Странный остров

      Сквозь тяжелую дрему беспокойного сна ему слышался шум волн, бившихся о корпус корабля. Джонатан Фокс, по прозвищу Хромой Лис, нехотя приоткрыл глаза. В каюте капитана было темно из-за плотно закрытых ставень, скрывших как сам окружающий мир от глаз Фокса, так и его самого от мира. Но даже так он ощущал, как за ним пристально наблюдали со стороны, будто некто стремился вывернуть душу и тело капитана наизнанку, как тряпичную куклу, и вытащить последние остатки плоти и костей, оставив в целости лишь кожу. Фокс не считал себя человеком с развитым воображением, но несколько дней постоянного напряжения и ожидания появления противника на морском горизонте, явно начали сказываться на его душевном здоровье. Нет, ему не страшна была длинная рука закона, ни угроза ощутить на своей шее крепкую веревку, ни тем более другие пираты, подобные Фоксу и его команде. Даже тогда, когда множество  бывших товарищей по разбойничему ремеслу обратились против него самого, ведомые жаждой получить государственную амнистию, Фокс был спокоен. Он знал, что времена меняются и пиратству в скором времени сдавят глотку холодной твердой хваткой закона. Он знал, что однажды придется сняться с якоря и навсегда покинуть облюбованные пиратами места, обрекая себя на постоянное бегство от военных кораблей, идущих по следу, как возбужденные  охотничьи псы. Но ничего из этого не пугало его, как то назойливое, словно муха в летний зной, чувство, возникшее  неделю назад.       Именно с того времени их корабль  “Бурый хвост” вошел в густой туман, пребывая во власти стихии целиком и полностью. Ведомый лишь ветром и морскими течениями,  корабль носился по океану, как заблудший зверь, сбившись с привычного ему пути. День за днем команда выискивала малейшие признаки суши или же край густой белесой дымки тумана, которые могли бы помочь  им вырваться из природного плена, но тщетно. Надежды и ожидания постепенно сменялись пока еще робким страхом, липкой змеей давя на горло.  Никто не желал признаваться в трусости и быть поднятым на смех, поэтому каждый человек на “Буром хвосте” старался найти себе  занятие. Если занятия не находилось, то всегда можно было тихо и скрытно выпить глоток рому, главное, чтобы капитан не увидел. А если уж не повезло и тебя застукали на месте преступления – вот тебе тряпки, вот тебе ведро, ступай убирать палубу. И плевать, что из-за сырости тумана и соленой воды все и так мокро, лучше уж послушно бегать и делать рабочий вид.        Фокс встал из-за стола, за которым провёл свой беспокойный сон и подумывал уже выйти на палубу, как вдруг услышал тихий, но настойчивый стук в дверь.       — Войдите, — без особого энтузиазма Фокс пригласил нежданного гостя.       С тихим скрипом, уловимым даже в шуме ветра и волн, дверь приоткрылась и внутрь, впуская вперед длинный крысиный нос, заглянул Джимми. При всей своей внешности грызуна, Джимми не был плохим малым, но опасался получить от капитана нагоняй за вторжение.        — Чего случилось, Джимми? — все также равнодушно поинтересовался капитан. — Опять туман везде стоит?       — Вы не поверите, но да, капитан, — робко и тихо ответил тот. — Мы все утро высматриваем конец этого белесого одеяла, а его и не видно — будто нет конца и края!       — Ага, как и нашему брожению в нем. Что команда говорит?       — Пока ничего, капитан — ничего такого существенного, чтобы могло привести к беспорядкам, — на этих словах Джимми медленно просочился внутрь, закрывая плотно за собою дверь. — Но как и прежде, люди взволнованы. Даже бывалые среди нас никогда ничего подобного не встречали. И за все время мы не только конца тумана не видели, но даже мелкого куска суши.        — А другие корабли?       — Ничего. Совсем ничего, будто все в море сгинули. И капитан…       — Ну не томи, что еще?       — Не хотелось бы мне это говорить, но с того дня, как мы вошли в туман, даже птиц рядом не было.        Сказав это, Джимми нервно заозирался вокруг, все больше напоминая крысу, ожидавшую нападения голодной уличной кошки. На свой страх и риск он подошел ближе к капитану Фоксу и тихим шепотом продолжил.       — Не считайте меня трусом, сэр, но я еще в тот день, пока мы все носились по палубе, заметил, как стая чаек, что следовало за нами, вдруг резко изменили свой курс и поспешили убраться подальше. Это…это не похоже на их обычное поведение. Чайки такие птицы, как мы, и не прочь тоже ухватить чего лишнего в свои клювы. Но Богом клянусь, если бы они могли говорить, как люди, наверняка бы они кричали в ужасе о чем-то! И ведь после того случая я ни разу не видел ни одной живности возле нашего корабля, будто Господь всех забрал, кроме нас.       — Можешь не продолжать, я понял тебя. Иди-ка на палубу и собери команду. Нужно как-то приободрить всех.       — Вы уверены, сэр?       — Уверен, как в том, что у меня все еще присутствует хромота! Выполняй и не спорь! — впервые после начатого разговора Фокс перешел на гневные крики, стараясь вернуть себе былой боевой вид, а заодно выбить любое подозрение на начавшуюся панику у подчинённого.       — Слушаюсь, капитан Фокс! Есть собрать всех на палубе! — Джимми вылетел из каюты быстрее пули, только пятки и видно было.       Новости, принесенные Джимми, не сильно обрадовали Фокса, но и не расстроили. Все то, что ему сейчас рассказали, знал буквально каждый на корабле. Однако же, была во всем этом и другая сторона монеты: с того дня, как они вошли в этот туман, не было замечено никакого преследования. Это было хорошо, учитывая то, что “Бурый хвост” не был достаточно укреплённым судном, готовым вступить в прямую схватку даже с одним хорошо вооруженным военным кораблем. Да и не пользовался “Бурый” славой главного штурмового корабля, скорее больше годился для разведки и быстрых маневров, чтобы в один момент неприятно укусить противника, а затем быстро скрыться, пока его не прихлопнули из всех орудий. Запасов пороха, ядер, пистолетов и прочего команда загрузила под завязку, но для продолжительного боя это не годилось — так, налететь на слабое суденышко или небольшой портовый город, шугнуть немного мирное население и тут же его ограбить, смывшись со всем добром. Тактика старая, известная, но надежность зависела от многих обстоятельств. Вспоминая, сколько же он сделал  подобных налетов, Фокс усмехнулся. Да, достаточно он натворил дел, чтобы заслуживать свое место на виселице, но до Черной бороды, к примеру, ему было далеко. Хотя, стоило ли ему сейчас думать о своем карьерном росте, когда на пиратов, отказавшихся прекратить занятие морским разбоем, открыли обширную охоту?        Толкнув посильнее рукою дверь, Фокс вышел на палубу, опустив голову так, чтобы края шляпы создавали тень для глаз. Снаружи из-за тумана было не так уж и светло, но долгое нахождение в стенах темной каюты все равно давало о себе знать: сперва пришлось долго щуриться, пока глаза привыкнут к свету, затем же внимательно осмотреться вокруг, чтобы различить детали корабля и не врезаться во что-нибудь. Кто-то из умников предложил даже повесить побольше фонарей, чтобы уж точно не шагнуть с палубы  в открытое море, но ему быстро напомнили о двух вещах: первое — “Бурый хвост” все еще в бегах и светиться всеми фонарями ему ни к чему; второе — хотя они в море, риск пожара никто не отменял да и тратить драгоценные ресурсы, когда еще неизвестно, сколько они пробудут в плавании, не стоит.       Команда уже была вся в сборе, некоторым даже не хватило места и пришлось забраться на мачты и все, что выступало на палубе и было направлено вверх, так что теперь некоторые пираты походили на забравшихся повыше мартышек, держащихся за лианы. Только Джимми стоял впереди всех, чтобы быть ближе к капитану на случай раздачи указаний.       — Рад, что вы все собрались тут, ребята, значит шторма не было за последние дни и мы все еще на грешной земле, — начал свою речь Фокс. — Ни для кого из вас не секрет, что наше путешествие несколько затянулось и мы сейчас, как одинокий лист в луже — куда ветер несет, туда и он плывет. И да, я знаю, что судно наше не лист, а море не лужа, будьте сдержанней те, кто сейчас думает распустить свой длинный язык и поправить меня. Да, Майк, не ты ли имел привычку заниматься таким, пока я тебе не стукнул кружкой по лбу?       В толпе прозвучал легкий смешок, названный пират только отвернулся, сделав неопределенный жест рукой, мол, не было такого, ничего не знаю и не помню. Фокс махнул рукой, призывая к тишине и продолжил:       — Знаю, вам всем сейчас не по себе, нет смысла скрывать это. Но уверен, что в ближайшее время мы выйдем из тумана. Пока же никаких указаний нет, только плыть вперед — ибо, разорви меня в клочья, но должен быть конец у этой напасти! А пока этого не случилось,  предлагаю сегодня достать немного запасов и устроить хороший ужин, чтобы набить наши животы не хуже, чем на королевском балу и…       — Капитан! Капитан! — все посмотрели на верх в сторону “вороньего гнезда”. — Капитан, вижу землю! Прямо по курсу от нас!        — Землю? А что еще видишь?       — Ничего, капитан, только землю! Это похоже на остров!        Через подзорную трубу, выйдя к носу корабля, Фокс взглянул на неизвестный остров. Сквозь туман проступили очертания суши, напоминающей небольшой клочок земли, выпуклый по центру и ровный и плоский по краям. Со стороны казалось, будто кто-то взял и перевернул глубокую миску, оставив ее дно под открытым небом. Это даже нельзя было назвать в полной мере островом, скорее его ошметком, брошенном посреди моря, как если бы кто-то бросил кусок ненужного камня при создании из него скульптуры. И все же, было в этом непримечательном острове что-то такое, что одновременно манило и пугало, но капитан никак не мог взять в толк, что именно.       Эта темная то или из-за плотного тумана, то ли из-за своей неизвестной природы земля, торчащие в ней, как тонкие спички, деревья с тонкими висячими листьями и полное отсутствие жизни на берегу. И опять же, не видно рядом ни птиц, ни рыб, ни вообще какой-либо живности, что должна быть вблизи даже необитаемых островов.        — Капитан, — Фокс отвлекся от своих рассуждений, повернулся к звавшему его Джимми. — Капитан, мы ждем дальнейших приказаний.       — Подготовьте шлюпку. Надо разведать, что это за остров.       — А если там засада?        — Была бы засада, давно бы уже заметили. Да и чтобы ее устроить, кто-то должен был приплыть сюда раньше нас. Выполнять приказ!       Пираты расползлись по кораблю, словно муравьи, готовые выполнять поставленные им задачи. Не прошло и получаса, как шлюпка была спущена на воду и Фокс и еще десяток крепких парней с ним же отправились исследовать странный остров. Вопреки ожиданиям долгого пути, гребущие веслами от души пираты преодолели расстояние от “Бурого хвоста” до острова за каких-то минут пять, даже заскучать не успели. Но несмотря на хорошую скорость, Фокс приказал замедлиться, чтобы не врезаться в подводные скалы, а то не ровен час и все сидящие резко станут плывущими под шлюпкой. Дальше они шли по воде уже по инерции, не встретив никакого сопротивления и препятствий, после чего успешно причалили на сушу, уткнувшись носом шлюпки в рыхлый песчаный берег.        По прибытию на остров странности продолжились. Черный песок лишь на первый взгляд выглядел как обычный. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, как в воздух при каждом шаге поднимается легкое облачко пыли, будто это была не почва тропического острова, коих раскидано в Карибском море предостаточно, а обычная пыль где-нибудь в Европе, лежащая на мостовой или старой городской дороге. Тем не менее, по этому песку можно было ходить, хотя и пришлось приноровиться немного, чтобы пыль постоянно не стояла столбом, залетая в глаза и рот. Фокс придирчиво осмотрелся. Черный мелкий песок, тонкие и немного искривленные, как уставшая от неправильно сидящего корсета женская талия, деревья, камни в высоту до колена и выглядящие так, будто кто-то легким движением карандаша сделал простые наброски да так и оставил все на первоначальном этапе. Все так и кричало о неправильности этого места, но Фокс почему-то не испытывал волнения или чувства угрозы. Скорее любопытство — любопытство в деталях им увиденного, будто нечто подобное уже попадалось ему на глаза. Фокс продолжал осматриваться, хмурился и морщился каждый раз, как пыль от черного песка попадала ему в лицо, но как ни старался, он не мог вспомнить, где же видел последний раз такие места. Может быть, думал он, кто-то из старых знакомых рассказывал ему о чем-то, напившись по самые брови? Или какая-нибудь суеверная до ужаса блудница поведала старую байку о проклятых местах, куда отправятся все грешные души?        Внезапно под каблуком его сапога послышался хруст. Громкий и отчетливый, он прозвучал громче пушечного выстрела в мертвый штиль, заставив капитана по привычке схватиться за свой нож, надежно скрытый под рубашкой на поясе. Фокс убрал ногу, посмотрел на то место, где раздался хруст. На песке лежало что-то тонкое, разбитое на мелкие кусочки от удара сапога. Поначалу, нельзя было понять, что это, но когда Фокс заметил, что у этого есть продолжение в виде чего-то продолговатого, его разум начал осознавать неприятную вещь.        — Капитан, — Джимми смотрел Фоксу в спину и еще не заметил неожиданной находки. — Что-то случилось?       — Случилось, но не с нами, — он указал пальцем на песок. — Видишь, что там лежит?       — Кости. А они…       — Возможно, что и человеческие. Скажи всем, чтобы глядели в оба. Не ровен час найдем здесь голодную зверюгу. Или племя каннибалов. Хотя, в последнем я сомневаюсь.       Раздав еще пару указаний, Фокс дождался, пока его отряд соберется и затем все двинулись вперед. Осторожно, с легким недоверием ко всему окружающему вокруг, пираты шли по прямой. Если смотреть по сторонам, можно было заметить насколько остров оказался крошечным: достаточно было буквально потратить минут двадцать прогулочным шагом и вот ты уже доберешься до другого берега, миновав небольшую горку. Но чем дальше продвигался отряд, тем больше складывалось ощущение, что их прогулка затянулась. Хотя пейзаж не блистал разнообразием, некоторые пираты заметили, что уж слишком часто их отряд проходил мимо одних и тех же деревьев или камней. И если сперва это казалось просто наваждением из-за недружелюбной обстановки острова, то внезапно появившиеся впереди свежие следы разношерстной обуви заставили всех уверовать в происходящее.       — Мы ходим по кругу! По кругу, как дети в хороводе!       — Детям хотя бы весело, а мы вот тут ерундой страдаем и веселья никакого не испытываем!       — А вдруг это место проклято? Ну не может быть такого, чтобы на обычном острове мы к СВОИМ же следам пришли!       Гомон все нарастал, затаившийся легкий страх грозился перерасти в общую панику. Фокс смотрел на все это, нервно пожевал нижнюю губу, больно прикусив ее до крови. Да, тут явно что-то не так, не нужно быть гением, чтобы понять очевидное. Но что, чёрт возьми, происходит и как с этим бороться? Рука вдруг снова потянулась к поясу, но на этот раз к висящему рядом пистолету. Не раздумывая, капитан выхватил оружие и сделал выстрел в воздух, что заставило всех резко умолкнуть. Пираты посмотрели на своего капитана, медленного опускающего руку с дымящимся после выстрела оружием. Фокс же на одной ноге резко развернулся к своим подчиненным: взгляд  его был настолько страшен, что здоровые и крепкие мужчины ощутили себя совсем мелкими и беспомощными, как ощущают себя бездомные котята перед видом сторожевой собаки. Капитан явно был не в духе, но не из-за странностей проклятого острова, который вел с ними свою игру. Он внимательно смотрел на каждого, будто искал кого-то конкретного, но не мог найти.        — А ну-ка, мои морские щенки, — фальшиво ласковым голосом произнес он. — Скажите своему капитану, кто из вас знает что-то о черной магии и богах загробного мира? Ну, я жду — кто знает?       Отряд смотрел на своего капитана, словно тот заболел бешенством и мог в любой момент броситься и укусить их. Никто не понимал, о чем идет речь, каждый искал ответа у товарища, но все оставались в пугающей неизвестности.       — Вижу, никто не в курсе? Ладно, допустим, что среди вас нету никого, кто слышал бы о чем-то, про что я вас спрашиваю. Может, кто-то на корабле остался из таких всезнаек. А может и нет никого! Не знаю, понятия не имею! Но одно я знаю точно — мы с вами попали сейчас в капкан. Пока ещё не захлопнувшийся, но капкан.        — Значит, мы не выберемся? — обреченно спросил кто-то. — Мы застряли?        — Пока еще нет. Пока нет, — Фокс вновь развернулся на одной ноге, прошел вперед на несколько шагов, остановился. — Но мы близки к тому, чтобы застрять.  Если только не найдем того, кто с нами играет.        Фокс заозирался по сторонам, в этот раз напоминая настоящего лиса. Только лисы обычно поодиночке жизнь свою живут, а он сейчас с командой здоровых лбов, которых ему надо вывести отсюда — большую их часть точно,  — и довести до корабля, а там уже под всеми парусами умчаться прочь отсюда. И пусть хоть этот туман будет вечно их держать в своих  призрачных объятьях, все равно страшнее участи на острове, где весь черный песок — это чьи-то горящие кости, вырываемые из кожи и плоти богами смерти, быть не может. Напрашивались лишь два вопроса: как это все провернуть и как найти того, кто их загнал сюда?        С богами смерти Фокс давно не имел дело, с тех пор как забрал себе кольцо с пальца убитого им в юности какого-то туземца безымянного дикого племени, так что уже и забыл почти об этом всем: о богах, о поджидающей на каждом углу ужасной смерти, о проклятиях, посланных ему в лицо умирающим дикарем… И о множестве своих грехов он тоже успел забыть. Двадцать лет, двадцать лет он грабил, убивал, воровал чужое добро, не важно, как нажитое, отбирал жизни легко и без зазрения совести, живя по принципу “мне никто руку помощи не подаст, лучше с беспомощных рук себе в помощь набрать ценного”. И ничего его не страшило за эти двадцать лет, как посланные проклятия и чувство, что кто-то ему забирается под кожу, выворачивая наизнанку, как тряпичную куклу.        С той поры, как он ощутил это на себе, на затылке у него остался шрам. Незаметный, если волосы не сбрить, но четко напоминающий обо всех временах бурной разбойной жизни. Только шрам этот не был нанесен оружием, не был сделан человеком или зверем. Чья-то невидимая рука тогда прикоснулась к голове Фокса, могильным холодом сдавливая его череп. Лишь только быстрые ноги да ярое желание жить уберегли его от гибели. Но сейчас все могло выйти ровно наоборот.        — Капитан, а нас разве не больше было? — Джимми быстро вслух пересчитал всех в отряде. — Одного человека не хватает. Кривоноса нет.       — Он шёл последним?        — Нет, он прямо за мной был, а я за Вами.       Пираты оглядывались по сторонам, пробовали звать пропавшего товарища по имени, но ни ответа, ни следа. Как сквозь землю провалился.        — Что за чушь, он же тут стоял! Вон и следы его, рядом с … А где Дубина? Где Дубина Джозеф, он же тут был! И Ахмат…Куда они подевались, они прямо перед нами были, капитан! Вы же тоже их видели, да?       — Джимми, — Фокс смотрел вверх, не отрывая взгляда. — Собери всех поближе друг к другу, кто остался, и скажи, чтобы никто не смотрел наверх. Поверь мне, это никому не понравится.       Джимми хватило ума не спрашивать, что видел капитан, однако серьезный тон и бледное лицо Фокса ему очень не понравились. Никогда еще ему не приходилось видеть их капитана таким, будто тот увидел живых мертвецов. А Фокс и правда видел мертвых: там высоко на верхушках тонких деревьев нашлись их пропавшие товарищи, за секунды расставшиеся с жизнью. Фокс не видел в подробностях, но был уверен, что от тел несчастных осталась только кожа, еще дымящаяся и покрытая свежей кровью, стекающей от головы к ногам. Такое он видел только в далеких темных джунглях на безымянных островах, о которых даже христианский Бог уже не помнит. И эти остатки кожи дикари оставляли в память о тех, кто был слишком ужасным человеком, что аж сами боги смерти пришли покарать его. И вот они добрались до команды Фокса. Возможно, оставшиеся на корабле еще живы и ждут возвращения отряда, но добраться будет нелегко. Но ничего, ничего, и не из таких передряг выбирались, думал Фокс. Надо только найти правильный путь и…       — Капитан! — Фокс оглянулся на источник душераздирающего крика. — Капитан, бегите!       Джимми, оставшийся последним, кто еще мог что-то говорить, продолжал раз за разом умолять капитана убираться прочь, пока совсем не потерял голос. Одновременно с этим его вслед за остальными утягивало что-то темное и в тоже время прозрачное высоко вверх, заставляя кожу умирающего в агонии пирата дымиться, как если бы кусок сырого мяса бросили на огонь поверх раскаленной решетки. Лишь в последний момент, когда кровь начала течь с его головы множеством струек быстро испаряющейся крови, он закричал — но его крик потонул в безмолвной тишине проклятого острова. Лопнула кожа, обнажая мышцы и кости, но вместо ожидания увидеть внутренности, обвитые жиром и мясом, Фокс наблюдал, как летит во все стороны черная пыль с остатками костей, отломившихся в процессе. Единственное, что осталось — человеческая кожа, болтающаяся в воздухе, как незакрепленный канатами к мачте парус. Безжизненная, с черными провалами на месте глаз и рта, источающая запах горелой плоти.        Все это время Фокс неотрывно смотрел, как погибали остатки его отряда. Ему хотелось, чтобы это был сон — просто дурной сон, привидевшийся ему в каюте во время тяжелой дремы, свалившей с ног из-за нервного перенапряжения и усталости. Чтобы он вновь открыл глаза и увидел стены своей каюты качающегося на волнах корабля, мирно дрейфущего на волнах Карибского моря. Только он и сумрак, скрывающий весь мир от глаз капитана Джонатана Фокса и самого капитана от мира. Но вместо этого Фокс вновь ощутил, как горит его затылок, а чей-то взгляд пожирает его выжигающей внутренности ненавистью — человеческой ненавистью давно умершего дикаря, выкрикивающего проклятия в сторону пирата, хладнокровно перерезавшего все его племя ради груды кусков золота.  За мгновение до того, как Фокс ощутил, как чьи-то невидимые руки поднимают его в небо, чтобы придать его тело заслуженной казни, он вдруг с усмешкой вспомнил, как переводятся те слова, что выкрикнул ему покойник перед своей смертью: за все заплатишь ты сполна, за все сгоришь и только кожа твоя будет пахнуть паленым в память другим.