Рождество для двоих

С самого утра Сеул накрыла метель. Тротуары занесло снегом, ледяной ветер пробирался под небрежно повязанный шарф, швырял колючие снежинки в лицо, и дорога до соседнего общежития показалась Минхо вдвое длиннее, чем обычно. Прекрасный повод остаться ночевать у Джисона. Не то чтобы для этого требовался какой-то специальный повод, конечно, и все-таки лежать под одним одеялом, обнявшись, становится еще приятнее, когда на улице зябко и неуютно. Именно этим они и занимались — валялись в кровати, время от времени обмениваясь ленивыми поцелуями — когда Джисон вдруг заявил: — У меня есть одно желание. — Он уткнулся носом в подушку и добавил приглушенно: — Только не смейся. — Когда это я над тобой смеялся? — Сегодня на практике, — не раздумывая ответил Джисон, — когда я споткнулся и чуть не врезался в Чанбина. Крыть Минхо было нечем. — Я не виноват, что ты такой милый, когда путаешься в ногах, — попытался оправдаться он, за что получил сердитый тычок в плечо. С трудом сдерживая улыбку, Минхо поймал руку Джисона, переплел их пальцы, дожидаясь, когда тот снова заговорит. — Я хочу отпраздновать с тобой Рождество, — продолжил Джисон наконец. — Вдвоем, я имею в виду. Иногда я представляю… — он осекся. — Нет, слушай, ты точно будешь смеяться. Смеяться Минхо не хотелось. Ему нравилось, как это звучит: вдвоем. Он только крепче стиснул ладонь Джисона в своей. — Не буду. Раз начал — продолжай. — Это глупо. — Джисон поморщился. — Слишком рано об этом думать, но иногда мне нравится представлять, что у нас с тобой свой собственный дом… Минхо почувствовал, как у него начинают гореть уши. Сам он далеко на будущее старался не загадывать, но слова Джисона заставили его сердце биться чуть чаще. — Надеюсь, наша люстра круче, чем у Чанбина? — поинтересовался он, пытаясь скрыть неожиданное смущение. — Я же говорил, что это глупо. — На этот раз Джисон лягнул его в колено; в ответ Минхо закинул на него ногу. — Ничего подобного. Расскажи мне побольше о нашем доме. — Я говорил о Рождестве. Так вот. Я представляю, как бы мы украшали наш дом к празднику. — Внутри у Минхо что-то снова ласково екнуло от этой фразы: наш дом. — Не знаю, мы с семьей никогда особо не праздновали, но мне кажется, что это так романтично. Как в фильмах. Может, мы бы даже рождественскую ель нарядили, чтобы вечером сидеть возле нее, смотреть кино и пить какао. И вокруг все так красиво, знаешь, свечи, гирлянды… — Омела, — добавил Минхо, и Джисон фыркнул: — У тебя все мысли только об одном. — Об одном Хан Джисоне. — Минхо подался вперед и мимолетно коснулся губами его губ. — Не знаю, почему ты сомневаешься, конечно, я был бы рад провести Рождество с тобой. В нашем чудесном доме с наряженной елью и шикарной люстрой. — Дурак ты, — беззлобно отозвался Джисон, прижимаясь ближе.

❄❄❄

Уже не один год прошел, но Минхо прекрасно помнил этот декабрьский вечер и этот разговор. По правде говоря, он никогда не придавал Рождеству большого значения, но нарисованная Джисоном мысленная картинка нравилась ему тем больше, чем дольше он о ней думал. С реализацией, однако, возникали проблемы, и дело было даже не в том, что о собственном доме они пока могли только мечтать. Декорации не главное, но хотелось бы, по крайней мере, провести время вместе. Вдвоем. Предпочтительно наедине. Не слишком высокая планка, но даже просто сходить на традиционное рождественское свидание, как любая нормальная парочка, им мешало непреодолимое препятствие под названием SBS Gayo Daejeon. Технически они проводили Рождество вместе и даже  в несомненно праздничной обстановке, но засчитать выступление на музыкальном фестивале за свидание Минхо никак не мог. Работа — это работа. Даже если во время работы можно обниматься на камеру, чем Минхо откровенно злоупотреблял. Нет, а что ему еще оставалось? Романтическое Рождество раз за разом проходило мимо. Пока припорошенный снегом Сеул переливался праздничными огнями, а живущие по стандартному офисному графику гетеросексуальные парочки целовались на фоне исполинской рождественской ели в Мёндоне, группу ждала только бесконечная череда многочасовых репетиций, съемок и выступлений, которые оставляли после себя единственное желание: доползти до общежития и рухнуть головой в подушку. Иногда Минхо доползал до соседнего общежития, чтобы рухнуть головой в подушку Джисона, но это тоже едва ли можно было назвать настоящим свиданием. Даже когда они съехались, речи о том, чтобы устроить на Рождество приличный праздник, не шло. В ноябре Джисон импульсивно заказал искусственную елку, но, предсказуемо, у них так и не дошли руки ее распаковать, и здоровенная коробка месяц простояла в коридоре надгробным памятником необоснованному оптимизму. Зато Джисон дал елке имя — Кристофер — хотя Минхо пытался его убедить, что это слишком большая честь (для Чана). Сам он ближе к рождеству положил на коробку немного мишуры, чтобы добавить праздничной обстановки, отчего она стала выглядеть еще депрессивнее. Следовало признать, что их ситуация безнадежна.

❄❄❄

Забитый работой под завязку январь промелькнул незаметно, и в феврале они наконец-то получили заслуженные дни отдыха. Джисон уехал навестить родителей, пообещав вернуться незадолго до конца отпуска, чтобы оставшееся время провести вместе с Минхо. Сам Минхо, в свою очередь, отправился в Кимпхо, к котам, семье и друзьям, планируя расслабляться и ничего не делать. Должно быть, долгожданное спокойствие, свежий воздух и сытная еда позитивно сказались на его умственных способностях, потому что среди ночи его осенила блестящая идея, гениальная в своей простоте. Ровно такая идея, которая приходит к тебе в половине второго, когда ты не можешь заснуть, а Суни упорно пытается устроить свою пушистую задницу у тебя на подушке. Какого, собственно, черта. После стольких лет им наконец-то довелось пожить только вдвоем. Шикарной люстрой они пока не обзавелись, но на минималистичный плафон в гостиной тоже можно повесить омелу, если проявить немного изобретательности. У них есть даже собственная ель по имени Кристофер, с которой Минхо успел сродниться, пока спотыкался об нее каждое утро. Так что все необходимые составляющие для того, чтобы воплотить в реальность мечту Джисона об идеальном празднике на месте, не хватает только одной маленькой, незначительной детали. Которая не остановит Минхо.

❄❄❄

[Ли Минхо 05:27]

Ёнбокки

мне нужна твоя бесценная экспертная помощь

я ищу украшения к рождеству

я потерян и не знаю что делаю…..

[Ли Феликс 08:34] эм хён ты в курсе что сейчас типа февраль

[Ли Минхо 08:35]

вот именно!!!

это срочный вопрос!!!!!!

[📞 ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК: Ли Феликс]

❄❄❄

Несколько дней спустя Минхо сидел на диване в гостиной общежития и с удивлением осознавал, что нервничает. Ему почти никогда не приходилось волноваться, когда дело касалось Джисона: обычно тот был готов поддержать любую его глупость, сколько бы ни закатывал глаза и ни заламывал руки, и с полуслова подхватить любую шутку. Но сегодня внутри тлело давно забытое чувство неуверенности: что, если на этот раз ему не понравится сюрприз? Минхо раздраженно выдохнул через нос и бросил взгляд на часы. Нечего беспокоиться. Джисон будет дома с минуты на минуту, и тогда станет ясно, не был ли пущен насмарку вчерашний день, потраченный на подготовку сегодняшнего свидания. Словно в ответ на его тревоги пискнул электронный замок. Минхо мгновенно подскочил с дивана, после чего мысленно досчитал до пяти и неторопливо вышел в прихожую, делая как можно более непринужденный вид. Джисон стоял на пороге в мокром от дождя расстегнутом пальто, с немного озадаченным видом разглядывая увешанные гирляндами стены и хвойный венок на двери. Тем, что венок до сих пор не упал, Минхо немного гордился: он держался на честном слове и двух присосках. — С Рождеством! — торжественно провозгласил Минхо, краем глаза оценивая свое отражение в зеркале: съехавшая немного набекрень шапка Санта-Клауса, черная футболка с запутавшимся в светодиодной гирлянде угрюмым котом и надписью Merry Catmas, красные клетчатые пижамные штаны. Очень празднично. Он долго выбирал. Джисон обернулся. Он озадаченно моргнул, один раз, другой, прежде чем уголки его губ медленно поползли вверх, и спустя пару мгновений он уже смеялся в голос, согнувшись пополам и держась за живот. Пока Минхо прикидывал, нервный ли это смех или счастливый, и не требуется ли кому-то из них скорая психиатрическая помощь, Джисон пытался снять пальто, не переставая хохотать, но запутался в рукавах, так что пришлось прийти к нему на выручку. Едва пальто оказалось на вешалке, Джисон, немного успокоившийся, обвил руками шею Минхо. — С Рождеством, — выдохнул он, и его сияющая улыбка заставила все тревоги улетучиться безвозвратно. — Я соскучился. Минхо поднял глаза к потолку. Джисон проследил его взгляд, направленный на ветку омелы, и, хихикнув, прижался губами к его губам. — А теперь я хочу посмотреть на нашего Кристофера, — сказал он, отстранившись. — Я знаю, что ты его нарядил. — Мы едва встретились, а ты уже думаешь о другом мужчине, — наигранно возмутился Минхо, и Джисон снова рассмеялся: — В следующий раз можем обмотать гирляндой тебя, — предложил он. Судя по тому, как неожиданно порозовели его щеки, представил Джисон нечто весьма далекое от почтенных праздничных традиций. Минхо фыркнул, приобнимая его за талию, и отложил идею на следующий год. Разумеется, он нарядил Кристофера. Укутанный мишурой, Кристофер сверкал и переливался огнями, отбрасывал вокруг радужные блики. Изящный набор шаров, домиков и шишек помог выбрать Ёнбок; Минхо подрисовал всем скучным белым шарикам выразительные лица. Роль рождественского эльфа исполнил расположившийся у подножия елки плюшевый кальмар, которого Минхо специально захватил с собой из Кимпхо: на вытянутой голове отлично сидел красный бархатный колпак. Окно он наглухо зашторил, и гостиную мягко освещали развешанные по стенам гирлянды, разноцветные огни на елке и расставленные повсюду свечи — преимущественно светодиодные, потому что Минхо привык покупать любые вещи в дом с оглядкой на безопасность котов и автоматически применял те же критерии к Джисону. Велотренажер временно переехал в дальний угол, чтобы освободить место для елки, зато обзавелся оленьими рогами, целиком усыпанными блестками. В общем и целом гостиная стала выглядеть точно так же, как на картинках в «Пинтересте», присланных Ёнбоком. Не считая рождественского кальмара. Кальмар был уникален и обладал историей. Минхо любил засыпать с ним в обнимку, пока его место окончательно не занял Джисон. Тот самый Джисон, который в данный момент застыл посреди гостиной. Молча. Это заставило Минхо снова насторожиться: — Как тебе? — спросил он и неожиданно услышал вместо ответа громкий всхлип. — Эй, ты чего? Он обнял Джисона сзади, и тот откинул голову ему на плечо, прижимаясь щекой к щеке. Несмотря на мокрые от слез глаза, он, к большому облегчению Минхо, по-прежнему улыбался: — Ты сумасшедший. — Джисон еще раз шмыгнул носом. — Псих. Совершенно чокнутый. — Поехал кукушкой? — подсказал Минхо. Джисон нахмурил брови: — Крыша едет, — уточнил он. — Кукуха улетает. Нет, серьезно. Я тебя люблю. Это самый идиотский и самый романтичный сюрприз, который мне кто-то когда-либо делал. — И ты еще даже не видел, какой я испек торт. — Клубничный? — Минхо кивнул и Джисон восхищенно цокнул языком. — Боже, Минхо. Я готов прямо сейчас опуститься на колени и… — …но сначала обед, — прервал его Минхо, собрав в кулак все имеющееся самообладание. Джисон негромко хмыкнул. — Так и быть, — согласился он. — Сначала торт. Потом десерт.

❄❄❄

Накормленный, вымытый и переодетый в зеленые клетчатые штаны и белую футболку с надписью Merry Christmouse, где из буквы «о» выглядывала довольная мышь в рождественском колпачке, Джисон расположился на диване, уютно устроив голову на коленях у Минхо и болтая в воздухе босыми ногами. Именно это напомнило Минхо, что в кармане его штанов так и остался лежать рождественский подарок. — Хозяин подарил Добби носок? — спросил Джисон, получив его в руки. — Скажи спасибо, что не ношеный. — Прости, дорогой, не мой кинк, — рассеянно отозвался Джисон. Сообразив, наконец, как работает рождественский носок, он засунул внутрь руку и вытащил наружу слегка помятую бумажку с единственным словом: — «Желание»? Минхо пожал плечами. — Я не знал, что подарить, поэтому решил переложить ответственность на тебя. Если ты выберешь какую-нибудь ерунду, это будет только твоя вина. — Я надеялся, мне достанутся трусы со слоником, — сказал Джисон, отложив бумажку в сторону и зачем-то надевая носок, — которые ты в нижнем ящике прячешь. — Даже не думай. Их я ко дню рождения Хёнджина берегу. Джисон фыркнул и, неожиданно посерьезнев, сел прямо, глядя на Минхо с непонятным выражением лица: — У меня есть одно желание. Минхо склонил голову в немом вопросе. Прищуренный взгляд Джисона показался ему одновременно хитрым и нежным, и оставалось только гадать, что пришло тому в голову. — Закрой глаза, — попросил Джисон. — У меня тоже для тебя есть сюрприз. Минхо послушно зажмурился и получил в награду короткий поцелуй в кончик носа. Он хотел было обнять Джисон за талию, но тот ловко вывернулся из его рук. Раздались торопливые шаги, сначала удаляющиеся, потом приближающиеся. Что-то негромко щелкнуло. — Можешь смотреть. Минхо открыл глаза. Джисон стоял перед ним, опустившись на одно колено и держа в руке открытый квадратный футляр. На бархатной подушечке лежали два кольца. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. — Джисон покачал головой. — Я знаю, что мы не можем на самом деле, но… — его голос опустился почти до шепота и затих. С растрепанными после душа волосами, в идиотской пижаме и одном ярко-красном носке, он выглядел таким домашним и таким родным, что щемило сердце. Огни гирлянды отражались в его больших серьезных глазах, как звезды, и Минхо, теряясь в этой галактике, позволил себе забыть о том, что его предложение невозможно. Может быть, когда-нибудь через много-много лет: однажды мир изменится, а их любовь — в этом он не сомневался ни на секунду — останется прежней. — Да, — ответил он просто. Джисон, просияв, молча взял его руку в свою. Коснулся губами костяшек, прежде чем надеть кольцо: простой витой ободок сел как влитой, как будто именно его здесь всегда не хватало. Минхо осторожно достал из футляра второе. От волнения он едва дышал, и сердце колотилось часто-часто, в такт лихорадочному миганию огоньков на елке. Когда кольцо заняло свое законное место на безымянном пальце Джисона, Минхо прижал ненадолго их ладони друг к другу, любуясь тем, как правильно это выглядит. — Но желание у тебя остается, — добавил он, помогая Джисону подняться на ноги. — Это решение я принимаю самостоятельно. В здравом уме и твердой памяти. Джисон рассмеялся, притягивая его к себе поближе: — Ты еще пожалеешь об этом, когда я придумаю, на что его потратить. Дождь барабанил в окно, а над их головами, примотанная скотчем к потолочному плафону, висела ветка омелы, отбрасывая на стену ажурную тень. Губы Джисона пахли клубникой. Минхо мог бы целовать их вечность.