Альтернативные сюжетные зарисовки «Вприкуску С Сырным Пончиком»

Восемь плюхнула громоздкую коробку на скрипящий комод подсобки. Конец рабочего дня. Руки ныли тупой болью, перед глазами бегали разноцветные «жучкИ». Наконец-то можно выдохнуть.  За дверью гоготала пьяница, слышались позвякивания бокалов, хлопки, топот. Ни один закон не способен ограничить человека, поистине жаждущего чего либо.  Восемь вышла из подсобки, окинула запылившимся от усталости взглядом всех присутствующих. Несколько раз пробежавшись глазом по залу, девушка заметила нужных ей личностей.  Восемь аккуратно, практически беззвучно подошла к Чарли, сидящему на высоком барном стуле. Тот, в свою очередь, раскрепощенно общался о чем-то со своими друзьями.  Немного отведя взгляд в право Восемь заметила знакомый силуэт. Рядом с Чарли сидел Кнут. Странный, по ее мнению, тип. Нет, даже не странный… Скорее из подтяжка жестокий, грубый, прикрывающий свое истинное нутро хорошими манерами. Как такового контакта Восьмерка с ним никогда не имела, однако случайно подслушанные разговоры все-таки сформировали некий его образ в голове.  Левее Чарли она заметила Вальтера. О нем она ничего не знала и видела впервые.   Девушка терпеливо ожидала, когда мужчины закончат свой монолог, дабы окликнуть Чарли и сообщить об успешно выполненной работе. В ушах звенело. Не то от усталости, не то благодаря гаму, стоящему в помещении. Простояв так около десяти минут у Восьмерки разболелась голова. Неосознанно, не то от переутомления, не то забывшись просто, она слегка потянула пальто Чарли, дабы тот обратил на нее внимание.  Через секунду, преодолев со скрипом полукруг, барный стул с сидящим на ним мужчиной повернулся в ее сторону. Пред девушкой предстала пьяная, недовольная беспокойством физиономия.  — Эм… - протянула Восьмерка, поджав уши — прости что беспокою…  — Чеши работай - слегка рассеяно и неприязненно отрезал Чарли, после чего развернувшись обратно, на все те же 180 градусов к барной стойке, продолжил что-то ярко обсуждать с приятелями.  Восемь застыла в непонимании своих дальнейших действий. Она помнила наказ, подразумевающий запрет на самостоятельное, не согласованное покидание этого места. В то же время, Чарли точно бы позволил ей уйти домой самостоятельно.  Восемь забилась под стул «начальника» и продолжила терпеливо ждать.  Спустя время девушка услышала, как ее окликнули.  — эта чтоли? — насмешливо протянул мужской, низкий голос. Затем последовал смех Чья-то рука коснулась ушей Восьмерки. Та же, в свою очередь, рефлекторно поджала их, дабы избежать и без того неминуемого контакта.  Девушка подняла голову. На нее уставилась уже другая, но все такая же пьяная гримаса.  — Че шугаешься? Совсем тебя «папка» замучил, да? — Кнут зацепил ее ошейник и усадил на свои колени.  Девушка сидела в полнейшем смятении.  — … жене привезти, подарить. На день рождения - нежно произнес Вальтер.  Кнут потискивал сидящую Восьмерку как маленького зверька, продолжая общаться с товарищами. Ее неловкий взгляд забегал по всему помещению, после чего остановился на бортике барной стойки. Она попросту не понимала что ей делать: ситуация получилась, конечно, не самая в ее пользу приятная.  — Ну что, ушастая, давай рассказывай, как твои дела — с ноткой энтузиазма произнес Кнут — откуда уставшая такая взялась? Восемь растерялась: вопрос ввел ее в ступор. Все же девушка не была уверена в близости взаимоотношений «начальника» и Кнута. А если сболтнет лишнего?  Восьмерка метнула испуганный взгляд в сторону Чарли. Тот, в свою очередь, даже на нее не посмотрел.  По телу пробежала дрожь, разум охватила паника.  — Нормально… - неуверенно, стараясь всеми силами скрыть неимоверное волнение ответила Восемь - я…  Меж ними повисла тишина. Угрюмая, неловкая, давящая тишина. Однако таковой она являлась только для восьмерки.  — Чего боишься то? Все свои - пьяно, в какой-то мере высмеивающе хихикая произнес Кнут - бармен!! - мужчина свистнул - будьте добры, один Бурбон, пожалуйста.  Сию же минуту пред лицом восьмерки воцарился бокал, наполненный янтарной «жижей». — угощайся, друг наш меньший - со стебом произнес Кнут.  Компания захихикала. Восемь понимала: ей конец. В силу характера собеседника, стоящий перед ней Бурбон окажется в ней в любом случае. Вопрос «как»: насильно или опозорено.  Нет, никто не собирался привязывать ее и спаивать с применением грубой физической силы. Восемь в силу характера и обстоятельств не могла избежать данной процедуры. Либо она пьет, корчится, что для нее оканчивается тонной насмешек, ибо зная окружение Чарли… да в прочем над ней и сейчас немыслимо постебались, заказав этот несчастный напиток. Либо она отказывается, после чего собеседник надавит и произойдет ровным счетом то же самое. Ну или.. она просто молча уйдет и плотно отхватит дома по всем возможным причинам.  Восемь взяла бокал в руки. Чарли наблюдал за ней, изображая на лице ироничную улыбку. Девушка понятия не имела как его пьют. Она окинула взглядом остальных посетителей бара: кто-то пил элегантно, не спеша; кто-то же разом вливал в себя весь бокал. Восемь поднесла напиток к губам, после чего, резко влила половину себе в рот. Алкоголь обжег ротовую полость, отчего горло машинально отвергло напиток. Держа его во рту, она надула щеки как воздушные шарики. Все жгло, а неприятности добавлял отвратительный вкус.  Просидев в таком положении несколько секунд, Восьмерка медленно начала глотать.  Это было ужасно. Лицо девушки мгновенно налилось всевозможными оттенками красного. Глаза забегали. В ушах зазвенело еще сильнее.  Компания залилась издевательским смехом.  — В честь чего выпиваешь, лапушка? - издевательски поинтересовался Кнут.  Ничего более не придумав Восемь ответила:  — У меня сегодня день рожденияя…  — Вот оно как! - приободрившись воскликнул мужчина, после чего обратился к человеку за стойкой - у вас есть десерты? Супер! Нам какой-нибудь чизкейк или суфле. Давайте что-то на свое усмотрение - Кнут подмигнул парню за стойкой.  Восемь сидела в еще большей дезориентации: голова кружилась, тело постепенно становилось ватой. С каждой последующей секундой в нее вселялась все большая ненависть к алкоголю и пьянице. Мимолетно, обрывчато услышав просьбу Кнута та понимала: все не так просто, сейчас ее унизят окончательно, однако в силу своего физического состояния Восемь даже предположить не могла, каким именно образом.  — Знаешь эти, традиции у молодежи - жёлчно произнес Кнут - на день рождения тортиками кидаться.  Восемь окинула взглядом всех окружающих: Чарли внимательно наблюдал за всем происходящим и садистки хихикал, в то время как Вальтер лишь рассеянно смотрел и  улыбался. Она боялась поднять голову, посмотреть в глаза обидчика, потому продолжала молча, сжавшись сидеть.  Восемь машинально пригнулась и пирожное прилетело ей прямо в макушку.  Компания захохотала.  Впрочем, она никогда не сомневалась в бесчеловечности начальника и его окружения. Она считала, что их наказание в том, кто они есть.