Какая гадость, этот ваш... сидр!

      Сидр сегодня был ещё гадостнее, чем вчера. Не то чтобы Эгг жаловался — пока Дунк платит, нужно пить. Наивное благородство вчерашнего оруженосца, привыкающего к наличию теперь уже собственного помощника, Эгга забавляло и не давало скучать.       Но сидр и впрямь был гаже даже чем скопившаяся под копытами лошадей грязь. Удивительно, как собравшиеся в Эшфорде знатные рыцари, особенно Фоссовеи, Баратеон и прочие представители древних родов, пьют эту дрянь. Или, может, в их поклаже нашлось место для бочонка-другого доброго вина?       — Сэр, — Эгг скривился, сделав ещё один глоток, и решительно оставил кружку. — В шатре Баратеонов вас угощали таким же напитком?       Задумавшийся на добрых десять минут Дунк медленно повернул голову к оруженосцу.       — Нет. Сэр Лионель — любитель хорошей выпивки. Голова от нее болит не так сильно.       — Я так и знал.       Эгг вздохнул так тяжело, что выражение лица Дункана стало удивленно-обеспокоенным. Сложно сказать, какие мыслительные процессы захватили его голову в следующие пятнадцать минут, за которые Эгг успел дважды наблюдать драку изрядно надравшихся оборванцев в толпе, но по истечении этого времени рыцарь обратился к нему с решительным заявлением.       — Я принесу тебе вина.       И так же решительно поставил наполовину опустошенную пинту, расплескав по грязной столешнице сидр.       — Сэр, не стоит... — попытался было возразить оруженосец, но Дунк был непреклонен.       Эгг ждал его не менее получаса, с горем пополам и зажимая пальцами нос допив остатки совершенно отвратительного напитка. Из шатра Смеющегося Вихря то и дело звучали выкрики да песни, которые фальшивыми интонациями распевал сам лорд Баратеон. В какой-то момент Эйгон начал беспокоиться о том, как бы Дунка там не напоили до беспамятства, но, едва волнение начало закипать, веселый межевой рыцарь вернулся с двумя кружками с темной жидкостью.       — Вино!       — Из лучших погребов Штормового предела.       Улыбка Дунка была такой обезоруживающе-довольной, что Эгг не посмел сказать ему, что вряд ли хоть один бочонок с напитком в действительности добрался до Эшфорда не распитым.       Вино было терпким, но сладким. В самый раз, в общем. Эгга так разморило, что он в смутном забытье не запомнил, каким образом добрался до их "стоянки" под забором, однако благодарности межевому рыцарю сыпались из его рта как из рога изобилия. Но наутро, как и говорил его господин, голова почти не болела, слава Семерым, и скрывающий свою личность четвертый сын четвертого сына приступил к обязанностям оруженосца.       Этот вечер был так прекрасен, что Эгг мог бы назвать его счастливейшим за многие-многие дни.