14-ый этаж

Прошла неделя с их последнего разговора. Они больше не искали встреч и практически не пересекались, разве что только в офисе на общих встречах или строго по делу. Казалось, что и вправду все то, что было между ними раньше, сейчас не имело никакого значения. Наступил день Х, когда сделка была успешно закрыта. Канхи находилась в своем офисе, когда ей пришло письмо с корпоративной почты Минхо с финальным проектом по зданию. Без ироничных комментариев, без каких-либо слов, просто сухие файлы. Когда Канхи дрожащими руками открыла презентацию, она замерла. Это было не просто здание. В каждой детали читался почерк Минхо. Она видела, что он воплотил в жизнь все то, что они ранее обсуждали, и о чем спорили. И все то, что происходило между ними по ночам. В главном холле здания преобладали мягкие золотые линии света, которые переплетались между собой словно артерии сердца, запертые внутри бетонной оболочки. Весь день для Канхи прошел в режиме автопилота: письма, встречи, подписи, звонки с поздравлениями от инвесторов. Она не выходила весь день из своего кабинета, мысленно настраиваясь на предстоящий вечер. *** В 19:30 богатый зал отеля Grand Hyatt уже был готов к официальной части по случаю успешного закрытия сделки. Канхи, как всегда, отправилась туда прямиком из офиса, сменив свой строгий костюм на платье из тяжелого черного шелка. Оно облегало ее тело, открывая безупречную линию позвоночника, а крупные серьги с бриллиантами только подчеркивали ее статус железной леди. Здесь было множество людей, к Канхи подходили спонсоры, инвесторы, топ-менеджеры и одаривали ее хвалебными комментариями о ее работе. Ей хотелось лишь оставаться в тени, попивая шампанское, но ее то и дело перехватывали коллеги, чтобы в очередной раз сказать о том, что проект — шедевр. Минхо вошел в зал спустя пятнадцать минут. Он был в классическом черном смокинге и белой рубашке. Он сразу направился в сторону бара, где его тут же окружили журналисты. Канхи не просто заметила его, а по всему ее телу разлился внезапный жар, а воздух стал намного плотнее. Она никогда не видела его в костюме.  Вечер, наполненный пафосом, фальшивыми улыбками и умными разговорами, начал утомлять Канхи. Минхо стоял в двадцати метрах и смотрел на нее через весь зал, а она замечала его взгляд, который сейчас ощущался, как дуэль. В какой-то момент ей совсем стало нечем дышать, и она, извинившись перед акционерами, поспешила выйти на открытую террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха.  Канхи стояла у края террасы, крепко вцепившись пальцами в перила так, что побелели костяшки. Она глубоко дышала и устало смотрела на панораму ночного города.  — Красивое платье, - внезапно раздался знакомый до боли хриплый голос у нее за спиной.  Она резко обернулась, при этом пытаясь сохранить равнодушную маску на лице. — Господин Ли, вы должны быть в зале. Это ваш триумф. Минхо сделал несколько шагов вперед и остановился рядом с ней. Сейчас их разделяло всего несколько сантиметров.  — Ты ведь знала, что я буду смотреть на твою открытую спину?  — Минхо, прекрати. Сделка закрыта. Завтра наши пути окончательно разойдутся.  — Канхи, не обманывай себя. Ты всю неделю не живешь, а просто существуешь. Ты проверяешь постоянно почту в надежде увидеть от меня письмо. Заходя в лифт, ты каждый раз надеешься, что встретишь там меня.  — Ты слишком много на себя берешь, - уверенный голос Канхи стал более тихим и сдавленным. — Ты можешь сейчас просто вернуться в зал, взять еще бокал шампанского и купаться в лести акционеров. Но тогда завтра ты проснешься одинокой железной леди в своей квартире.  Канхи закрыла глаза. Она понимала, что сейчас это возможно их последняя встреча в качестве партнеров, знакомых… возлюбленных? У нее стоял выбор, от которого зависело ее будущее. Глаза наполнились слезами, а когда она их открыла, сразу устремила взгляд на Минхо. — Поехали домой, - выдохнула она, сдавшись окончательно.  Минхо лишь усмехнулся, взял ее за руку и повел прочь. *** Когда они зашли в квартиру на четырнадцатом этаже, свет не горел. Минхо не стал включать лампы. Им хватало того света, который проникал извне и мягко подсвечивал их силуэты. Сейчас обстановка не была горячей. Скорее это был очень интимный момент.  Канхи стояла посреди его гостиной все в том же шелковом платье, глядя в окно. Минхо подошел к ней сзади и аккуратно положил руки на ее талию, давая ей возможность отстраниться на случай, если она передумала. Но она продолжала стоять и принимать его внимание, а он наклонил лицо и вдохнул аромат ее шеи.  — Ты весь вечер пахнешь этим дорогим парфюмом, а я хочу, чтобы ты пахла только мной, - его горячее дыхание обдало ее кожу, что вызвало мощную волну мурашек по всему телу.  Он начал нежно целовать ее в шею и плечи, и это был не безжалостный поцелуй, как раньше. Сейчас в нем была вся забота и любовь мужчины к женщине. Он аккуратно дотронулся до молнии на боку платья и потянул ее вниз. Затем аккуратно, едва касаясь, спустил лямки с ее плеч, и платье тут же упало вниз тяжелым грузом. Она осталась стоять в одних лишь тонких кружевных трусихах.  Минхо не торопился, он продолжал покрывать ее плечи поцелуями, в то время, как одна его рука соскользнула на ногу и стала нежно поглаживать внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше. Когда его пальцы дотронулись до влажного кружева, она медленно повернулась и посмотрела на него. В ее глазах больше не было того равнодушия и безразличия. Минхо читал в них то, что теперь она была безоговорочно согласна.  Он аккуратно подхватил ее на руки и понес в спальню. Когда он положил ее на кровать и навис сверху, начал отчаянно ее целовать, держась на руках по обеим сторонам от ее головы. Канхи отвечала ему с той же жадностью, быстро стаскивая с него пиджак и галстук, и пытаясь справиться со всеми пуговицами на его рубашке.  Его поцелуи стали спускаться ниже к ключицам и ее груди. Сейчас это не было прежнее доминирование, это было изучение ее тела, наслаждение моментом. Сейчас это был их безмолвный разговор.  Когда он вошел в нее, это не было резким вторжением, как раньше. Это было плавное слияние двух любящих тел. В их ритме не было спешки, а только лишь желание, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Ритм постепенно нарастал. Они занимались любовью долго, все время меняя позы и темп, словно пытались восполнить все те годы, что жили в одном доме и даже не подозревали о существовании друг друга, а также последние недели, когда они пытались делать вид, что между ними ничего нет.  Финальная волна накрыла их в тот момент, когда Минхо сидел, облокотившись на изголовье кровати, а Канхи была сверху. Ритм был протяжным и очень медленным, чувственным, а поцелуй глубоким и очень важным для них. Стоны Канхи были тихими, но в них было гораздо больше смысла и искренности. В ту ночь на четырнадцатом этаже все изменилось. Ей впервые не нужно было проверять графики перед сном. Она больше не хотела сбегать. Она уснула в его постели, рядом с ним, укрытая тонким покрывалом и его рукой на своей талии. Она больше не была железной леди, по крайней мере рядом с ним.