус шипит, открывая двери.
Илья поднимается по ступенькам — и, конечно же. Гуменник. Петя сидит у окна, сгорбившись над телефоном, одной ногой упираясь в сиденье впереди. Волосы как всегда торчат в разные стороны, будто он пытался их пригладить, но передумал на полпути. На нём всё та же растянутая серая худи, в которой он появляется в школе примерно девяносто процентов времени.
Илья замечает его сразу.
Сердце, предатель, ускоряется так резко, будто его кто-то толкнул с лестницы.
— О, — тихо говорит Эмбер ему в спину. — А вот и он.
— Заткнись.
— Ты даже не обернулся.
— Потому что я знаю, что он там.
— Ты больной.
— Спасибо.
Они проходят дальше по салону. Илья уже почти уверен, что сегодня ему удастся сделать вид, что Гуменника не существует, когда слышит:
— Малинин, — Голос спокойный. Немного сонный.
Илья замирает. Чёрт. Он медленно поворачивает голову.
Петя смотрит прямо на него. И, как всегда, смотрит слишком долго, слишком внимательно — так, будто Илья какая-то задача, которую он никак не может решить.
Илья ненавидит этот взгляд. Потому что от него внутри всё становится мягким и беспомощным.
— Что? — говорит он чуть грубее, чем собирался.
Петя слегка щурится.
— Ты… покрасился?
Илья автоматически запускает руку в волосы.
— Нет, — фыркает он. — Генетика, — Эмбер тихо фыркает у него за спиной.
Петя игнорирует её существование.
— Красиво, — говорит он после паузы.
Вот и всё.
Просто одно слово.
Но у Ильи в голове в этот момент происходит маленький апокалипсис.
Потому что Петя Гуменник, человек, из-за которого он уже полгода ведёт себя как полный идиот, только что сказал, что ему красиво.
— Ты издеваешься? — автоматически спрашивает Илья.
— Нет.
— Тогда не говори так, — Петя моргает.
— Почему?
— Потому что… — Илья осекается.
Потому что я итак влюблен в тебя. Потому что я знаю, что у меня нет шансов. Потому что не заставляй меня верить в то, что это не так.
— Потому что это странно, — заканчивает он. Петя слегка пожимает плечами.
— Мне нравится.
Эмбер в этот момент буквально падает на сиденье рядом, зажимая рот рукой, чтобы не заржать.
— Я сейчас выйду из автобуса, — тихо шипит ей Илья.
— Мы едем три остановки, не драматизируй.
Илья с тяжёлым вздохом плюхается на сиденье напротив Пети.
И, конечно же, делает огромную ошибку — поднимает глаза. Петя всё ещё смотрит. С интересом. Как будто пытается понять что-то очень важное.
— Что? — раздражённо спрашивает Илья.
— Ничего.
— Просто… — Петя наклоняет голову чуть набок. — Тебе идёт.
Илья резко отворачивается к окну.
Эмбер наклоняется к его уху и шепчет:
— Ты сейчас краснее своих волос.
— Я тебя убью.
— Но я буду права.
Илья закрывает лицо руками.
— Боже, — бормочет он. — Почему именно он.
С противоположного сиденья Петя тихо спрашивает:
— Что?
— Ничего! — резко отвечает Илья. Петя снова пожимает плечами. Но всё равно продолжает смотреть.
Илья выходит первым, почти сбегая по ступенькам. Холодный воздух бьёт в лицо, и он на секунду прикрывает глаза. Надо просто пережить этот день. Всего лишь вторник.
— Ты ведёшь себя так, будто тебя сейчас поведут на казнь, — говорит Эмбер.
— Очень смешно.
— А что? Ты же сам выбрал этот образ «роковая трагедия в кроп-топе».
Илья фыркает и толкает дверь школы плечом. Коридор, как всегда, гудит: шкафчики хлопают, пахнет дешёвым дезодорантом и кофе из автомата. Илья проходит мимо нескольких групп учеников, ловя привычные взгляды. Он привык. Почти.
— О, смотрите, — раздаётся голос у лестницы. — Малинин сегодня особенно нарядный.
Илья останавливается. Чёрт.
У шкафчиков стоит компания из трёх парней из параллели. Один из них ухмыляется так, будто только что придумал лучшую шутку в своей жизни.
— Чё, на подиум опаздываешь? — продолжает он.
Эмбер рядом тихо выдыхает.
— Илья…
Но Илья уже поворачивается.
— Завидуешь? — лениво говорит он. — Могу одолжить тебе карандаш для глаз. Может, хоть тогда на тебя кто-то посмотрит.
— Да кому ты нужен, педовка, — слово падает в коридор как камень. Илья чувствует, как внутри всё моментально вспыхивает. Он уже открывает рот. Но вдруг слышит сзади:
— А что плохого? — Все автоматически поворачиваются. Петя стоит в паре шагов позади Ильи, с рюкзаком на одном плече.
— В смысле? — Петя хмурится чуть сильнее.
— Ну… — он кивает на Илью. — Вы сказали это как оскорбление.
— Потому что это и есть оскорбление, — усмехается кто-то. Петя на секунду задумывается. Реально задумывается.
— Почему?
Повисает пауза.
— Потому что он… — он делает неопределённый жест рукой в сторону Ильи. — Ну посмотри на него.
Петя смотрит. Илья в этот момент мечтает провалиться сквозь пол.
— Я и смотрю, — говорит Петя.
Снова пауза.
— И?
— И что?
— Блядь, он как девка выглядит. — Петя слегка наклоняет голову.
— Нет.
— Чего «нет»?
— Он выглядит как Илья, — Илья на секунду забывает дышать.
— И это плохо? — продолжает Петя, совершенно искренне.
— Блядь, Гуменник, ты вообще нормальный?
— Да, — спокойно говорит Петя.
И добавляет после короткой паузы:
— Просто не понимаю, в чём проблема, — Коридор на секунду становится странно тихим.
— Пошли, — бросает он своим друзьям. — С этими двумя всё понятно.
Илья стоит, уставившись в пол. Сердце всё ещё колотится, но теперь по совершенно другой причине.
Эмбер рядом тихо шепчет:
— Я выйду замуж за этого человека.
— Заткнись, — хрипло говорит Илья. Потом наконец поворачивается к Пете. — Ты… — он морщит лоб. — Ты сейчас серьёзно?
— В каком смысле?
— В том смысле, что… — Илья машет рукой в сторону, куда ушли парни. — Это же очевидно.
— Что очевидно?
— Что они имели в виду.
— Ну да.
— И?
— И всё равно не понимаю, почему это должно быть обидно. — Он говорит это так просто, что Илья на секунду теряется.
— Потому что… — начинает он и вдруг понимает, что не может нормально сформулировать.
— Мне кажется, — говорит он наконец, — ты выглядишь классно.
Эмбер тихо издаёт звук, похожий на подавленный визг. Илья резко поворачивается к ней:
— Ещё слово — и ты труп.
— Я молчу.
— Ты не молчишь.
Петя тем временем смотрит на Илью всё тем же внимательным взглядом, — почему ты злишься? — спрашивает он. Илья тяжело вздыхает.
— Я не злюсь.
— Злишься.
— Это просто… — он проводит рукой по волосам. — Сложно объяснить.
— Если кто-то говорит про тебя хуйню, можно просто не слушать.
— Спасибо, — сухо отвечает Илья. — Великолепная стратегия. Петя снова пожимает плечами.
— Работает.
Илья смотрит на него. На его спокойное лицо. На то, как он, кажется, правда не видит во всём этом никакой проблемы. И вдруг понимает, что влюбляется ещё сильнее.
— Боже, — тихо бормочет он.
— Что? — спрашивает Петя.
— Ничего.
Эмбер рядом шепчет, — ты пропал.
— Я знаю.
Они стоят посреди коридора ещё пару секунд после того, как компашка идиотов исчезает за углом. Шум школы постепенно возвращается. Илья всё ещё чувствует на себе взгляд Пети. Это уже начинает действовать на нервы.
— Ты можешь… — он наконец смотрит на него. — Не пялиться?
Петя моргает. — Я не пялюсь.
— Ты пялишься.
— Я смотрю.
— Это одно и то же.
Петя немного думает. — Нет.
Эмбер тихо издаёт звук, похожий на задыхающийся смешок. Илья бросает на неё убийственный взгляд.
— Иди на урок, — говорит он.
— Я не пропущу это шоу.
— Эмбер.
— Хорошо, хорошо, — она поднимает руки. — Но если вы начнёте целоваться, я хочу быть свидетелем.
— Мы не начнём целоваться.
— Пока. Илья делает глубокий вдох.
— Уходи.
— Ладно, — она пятится назад. — Но я рядом. Чисто научный интерес.
Она исчезает за поворотом, но Илья на сто процентов уверен, что она просто спряталась за стеной. В коридоре остаются они с Петей. И это… хуже. Намного хуже.
— Она странная, — говорит Петя.
— Она моя лучшая подруга.
— Тогда логично.
Илья закатывает глаза. Петя всё ещё смотрит.
— Слушай, — говорит Илья. — Ты правда не понимаешь, почему люди так реагируют?
— На что?
— На… — он делает жест рукой на себя. — Всё это.
Петя снова оглядывает его. Илья чувствует, как у него начинает гореть лицо.
— Я понимаю, что ты выглядишь иначе, чем большинство, — наконец говорит Петя.
— Спасибо за наблюдательность.
— Но это не плохо.
— Для них — плохо.
— Тогда они странные.
Илья тихо фыркает. — Ты живёшь в каком-то параллельном мире.
— Нет. Просто… — Петя слегка хмурится, будто подбирает слова. — Мне нравится.
Илья замирает.
— Что?
— Как ты выглядишь.
Сердце снова делает тот самый неприятный кульбит.
— Ты это уже говорил.
— Да.
— Тебе не обязательно повторять.
— Я не повторяю.
— Тогда что ты делаешь?
Петя пожимает плечами. — Уточняю.
— Что уточняешь?
Петя смотрит на него так, будто это очевидно. — Что мне нравишься ты.
Илья буквально перестаёт двигаться. На секунду. На две. Мозг отчаянно пытается обработать информацию, но получается плохо.
— Ты… — он моргает. — Что?
Петя немного хмурится, будто не понимает, что именно непонятно. — Ты мне нравишься.
— В каком смысле?
— В обычном.
— Каком обычном?!
Петя делает паузу. Потом говорит спокойно: — В том, где люди влюбляются.
Илья чувствует, как мир делает очень странный переворот. — Подожди.
— Что?
— Ты сейчас сказал…
— Да.
— Ты…
— Да.
Илья медленно проводит руками по лицу. — Боже.
Петя смотрит на него чуть обеспокоенно. — Это плохо?
— Нет! — резко говорит Илья. Слишком резко. Пара человек у шкафчиков оборачиваются. Илья понижает голос: — Нет. Просто… — он смотрит на Петю так, будто пытается убедиться, что это не галлюцинация. — Ты серьёзно?
— Да.
— Ты точно серьёзно?
— Да.
— Потому что если это какая-то шутка…
— Я не шучу, — Петя говорит это абсолютно спокойно. Как будто сообщил прогноз погоды. Илья смотрит на него ещё секунду. Потом тихо говорит:
— Я в тебя влюблён уже полгода.
Петя моргает. — Правда?
— Да.
— О.
— «О»?!
— Я думал, ты меня ненавидишь.
Илья почти смеётся. — Я огрызаюсь на тебя, потому что если не буду, я умру.
Петя немного думает. — Логично.
— Ничего не логично!
Илья нервно запускает руку в волосы. — Ты сейчас просто подошёл и сказал, что влюблён в меня посреди коридора.
— Да.
— Люди так не делают.
— Почему?
Илья смотрит на него долгим взглядом. Потом тихо говорит: — Ты невозможный.
Петя слегка улыбается. — Мне говорили.
Илья проводит весь день с дрожащими руками. Человек, в которого он влюблен уже долгие мучительные полгода, сегодня сказал ему, что это взаимно и пообещал написать вечером. И подмигнул. Пётр Гуменник ему подмигнул. Эмбер весь день смеялась над ним, и он клянется, что никогда ей этого не простит. Но от воспоминания у Малинина, буквально, тает всё внутри и бабочки в животе уже, кажется, задыхаются от переизбытка эмоций, поэтому, когда он возвращается домой, то пробегает по лестнице до своей комнаты, даже не удосуживаясь нормально поприветствовать родителей.
Илья ложится на кровать, уставившись в потолок. Петя всё ещё не написал, но поскольку Малинин теперь имеет полное право, чтобы сделать это первым, то он воспользуется этой возможностью по максимуму. Телефон в руке тяжелеет. Он открывает диалог.
Илья:
ты серьёзно сегодня это сказал
Точки печати появляются почти сразу. Петя: даИлья:
ты понимаешь что ты сделал
Петя: сказал правду Илья фыркает в подушку.Илья:
ты вообще умеешь флиртовать
Петя: я не флиртуюИлья:
это было заметно
Петя: ты красивый и пирсинг тебе идёт Илья резко садится на кровати. — Господи, — бормочет он. Пальцы быстро бегут по экрану.Илья:
ты сейчас специально это делаешь?
Петя: чтоИлья:
вот это
Петя: нет я просто говорю что думаю Илья смотрит на экран несколько секунд.Илья:
если ты продолжишь я за себя не отвечаю
Петя: что ты сделаешь Илья улыбается.Илья:
это зависит насколько тебе нравится идея
что я надену юбку
Пауза. Очень долгая. Илья уже начинает думать, что перегнул. И тут приходит сообщение. Петя: тебе идут юбки но твои сегодняшние джинсы мне тоже понравились весь день думал о том что могу просунуть свои пальцы в вырезы на штанинах и коснуться твоей кожи Илья замирает. Сердце делает странный скачок. — Блять, — тихо говорит Илья. Он переворачивается на живот.Илья:
и что еще ты представляешь
Петя: что ты выглядишь немного самодовольно Илья чувствует, как по спине проходит тёплая дрожь.Илья:
ты сейчас очень опасно говоришь
Петя: почемуИлья:
потому что мне нравится когда меня хвалят
Петя: я заметил называть тебя хорошим мальчиком? — Сука, — Илья прикусывает губу, — блять.Илья:
ты просто блять невыносимый
Петя: я знаю ты говорил ну так что хороший мальчик? мне стоит говорить какой ты красивый милый? какой ты умница? Илья взрывается. Его лицо уже приобрело такой же оттенок, как и его волосы. И он уверен — Петя делает это специально.Илья:
заткнись
Петя: так значит я попал туда куда нужно ;) ты смущаешься Он ещё и издевается.Илья:
я не смущаюсь
Ответ приходит почти мгновенно. Петя: врёшь Илья фыркает, переворачивается на живот и утыкается лбом в подушку. — Господи… Телефон снова вибрирует. Петя: ты молчишь значит точно попал Илья закусывает губу и снова печатает.Илья:
ты просто пользуешься ситуацией
Петя: возможно но тебе нравится Илья прищуривается.Илья:
ты слишком уверен
Петя: ты становишься тихим когда я говорю такие вещи Илья закрывает глаза и прикусывает губу. Чёрт. Он ненавидит, что Петя замечает всё. Телефон снова вибрирует. Петя: и ты начинаешь кусать губуИлья:
откуда ты знаешь
Петя: ты всегда так делаешь Илья смотрит на экран несколько секунд. Потом медленно печатает.Илья:
ты слишком много на меня смотришь
Петя: да мне нравится смотреть Илья проводит рукой по лицу. Петя: ты опять краснеешьИлья:
если ты ещё раз скажешь что-то подобное я тебя заблокирую
Петя: хорошоИлья:
что
Петя: ты очень милый когда пытаешься угрожать Илья зажмуривается. — Сука… Телефон снова вибрирует. Петя: и да ты хороший мальчик Илья утыкается лицом в подушку и смеётся от бессилия. Пальцы снова находят клавиатуру.Илья:
ты реально решил меня добить сегодня
Петя: нет мне просто нравится как ты реагируешь Илья смотрит на экран. Сердце снова ускоряется. Он медленно печатает.Илья:
если ты продолжишь я заставлю тебя повторить это
глядя на меня
Петя: я бы повторил сколько ты захочешь Илья закрывает лицо рукой. — Блять…***
Петя: ты уже в школе? Илья закрывает глаза. — Конечно.Илья:
да
Петя: я тоже Илья убирает телефон в карман и сразу чувствует, как сердце начинает биться быстрее. Малинин идёт вдоль стены, стараясь не смотреть по сторонам. Он знает, что если увидит Петю первым — всё. Телефон снова вибрирует. Петя: ты избегаешь меня Илья фыркает.Илья:
я спасаю свою психику
Петя: почемуИлья:
потому что ты вчера решил что будет весело ломать мне мозг
Пару секунд ничего не происходит. Петя: тебе понравилось Илья закатывает глаза.Илья:
ты невозможный
Он поднимает голову — и почти врезается в человека перед собой. Илья резко останавливается. Петя стоит прямо перед ним. Буквально в шаге. — Ты мог написать, — говорит Илья, убирая телефон. Петя пожимает плечами. — Я написал. Илья хмурится. — Очень смешно. Петя смотрит на него внимательно. Как всегда. Этот взгляд Илья узнаёт уже слишком хорошо — спокойный, изучающий, будто Петя пытается понять его целиком. Илья первым отводит глаза. — Что? — раздражённо говорит он. — Ничего. Петя слегка наклоняет голову. — Ты сегодня тихий. — Я нормальный. — Нет. Илья скрещивает руки. — Ты вчера сам сказал, что тебе нравится, когда я тихий. Петя чуть улыбается. Илья сразу чувствует, что что-то будет. — Не начинай, — предупреждает он. — Что? — Вот это. Петя делает шаг ближе. Совсем немного. Но достаточно, чтобы Илья почувствовал его присутствие слишком ясно — запах стирального порошка от худи, тепло дыхания. — Ты покраснел, — спокойно говорит Петя. — Я не покраснел. — Покраснел. Илья резко оглядывается по сторонам. Люди проходят мимо, разговаривают, смеются. Никто не обращает на них внимания. Но всё равно. — Если ты сейчас скажешь что-нибудь из вчерашней переписки… — шипит Илья. Петя смотрит на него пару секунд. Потом наклоняется чуть ближе. Так, что их плечи почти касаются. И тихо, почти шёпотом, говорит: — Хороший мальчик. Илья замирает. Буквально. Мозг будто на секунду выключается. Щёки вспыхивают моментально. — Ты… — он резко отстраняется на полшага. — Ты больной? Петя выглядит совершенно спокойным. — Вчера тебе понравилось. — Это было в переписке! — И? Илья проводит рукой по волосам. — И это значит, что ты не должен говорить это посреди школы! Петя слегка пожимает плечами. — Почему? Илья смотрит на него несколько секунд. Потом тихо говорит: — Потому что я не могу нормально реагировать. Петя изучает его лицо. — Ты смущаешься, — констатирует он. — Заткнись. — Значит, я снова попал. Илья закрывает глаза. — Господи. Идем. Малинин хватает его за рукав и тащит в противоположную сторону от нужного кабинета. Они вваливаются в какой-то пустой класс, и Илья сразу же врезается в чужие губы своими, чувствуя на них эту победную ухмылку. Петя меняет их местами, прижимая Илью к двери, и запускает одну ладонь в длинные волосы, оттягивая их назад и открывая для себя полный доступ к шее напротив, пока другой рукой поддевает резинку на джинсах, припечатывая парня ближе к себе. Илья выдыхает сквозь зубы, когда Петя кусает его везде, куда только дотягивается. — Петь, ну пожалуйста. — Что? — Мне нужно больше. Петя забирается обеими руками под его одежду и оглаживает горячую кожу, параллельно всё ещё зацеловывая чужое лицо и скулы, пока Илья так отчаянно жмется к нему. Стонет, хнычет и всхлипывает. Гумменик стягивает с него мешающую, по его мнению, ткань в виде джинсов и опускается на колени, самостоятельно запуская руки Ильи себе в волосы: — Если что, просто потяни. — А. — Проглочу, — и подмигивает. И Илья, кажется, во сне. Петя уж очень правильно смотрится вот так вот перед ним на коленях и с его руками в тёмных волосах. Он не хочет просыпаться, потому что, когда Гумменик целует его в тазобедренную косточку, а потом облизывает головку, сразу беря глубже, Малинин чувствует, как будто рассыпается на сотни осколков. Он слегка сжимает чужие пряди меж своих пальцев, не чтобы оттолкнуть, а потому, что эмоций и чувств внутри слишком много. Петя, слава богу, всё понимает, поэтому и не отстраняется, наоборот — берёт до самого основания, сжимая горло, вызывая у Ильи гортанный стон и что-то похожее на всхлип. Гумменик повторяет движение несколько раз, пока Илья не перехватывает инициативу, начиная управлять его головой самостоятельно, в комфортном для двоих темпе. У Пети в какой-то момент слезы на глазах наворачиваются, и он давит в себе рвотный рефлекс, потому что приятнее сделать объекту обожания кажется важнее. Когда бёдра Малинина непроизвольно начинают дрожать, он всё-таки предпринимает попытку отодвинуть брюнета от себя, но тот снова делает эти махинации с сжимающейся глоткой, чем вызывает полное бессилие Ильи и сперму у себя во рту. Но Петя доволен и не жалуется, облизывая губы, потому что Малинин тут же притягивает его к себе и целует, улыбаясь.
