Вино со вкусом пепла

      — Амарея, я хотела бы, чтобы ты была моей фрейлиной.       Голос Киры, что в очередной раз пригласила её к себе на чай, заставил её вздрогнуть. Всё ещё переваривая свою схожесть с покойной женой принца Мейкара, она находилась в какой-то прострации. У них не было никаких биологических связей, она повторяла себе это раз за разом, Эшворды вроде как не женились и близко на представителях дорнийских домов, а вот по стороне матери ей было мало что известно. Виллумы дом в Просторе, шанс что они были связаны с Дейнами мал, ведь до сих пор, почти сорок лет спустя, все всё ещё криво-косо смотрели на дорнийцев. Если верить высказыванию в её родном мире, то существует ещё семь твоих копий. Амарея не была идентичной версией Дианны, далеко нет, просто некоторое совпадение, леди пыталась себя так убедить. Совпадение, что заставляет членов королевской семьи вспоминать почившую.       — Фрейлиной? Но как же, я ведь замужем, а фрейлинами становятся незамужние леди.       — Я разговаривала с леди Дженной и королевой Мирией, они сказали, что это не обязательное условие. Да, в основном так и есть, но замужние тоже могут быть фрейлинами, будешь ими руководить, а?       Она улыбнулась и Эшворд не смогла сдержать улыбки в ответ. Быть фрейлиной у невесты второго наследника трона было явно престижно, а остаться рядом с тирошийкой ей хотелось очень сильно не только из-за этого. Сомнения одолевали её лишь в вопросе согласия Алистера, столица ему не нравилась, а остаться здесь по прихоти жены он не мог себе позволить. В конце концов, это Амарее предлагали должность при дворе, а не ему. Кью бы ещё подумал, предложи ему должность в совете короля, но так, никогда не согласится.       Кира ждала ответа, а ей было нечего сказать, лишь неопределённо пожать плечами, да и всё. Желания жены лорда не интересовали, так ещё и выскажет что про неё, припомнит связь с Дейроном. Один раз он её уже обвинил в том, что она ублажает всех принцев, что мешает сделать это вновь? Сделав глоток чая, Амарея грустно посмотрела на, вроде как, подругу. Той будет максимально не по себе одной, в окружении змей Красного Замка. Да, Эшворд пыталась изменить сознание леди, но вековые мнения за неделю не исправить, она была готова поставить всё состояние Кью на то, что половина из «исправившихся» на деле притворялась и за её спиной шепталась о разном.       — Если мой муж согласится, то я с радостью стану Вашей фрейлиной.       До приезда в Гавань девушка даже не догадывалась насколько была одинока. Живое общение наполняло её, а возвращаться в склеп, где из общения была лишь недовольная свекровь, да закатывающая глаза невестка, не хотела. Как заставить Алистера остаться тут, где для него не было никаких перспектив? Кира лишь кивнула на её слова и сделала глоток чая. Вспоминая, что вообще на протяжении недели она как раз и выполняла похожие обязанности как фрейлина, Амарея возмущённо подняла взгляд на девушку. Считая себя умной, Рею внезапно облапошили на раз-два, её уже проверяли, с самого начала. Издав смешок и закатив глаза с улыбкой на лице, леди встала с места.       — Мне стоит тогда пойти и найти мужа, если не возражаете.       — Нет, конечно, я жду от тебя тогда ответ.       Поклонившись и выйдя из покоев, она замерла почти сразу, пытаясь понять куда идти. Никогда не думая о том, что у неё может быть топографический кретинизм, Амарея путалась в коридорах очень легко. Казалось, что даже иди девушка с картой, всё равно бы заплутала и пришла бы куда-то не туда. Мысленно составив себе карту, она двинулась вперёд. Путь обратно в её покои занял времени больше, чем туда, Почему слуги ходили невесть где и девушка в итоге еле добирается куда надо? Если ей улыбнётся удача, то придётся учить замок и его коридоры чуть ли не наизусть. Скривившись от этой перспективы и поклявшись самой себе точно сделать карту замка, леди вошла внутрь. Как и всякое утро, Алистер проводил за бумагами. Дела лорда не оставляли его, а заметив письмо с печатью Кью, рука сама потянулась к нему.       Раскрыв и вчитываясь в каждую строчку, она прикусила губу. Письмо было от Стеффона и тот сообщал важную новость — Сирелла была беременна. Краем глаза посмотрев, занят ли мужчина, Амарея скрутила его обратно, абсолютно невозмутимо и стараясь не отсвечивать, спрятала письмо в рукаве. Ещё не хватало тут этой новости, он тогда будет ещё более зол чем прежде. Чтобы у младшего брата, да и наследник появился раньше? Он скорее себе руку отрубит, а не смирится с этим.       — Что там?       — Ничего важного, просто Стеффон спрашивает, когда мы вернёмся.       Губы дрогнули в улыбке, а затем помрачнела, когда Алистер протянул руку, не отрываясь от написания другого письма. Сглотнув и достав из рукава пергамент, девушка вложила его в протянутую ладонь и тут же встала, подходя к окну.       — Сегодня такой хороший день, знаешь, мне леди Кира предложила стать её фрейлиной. Мне кажется, это прекрасное предложение, не считаешь? В столице не скучно и…. Алистер, мне здесь нравится. Очень.       — Тогда жаль, что нам придётся покинуть это место. Ты не станешь её фрейлиной, тебе нужно сделать то, что сделала Сирелла, а не носится вокруг жён принцев.       Пергамент он бросил на стол и встал, приближаясь к ней. Эшворд приподняла подбородок, проглатывая страх и с вопросом в глазах воззираясь на него. Когда Кью ласково обвёл её лицо пальцем, леди заподозрила, что мужчина болен. Чтобы её муж и ласково? Он схватил её за волосы, приближая к себе и чуть наклоняя. Горячее дыхание с запахом алкоголя ударило в лицо и взгляд быстро оказался на пустом кувшине с вином. Там ещё оставалась её смесь с ночи, но почему он был пуст? Было лишь утро, а про последствия передоза этим порошком она не знала. Муж заметил её взгляд и ухмыльнулся, разворачивая и прижимая к стене.       — Ты думала, что самая умная, Амарея? Только ответь, кто дал тебе это? А? Дейрон? Может быть Мейкар? Ты слишком часто возишься с его детьми в последнее время. Кто твой любовник, к которому ты убегаешь, стоит мне уснуть от твоей руки, а потом избавляешься от его ребёнка?       Рея вздрогнула, когда Кью ударил рукой у её головы. Слёзы мгновенно набежали на глаза, а вся храбрость испарилась в момент. То, что Амарея пыталась восстановить в себе на протяжении недели, мирясь с синяками, на глазах рассыпалось от удара рядом с лицом и жестоким взглядом Алистера. Он узнал не только про сонный порошок, но и про ингредиенты к лунному чаю. Мужчина итак ревновал её ко всем кому было можно, нашёл все эти травы и теперь ещё и новость о должности фрейлины, конечно, его мысли были вокруг любовников! Как он нашёл? Эшворд прятала тщательно, незаметно и внимательно.       — Отвечай мне!       — Клянусь, никто!       Девушка даже не пыталась включить свою язвительную сторону сейчас, слишком боялась, как бы обратного не хотела утверждать. Её глаза расширились от страха, инстинктивно прижимаясь к стене. Мужчина никогда до этого не был настолько злым, даже в ночь их свадьбы. Она всхлипнула и дёрнулась в его руках, пытаясь выбраться, но хватка была слишком сильной. В следующий момент, как озверевший, Кью стал рвать на ней платье, от чего всхлипы стали лишь громче. Оставшись перед ним в порванном почти везде нижнем платье, он, наконец, отпустил её и Амарея рухнула на колени, не в силах удержаться.       — С кем бы ты ни спала, трахаться он явно не умеет, — ядовито выплюнул муж, поднимая её лицо. — Или ты не позволяла оставлять его следы на себе, а, женушка?       — Ты болен, Алистер, болен. Я не изменяла тебе, ты единственный мужчина, которого я знала!       — Ложь! Чьего тогда ребёнка ты травила?       — Твоего!       Резко и громко крикнула леди, пытаясь прикрыться лоскутами платья. Удар, обрушившийся на её лицо, был больнее прошлых. Звёзды заплясали перед глазами и Амарея упёрлась локтями в пол, пытаясь сделать вдох.       — Я уже потеряла ребёнка из-за тебя. Пока мы здесь, ты каждый чёртов день измываешься надо мной. Я не хочу терять ещё одного малыша, — судорожно вздохнула она, не поднимая головы. — Поэтому я и воспользовалась лунным чаем после нашей последней ночи. Только ты пытался зачать во мне ребёнка.       — Поднимись.       — Нет.       — Немедленно.       — Катись к чёрту, Алистер, — прошипела девушка, поворачивая голову к нему. — Хотя чёрт по сравнению с тобой воплощение добра.       Он сел на корточки перед ней и схватив лицо, осмотрел его, больно нажимая на щёку. Вспышка боли в глазах мгновенно отразилась вместе с ненавистью. Одновременно с этим появилась и уверенность, отсюда её увезут лишь в саване, это будет последний акт гордости у Эшворд. Алистер оттолкнул Амарею и поправив свою одежду, сел обратно за стол.       — Как только мы вернёмся в Солнечный Дом, я закрою тебя в покоях и ты не выйдёшь оттуда до тех пор, пока мейстер не подтвердит беременность и поверь, я буду делать всё, чтобы ты оказалась беременной как можно скорее. И да, сегодня ты не идёшь на турнир, завтра, как только я выиграю, мы тут же уплываем, собирать вещи можешь начинать прямо сейчас, но приведи себя в порядок.       Она не хотела показывать эмоции, стараясь сохранить капли сдержанности, но все вырвалось из неё. Тихо всхлипывая от унижения и отвращения ко всему, девушка упёрлась рукой в стену, еле вставая с пола. Голова раскалывалась на части, а щека пульсировала тупой болью. Прикрывая нагое тело лоскутами, Рея схватила ближайшее платье и стала затягивать ленты почти что до нехватки воздуха в груди. Пошатнувшись после этого, Эшворд вновь нашла стабильность у стены и сглотнув, еле опустилась у зеркала. Дышать было почти нечем, корсет был затянут настолько, насколько у неё хватило сил, но так леди хотя бы ещё чувствовала себя. Дрожащие руки схватили пудру, рассыпая ту по столу и себе. Она вновь затряслась в рыдании, прикрывая рот рукой.       Почему Алистер был в принципе таким жестоким? Любви матери ему хватало с головой, про отца было не известно, может, всё шло оттуда? Абьюзеры рождались и из меньшего, но, не зная ничего о прошлом лорде Кью, было сложно судить. Хотя, иногда люди бывают просто жестокими по природе своей. Сколько историй было о маньяках, что жили в нормальной, любящей семье, а в итоге убивали людей. Вседозволенность в этом мире тоже сыграла не последнюю роль, здесь нет толком судебной системы и если ты убил человека и грамотно скрыл это, тебя не судят, не посадят в тюрьму или что-то ещё. Только если тебя поймали, а о смертях жён лордов и вовсе почти никто не волновался. Если мужчина сказал, что она оступилась и умерла, все примут это, разве что семья девушки может задаться вопросом. Её семья вряд-ли в принципе о чём-то задаться, они даже не писали ей, что уж говорить о разборках насчёт смерти.       Синяк завтра, а может уже и к вечеру, проступит большой. Главное, чтобы не фингал, такое ей скрыть не получится, даже сейчас еле удавалось скрыть. Опустив подушечку обратно в пудру, леди сжала её и шмыгнула носом, вновь начиная рыдать. Амарея не врала ему, он был единственным её мужчиной, позволяя себе лишь поцелуи с Дейроном. Может, это была карма или расплата за этот грех? Но на кой чёрт Богам так наказывать её, если они сами кинули надежду на неё? Или «Истинные» всё же были не такими и Семеро на деле отыгрывались на ней? За связь с языческими Богами, за тайные поцелуи и желания к тому, о ком и мыслить было нельзя. Не зря в своём мире она была атеисткой, а здесь же Боги жестоки ко всем, а верить стоило лишь в себя и свои силы. Алистер разрушал её веру шаг за шагом за все месяца замужества.       Жаль, что психологи здесь не существовали, Эшворд он был бы необходим. Половине людей в Вестеросе так же уж точно и самыми первыми она отправила бы жителей Красного Замка. Как же Рея скучала по дням дома, когда из забот были лишь попытки не выдать себя, да исправить события турнира. Её спина выпрямилась как трость и девушка стала поправлять свои волосы, пытаясь улыбнуться самой себе в зеркале. Выходило скверно, лицо болело от малейших движений мимических мышц, а пальцы путались в темных локонах так, будто их не расчёсывали годами. Был бы нож или ножницы рядом, она бы остригла их по плечи и плевать на последствия. Перед смертью зато станет легче.       Распутав волосы и едва ли не вырвав часть их них с корнями, причинять самой себе боль оказалось более действенно, чем плакать, леди завязала себе косу и сжала губы, глядя на всё ещё трясущиеся руки. Она бы не удивилась, найди однажды у себя седую прядь, от такого мужа нервы не выдерживают и ей действительно было жаль ту, на ком Алистер женится после неё. Бедняжка будет думать, что выходит за лорда, благородного рыцаря, как думалось и ей в начале, а на деле, столкнётся со всем ужасом брака. Он никогда не давал себе отчёта в действиях и это было уничтожающе ужасно. Встав со стула и аккуратными шагами дойдя до кровати, Эшворд рухнула на неё, не в силах более сдерживать желание уснуть. Организм боролся как мог и с травмами, и с нервами, а ей оставалось надеяться, что не проснётся.       К собственному разочарованию, глаза Амареи распахнулись, когда солнце было в зените. Уже прошёл финальный этап какого-то испытания, Алистера не было в покоях, а в дверь почти что агрессивно стучали. Еле встав с постели и дойдя до дверей, девушка дёрнула ручкой, открывая их. Группа леди во главе с Кирой заставила удивлённо выдохнуть и пропустить их внутрь. Вокруг жены наследника престола уже складывался определённый круг и имей она возможность войти туда, то была бы далеко не первой. Леди Дженна давно пыталась подобрать подходящих девушек, а с кем её невестке было некомфортно, перенаправляла к другой женской части семьи.       — Лорд Алистер сказал, что ты приболела, но утром ты была здорова, разве нет?       — Я утром чувствовала себя не хорошо, но не придала значения, лишь потом поняла, поэтому и отдыхаю.       — Выздоравливайте, — улыбнулась леди Донелла Харлоу, беря её руку в свою. — Это ведь не заразно?       — Нет, я просто съела что-то не то, может, виноград перебродил.       Донелла кивнула, но руки не отпустила. Ей было понятно, почему такой вопрос был задан, вокруг Киры вечно носились и слуги, и леди, кто только не был в её окружении. Заботились о неё, ребёнке, лишь бы родился и был здоровым, чтобы не повторилась прошлая история с выкидышем. Девушки вокруг засуетились и Эшворд не оставалось иного, кроме как приказать подать закуски. Приказа Алистера она не нарушала, а то, что к ней пришли фрейлины и их леди, так опять же, не звала целенаправленно. Но ему может быть всё равно на это и ей вновь прилетит, поэтому девушка сидела в напряжении. Круг вокруг тирошийки складывался достойный, леди из разных домов королевства, некоторые из едва известных, но выбравшись из глубины своих земель, они с благодарностью принимали свои роли, ведь знали — это их шанс.       Политические игры в этом замке велись серьёзные не только между мужчинами. Им ещё повезло, что все невестки короля и королевы были адекватными, а не рвались куда повыше. Это, однако, не коснулось их фрейлин. Каждая из них, помимо службе королевской семье, представляла собой ценный актив дома, откуда она прибыла. Смирившись с тем, что почти у всех леди цель повыгодней выйти замуж, Эшворд оставалось лишь наблюдать за тем, как другие плели свои интриги и ловушки. Мужчины с готовностью упертого осла попадали в них, так же смотря на то, кому именно они прислуживают и особенным вниманием пользовались фрейлины королевы и леди Дженны. Если те доверяли кому-то такую вещь как допуск к своему телу, значит, эта леди была важна.       Конечно, можно было заметить кучу девушек, для которых эти интриги стояли позади верности, но от этого корысть не исчезала. Все хотели лучшего и не Амарее судить их, когда сама желала того же. Чуть приподняв уголки губ и кивая для приличия, ей хотелось исчезнуть в один момент. Это общение она любила и всё бы отдала за него, но какая-то апатия напала на её разум от чего делать ничего не хотелось.       — Как принц Валарр хочет назвать ребёнка?       — Мы не думали даже, решили, что лучше дождаться его рождения.       — Главное, чтобы не Эйгон, — Амарея попыталась показать, что всё ещё присутствует в этом разговоре.       — Почему же, красивое имя.       — Ага, красивое и повторяющееся сотню раз, Аланна. Начни я говорить об Эйгоне с кем-то, первый вопрос будет, о каком конкретно я говорю.       — И это если ещё забыть, что в семье сейчас уже есть принц с этим именем, — добавила леди Харт, на что она кивнула.       — Когда я читала Историю Великих Домов, то удивлялась, у них столько разнообразных и интересных имён, а в каждом поколении по Эйгону, а во время Танца так вовсе двое одновременно. Что это, скудная фантазия или попытка умаслить предков? Из Эйгонов только первый был более менее достойный, второй узурпатор и убийца родичей, третий уничтоженный мальчик, а о четвёртом и вовсе либо плохо, либо никак.       — Как бы ты назвала ребёнка, Амарея?       — Мне кажется, между нами сказано, Таргариены мало уделяют внимания первым Таргариенам, что прибыли сюда из Валирии. Лично вам, я бы посоветовала имя, скажем… Геймон?       — Муж Дейнис Сновидицы, — закивала Кира, задумываясь.       — Наверно, вся фантазия на имена ушла вместе с королевой Алисанной, у них вот был полный набор необычных имён. Хотя, это поколение тоже более менее отошли от стандартных имён.       Их разговор продолжился уже на других тонах. Обсуждая разные Великие дома и их тенденцию в именах, они подмечали количество того или иного имени и смеялись меж собой. Особенно досталось Старкам, у которых что не поколение, то Брандон, каждый из которых запомнился чем-то важным. Амарея на это тихо рассмеялась, вспоминая, что скоро в семье Старков появятся ещё два Брандона, один стал одной из причиной восстания, а травма другого положила начало войне пяти королей и он стал трёхглазым вороном. Вот уж точно, великое имя.       Никогда не задумываясь о том, как сама Эшворд хотела бы назвать своих детей, она сейчас прекрасно понимала, что едва ли Алистер бы позволил её эту вольность. В голове крутились разные имена, но все они тут были бы крайне необычными и странными. В конце концов, Михаил Кью не звучало, а это было одно из любимых ею имён. Обратившись к иностранным, в голове тут же возникло имя Бенедикт или же Эдвард. Эти два имени звучали гармонично, а для дочерей вспоминались Шарлотта и Пенелоппа. Но тут детей у неё не будет, а значит, стоило и позабыть о фантазиях об их именах.       Когда разговор с детей переключился на обсуждение мужчин Амарея и не заметила. Тон разговора сменился на весьма секретный и леди чуть ли не шептались, восторженно делясь всеми плюсами, кои они подмечали у разных рыцарей. И цвет волос, и манеры, девушки подмечали всё. Только осталось им придумать приложение по поиску пары, как было в её мире, они бы быстро раскидали всех лордов на «достойных», «недостойных» и «надо подумать». Главным фаворитом по завоеванию сердца которого раздумывались планы, являлся сейчас лорд из какого-то дома в Западных Землях. И высокий, и статный, храбрый юноша с тёмными как смоль волосами стал причиной повышенного сердцебиения у всех девушек в округе. Раньше они воздыхали по принцу Эйриону, но тот уехал, а внимание леди переключилось на других.       — Мой отец хочет поговорить с принцем Мейкаром по поводу союза с его старшим сыном, — с тоном годным для заговоров прошептала Аланна, девушка родом была, кажется, из Западных Земелт       — С принцем Дейроном что ли? Аланна, он же пьяница и говорят, что сходит с ума, простите, леди Кира.       — Пьяница или нет, безумец ли, он всё ещё принц и достойная партия. Вдобавок, принц Дейрон наследник Летнего Замка.       Ревность в её глазах отобразилась мгновенно и Эшворд сжала руку в кулак, пронзая взглядом фрейлину. Леди не имела права ревновать, ни он, ни она не обещали ничего друг другу, а Амарея и вовсе была замужем. Дейрон имел полное право жениться на ком захочет он или его отец, парень заслуживал это, найти кого-то, в ком будет его покой. Вспышка ревности не осталась не замеченной Кирой и та лишь незаметно для остальных загадочно ухмыльнулась, имея не последнюю роль в тайных встречах Дейрона с его возлюбленной, она подмечала многое.       — Он же не будет любить тебя и я слышала, он часто в бордели ходит.       — Любовь мне и не важна, Донелла, главное, что я стану не последней леди в королевстве. О любви мечтают лишь маленькие девочки или глупые девушки.       Амарея мечтала о любви, но маленькой или глупой она назвать себя не могла. Что глупого было в желании найти того, кто подходил тебе полностью, в котором ты находил спокойную гавань? По ошибке, многие считали, что именно страсть была любовью, а когда она пропадала, то пропадала и любовь, но это было не так. Тихая, настоящая любовь не выражается только в бурных спорах или бурных примирениях, с настоящей любовью хотелось просто быть. Эшворд было действительно жаль всех леди тут, редко когда браки заключались по любви, а большинству взрастить её в дальнейшем так и не удавалось. Любовь в средневековом мире была привилегией. Зачем их только кормили сказками о ней? Выдохнув и выпрямив спину до хруста в позвонках, Рея взяла с подноса лимонное пирожное и откусила. Ей всегда хотелось их попробовать, но вспомнилось это только сейчас. Лимонный вкус разлился по языку и удовольствие отразилось на лице, теперь стало понятно, почему Старк их так любила. Милесса Харт хихикнула и чуть толкнула её.       — Что, неужели твой муж тебя пирожными не кормит? А казалось бы, заботливый супруг, так о твоей болезни переживает.       — В Солнечном Доме так не умеют, вот и всё, — покраснела она.       Этого ей только не хватало, чтобы её начинали смущать. В замке Алистера сладкое не особо любили, ни Медея, ни её сыновья, ни невестка. За время проведённое в городке Кью именно там она набирала сладкого, благо, жители со временем привыкли к ней. Закатив глаза и оставив пирожное на тарелку, Амарея словила улыбающийся взгляд Киры. Помилуйте Боги, что же им всё неймется то? Ну понравилось ей, что с того, ведут себя так, будто в любви к королю призналась, не меньше. Откинувшись обратно на спинку стула, девушка чуть поморщилась, тут же возвращая лицу обычное выражение лица.       Активно участвуя в разговоре через боль, что так или иначе простреливала, Эшворд была рада, что последние свои дни она проведёт именно так. Со смехом, сплетнями и атмосферой такой уютной, что хотелось плакать. Её мужу лишь на руку разъединить их, ведь тогда его жена лишится возможности нахвататься от них уверенности, да храбрости. Впрочем, он это и делал. Осталось лишь надеяться, что Дейрон её предупреждение понял, увезёт Валарра и Киру с Матарисом куда подальше и закончит дело Амареи. Вероятно, так и должно было случиться, именно Таргариен со своими странными снами должен был спасти эту семью, а она лишь подтолкнуть его, ведь не реши проститься с жизнью, леди бы всё равно уехала, а из Солнечного Дома до Гавани не дотянуться.       Близился вечер и сегодня вечером участие принимали принцы, жаль, ей не увидеть этого. Попрощавшись с девушками и оставшись одной с Кирой, она чуть нахмурилась, заметив её серьёзный взгляд. Тирошийка так никогда прежде не смотрела на неё и она осела на край кровати, переживая.       — Я не стала говорить это при них, но Амарея, будь аккуратнее в своих словах. Они может и посмеялись, да не запомнили, но здесь у стен есть уши, а твои слова о Таргариенах могут неверно понять.       — Я не имела ничего плохого, миледи…       — Имела или нет, когда ты официально станешь моей главной фрейлиной, ты будешь обязана следить за языком, иначе здесь не выжить. Мне нравится, что ты такая свободная, я сама из Вольных городов, но тут такое не любят, а каждое слово трактуют по-разному.       — Я не стану Вашей фрейлиной.       — Что?       — Мой муж против. Он желает чтобы мы вернулись домой и я занялась делами, подобающими моему положению. Заботилась о будущем дома Кью.       — Это печально слышать. А если… Я могу попросить леди Дженну, она может взять тебя к себе в фрейлины, а потом ко мне отдать. Жене первого наследника престола он не посмеет отказать.       — Не надо, миледи, я не стою того, лучше пускай остается так, как есть. Вы ещё найдёте достойную леди на эту роль.       — Достойней тебя не найти, Амарея, ты моя первая подруга в Вестеросе, как же я без тебя.       — Остальные позаботятся о Вас не меньше моего, а Валарр так и вовсе пылинки сдувать будет. Главное, пишите мне, хорошо? И обязательно напишите, когда маленький принц или принцесса появятся на свет, договорились? — она улыбнулась и погладила её живот.       У Киры заблестели глаза от слёз и она грустно улыбнулась, тут же вытирая их. Амарея встала и крепко её обняла, прикрывая глаза, чтобы не заплакать самой. Через время, отстранившись и растянув губы в улыбке, Эшворд взмахнула волосами, прогоняя печаль. Проводив подругу на выход, сама девушка с грустью опустилась обратно на постель, поджммая ноги к груди и уткнувшись в них, леди вновь заплакала. Проведя в подобном положении до глубокой ночи, она еле услышала, как двери открылись. Поднявшись на кровати и увидев довольного Алистера, девушка скривила губы. Тот кинул на неё лишь короткий взгляд и закинув в рот кусок сыра, оставшегося от их посиделок с фрейлинами, он стал стягивать с себя кафтан.       — Хватит плакать, жена моя, — подошёл супруг к ней, беря за подбородок. — Завтра королева любви и красоты должна лишь сиять и улыбаться.       — Если тебе повезет.       — Когда мне повезёт, дорогая. Там никто мне не соперник, твой принц упал в первом же съезде, почему твой взгляд вообще упал на этого труса?       — Хватит этого, Алистер, прошу, я не могу так больше. Нас ничего не связывает, я принадлежу тебе.       Когда она решила спуститься до этого? Молила прекратить эту боль, издевательства, будто не планировала сбежать от него в посмертие. Ей должно было быть уже всё равно. Закрыв глаза и ожидая следующего действия Кью, леди не ожидала, что он отстранится.       — Завтра, как только я надену на тебя корону любви и красоты, Амарея, я посажу в тебя своего сильного наследника, будь уверена.       — Хорошо, как пожелаешь.       Голос её внезапно был абсолютно пустым и безжизненным. Она рухнула на подушки обратно, поднимая глаза на потолок. Даже залезь он на неё сейчас, не издала бы и звука, ей было уже всё равно. Завтрашний её день станет последним. Проводить его в гневе и ненависти на Алистера было слишком высокой честью, которой он не заслуживал. Внезапно, захотелось встретиться с принцем Бейлором, рассказать ему всё и пожелать удачи в дальнейшем правлении. Сказать, что однажды всё же появится девушка, что вернёт им драконов. Обязательно предупредит о Долгой Ночи, чтобы они были готовы к этому. Предупредит о вероятности восстания Роберта Баратеона, ведь она не знает, как всё обернётся, спасётся ли Валарр, выживут ли дети его от Киры. Ей хотелось видеть, что её страдания не были напрасны.

***

      За весь день ей так и не позволили выйти из покоев. Оставив девушку одну, Алистер ушёл, наказав собираться. Голова ходила кругом, под глазами, к синяку, добавились чёрные круги от недосыпа, она так и не уснула этой ночью. Служанки ужаснулись больше им, чем ярко-синему пятну на щеке, став переживать, как избавится от этого. Амарея молчала, оставаясь лишь куклой в их руках, что двигалась в тот момент, когда ей скажут. Запах дыни, что начали мазать ей на кожу, мгновенно вызывал приступ тошноты и приказав избавиться от него, указала на лаванду, которой натиралась по обычаю.       — Миледи, а вы случаем… не в положении? — смущённо спросила одна из служанок. — Когда моя дочь была беременна, клянусь Матерью, ей так же от разных запахов дурно становилось.       Она не могла быть беременной. Девушка выпила лунный чай, испытывала те спазмы, что должна была. Даже если Алистер умудрился, его семя не должно было прорасти в ней. Да и всего неделя, это не возможно, так рано симптомы же не появляются, нет? Беременность можно было определить с четвертой недели или около того, но не спустя девять дней, нет. Покачав головой, Эшворд взглянула на себя в зеркало. Следов от недосыпа не было видно, синяк почти тоже, волосы уложили так, чтобы они прикрывали то, что не надо было видеть. Когда ей стали затягивать корсет, Амарея попросила затянуть его сильнее. Служанки с сомнением переглянусь, а затем выполнили просьбу. Дыхание перехватило, она прикусила внутреннюю сторону щеки почти до крови. Тёмно-синее платье было почти не отличимым от чёрного. Сегодня был день её похорон, а ночью её встретят Боги, что станут смеяться от того, как она не справилась.       Служанки ушли ближе к вечеру и Эшворд подошла к стене. Вот бы оттуда сейчас вышел Дейрон, сказал бы, что всё хорошо, они убегут и ей было не важно куда, лишь бы он пришёл к ней. Чтобы Рея видела, как нужна ему, что все эти встречи не были игрой, а она не надумала себе это. Но Таргариен не пришёл, никто не пришёл. Девушка была одна, в этих покоях, замке, в мире. Совершенно не нужная никому, сделавшая то, что от неё хотели и выброшенная как мусор. Соскользнув по стене, леди не плакала, руки безвольно опустились на колени, а взгляд уставился на огонь, что полыхал на свечах. Хотелось спалить в нём весь Солнечный Дом, всех, кто сделал ей больно. Крутя на пальце сапфировое кольцо, подарок Алистера, она резко его сорвала. Подскочив и путаясь в юбках, Эшворд распахнула окно и со всей силы замахнулась, кидая кольцо в тёмную пропасть. Не будет на ней ничего из того, что принадлежит Кью.       Расправив плечи и выпрямившись, девушка развернулась к выходу. Она станет держаться так, как держалась всегда до брака. С высоко поднятой головой, острым взглядом и холодным сердцем. Шла, однако, Амарея на ристалище словно на собственную казнь. Интересно, что потом скажут, как запомнят этот момент? Алистер обещал короновать её как королеву любви и красоты, поклялся выиграть. Хотелось бы увидеть как люди отреагируют утром на её смерть, будто этот венок стал проклятием молодой леди. Страж дома Кью шёл за ней как тень, приказ Алистера, думающего, что по пути она встретит Дейрона или кого ещё. Огни факелов перед её глазами запрыгали и чем ближе была ложа для зрителей, тем быстрее заходилось сердце. Старуха возникла перед ней неожиданно, ухмыляясь и указывая на зону головы. Одна подобная ведьма уже дала невнятное предсказание, больше ей было не нужно.       — У тебя будет корона, но не та, дитя, — произнесла она. — Ты пришла к тому, чего так ждала.       — Корона из цветов в моём саване.       Её тихий голос был острый как никогда. Обойдя женщину и тут же выкинув из мыслей её слова, леди пошагала дальше. От чего-то, словно чувствуя за ней смерть, люди оборачивались, пока Амарея шла к своему месту. А может, дело было в том, что место её было недалеко от королевской ложи, в окружении фрейлин леди Киры? Эшворд и сама об этом не знала, не поймай её служанка на одном из поворотов. Улыбнувшись всем девушкам и сделав поклон Таргариенам, она выпрямилась, садясь рядом с Донеллой. Прозвучавший горн мгновения спустя заставил напрячься. Каким по счёту выходил Алистер? Ей не хотелось видеть его больше чем надо.       — Как самочувствие?       — Выздоравливаю, спасибо.       — Многие шепчутся, что лорд Алистер и принц Валарр главные соперники друг другу, будет очень интересно, кто победит, — наклонилась к ним Аланна. — Не удивительно, что стало лучше, пропустить шанс стать королевой турнира было бы глупо.       Она бы с радостью отдала этот шанс ей, раз та покусилась на Дейрона. Может, поэтому он и не приходил? Они были уже помолвлены или нет, интересно. Взгляд переместился на королевскую ложу и заметив там как никогда собранного принца, Амарея нахмурилась. Переживал за кузена или кого-то ещё? Сам Дейрон вчера проиграл, стал вновь посмешищем в глазах двора и разочарованием в глазах Мейкара. Печальнее всего, что это разочарование пробуждалось и в ней. Зачем Таргариен устраивал их «дружеские» вечера, где кроме поцелуев не получал ничего? Дейрон тоже использовал её. Она хмыкнула, опуская взгляд на сходящихся рыцарей. Принц забавлялся таинственностью их отношений, как её выворачивает при этом. Девушка шла на поводу чувств, загоняя себя в эту ловушку.

***

      Амарея помнила эту ночь так отчётливо, что потом казалось, будто это был сон. Алистер уснул от действий порошка и услышав стук в стену, девушка соскользнула с постели. Быстро подойдя к ней и увидев выглядывающую голову принца, она еле сдержала смех. Тот смотрелся комично, пока не приоткрыл дверь больше. Оглянувшись на спящего мужа и в одном лишь спальном платье, Эшворд скользнула за ним. Пальцы Дейрона взяли её за кисть и он повёл леди по узкому проходу.       — Куда ты меня ведёшь?       — Тише, подожди.       Они вышли в каких-то полузаброшенных покоях, где наверно столетиями собиралась пыль. Оттуда вёл путь на балкон и выйдя на него, девушка выдохнула. Ночью воздух в Королевской Гавани становился словно чище, а видеть звёзды так и осталось удивлением, даже спустя три года жизни тут. В городах её мира воздух редко был чистым от выхлопов заводов и машин, здесь же, было всё видно. Поэтому она и заинтересовалась известными звёздами этого мира, ибо видела их так отчётливо, словно протяни руку и возьмёшь их. Отпустив руку Дейрона и шагнув ближе к перилам, Амарея улыбнулась. В Эшворде она часто наблюдала за ними, но здесь, в другой части королевства, звёзды словно были иными. Разглядывая их, леди совершенно не замечала как на неё смотрел принц.       — Бытует поверье, что наш мир это око великана.       — Тогда интересно, где живёт этот великан, ведь если это всё лишь его око, страшно представить какого он размера.       Смешок вырывался из губ принца и Амарея развернулась к нему. Терзая зубами губу, она всё же вздохнула, вперясь взглядом в тайного возлюбленного.       — Почему ты не говорил, что я на твою маму похожа?       — Как ты себе представляешь? О, Амарея, ты сегодня красиво выглядишь, один в один моя покойная мама.       — Я довожу твоего отца до приступов.       — Поверь, я занимаюсь этим с детства.       Девушка тихо рассмеялась. Действительно, все дети Мейкара сводили его с ума. Старший говорил странные слова, второй сын думал что он был драконом, четвёртый сын и вовсе сбежал. Его было даже жаль, шестеро детей, половина из которых сводит с ума. А теперь ему является девушка, похожая на его жену.       — А твой отец точно родился с серебряными волосами?       — На что ты намекаешь?       Она широко улыбнулась, прикрывая рот рукой, а затем отдалась новому поцелую с принцем. Это было похоже на романтические свидания, которые ей иногда устраивали в прошлой жизни. Осталось, чтобы Таргариен сводил её в кино на какую-нибудь мелодраму и они сели на последние места. Интересно, Тессарион ему случайно не дала доступ к её разуму? Иначе объяснить это поведение Дейрона было странно. Оно не укладывалось в её голове от слова совсем. В голове возникла лишь одна мысль, словно не он придумывал и организовывал всё это.       Девушка не отстранилась и спустя мгновения. Стоять вот так вот с ним было приятно, жаль, что позволить это они могли лишь в тайне. Иногда её совесть просыпалась, что это всё ещё была измена, даже если они не переступали черту установленную Амареей. Она сбегала в ночи к другому, наслаждалась его обществом, мечтала видеть каждый день. Хоть и чувствуя подсознательно, что эти романтичные вещи не были в его образе, ей всё равно нравилось, что Дейрон так старался. Проведя пальцем по шраму на его щеке, Эшворд закатила глаза. Даже притворившись поверженным, он умудрился потерять часть уха и получить солидный шрам.       Она не хотела быть его тайной, ей хотелось прижиматься к нему в постели ранним утром, нежится от его взглядов стоя во дворе замка. Порой, Амарее казалось, будто это всё привиделось, что тайные встречи с принцем лишь бред уставшего от мук сознания, а затем девушка ощущала его горячие руки, проникающие до самой глубины.

***

      Улыбнувшись воспоминанию и едва заметив, как принц Валарр выбил своего оппонента из седла. Вместе с остальными похлопав, Амарея подняла глаза на сияющую от радости Киру. Лишь от одного её вида хотелось верить в что-то волшебное в браке, что был создан только ради политики или выгоды. Им едва было четырнадцать в год заключения брака и уже на тот момент девушка понесла выкидыш. Теперь же, всего год спустя они смотрели друг на друга так, как на неё никто не смотрел. Алистер бы никогда не посмотрел на неё с такими эмоциями, а она бы и вовсе не смотрела на него.       В тот момент, стоило на ристалище выйти её мужу, она пожелала исчезнуть. Её лента жёлто-оранжевого цвета развивалась на лёгком ветру и народ принял его с восторгом. Кью действительно был хорошим рыцарем, а память у людей все ещё была свежа и на Эшвордский турнир. Против него выехал её кузен, Дерек Виллум. Он уже был одет в свой шлем и от чего-то девушка нахмурилась. Он был выше чем обычно, не сильно критично, но шлем будто добавлял ему пару сантиметров. Прозвучавший горн заставил поднять глаза к небу.       Мужчина и юноша сломали уже три копья и это заставляло нервничать. Все продолжали шуметь, подбадривать их, чем сбивали лишь сильнее. Было видно, что Дереку становилось всё сложнее сдерживать запал, но и Алистер начинал сдуваться, от чего-то неуверенно сидя в седле. Четвертое копье было сменено, они вновь сходятся и разъезжаются, новый круг, Амарея уже просто ждала, когда наконец определиться победитель. Все ставили, что сражение с Валарром у её мужа будет самым долгим, но видимо, это было не так.       Когда послышался треск копья, очередной, ей показалось, будто мир замер на секунду, а вокруг стало практически тихо. Звуки доносились будто из-под толщи воды в тот момент, когда копьё одного из рыцарей соскальзывает в грудину и оно трескается. Она резко встала, приближаясь к краю платформы, рука Донеллы хватает её за рукав платья, пытаясь остановить. В момент когда один из них падает на землю, звуки словно возвращаются к ней. Шум почти оглушил её и девушка покачнулась, упираясь в перила, пытаясь разглядеть рану павшего рыцаря. Победитель быстро развернулся и исчез в своём шатре, пока Эшворд смотрела на лужу крови и воткнутая в глаз отломанная часть древка от копья.