Брак по расчёту сердца

— Господин, вы готовы? В комнату заглянул менеджер в очках, поглядывая на часы и окидывая жениха оценивающим взглядом. Тот стоял напротив высокого зеркала в золотой раме и мрачно глядел на свое отражение. Статный силуэт, длинные волосы цвета вороньего крыла, тонкие правильные черты лица и манеры мгновенно выдавали в молодом мужчине представителя аристократии. Дорогой бархатный костюм был идеально подогнан по фигуре, подчеркивая широкие плечи альфы, а в начищенных до блеска туфлях отражались огни хрустальной люстры. Однако на красивом лице не было ни капли радости, присущей подобному торжеству. Скорее, наоборот. То и дело поправляя и без того идеально завязанный галстук, он хмурился и сжимал кулаки. — Господин Хван? — не получив ответа, слуга прикрыл за собой дверь и с волнением подошел ближе. Альфа тяжело вздохнул, разворачиваясь к нему. — Крис, это отвратительно. — О чем вы? — Бан Чан неловко отвел взгляд в сторону. — По-моему, костюм сидит на вас просто шикарно. — Ты знаешь, что я не о костюме, — Хенджин поджал губы. — Почему я, влиятельный мужчина, альфа с геном Dominatur и директор главного филиала богатейшей корпорации, должен жениться на каком-то омеге просто потому, что так решили наши семьи?! — Не мне объяснять вам, господин, — менеджер понизил голос так, чтобы никто не мог случайно их услышать. — Общество аристократов беспощадно. В особенности когда дело касается выгоды. — И почему именно сейчас? — альфа снова нервно одернул галстук. — Как будто отцу нужно, чтобы у меня появился наследник сию секунду. — Честно говоря… — Кристофер помедлил, не зная, стоит ли озвучивать то, что он собирался сказать. Его господин не любил сплетни и интриги, однако это касалось его будущего мужа, поэтому Чан не смел промолчать. — До меня дошел слух, что после гибели родителей Ли Феликса, его родственники решили практически сразу выдать его замуж. Ваш отец не хотел упустить такую выгодную партию, ведь всем известно, что семья Ли очень богата и их сын единственный наследник огромного количества акций. Если бы старший господин Хван не предложил вашу кандидатуру, то довольно быстро нашелся бы другой претендент на руку и кошелек юного омеги. — Мне это известно, — равнодушно бросил Хенджин. — Эта семья, конечно, тоже хороша. Торопятся избавиться от племянника, хотя ему только исполнилось семнадцать. Вот и что я должен делать с этим мальчишкой? — Не мне давать вам подобные советы, — Чан еще раз посмотрел на часы. — Думаю, здесь еще большую роль сыграл тот факт, что Ли Феликс — Ultimus. — Что?! — ощущая, как по венам разливается раскаленная лава, альфа медленно обернулся к своему слуге. В его облике читалась неприкрытая ярость. — Почему я узнаю об этом только сейчас? — Простите, господин, — Бан Чан склонился в виноватом поклоне. — Я думал, вы в курсе. — Только этого не хватало… Эти высшие омеги просто невыносимы! Манерные, инфантильные и жеманные эгоистичные натуры, которым жизненно необходимо находиться в центре внимания и тратить по миллиону долларов ежесекундно! — воскликнул Хенджин, уже представляя кошмар, который ждет его в будущем. — Мне жаль, господин. К сожалению, слова Хвана были чистой правдой. Ultimus-омеги встречались крайне редко и из-за высокой востребованности зачастую были избалованы сверх меры, имея отвратительный характер. Так же, как и альфы с геном Dominatur, они обладали сверхсильным феромоном и, соответственно, повышенной чувствительностью к феромонам противоположного пола. Куда больше были распространены обычные омеги — Vexillum. Они не обладали какими-то особыми способностями и встречались так же часто, как Secundarium — вторичные — и Tertiarius — третичные альфы. В иерархии последних все обстояло крайне просто: чем сильнее был врожденный потенциал феромона альфы, тем выше была ступень статуса, присваиваемая ему при проведении специального теста в подростковом возрасте. Исключением были лишь Dominatur и Ultimus, ведь их половая принадлежность была известна с рождения. Если же у человека не находили ген альфы или омеги, тогда он становился бетой. В обществе они занимали самое низкое положение и могли быть лишь слугами. Так, встречу высшего омеги и первичного альфы можно было бы считать союзом, предначертанным небесами, но для Хёнджина это было сущим адом. Прерывая его мрачные мысли, где-то снаружи зазвучала торжественная музыка, а гомон голосов стал громче. — Я прошу прощения, но вам пора идти, — тихо произнес Крис. — Гости уже собрались. — Ты прав, — сделав глубокий вдох и выдох, альфа натянул маску безразличия. Ни одна живая душа из собравшихся не увидит его недовольства. Он сделает то, что должен. Как и всегда. Иначе он не был бы тем, кто он есть. — Идем. Зал венчания встретил их ослепительным блеском. Белоснежные стены и потолок из чистого мрамора сияли, словно первый снег, повсюду были расставлены огромные вазы с благоухающими цветами, а хрустальные кристаллы огромных люстр завораживающе переливались в свете тысяч свечей. Красная дорожка ковра, ведущая к алтарю, резко контрастировала с окружающим пространством, точно алая капля крови в море белого шелка штор. Хван ступил на дорожку и уверенным шагом направился вперед. Перешептывания элиты аристократии, удостоившейся приглашения на свадьбу, мгновенно стихли. Все неотрывно следили за Хёнджином, до недавнего времени самым завидным женихом высшего света. Однако стоило ему подойти к украшенному золотом, лентами и цветами алтарю, как музыка стала громче, и в зал вошли двое. Коренастый седой мужчина вел под руку юного жениха. Атласный белый костюм не скрывал его стройного телосложения, длинные платиновые волосы до плеч были аккуратно подвязаны лентой, а в руках он нес небольшой букет из белых роз и лилий, излучая чистоту и невинность. Среди гостей раздались восхищенные вздохи. Феликс выглядел точно ангел. Слегка вьющиеся локоны нежно обрамляли его красивое лицо, а невысокий рост и миниатюрность делали его еще более милым, но даже тонна пудры на коже не могла скрыть темные круги, следы бессонницы, и красные заплаканные глаза. При виде жениха сердце Хвана ёкнуло. Ведь он ожидал увидеть избалованного надменного омегу, а перед ним стоял непередаваемо красивый, но совершенно разбитый парень. Когда сопровождающий родственник подвел Ли Феликса к алтарю и оставил рядом с альфой, парень даже не поднял на него взгляд. Продолжая смотреть в землю, омега изо всех сил боролся с наворачивающимися на глаза слезами. Его горький феромон с привкусом полыни ударил в голову Хенджина волной отчаяния. Только теперь альфа понял: если и был кто-то, кто желал их брака меньше, чем он, так это Феликс. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить души и сердца двух возлюбленных, — венчающий их мужчина начал церемонию. — Клянетесь ли вы быть друг с другом в болезни и здравии, любить и уважать друг друга, что бы ни случилось, и оставаться преданными друг другу до последнего вздоха? — Клянусь, — выдержав секундную паузу, сухо произнес Хван. — Клянусь, — едва слышно повторил омега. — Тогда согласны ли вы, Хван Хенджин, взять в законные мужья Ли Феликса? — обратившись к альфе, с торжественной серьезностью спросил мужчина. — Согласен. — А вы, Ли Феликс, согласны взять Хван Хенджина в законные мужья? Омега зажмурился, и Хван заметил, как по его щеке скатилась слеза. — Да, — хрипло ответил он, впившись пальцами в край своего пиджака. Эти слова давались ему с невероятным трудом. — Согласен. — Тогда отныне я нарекаю вас мужьями. Храните свои узы с любовью и трепетом, — венчающий широко улыбнулся, принимая слезы Феликса за проявление счастья. — И по традиции скрепите свой брак поцелуем! Хенджин сделал движение в сторону омеги, но тот непроизвольно дернулся, и альфу обдало его жгучим болезненным страхом. Сжалившись, старший мягко взял парня за руку и выпустил свой феромон. Запах амбры и морского бриза с древесными нотками обволок омегу, заглушая его испуг. Смирившись с неизбежным, некогда Ли, а теперь Хван Феликс, застыл, опустив голову. Тогда аккуратно подняв его подбородок к себе, Хенджин наклонился и поцеловал его. Зал разразился аплодисментами. Но лишь двое здесь знали, что это был не настоящий поцелуй. В последний момент слегка отвернув голову омеги от себя, альфа лишь невесомо коснулся губами его щеки. И, пока гости громко хлопали, улюлюкали и выкрикивали поздравления, прошептал: — Не дай им почувствовать твой страх. Феликс вздрогнул, но не отстранился и, только когда Хван отодвинулся от него, едва заметно кивнул. Может быть, его новый муж все-таки не такой плохой, и когда-нибудь он сможет к нему привыкнуть.

/Особняк Хёнджина/

Несколько часов спустя после короткого застолья, где молодожены демонстративно пригубили шампанское и еще раз изобразили поцелуй, альфа сразу забрал мужа в свой дом. За всю дорогу, пока они ехали в окружении свадебного кортежа, никто не проронил ни единого слова. Хенджин задумчиво смотрел в окно, а Феликс со смешанными чувствами разглядывал появившееся на безымянном пальце обручальное кольцо. Сейчас же в груди поселилась неизменно разрастающаяся все сильнее тревога. За окном выделенной ему комнаты уже смеркалось, а это значило, что первая брачная ночь все ближе с каждой минутой. Радовало только одно: родственники разрешили ему забрать своего любимого слугу и питомца. Леопард лежал на пушистом ковре, обвившись кольцом вокруг ног хозяина и лениво помахивая длинным хвостом, а слуга-бета хлопотал, раскладывая немногочисленные вещи господина по шкафам. — Чонин, что мне надеть? — Феликс провел рукой по гладкой пятнистой шерсти. — Я должен появиться в подобающем виде. — Я видел здесь несколько комплектов, сейчас, — парень порылся в чемоданах, вытащил оттуда кружевное белье в дорогой упаковке и разложил его на широкой кровати. От вида этих рюш и атласных лент сердце омеги рухнуло куда-то в пропасть. Да, вот уж точно не так он представлял себе свой первый раз. В совершенно чужом доме, с бесспорно красивым, но абсолютно незнакомым ему мужчиной, да еще и против его воли. Почувствовав, как грудь сдавило от боли, омега согнулся пополам. Ян тотчас кинулся к нему, протягивая стакан воды. — Господин, не мучайте себя так, — сочувствующе глядя на бледное лицо Феликса, он покачал головой. — Может, хотя бы выпьете вина? Или хотите чего покрепче? Это поможет расслабиться. — Кх-кх, спасибо, не стоит, — с трудом сделав глоток воды, омега прислонился спиной к подушкам. — Не хочу, чтобы он… мой муж подумал обо мне дурно. Чонин покачал головой, но промолчал. Что он мог сказать? С самого детства он рос вместе с Феликсом и был ему лучшим другом, но после внезапной и трагической кончины мистера и миссис Ли их беззаботная жизнь перевернулась вверх дном. Алчные родственники в охоте за деньгами едва не выдали омегу замуж за первого встречного — дряхлого старика, нефтяного магната из другой страны, однако вовремя объявился отец Хенджина и предложил им выгодную сделку: он платит им пять миллионов долларов и женит своего богатого сыночка на их нелюбимом племяннике. Разумеется, они согласились. Ян просто ненавидел их за это. Как можно было продать его господина, благородного аристократа, наследника акций и самого доброго человека, которого он знал, как какую-то вещь? — Надену вот этот, — практически наугад ткнув на нежно-белый комплект, Феликс облизал пересохшие губы. — Поможешь? — Конечно. Через час мучительного ожидания в дверь наконец постучали. Омега вздрогнул и подскочил с постели, когда внутрь степенно вошел молодой дворецкий. Почтительно поклонившись, он представился. — Рад приветствовать вас в этом доме, господин. Меня зовут Ким Сынмин, я управляющий, и всегда к вашим услугам. — Спасибо, я запомню, — Феликс натянуто улыбнулся. — Ты что-то хотел? — Да, господин зовет вас к себе, — он указал в сторону коридора. — Если вы готовы, прошу, следуйте за мной. Омега поплотнее запахнул халат, словно в попытке спрятаться от всех невзгод, и, в последний раз обменявшись взглядами с Чонином, вышел. Сынмин провел его по длинному коридору, затем они свернули направо и перед ними выросла высокая дверь хозяйской спальни. Дворецкий негромко постучал. Феликс нервно сглотнул. — Входите. Отворив перед омегой дверь, Ким почтительно пропустил его внутрь и бесшумно удалился. Комната оказалась просто огромной. На журнальном столике у входа в окружении кожаных кресел стояла большая тарелка с фруктами, закуски и вино. В дальнем углу располагался письменный стол, а посередине стояла самая большая кровать, которую Феликс когда-либо видел. Чувствуя вспыхнувшую в теле предательскую дрожь, он обхватил себя руками. Не нужно показывать альфе свой страх, он и так достаточно опозорился перед ним сегодня. — Минуту, — сидящий за столом Хван что-то печатал на своем ноутбуке. Вошедшего омегу он даже не удостоил взглядом. — Можешь пока выпить, если хочешь. — Пожалуй, откажусь, — с чрезмерной резкостью ответил парень. Холод в голосе супруга и его поведение были откровенно оскорбительны. Мало того, что он занимался работой, заставляя его ждать, так еще до сих пор был одет в свадебный костюм, что свидетельствовало о том, что он даже не удосужился принять душ. Тогда, решив действовать в лоб, Феликс уверенно направился к альфе и остановился возле его стола. Легкое движение рукой, и его халат упал на пол, обнажая перед Хенджином тонкую талию, крутые бедра и стройные ноги. Хван поднял на него взгляд и замер. В воздух ворвался мощный феромон, но на этот раз запахло пачули. Землисто-древесный, мускусный аромат пробирался в ноздри, заставляя вдыхать его еще и еще, кружа голову. Дыхание омеги участилось, и, чувствуя, как альфа внимательно разглядывает его тело сантиметр за сантиметром, в какой-то момент он пожалел, что все-таки не выпил хотя бы бокал вина. — Давай покончим с этим, — с показной смелостью бросил Феликс, когда на самом деле ему хотелось бежать отсюда как можно дальше. — Я не намерен ждать. Хенджин медленно поднялся из-за стола и подошел к парню. Теперь он смотрел только ему в глаза — а глаза омеги не умели лгать. Как бы он ни храбрился, в их глубине скрывался страх. И стоило старшему лишь склониться к его лицу, как омега резко зажмурился и сжался. Хван молча хмыкнул. Через мгновенье Феликс ощутил, как мягкая ткань снова ложится на его плечи и удивленно распахнул глаза. Подняв его халат с пола, альфа аккуратно накинул его обратно и вернулся за стол. — Я… сделал что-то не так? — чувствуя себя еще более мерзко, чем до этого, омега поджал губы. — Я тебе противен? Хенджин посмотрел на него с таким удивлением, будто Феликс сказал самую несусветную чушь, и вдруг улыбнулся. — Тебе нечего бояться, пока ты здесь, — бросив взгляд на экран, он вздохнул. — Но я сейчас немного занят. Прошу, подожди буквально пару минут, — затем, скользнув взглядом по едва прикрывающему наготу тонкому кружевному белью, добавил: — И оденься, пожалуйста. Ничего не понимающий омега быстро запахнул халат и, пребывая в полном смятении, опустился в одно из кресел. Может, он просто не в его вкусе? Или у альфы уже есть любовник… или даже любимый человек. Он ведь совершенно ничего не знает об этом мужчине. Разве что кроме того, что он немыслимо успешен и богат. Через несколько минут Хван наконец закрыл крышку ноутбука и устало потер глаза. — Ладно, я в душ. Можешь пока ложиться. Взяв чистые вещи, альфа скрылся в душевой, а Феликс начал нервничать еще сильнее. Что означали слова Хенджина? Ему нужно полностью раздеться и лечь в постель? Как ему следует поступить, чтобы снова не краснеть от стыда? Черт возьми, у него даже секса никогда не было, что он должен делать? «Так, спокойно. Вроде бы Хван выглядит вполне адекватным. Надеюсь, это не будет слишком больно…» Омега принялся ходить по комнате кругами, опасливо поглядывая на кровать. Наконец, решившись, он подошел к столику и налил себе полный бокал вина. Бордовая жидкость крутилась и завихрялась сквозь тонкое стекло, так же, как мысли в его голове о том, что этой ночью вряд ли случится что-то, что он захочет запомнить. Поэтому сделав глубокий вдох, омега залпом осушил бокал в несколько глотков. Нутро тотчас обожгло алкоголем, а разум начал наполнять приятный легкий туман, заглушающий тревогу. Вздохнув с облегчением, Феликс подошел к кровати, откинул одеяло и сел на самый край. Если его новоиспеченный муж хочет, чтобы он разделся, то пускай сделает это сам. Точно услышав его мысли, в комнату вернулся альфа. Насухо вытирая волосы полотенцем, он был в одних спортивных штанах, которые висели на бедрах, ниже широкой резинки трусов. По его рельефному торсу стекали редкие капли, падающие с волос, а от вида пресса, четких косых мышц и выступающих на коже вен омега прикусил язык. — Еще не спишь? — взглянув на смутившегося Феликса, Хенджин подошел к шкафу и достал оттуда свернутый матрас. — Может, ты голоден? — Нет, — парень покачал головой, наблюдая за тем, как альфа забирает с кровати пару подушек и стелет себе постель на полу. — Извини, но… что ты делаешь? — Очевидно, готовлюсь ко сну, — достав запасное одеяло, Хван кинул его на матрас. — Или ты хочешь спать со мной? — на его лице появилась лукавая улыбка, но лишь заметив оттенок дискомфорта на лице омеги, он поспешил его успокоить. — Шучу. Знаешь, я как-то не привык спать в одной постели с незнакомцами. Впрочем, думаю, ты тоже. — А как же первая брачная ночь? — напряженно спросил Феликс. — Брак не будет считаться заключенным, если… — он запнулся, с трудом заставляя себя это произнести. — Если у меня не будет метки. — Что касательно этого, — Хенджин опустился на свой матрас напротив омеги и по-турецки скрестил ноги. — Давай начистоту — ни мне, ни тебе все это не нужно. Поэтому я предлагаю самый оптимальный вариант: имитацию. — Боюсь, я не совсем понимаю… — Мы просто будем время от времени делать вид, что спим вместе, — Хван развел руками, как бы комментируя происходящее. — Также я оставлю у тебя на шее укус, похожий на метку, но, само собой, это должно остаться строго между нами. Никто, ни твои друзья, ни слуги, ни тем более родственники не должны знать о нашей договоренности. — А ребенок? — неловко глядя на мужчину, спросил Феликс. — Разве не будет странно, что несмотря на близость, у нас не будет детей? Ведь одним из условий было то, что я должен родить тебе наследника… Только было зажегшаяся в груди омеги надежда разом потухла. Как бы они ни старались, есть вещи, которые не удастся скрыть от окружающих. — Разве мало пар, которые не могут завести детей по несколько лет? — Да, но ты кое-что упускаешь, — омега закусил губу, ненавидя себя за то, что собирается сказать. — Я Ultimus. У таких, как я, беременность наступает после первого же секса, в особенности с последующим оставлением метки. — Черт! — Хван выругался и сжал челюсти, отчего под кожей заходили желваки. — Да, об этом я не подумал, — он немного помолчал, а потом вновь посмотрел на Феликса. — Ну ничего, мы что-нибудь придумаем. Главное, что тебе следует знать — что я ничего не сделаю против твоей воли, поэтому прекращай уже бояться меня. От тебя несет страхом, и это могу почувствовать не только я. — Прости, — Феликс сжал в пальцах простынь. В груди снова вспыхнуло желание убежать как можно дальше, несмотря на то, что пока ему ничего не грозило. — Я не всегда могу контролировать это. — Ну вот, опять, — Хенджин вздохнул и, поднявшись, сел на кровать рядом с омегой. — Я ничего не сделаю, слышишь? Все хорошо, — Феликс с трудом сглотнул вставший поперек горла ком и вдруг почувствовал мягко окутывающий успокаивающий феромон. Хван осторожно взял его за руку, согревая ледяные пальцы в своей горячей ладони. — Вот так, — он удовлетворенно кивнул и придвинулся ближе. — Мне придется укусить тебя, но больно не будет. Просто закрой глаза и сосредоточься на чем-то приятном. — Хорошо. Когда рука альфы скользнула по его шее, убирая пряди волос, омега медленно опустил веки и постарался расслабиться. Кожу тотчас обожгло чужое дыхание, а около уха раздался шепот: — Молодец. Затем в шею впились острые зубы, но, к собственному удивлению, вместо боли Феликс ощутил лишь странное кружащее голову чувство с примесью адреналина и… возбуждения. Тело пронзило разрядом тока — это было действием феромона альфы Dominatur. В это мгновенье омега понял, что еще ни разу в жизни не испытывал ничего приятнее.

***

Хенджин стоял у окна, задумчиво глядя на свой сад. Из его кабинета открывался вид на цветущие лилии, и мужчина невольно вспомнил о свадебном букете Феликса. Этот парень… в нем было столько загадок, что альфа ломал голову вот уже несколько дней. Он еще никогда не встречал омегу, способного заставить его испытывать такие чувства. Разве что только однажды. Тоскливые мысли уже начали было заполонять его разум, когда в дверь наконец постучали. — Господин, вы звали? — сделав легкий поклон, в кабинет вошел Кристофер. — Да, проходи. Чан подошел к большому полированному столу из дуба и остановился в ожидании распоряжений. Разумеется, он заметил, что после ночи, проведенной с омегой его господин стал особенно задумчив и даже рассеян, но не смел ему на это указывать. Возможно, это вообще не было никак связано с Феликсом. Но тогда в чем же причина такого поведения его хозяина? — Крис, у меня есть к тебе просьба, — сев в кресло, Хенджин постучал шариковой ручкой по столу. — Конечно, господин. Все, что угодно. — Хорошо, — выдвинув ящик стола, Хван вытащил оттуда белую папку без каких-либо надписей и опознавательных знаков. — Мне нужно, чтобы ты узнал об этом человеке абсолютно все. Причем, таким образом, чтобы твое расследование осталось в тайне. Взяв папку, Бан Чан открыл ее и с изумлением уставился на господина. — Это же… — Да, — Хенджин прервал его, давая понять, что их могут подслушивать. — И я не просто так сказал, что это просьба. Ты можешь отказаться. В этом деле явно что-то нечисто. Кристофер еще раз взглянул на фотографию в личном деле, а потом кивнул. — Я все сделаю, господин. — За что я тебя и ценю, — Хван удовлетворенно хмыкнул. — О любой информации, которую удастся узнать, будешь докладывать лично мне. Все понятно? — Чан кивнул, захлопывая папку и пряча под полой пиджака. — Можешь быть свободен. — Господин. Поклонившись, слуга вышел. Просьба Хенджина весьма удивила его, однако он не смел сомневаться в нем. Интуиция еще никогда не подводила альфу. Чан обязательно узнает все, даже если это касается наследника многомиллионных акций и мужа его господина — Феликса.