Намалия и Мирдал

— Ну что? — стоя на заросшим травой берегу тёплого моря, куда Мирдал приземлил свой летающий остров, он обернулся к драконикусу, вытягивая руки вверх и расправляя крылья для соблазнительного позирования. Намалия за то время, пока золотой дракон смотрел не на неё, успела вытянуться во всю длину на подходящем под её размеры шезлонге, и теперь, подперев голову передней лапой, наблюдала, как Мирдал позирует. Атмосферу портили, или, наоборот, делали забавнее, несколько неожиданно появившихся двойников драконикуса, которые, приодевшись в не особо подходящие им бикини из сверкающих золотых пластин, обмахивали возлежащиц на шезлонге оригинал драконикуса большими пальмовыми листьями, пока ещё один двойник вкладывал ей в рот виноградины с большой грозди. Тем не менее, смотрела драконикус на Мирдала, ибо покрытый мягким и довольно приятным на ощупь мехом, стройный и худой, дракон выглядел весьма приятно для её глаз. Намалия уставилась на плоский живот, прежде, чем перевела взгляд на мордочку дракона: — Высший класс! — показала ему палец вверх Намалия, пока её крыло, перья на котором вдруг начали сгибаться и стали твёрдыми, словно пальцы, приподняло табличку с надписью «11». — Если я в маске и ластах, это считается за то, что я одет? — сошёл Мирдал в волны задом наперёд, обдаваемый приливом, мерно его обнимавшим. — Сложные вопросы задаёшь… — она начала задумчивым, возможно, даже с чрезмерно задумчивым, видом, постукивать пальцами своей совиной лапы по шезлонгу. — Технически одет, практически — ну… интересные места вполне себе видны. Правда, закрыты мехом. — Значит, можно обойтись и без прелюдий. Бери подружек и присоединяйся! Чем больше рук, тем приятнее гладить и проще держать под водой, — он подмигнул, погрузившись уже по шею и отгребая от берега. — Эй-эй-эй, «подружки» были для забавного момента! — взмахивая кончиками крыльев, драконикус поднялась в воздух прямо с шезлонга и полетела следом за золотым драконом. Когда она начала двигаться, её копии исчезли. — Ты знаешь, что концентрироваться на них… не просто? Хочу достичь того уровня, как Дискорд… болтать со своими двойниками и иже с этим! Затем, отлетев немного от берега, драконикус перестала махать крыльями и плюхнулась в воду. Мирдала щедро окатило водой, а сама Намалия подняла небольшую волну своим «приводнением». Оказавшись в тёплой водичке, Намалия вынырнула, помотала головой и поплыла за золотым драконом, гребя лапами, крыльями и хвостом сразу. Хотя у намокшего Мирдала грива уже так не кудрявилась над водой, под ней она красиво развевалась, как и кисточка хвоста: — Не знал, — смотрел он на Намалию через нырятельные очки, оглядываясь. Повезло ему, что он их надел, а то бы жмурился сейчас и глаза протирал. — Ты в целом ещё пока полна сюрпризов! — вдохнув, он выпрямился, уходя под воду, потом чуть опустился ко дну, с развратным прищуром глядя на открытую ему всем телом Намалию снизу вверх. Впрочем, драконикус не имела грудей ни в истинной, ни в антропоморфной форме, да и фигуру её женственной можно было назвать с натяжкой: густой, длинный и пушистый мех, скрывающий под собой тело с крепкими, хотя и не перекачанными, мускулами. Намалия на замечание о куче сюрпризов с ней связанных только пожала плечами и крыльями одновременно, приподнявшись для этого над водой прямо посреди плаванья, а затем поспешно нырнула следом. Так как грести копытами было не особо удобно, то на её задних лапах как-то неожиданно появились ласты, которыми она теперь пользовалась, чтобы побыстрее «поймать» золотого дракона. А его поджидал небольшой сюрприз: вдруг Мирдала снизу подхватили чьи-то ловкие, цепкие и сильные лапы. Несимметричные, белые — они принадлежали Намалии, точнее, её неожиданно появившемуся внизу двойнику. И теперь этот двойник задумчиво так поглаживал пойманного золотого дракона по груди и животу, ощупывая, изучая стройное тело и плоский живот, поглаживая вдоль рёбер. Дракон вздрогнул, от неожиданности дёрнув задними и толкнувшись крыльями, булькнул испуганно, хотя глаза расширились не только от неожиданности, но и от возбуждения. Живот напрягся от щекотных поглаживаний, таз чуть дёрнулся, выгнулся торс и мотнул хвост. — Ымблркл? — оглянулся Мирдал на Намалию сзади, пробуя поймать её лапы своими, но его пальцы подрагивали и действовали чуть хаотично. Двойник времени не терял: длинный хвост с пушистой кисточкой на конце присоединился к ласкам, совершаемым лапами, но, в отличие от лап, этот хвост щекотал, быстро-быстро, лёгкими, но хорошо ощутимыми движениями, в то время, пока лапы поглаживали драконий живот и держали золотого под водой. Настоящая Намалия подплыла поближе, практически зажимая Мирдала в некий «бутерброд» или скорее ловушку между собой и своим двойником. Хотя челюсти у Намалии были слегка сжаты от усердия, пока она поддерживала работу своего двойника, но у того, как она обвила драконий хвост своим, ведя его к месту между задними лапами, стало понятно, что похотливое настроение здесь есть и у самки. Её палец со втянутым когтем лёг на грудь дракона, выписывая щекочущие его круги мягкой подушечкой, а морда — прижалась к шее, тоже подвергая ту щекотке, но уже быстрыми касаниями кончика морды. Затем Намалия отдалилась, запрокинув голову назад и глядя на партнёра с приподнятыми в любопытстве ушами — понаблюдать за результатом дела лап своих. Мирдалу удавалось одновременно пищать, смеяться и булькать, сгибаясь и съёживаясь в её когтях. Живот конвульсивно сжался, голова пыталась вжаться в плечи, чтобы уменьшить доступное для щекотки пространство шеи, пузырьки сбегали через улыбку со стиснутыми зубами. Лапы и крылья отбивались хаотично, но из-за этого неэффективно. Хвост тянул в разные стороны поочерёдно другой хвост, обвитый вокруг, а щелью Мирдал невольно потирался о самку, доводясь неожиданно быстро от сочетания удушья, поглаживаний и щекотания. Хотя створки у него разошлись, внутри стало туже. — Грмиблрхк!.. Намалия своим междулапьем стремилась посильнее прижаться к своему и Мирдала хвостам, одну лапу даже опустила ниже, чтобы и себя начать поглаживать — хаотичного трения от хвостов ей явно не хватало. Проблему, однако, восполнил хвост её двойника, который перестал щекотать живот дракона, и теперь занялся щелями обоих оказавшихся под водой пушистых, о которые старался тереться своими мягкими чешуйками. Щекотку для золотого дракона продолжали осуществлять передние лапы, которые, втянув когти, быстро-быстро водили по стройному, гладкому животу и груди. Мирдал пробовал отвечать на эти ласки, жмурясь и стараясь отвлечься на секс от скучивавших его щекотки и асфиксии. Но его постоянно сбивали эти коготки, не давая двигаться методично, вместо этого заставляя извиваться и крутиться между настоящей Намалией и её двойником. Глаза у золотого зажмурились, пасть сжалась, но пузырьки всё равно выбивались из ноздрей, пока он вжимался в Намалию, лапами и ластами пытаясь от неё отстраниться: — Грлпмф… Пркл… Двойник, возможно, потому, что поддерживать концентрацию и для него тоже, исчез, оставив пушистых наедине. Оба к тому моменту уже плавно опустились на песчаное дно. Гривы и мех хаотично развевались в воде, крылья у дракона и драконикуса трепетали от щекотки и удушья у одного, и наслаждения у другой. А вот признаков того, что ей нужен воздух, Намалия пока не показывала… Расположившись на золотом драконе сверху, она перешла к более обдуманным ласкам, на этот раз — не щекоча, а поглаживая его грудь и живот мягкими подушечками пальцев, делая по извивающемуся под ней телу самца мягкие круговые движения. Междулапьем Намалия жадно прижалась к своему хвосту, который задевал при каждом движении чувствительные точки на её щели… а кончик этого хвоста уже немного погрузился в щель Мирдала, теперь стимулируя внутренние стенки. Он был не против, обхватил её хвост бёдрами, стараясь о него потираться щелью и поднимая её до влагалища Намалии. Голову свою он приблизил к её, тычась носом в щёку и упираясь взглядом через очки в её глаза. Он пока что не булькал, только дёргал животом, и стал отвечать на ласки, вороша руками по перьям сверху крыльев. Перья на кончиках крыльев драконикуса вдруг вновь зашевелились и согнулись, обретя твёрдость и гибкость, свойственные обычным пальцам. Сначала они потрепали Мирдала по рукам, сомкнувшись вокруг них, но затем, изгибаясь с неестественной ловкостью, крылья опустились на спину дракона, пролезли между ним и песчаным дном, чтобы начать там аккуратно сжимать и массировать. На миг драконикус с самодовольным видом приподняла голову и показала дракону довольную ухмылку и даже большой палец вверх на передней лапе. Затем — мех в кисточке на её хвосте тоже ожил, сгибаясь и двигаясь, как настоящая рука. Этот мех вплотную занялся щелью золотого дракона, поглаживая чувствительные внешние края, но сам кончик хвоста аккуратно двигался внутри. Намалия меж тем, повертев головой и отследив, где находится хвост Мирдала, поймала тот и поместила между своих задних лап, вместе с её хвостом. Введя драконий хвост внутрь и зажав так, чтобы тот всегда потирался о чувствительный клитор, Намалия одобрительно кивнула и вновь устроила передние лапы на груди своего партнёра. — Ммммхпбл… — сжимая хвост собственным проходом, Мирдал, выпрямляясь, вдавил и хвой хвост в Намалию, обтирая в ней, вкручивая и тря, насаживаясь и сам, вжимаясь в неё и телом снаружи, тря носом за ухом Намалию, булькая в него, полизывая и зажимая край уха губами. Судя по тому, как жадно драконикус насаживалась на драконий хвост, похоть захватила и её. Ухо шевельнулось от трения, затем голова наклонилась навстречу ласкам, прижимая ухо к губам Мирдала. Тело Намалии, особенно крылья, в этот момент явно подрагивали, задние лапы плотно обхватили хвост, прижимая тот к междулапью. Мирдал, начиная испытывать доведение, насаживался реже и сильнее, с паузами, в которых он натягивал все мышцы и выдыхал пузырьки потоками. Ладони сжали основания крыльев Намалии, а его собственные распахнулись широко и застыли, подрагивая. Хвост золотого теперь не только теребил нутро драконикуса, но и подрагивал в ней. Намалия, однако, довелась не так быстро — после оргазма Мирдала она продолжала тереться о драконий хвост, даже опустила переднюю лапу ниже, чтобы поглаживать себя саму. Хотя её крылья и свободная лапа всё ещё продолжали поглаживать партнёра, но и перья, и пальцы сжимались и подрагивали хаотично, в придачу, крылья ещё и слегка дрожали. Затем, в последний момент, эти самые крылья напряглись, пока драконикус с силой сжималась вокруг хвоста Мирдала, выпуская из носа сразу поток пузырьков, некоторые из которых, однако, не исчезли, а сложились в слово «Ка-а-аайф…» Отпустив спину дракона, крыло Намалии приподнялось вверх, все перья на нём, кроме одного, скрутились, а оставшееся перо указывало вверх. Выдохнутые пузыри приняли форму знака вопроса. Мирдал долго не думал и, как только хвосты вышли из партнёров, а сам оргазм чуть затих, начал всплывать, подгребая крыльями широко и более мелко — ластами. Хотя живот его был совсем вжат, а пузырьки истощились, до поверхности он успел прежде, чем наглотался воды. Хотя какое-то время он просто распластывался на поверхности, восстанавливая дыхания и слабыми руками гладя Намалию в благодарность за приключение и удовольствие. Драконикус теперь, помогая себе ластами на задних лапах, лениво плыла по поверхности, придерживая Мирдала передними лапами. — Ну что ж… — изогнув свои крылья, Намалия переплела их маховые перья между собой, словно пальцы, и после небольшой паузы и глубокого вдоха спросила, наклонив голову набок. — Значит, понравилось? — И тебе тоже, надеюсь, — некоторое время Мирдал снова обнимал Намалию, уже без страсти и просто потираясь носами с ней. — А надпись «кайф» тебе ни о чём не сказала? — спросила драконикус, распушив свой мех и обнимая золотого дракона покрепче, чтобы тоже тереться мордами. Мирдал хохотнул, блаженно жмурясь.