Слова, которые Линвэнь никогда не произносила

Вечером уличная лавка с лапшой была переполнена. Люди толпились вокруг прилавка, облокачивались на деревянную стойку, ели из дешевых мисок. Линвэнь остановилась случайно. Она не собиралась здесь задерживаться. Но её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Рядом с лавкой сидел Бай Цзинь. Он ел лапшу, наклонившись над миской. Возле него стояла девушка из простолюдинок — в потёртом платье, с растрепавшейся косой. Она держала тарелку лепёшек и, кажется, уговаривала его взять ещё одну. Бай Цзинь смущённо отмахивался. Она рассмеялась. Потом всё-таки сунула лепёшку ему в руку. Он тоже засмеялся. Линвэнь смотрела на это молча. В груди поднялось странное, неприятное чувство. — Вот как, — тихо сказала она. Быстро развернулась и ушла. На следующий день в комнате Бай Цзиня появился подарок. Свёрток из тяжёлой ткани. Когда он развернул его, внутри оказалось парчовое одеяние. Алое, расшитое золотыми узорами. Но в нём не было отверстий. Ни для головы. Ни для рук. Ни для ног. Он долго смотрел на него, пытаясь понять. В тот же день Бай Цзинь пришёл повидаться с Линвэнь в их секретное место. Девушка спокойно перебирала бумаги, облокотившись на дерево. — Госпожа… — сказал он осторожно. — Я получил ваш подарок. — Вот как, — ответила небожительница. Генерал развернул ткань. — Но… как его носить? Линвэнь подняла взгляд. И вдруг подумала: Очень похоже. Похоже на его любовь. Слова громкие. Клятвы бесконечные. Но толку — не больше, чем от этой парчи. Красивая вещь. И совершенно бесполезная. Она равнодушно сказала: — Если что-то мешает, избавься от этого. Бай Цзинь долго смотрел на неё. Потом медленно поклонился. — Я понял. *** Прошло несколько лет. Имя Бай Цзинь почти исчезло из мыслей Линвэнь. Иногда память всё же пыталась вернуть тот вечер у лавки с уличной едой — его голос, его неловкую улыбку. Но Линвэнь всякий раз отталкивала эти воспоминания. Если он решил уйти к другой — пусть уходит. Она не собиралась унижаться мыслями о человеке, который так легко её предал. Работы в небесной канцелярии было достаточно, чтобы занять разум. Однажды среди свитков с записями народных историй ей попалась новая легенда. Она читала её рассеянно. Смертные каждый год выдумывали сотни таких историй. Но одна строка заставила её на мгновение остановиться. "Когда-то один бог получил от любимой роскошное парчовое одеяние. Но в нём не было отверстий для рук, ног и головы." Линвэнь тихо усмехнулась. — Какая глупость. Она почти закрыла свиток. Но взгляд сам скользнул дальше. "Бог спросил любимую: «Как же мне надеть его?» И она сказала: «Так отрежь руки. Отрежь ноги. Отрежь голову.» Линвэнь нахмурилась. — Смертные… — тихо сказала она. — Что за жестокие сказки. Она собиралась перелистнуть дальше. Но в груди вдруг появилось странное чувство. Неприятное. Она снова прочитала начало. "Парчовое одеяние." Нет. Это просто совпадение. В мире тысячи таких одежд. И всё же мысль вдруг скользнула в сознание... "А если…" Линвэнь резко отложила свиток. — Чепуха. Она никогда не говорила этих слов. Никогда. Как она могла пожелать ему отрезать ноги? Эти ноги… На которых он стоял так уверенно, словно молодой сосновый ствол, крепкий и прямой. Иногда Линвэнь ловила себя на мысли… Как было бы приятно сидеть на его коленях. Словно птица на ветви. Как она могла пожелать ему отрезать руки? Эти руки… Сильные. Большие. Однажды он держал её за плечи так осторожно, будто боялся причинить боль. И тогда она подумала… Как было бы хорошо, если бы однажды он прижал её к себе этими руками. Крепко. Так, чтобы весь мир исчез. Как она могла пожелать ему отрезать голову? Его лицо… Красивое. Открытое. Его глаза смотрели на неё так прямо и так наивно, словно утреннее небо над горами. Иногда Линвэнь думала… Что ей хочется обхватить его лицо ладонями. Посмотреть в эти преданные глаза. И тихо запечатать поцелуй на его тёплых, сладких губах. Линвэнь вдруг закрыла лицо руками. Из груди вырвался резкий звук. Она горько всхлипнула. — Я… этого не говорила… Голос дрожал. Она действительно никогда не говорила этого. Она просто… подарила одеяние. Хотела показать своё недовольство. Хотела, чтобы он понял. Но не… Линвэнь резко покачала головой. Нет. Это просто легенда. Просто совпадение. И всё же где-то глубоко внутри уже поднимался холод. Медленно. Неотвратимо. Потому что сколько бы она ни повторяла себе, что это чужая история — имя Бай Цзинь всё равно всплывало в её мыслях. Снова и снова. И каждый раз от этого становилось ещё больнее.