Кукловод

      Изуку с трудом заставил себя разлепить глаза и тут же поморщился от тупой и ноющей боли в затылке. Его зрение было мутным, а полутемная комната, в которой он находился, словно расплывалась. Похоже, что у него сотрясение.       Он совершенно не помнил, как оказался здесь и что было до этого, а попытки приложить усилия для вспоминания только усилили его головную боль. Ладно, в причинах происходящего он сможет разобраться и позже, сейчас нужно было понять, где он находится в эту минуту и что происходит именно здесь.       Первое наблюдение было самым очевидным и, пожалуй, самым неприятным – он буквально висел на цепях, будучи скованным по рукам и ногам. Изуку попытался потянуться к источнику «Одного за всех» внутри себя, чтобы освободиться, но ничего не произошло. Нет, он все еще чувствовал свою причуду, но не мог ее активировать. Похоже, что именно цепи давали подобный эффект или его успели накачать какими-то наркотиками.       На несколько секунд его захлестнула паника от осознания собственной потенциальной беспомощности и беззащитности, но он титаническим усилием воли заставил себя успокоиться. По крайней мере настолько, чтобы суметь мыслить. Прямо сейчас не похоже, что ему что-то угрожает, а значит нужно использовать эту возможность, чтобы собрать о происходящем как можно больше информации.       Изуку начал осматриваться. Его зрение уже чуть прояснилось, так что, похоже, что сотрясение у него если и есть, то не настолько серьезное, чтобы сделать его полностью недееспособным.       Помещение, в котором он находился, напоминало подвал, и было разделено на несколько зон. Большинство из них были пусты (или Изуку просто не видел их обитателей со своего места на стене), но в двух камерах напротив он заметил кого-то еще. Оба неизвестных были прикованы так же, как и он сам.       Одним из них был мужчина и в нем ощущалось что-то неправильное. Он висел в цепях безжизненной куклой, но Изуку все же видел слабые признаки дыхания. Второй была женщина и под его взглядом она шевельнулась. Однако в ее движении было что-то странное, какая-то борьба.       Ее голова с трудом поднялась и на Изуку посмотрели два самых странных, но при этом самых пугающих глаза. Левый был полностью фиолетовый, без намека на зрачок и слегка светящийся, а правый был обычным, но каким-то стеклянным. Ее челюсть двинулась, словно преодолевая сопротивление.       - Бе… ги… - хрип прорвался через ее почти недвижные губы.       По ее телу прошли судороги, а правый глаз также затянула пелена. Неизвестная снова обмякла в своих оковах.       Изуку почувствовал, как его сердце сковывает страх. Здесь определенно происходило что-то по-настоящему ненормальное. Все его инстинкты буквально кричали о том, что ему нужно найти способ сбежать. Он дернулся в своих оковах в отчаянной попытке вырваться на свободу. В конце концов, он же не был слабаком и без «Одного за всех», он тренировался десять месяцев.

***

      К сожалению, к тому моменту, как заскрипела открывающаяся дверь в подвал, все, чего он смог добиться, было то, что одно из креплений слегка расшаталось. Однако этого было недостаточно даже для того, чтобы освободить хотя бы одну конечность. Услышав шаги, Изуку затаился, решив притвориться все еще не очнувшимся.       Неизвестный шел уверенным шагом того, кто явно не является здесь пленником. И судя по всему он не был один. Изуку сжался внутри, ожидая, что к нему приблизятся, но вошедший сперва направился к другому пленнику.       - Ну-с, давайте посмотрим, созрел ли уже урожай, – от звука его голоса по спине Мидории пробежали мурашки, и он рискнул приоткрыть один глаз.       В той камере, в которой был прикован мужчина, находилось несколько человек. Один из них со странной мутацией чуть двинул рукой и руки пленника сжали собственное горло, начиная сдавливать. Изуку рефлекторно дернулся в своих оковах, глядя на то, как мужчина без малейшего сопротивления душит сам себя.       - Замечательно, – в голосе неизвестного прозвучало довольство и руки пленника безвольно упали. – Мы уже можем провести испытание в полевых условиях.       Тут же двое его телохранителей шагнули вперед и освободили мужчину. Тот поднялся на ноги. При этом все трое двигались словно механически. Последний при этом вообще не реагировал и никак не переживал о том факте, что только что чуть не задушил сам себя. Он также не пытался сбежать.       Изуку почувствовал, что дрожит, глядя на то, как вся делегация, включившая в себя и бывшего пленника, направилась в соседнюю камеру. Там повторилось то же самое, только на этот раз пленница хрипела, а ее руки то сжимались на ее горле, то словно отчаянным усилием воли ослабляли хватку.       Главный чуть цокнул и покачал головой.       - Похоже, что эта еще не созрела. Но ничего, осталось уже недолго, и я смогу добавить ее в свою коллекцию.       Пленница слабо всхлипнула, но на большее выражение протеста ее сил не хватило. Изуку же не сдержал вздрагивания, когда взгляд главного нацелился на него и тот направился в его сторону.       - Какой прекрасный экземпляр попал в мои руки. Давно у меня не было в гостях сильных причуд, – его голос наполнил камеру. – К тому же у меня еще не было возможности поместить свою куклу в такое место, как Юэй. Но, как говорится, плюс ультра, верно? – он издал явно издевательский смешок.       Изуку не ответил, прожигая главаря взглядом. Тот ничуть не смутился.       - О, я знаю этот взгляд. «Меня найдут другие герои и тогда тебе не поздоровится», – усмехнулся он. – Не волнуйся, я сам тебя отпущу, если будешь хорошо себя вести. Как бы ни было мне приятно держать такую сильную причуду, как твоя, под рукой, мне намного выгоднее, если ты будешь, так сказать, по другую сторону баррикад. Только сперва окажи мне услугу. Я хочу испытать на тебе свою новую куклу.       Он махнул рукой в сторону бывшего пленника и тот двинулся вперед. Его глаза были полностью синими, а на его шее Изуку заметил чуть вздувшиеся черные вены. Движения мужчины были словно механическими, а на лице не отражались никакие эмоции.       Приблизившись, мужчина неожиданно обвил его тело своим, ставшим сверх гибким как змея. Изуку дернулся, но оказался неспособен двинуть ни одним мускулом. Главарь тем временем обнажил странного вида мутацию в виде хвоста, на конце которого выступала игла.       - Неплохая кукла досталась мне в коллекцию, не правда ли? – спросил он, подходя ближе – Сильная, ловкая и благодаря процессу созревания полностью послушная. Я словно сам тебя связал, так что можешь не пытаться убедить его отпустить тебя. Нравится?       Изуку предпринял тщетную попытку вырваться. Даже укусил своего захватчика, но мужчина вообще никак не отреагировал. Сознание в его глазах полностью отсутствовало.       - Ничего, не волнуйся. Скоро ты станешь таким же послушным моей воле, – сообщил главарь, силой оттягивая его голову в сторону и приближая свой хвост с иглой к его шее. – Достаточно одного укола.       С этими словами он всадил наконечник своего хвоста в вену на его шее. Изуку попытался дернуться, но не смог – слишком крепко его удерживали. От места укола распространялся неприятный жар. Ощущения были такие, словно что-то чужеродное начало пробираться внутри его тела куда-то вглубь.       - Вот так, – усмехнулся главарь, отступая. – Теперь осталось только подождать.       Изуку рванулся вновь, но на этот раз его отпустили, оставив только висеть на цепях. Жжение неприятно беспокоило место странной инъекции.       - Что… Что вы сделали? – его голос был почти рычанием.       - Интересно? – вскинул бровь главарь – Что ж, я могу и сказать. Все равно это знание никак тебе не поможет. Я запустил в твое тело своего паразита. Сейчас он встроится в ядро твоей причуды и возьмет ее контроль на себя, а после… После запустится еще один интересный процесс. Своего рода обмен. Сейчас твой разум управляет твоим телом, а причуда лишь инструмент. Скоро будет наоборот. А поскольку воля твоей причуды станет моей, то ты станешь всего лишь еще одной куклой в моей коллекции. Еще одним моим клоном, предоставив себя и свою силу в мое распоряжение. После этого ты не сможешь противиться мне даже под страхом смерти.       Его пальцы, словно невзначай погладили выступившие на шее бывшего пленника следы синяков, которые возникли там в результате попытки самоудушения. Изуку не сдержал вздрагивания. Он… Он просто не мог допустить этого! Он не мог позволить этому психопату взять контроль над ним, над «Одним за всех»!       - Я не дам тебе сломить меня, – произнес он так твердо, как только мог, но главарь лишь махнул рукой.       - Все так говорят. Но еще ни один не смог перебороть мою силу. В худшем для меня случае ты в результате станешь просто телом, лишенным воли и сознания. Жаль, конечно, если так случится, но для меня это будет не более, чем досадной осечкой. Ты же все равно ничего более не сможешь сделать против меня, ведь твоя причуда не имеет собственного разума.       Главарь чуть шевельнул пальцами и направился к двери, весь его эскорт также вышел из камеры, оставляя Изуку одного. Наедине с продирающейся по его мышцам ноющей болью и глубоким страхом того, что его разум будет заперт внутри собственного тела на правах безвольного пленника.

***

      Изуку боролся столько, сколько мог, преодолевая предел за пределом в попытке не потерять сознание и не заснуть даже на минуту. Он чувствовал, что, сделав это, не сможет вернуться.       Ему наконец удалось освободиться от необходимости быть прикованным к стене, но сбежать он не мог. К тому же, если его тело захватят, когда он уже вернется к героям, он станет угрозой для своих друзей и академии. Он не мог этого допустить.       Новый удар жара заставил Изуку согнуться пополам и захрипеть, почти теряя сознание от острой боли в груди, которая с определенной периодичностью пробивала его изнутри. В ушах снова зашумело.       - Мое… - нечто, смутно напоминающее голос главаря, шипело внутри. – Отдай…       Изуку стиснул зубы, почти прокусывая собственную губу. Его мысли все, как одна, были сосредоточены на сопротивлении, пока жар в груди становился все сильнее. Его тело то словно деревенело, отказываясь двигаться, то словно вспыхивало огнем, подергиваясь в конвульсиях. Как будто что-то внутри него вело собственное сражение.       Изуку плакал и иногда даже кричал, но в его голове упорно засела мысль о том, что раз он еще способен ощущать все это, он все еще удерживает власть по крайней мере над собственным разумом. Он все еще был собой, несмотря на то, что его тело раз за разом заходилось в агонии от внутренней борьбы, которая была словно бы еще одним фронтом на этой войне за его свободу.       «Один за всех»… Изуку надеялся, что это он противится захвату со стороны силы главаря, которую тот вживил в него словно паразита. Но эта причуда, насколько он знал, все же зависела от его воли. И если он сломается… Ему было страшно от одной мысли об этом.       Особенно сильный взрыв жара, прокатившийся, казалось, по каждой клеточке его тела, вырвал из груди Изуку болезненную смесь крика и хрипа. Его сознание едва выдерживало давление, но он цеплялся за него из последних сил.       Постепенно жар спал, оставив Изуку ослабевшим как никогда прежде. Он боролся уже, наверное, несколько дней… Не помогало ему сохранить силы для борьбы и отсутствие еды и сна. Его упорство продолжать схватку за собственный разум подтачивалось все сильнее.       Веки опускались уже сами, а сознание затухало от чистой усталости. Он проигрывал, не в силах продолжать борьбу…

***

      Он лежал посреди огненного моря, будучи сам словно завернутым в пламя. Все вокруг источало мягкое свечение, но ничто не резало его глаза и не обжигало кожу. Изуку с трудом моргнул, смутно осознавая свое окружение и пытаясь подняться, чтобы вернуться в реальность.       - Отдохни, Девятый... – едва слышный шепот пламени пронизывал его словно насквозь. – Я позабочусь о захватчике…       Изуку попробовал пошевелиться, но слабость была сильнее его, а расслабляющее тепло огня выводило на первый план накопившуюся усталость. Осознание поражения вызвало слезы у него на глазах и пламя мягко стерло их, напоминая заботливые движения пальцев.       - Пожалуйста… - тихо прошептал он, понимая где-то в глубине души, что окружен собственной причудой. – Не дай ему установить власть над тобой.       - Он этого не сделает, – в мягком голосе проскользнули нотки чего-то более твердого и сильного и Изуку поверил этому.       Его веки медленно опустились, и он невесомо утонул в окружающем его пламени, отпуская осознание реальности и растворяясь в той силе, которую хранил в своем теле.

***

      Он прибыл на объект лично спустя почти неделю, когда его местные марионетки доложили о том, что мальчишка наконец затих. Парень оказался на удивление крепким орешком и дольше многих боролся с неизбежным, однако и он в конце концов покорился его силе. Все же одолеть то, что проникло внутрь и заполнило собой каждую клетку, невозможно.       Он не стал рисковать и отправил вперед себя парочку подопечных из своего личного зверинца. Это была особая группа в его коллекции, когда-то ранее имевшая просто звериные мутации, а теперь это были его питомцы, подчиняющиеся ему лучше, чем любому дрессировщику. Да, не разговорчивые, зато исполнительные и чуть менее механизированные по сравнению с остальными.       Сам же он тем временем ознакомился с донесениями парочки других своих марионеток, которые были, так сказать, выпущены в мир и следили за происходящими в нем событиями. Как и ожидалось, герои разыскивали мальчишку и даже смогли захватить одну из его кукол, которая выступила исполнителем похищения. Но он не волновался, что его игрушка его сдаст. Более того, если потребуется, она еще и самоустранится подручными средствами. Так что у полиции не было шансов выйти на его след. Да и поздно уже…       Его бровь слегка приподнялась, когда он заглянул в камеру и увидел, что подросток висит на новых цепях. Видать силен, раз от прежних смог освободиться по крайней мере частично. Признаков сознания тот не проявлял и не вызвал тревоги у его питомцев, которые обнюхивали пленника.       - Замечательно, – произнес он и потянулся к якорю своей причуды, которая уже должна была взять верх над телом подростка.       Результат оказался обескураживающим, когда паразит не откликнулся на его призыв с первого же раза. Нахмурившись, он окинул пленника более внимательным взглядом. Мертв, что ли? Нет, его грудь все еще движется. В чем же тогда причина?       В этот момент голова подростка медленно поднялась, а глаза открылись. К его некоторому удивлению, те оказались золотыми. Странно, вроде всегда проявления причуды в мальчишке отливали бирюзой, поэтому он ожидал увидеть этот цвет. Но это не так важно. Главное то, что разум пленника ожидаемо оказался вне игры.       Его губы разошлись в довольной усмешке. Должно быть, у того все же есть какая-то разумность в причуде и поэтому паразиту оказалось нужно больше энергии для отклика, вследствие чего тот не отреагировал сразу же. Но это не проблема. Подавить разум причуды в любом случае намного легче, чем человеческий по причине того, что для него естественнее быть ведомым, а не ведущим. Просто нужно сделать еще одну инъекцию и подпитать паразита.       Его хвост потянулся к обнаженной шее подростка, когда сквозь кожу неожиданно проступили словно наполненные жидким золотом вены. Глаза мальчишки обратились к нему.       - Я ждал тебя, – низкий рокочущий голос не имел ничего общего с голосом пленника и в следующую секунду он был вынужден быстро отдернуть хвост, когда его чуть не схватило выстрелившее из шеи подростка щупальце.       По телу пленника начал течь золотой огонь, словно исходящий изнутри его кожи. Он сжал кулаки и сосредоточился сильнее, вызывая заключенного в нем паразита, но тело подростка только конвульсивно дернулось и больше ничего. В камере нарастало давление, воздух был словно пропитан гневом. Казалось, что причуда была недовольна тем, что ее сосуд был подвержен его влиянию.       - Активировать подавители! – скомандовал он (хотя в этом не было нужды, ибо его куклы и так знали его приказы) и огонь опал.       Усмехнувшись, он подошел на шаг ближе. На самом деле подавители все еще не были включены, поскольку их активация уничтожит причуду. Однако если та разумна, она также осознает такое необратимое явление, как смерть. А значит, будет послушней, если пригрозить ей этим.       - Неплохая попытка. Но ты лишь причуда. А причуды подчиняются людям. Так что я заставлю тебя служить мне по праву того, кто победил мальчишку. Или уничтожу в противном случае, – его пальцы сжали подбородок подростка, оставляя царапины на его коже своими ногтями.       Энергетический выброс отбросил его к стене, впечатав спиной в твердые камни, а цепи, удерживающие пленника, оказались сорваны. Щупальца, выстрелившие в разные стороны, скрутили его пешек, не давая никому из них даже шевельнуться.       - Я не подчинюсь захватчику, – от рокота и давления энергии все вокруг дрожало. – Ты не получишь власти надо мной и Девятым, – огонь вновь поднялся по телу подростка. – Беги, пока еще можешь.       Он оскалился, а его хвост взметнулся, выстреливая из кончика несколькими иглами подряд. Нет такой причуды, которая в конечном итоге не подчинится ему или не будет уничтожена. К тому же он банально в большинстве, а все в этом здании его пешки.

***

      Срочный вызов поступил ближе к вечеру в один из дней и Айзава отправился туда, где была засечена чрезмерная активность чьей-то причуды.       Его ученик пропал уже почти неделю назад и Шота едва ли за эти дни спал хотя бы пять часов. Он обыскивал все и вся, хватаясь за любые зацепки. Он выследил и захватил исполнителя похищения, но тот с момента своего ареста не сказал ни слова, тупо глядя перед собой и в большей степени напоминая манекен, а не живого человека. От одной мысли о том, что злодей сделает из его ученика нечто подобное, он приходил в ужас.       И вот новый вызов. Не первый за эти дни. Все же Айзава хорошо знал Мидорию и верил, что тот будет прорываться и пытаться сбежать, если у него будет хоть малейший шанс. Следовательно, где-то будет серьезная заварушка, учитывая потенциал его причуды и желание злодеев сдержать его силой. По этой причине, Шота ходил на рейды за эту неделю чаще, чем в последние годы.       Прибыв на место, Айзава затаился, с безопасного расстояния глядя на то, что когда-то было зданием. Сейчас же тут были одни руины, над которыми парил некто, объятый золотым огнем. У Шоты упало сердце, когда он разглядел знакомые зеленые кудри, которые словно лизало пламя.       Неожиданно внимание Айзавы привлекла резко остановившаяся неподалеку машина, из которой буквально выскочил бывший герой номер один. Шота мгновенно поймал того в свое захватное оружие и оттащил поближе к себе, в укрытие, а после уставился на него горящими глазами.       - Ты что здесь делаешь, Всемогущий? – его голос походил на шипение.       - Юный Мидория. Он… Оно звало меня, – взгляд Яги был направлен на его ученика.       Тот тоже заметил их и неожиданно выстрелил в их сторону темными щупальцами, которые обхватили бывшего героя за талию и руки, начиная тянуть его к себе. Айзава уже собирался использовать стирание, когда неожиданно Всемогущий вскинул руку.       - Не надо! Я… Я чувствую, что ты навредишь ему, если сотрешь его причуду сейчас, – воскликнул он. – Лучше отпусти меня. Я… Не думаю, что оно навредит мне.       Нет, Айзава определенно ни на йоту не поверил коллеге. Он не собирался отпускать его, однако стирание все же погасил. Он знал, что бывают случаи, когда его использование может причинить больше вреда, чем пользы.       Приблизившись к Мидории, Шота заметил лежащие тут и там тела, а у самых его ног лежал тот, кого он, если ему не изменяет память, видел в системе розыска. Тагеши Мак, прозвище Кукловод, причуда «Марионетка». Сейчас тот был без сознания, а его хвост был просто оторван, оставляя после себя кровоточащую рану, которая, казалось, ничуть не волновала его обычно сердобольного ученика.       Взгляд Мидории был пустым и наполненным золотым свечением. Не похоже, что тот хоть в какой-то мере осознавал себя. Кукловод успел поработать над ним, но по-видимому что-то дало осечку, и он взбунтовался. Им предстоит немало работы и исследований, просто чтобы попытаться вернуть своего ученика.       - Прости, Всемогущий, я… - Айзава начал говорить, но его прервал голос, вырвавшийся из уст Мидории.       - Я устранил угрозу Девятому, но ему все еще нужна помощь. Он ослаб, – звук даже близко не походил на речь подростка.       - Все хорошо. Мы сможем позаботиться о нем дальше, – пообещал Всемогущий. – Но ему нужно очнуться.       Мидория медленно кивнул и пламя на его коже начало затухать, а щупальца втянулись внутрь его тела. Его пустой золотой взгляд остановился на глазах героя номер один, когда его ноги коснулись земли.       - Я позабочусь об этом, – ответил он и его глаза закрылись, Всемогущий поймал начавшего падать подростка.       - Мне недостаточно платят за это, – пробормотал Айзава, потирая собственные зудящие от недосыпа глаза и вытаскивая телефон, чтобы вызвать подкрепление и медиков.       Нужно было заниматься устранениями последствий этого побоища. Да и его проблемному ребенку нужна была помощь после всего случившегося.

***

      Изуку смутно осознавал себя лежащим в пламени, пока его язычки невесомо скользили по нему, поглаживая, успокаивая и наполняя заземляющим теплом.       - Все хорошо… Угрозы больше нет… Отдохни, Девятый, – мягкий шепот огня ласкал его слух. – Тебе нужно набраться сил… Реальность может подождать… Восьмой позаботится о тебе...       Изуку слабо улыбнулся и вновь погрузился в восстанавливающий сон под ненавязчивым присмотром «Одного за всех», вставшего на его защиту.