школьный романс геев

Школьный романс геев. Глава 4 … …Раздался скрип двери. Руслан среагировал первым. Мгновенно вынырнув из сладкого тумана, он схватил Матвея за запястье и рванул в единственное возможное укрытие — к старым шкафам у стены. Они влетели внутрь, зарываясь в полутьму, и Руслан бесшумно прикрыл за собой дверцу. Внутри пахло пылью, мелом и старыми журналами. Сердце Матвея колотилось где-то в горле, он замер, вжавшись спиной в стопку мягких картонных папок. Руслан стоял вплотную, почти нависая, прикрывая его своим телом, и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Свет из коридора едва пробивался сквозь щели, создавая дрожащие тени вокруг них. В кабинет кто-то вошел. Шаги были быстрыми, слегка раздраженными. Цоканье каблуков громко отдавалось от пола. — Алла Анатольевна? — раздался знакомый голос, и у Матвея внутри все похолодело. Татьяна Александровна, завуч, говорила с легким нетерпением. — Вы здесь? А я уже всю школу обыскалась, у нас педсовет через пять минут, а вы пропали… Она прошла к учительскому столу, зашуршала бумагами. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в створках шкафа, Матвей видел лишь напряженный профиль Руслана, его взгляд, прикованный к двери. От друга пахло морозной свежестью с улицы и чем-то терпким, волнующим. Матвей боялся дышать. Страх быть пойманными смешивался с адреналином от их прерванного поцелуя, и от этой гремучей смеси у него кружилась голова. Татьяна Александровна постояла у стола, что-то буркнула себе под нос — очевидно, про то, что вечно эта Алла Анатольевна не на месте, — и ее шаги застучали к выходу. Щелкнул замок. Тишина. Они подождали еще с минуту, боясь шелохнуться, прижавшись спинами к холодному дереву. Наконец Руслан шумно выдохнул и расслабил плечи. Он повернулся к Матвею, и в темноте шкафа его глаза блеснули. — Кажется, пронесло, — шепнул он одними губами, но не отстранился. Наоборот, пространство между ними, и без того минимальное, исчезло совсем. Матвей кивнул, но в его глазах читалась все та же смесь страха и восторга. Руслан вдруг усмехнулся, тепло и немного нервно. — Слышал про тренд «7 минут в раю»? — прошептал он, и в его голосе послышались игривые нотки, те самые, от которых у Матвея всегда подкашивались колени. — Кажется, у нас есть примерно столько, пока кто-нибудь реально не хватился. Матвей дернулся и тихо фыркнул, хотя его щеки все еще горели. — Ты серьезно? Прямо здесь? — Почему бы и нет? — Руслан подмигнул, чувствуя, как сердце снова ускоряет бег. — Давай просто попробуем. Матвей на мгновение задумался, но любопытство и желание пересилили осторожность. Он кивнул, и Руслан, вдохнув, снова потянулся к его лицу. Губы встретились вновь, и на этот раз поцелуй стал более уверенным, более жадным. Будто в темноте тесного шкафа спали последние барьеры и сомнения. Матвей застонал ему в губы, вцепившись в его куртку, чувствуя, как сильные руки Руслана прижимают его еще ближе, путая мысли, учебники по химии и остатки здравого смысла в единый горячий ком. Время продолжало течь, как будто они прервали его, погрузившись в мир друг друга. Руслан чувствовал, как Матвей отвечает ему с той же страстью, обнимая за плечи и притягивая ближе. Они забыли обо всем, кроме того, что у них есть друг друга. Минуты пролетали, и Руслан пытался сосчитать время, но вскоре его мысли рассеялись, уступив место только ощущениям — теплоте, близости и нежности. Вдруг раздался звук шагов за дверью. Сердца парней снова замерли. Руслан отстранился, но Матвей, не отпуская его, прошептал: — Пять минут уже прошло. Руслан удивленно моргнул, чувствуя, как его собственные щеки горят. — Пять? — переспросил он хрипло. — Давай еще немного. У нас есть время. Руслан уперся лбом в лоб Матвея и выдохнул, пытаясь унять дрожь в голосе: — Я хочу, чтобы ты знал. В кладовке в тот раз... это был не просто тупой прикол. Матвей судорожно сглотнул, чувствуя, как губы все еще горят. — Я догадался, — прошептал он в ответ, боясь, что громкий голос разрушит это хрупкое волшебство. И они снова наклонились друг к другу, прижавшись лбами, и продолжили поцелуй, забыв о времени и о том, что, возможно, их могут поймать. Где-то в коридоре снова послышались голоса и шаги, но на этот раз они стихли, не приближаясь. Наконец Руслан оторвался от его губ, тяжело дыша. — Нам пора выбираться, — с сожалением прошептал Матвей, но в его глазах светилось что-то новое, теплое. Руслан кивнул, но прежде чем открыть дверцу шкафа, быстро поцеловал его в уголок губ. — Тогда вечером. В переписке. Договорим? — это был не вопрос, скорее надежда. Матвей, чувствуя, как его уши пылают огнем, улыбнулся и кивнул. В этот момент в шкафу они обрели не только укрытие, но и свое маленькое убежище, где могли быть собой — свободными от мнений окружающих, от школьных правил и от всего мира, оставшегося за тонкой фанерной дверцей. Осторожно, стараясь не шуметь, они выскользнули из шкафа. В кабинете было пусто и сумрачно. Их тетради так и лежали раскрытыми на парте, но ни Руслан, ни Матвей к ним больше не подошли. Быстро собрав вещи, Матвей выключил свет, а Руслан, следуя инструкции, запер кабинет. Они шли по темному коридору к вахте, не касаясь друг друга, но их пальцы, сжимающие ключи, почти соприкасались. Воздух между ними звенел от недосказанности и нового, пугающего и манящего секрета, который теперь принадлежал только им двоим. …