Гейское Чтиво: "Мальчишник в Милане"

14:00 по северной Италии, южное побережье. Стасик и Тасик вместе с Иванини-куколдини перед заселением в их апартаменты решили закупится как можно больше алкоголя, желательно чтобы под конец аренды платить за неё было некому. Найдя на улице какой-то небольшой ликёрный магазин после избиения рандомного индуса до смерти, они сразу же направились туда. Парни были максимально сконцентрированы, выбирая между Grey Goose и Finlandia, и только один из джентельменов был не сконцетрирован, ведь мешало ему звуки. Звуки чакванья. Склизкого, мокрого и отвратительного чавканья. Тарас окинул взглядом ликёрный магазинчик. Ох, конечно же. Какой-то явно неадекватный дед. Старик был смуглый и чем-то напоминал турка с чернющими и густющими усами и аккуратной короткой, но в меру, стрижкой. Но при этом он был чистокровным итальянцем. Он смотрел по мини телевизору “Авторское кулинарное шоу Сафин Семёна Олеговича” и злобно ворчал от некомпетентности шеф повара, (по его субъективному никому не нужному мнению пошёл нахуй эксперт блядь) пока сам поедал пасту с томатным соусом в сыре пармезан. Чавканье. Чавканье. Блядское чавканье. Сейчас он пойдёт и набьёт ебальник этому старому ебано- Вдруг кто-то сжал плечо Тараса. Это был Ваня, его Ванечка. Комок доброты и уюта. Жидок добродушно улыбнулся и посмотрел в пропитые и прокуренные глаза. - Да забей хер на него. Во, лучше к Стасику пойдём, он там уже что-то новенькое нам нашёл. У Тараса порхали бабочки в животе, ведь он и вправду успокоился. Ваня всегда умел успокоить, он был славным парнем.   Сразу после этого, Ваня и Стасик что-то бурно обсуждали: А может взять вина? А какой лучше сорт? А выдержка? А с каких полей виноград лучше после выдержки? Тарас должен был быть с ними по всем законам квантовой науки о скорости перемещения алкоголиков к точке обсуждения спиртных напитков. Но он смотрел не на аккуратные, красивые стеклянные бутылки со спиртом, а на эту ёбанную плесень. Руки сжались, кровь начала притекать к вискам, член эрогировался в штанишках, и Поляк понял что нужно навязывать свою культуру местному сброду, блядям и нищете без этикета, кривозубым итальянцам. Через пару секунд, Тарас оказался возле старика. - Вы бы не могли перестать чавкать? Это очень раздражает всех нормальных людей с не атрофированной челюстью и ушами, - выдержанно сказал Тарас, умея показаться приличным и православным юнцом. Но пенсионеру было поебать на европавосточный сброд, и он начал кричать что-то на своём выблядышном деревенском языке, при этом чавкая ещё больше блядь чем до этого. - Non vedi cosa sta facendo quel mostro? Ha aggiunto il latte condensato alla pasta! Signore, il latte condensato nella nostra pasta! (ТЫ НЕ ВИДИШЬ ЧТО ЭТА ДОЛБОЁБИНА ДЕЛАЕТ, ОН ПАСТУ СУКА ВАРИТ УЖЕ СОРОК ПЯТЬ МИНУТ ЁБАННЫЙ БЛЯДЬ НАСРАЛ НАШУ ПАСТУ ВАРИТ СОРОК МИНУТ ОНА УЖЕ РАЗВАЛИВАЕТСЯ НАХУЙ ЧТО ЖЕ ОН ДЕЛАЕТ) Тарас закатил глаза и вздохнул. Подумав, он упёр руки в столешницу кассы старика и наклонился, изменившись во взгляде. Teraz nie jest już przyjaznym femboyem. - Слушай сюда, чмоня сиесткая. Я тебя попросил вежливо, прекратить блядь, а ты, хуесосина моцарельная, продолжаешь меня выбешивать своим жалким существованием. Резко итальянец повернулся к восточному пареньку, перестав жувать и медленно проглотив пасту, не отрывая взгляда от глаз Тараса, встав во весь рост и тыкнул злобно пальцем в Гринюка. - Non capisco niente, ma tu, piccolo stronzetto, chiudi il becco. Sai chi sono io? Sono Mario, cazzo, e tu mi succhierai il mio grosso cazzo peloso se non te ne vai subito dal mio negozio con i tuoi paparini… (Я НИХУЯ НЕ ПОНИМАЮ НО ТЫ МЕЛКИЙ УШЛЁПОК ЗАКРЫЛ СВОЙ НАХУЙ РОТ ТЫ ЗНАЕШЬ КТО Я ТАКОЙ Я ЕБУЧИЙ МОЮ МАТЬ МАРИО И ТЫ БУДЕШЬ СОСАТЬ МОЙ БИГ КОК ЧЛЕН ЕСЛИ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ПРОВАЛИШЬ ИЗ МОЕЙ НАЛИВАЙКИ СО СВОИМИ ПАПИКАМИ ПИДОРАСАМИ) Гнев старика Марио перешёл в крик, который было нельзя ничем сдержать, и всё лицо Тараса оказалось в чужой слюне. Тарас без каких либо раздумий встал на одну ногу, замахнулся, как мать его ебучий рот Леон Кеннеди и въебал нахуй прямо по голове старика Марио второй ногой. Тот упал прямо на пол с перебитым черепом и хребтом, начав кряхтеть и плакать от боли. Тут же подбежали Ваня и Стасик, начав пытаться понять, что вообще произошло и оттягивать Тараса назад за плечи, пока тот был в аффекте с налитыми глазами кровью. Не успело пройти и пяти секунд, как из-за силы удара Тараса и падения владельца ликёрного на пол спиной, это спровоцировало землятрус из-за которого прямо на старика Марио начали сваливаться десятки бутылок с разным спиртным, пока он кричал от боли на итальянском “FOTTUTI EUROPEI DELL'EST, COME VI ODIO, STRONZI DEL CAZZO, SFSJ-A—AD-SJ (ЁБАННЫЕ ВОСТОЧНЫЕ ЕВРОПЕЙЦЫ КАК ЖЕ Я ВАС БЛЯДЬ НЕНАВИЖУ СУКА БЛЯДИ-А---П-А-А-А) Казалось бы: утонуть в спирте. Чем не мечта и финальное достижение любого уважающего себя алкоголика? А потому что ебать тут же из микро телевизора полетели искры во все стороны, так как выплюнутая слюна Марио попала на плату телевизора и тот моментально воспломинился нахуй. Искры начали падать прямо на лужу спирта и облитого им же итальяшку, как вдруг это всё воспламенилось к ебинной матери, включая самого старика Марио который заверещал от боли, но не способный даже встать блядь из-за перебитого позвоночника. Внезапная лошадь прямо в магазине, которая смотрела на весь этот пиздец цокнула и посмотрела на трёх парней и сказала: - Adoro succhiare il cazzo (Бля пацаны ну что вы наделали тут капец) Не успела договорить лошадь, как Иван метко метнул в её голову сюрикены в виде свастики Давида. Стасик посмотрел на него с округлёнными глазами, Ваня лишь пробурчал в спешке. - Никаких свидетелей блядь, нам же ещё пить и пить!  Тарас не мог оторваться от этой картины. Итальянец. нация которая подарила нам пиццу и имя Марио. Старик, который сам построил этот магазин, посадил сына и вырастил дерево, теперь лежал в собственной моче и крови с перебитыми костями, заживо сгорая в агонии, пока огонь очень быстро распространялся по всему ликёрному. По щекам Тараса начали стекать слёзы, пока Стасик и Ваня оттягивали мальчишку, убираясь прочь из горящего ликёрного. - Cazzo… (Мне жаль…) – Тихо сорвалось с губ Тараса.