Брак по расчёту сердца

— Я… — Чонин закусил губу, взволнованно уставившись на Кристофера. Тот чуть нахмурившись смотрел на него, явно ожидая ответа. — Да… то есть… — Да? — лицо менеджера просветлело и он заметно расслабился, но вдруг прищурился, подавшись ближе. — И что именно ты чувствуешь? Ян нервно сглотнул, ощущая, как от волнения слова застревают в горле, а лицо начинает пылать. Черт бы побрал его скромность и нерешительность! — Ты… тоже мне нравишься! — наконец выдохнул он и резко зажмурился, словно прыгая со скалы утеса в бездонную глубину океана неизведанности. Несмотря на то, что Чан уже признался ему, парню все равно было страшно озвучивать свои чувства вслух. Ведь это для него было впервые. — Эй, Чонин, успокойся, — раздался почти около самого уха обжигающий шепот с тихим смехом. — Я не кусаюсь. Ян осторожно открыл сначала один глаз, затем второй и практически нос к носу столкнулся со старшим. Крис нежно улыбнулся ему и внезапно невесомо поцеловал в щеку. От неожиданности Чонин вздрогнул. Сердце заколотилось в груди так быстро и громко, что, казалось, это должны были услышать все в особняке. Бан Чан отстранился, с улыбкой наблюдая за покрасневшим парнем, но бета не дал ему разорвать дистанцию. Резко рванув вперед, он впился в губы Кристофера с поразительной настойчивостью. Менеджер изумленно замер, чувствуя неумелые но упрямые движения желанных губ на своих. Его рука мягко легла на затылок Чонина, зарываясь в его волосы. Ответив на поцелуй, Чан перенял инициативу, медленно направляя и показывая парню, как это делается. Ему было вполне очевидно, что Ян раньше не целовался, и Крис не хотел торопить события или, тем более, пугать его. — Прости, я не умею целоваться, — когда они прервались, чтобы отдышаться, прошептал Чонин, опуская глаза. — Мне очень неловко. — Все в порядке, — Бан Чан с трепетом погладил парня по щеке, ища его взгляд. — Я уверен, ты быстро научишься. Мне нравится целоваться с тобой. — А можешь… — Ян вдохнул побольше воздуха, явно сильно нервничая. — Можешь научить меня целоваться по-настоящему? — Я подумаю, — в глазах Кристофера, до этого полных смеха и нежности, отразилась серьезность. — Но сначала дай мне ответ. Чонин, скажи, ты будешь моим парнем? — Я думал, это очевидно, — нервно заламывая пальцы, Ян смущенно улыбнулся. — И все же? — Чан взял его за руку, вынуждая посмотреть на себя. Слуга медленно поднял взор, и Крис безвозвратно пропал в его янтарно-карих глазах и взмахе длинных ресниц. — Конечно. На губах Чана расцвела удовлетворенная улыбка, однако не успел Чонин налюбоваться ей сполна, как на него обрушился мягкий, но стремительно набирающий обороты поцелуй. Робко положив руку Крису на плечо, Ян почувствовал, как старший обнимает его за талию ближе притягивая к себе. Сад вокруг по-прежнему жил своей жизнью: в переливающемся на свету фонтане журчала вода, благоухали яркие цветы, пели наблюдающие за влюбленными птицы. Однако для них двоих на несколько чудесных мгновений весь остальной мир перестал существовать. Мягко посасывая то верхнюю, то нижнюю губу Чонина, Чан ощущал, как бурлящая в парне энергия постепенно заставляет его смелеть. Неожиданно чуть прикусив губу менеджера, Ян обвил его шею руками и прижался ближе. Кристофер рвано выдохнул ему в губы, понимая, что постепенно теряет терпение. Нежный гибкий парень в его объятиях так и льнул к нему, прося о большем. Тогда, не сдержавшись, Чан толкнулся в его рот языком. Стоило ему углубить поцелуй, дотронувшись до языка младшего, как тот несдержанно застонал, заставив пальцы Криса сильнее впиться в его талию. — Блять, — тихо выругавшись, Бан Чан медленно отстранился, старательно пряча глаза. — Я сделал что-то не так? — испуганно спросил парень, больше не ощущая на своем теле тепла его рук. — Нет, не в этом дело. — Крис, — взволнованно позвал Чонин, чувствуя его смятение. — Что случилось? — Случился ты, — менеджер поджал губы и наконец посмотрел на него, неловко улыбаясь. Заметив, как потемнели его глаза, а зрачки стали почти во всю радужку, Ян удивленно вскинул брови. — Знаешь, я всегда думал, что у меня отличная выдержка, но, видимо, я просто никогда не влюблялся по-настоящему. — О… Ооо… — ошеломленно выдохнул Чонин, осознавая, о чем он говорит. Его взгляд невольно скользнул к топорщащейся ширинке брюк Кристофера, и тот это заметил. — Чем я могу помочь? Глаза Чана стали еще темнее. Ему казалось, что Ян с легкостью смог прочесть в них все неприличные мысли, которые пронеслись в этот момент в его голове, и ему стало безумно стыдно перед этим светлым невинным парнем. Шумно вздохнув, он облизнул пересохшие губы. — Лучшее, что ты сейчас можешь сделать — это вернуться в дом, — увидев, что лицо Чонина огорченно вытянулось, Кристофер улыбнулся ему чуть напряженно, но вполне искренне. — Не подумай, я не прогоняю тебя. Просто мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. И потом я найду тебя на балу. Договорились? — Хорошо, — Ян с облегчением улыбнулся и, наклонившись, чмокнул старшего в щеку. — Я буду ждать. Чан коснулся на прощание его руки, провожая уходящего парня взглядом. — Я не заставлю тебя ждать слишком долго, Ян Чонин.

***

После того, как Феликс уходит наверх в свои покои, Хенджин возвращается в зал к гостям. Аристократы танцуют, пьют и смеются, а Хван не горит желанием к ним присоединяться. Да, приличия вынуждают его присутствовать здесь, как хозяина вечера, однако ему претит излишнее внимание гостей и разговоры ни о чем. Поэтому, когда во время обсуждения курса валют с одним пожилым брокером к нему подходит Минхо и вежливо «крадет этого очаровательного господина по важному делу», Хенджин выдыхает с облегчением. Пусть даже Ли привычно берет его под локоть, будто дама своего кавалера, исключительно чтобы побесить друга, Хван лишь улыбается. Они выходят в сад, встречая спешащего в особняк отчего-то покрасневшего Чонина, и уходят налево, туда, где дорожка петляет, скрывая от посторонних глаз мраморную статую греческой богини и широкие, увитые плющом, качели. — Начинай, — опускаясь на подвешенную на цепи скамью, Хенджин отталкивается от земли, надеясь, что его детям понравится это место. — Какой деловой! — возмущается Минхо, садясь рядом. — Как узнал, что станешь отцом, так сразу возомнил себя крутым? Хван громко смеется, наблюдая за гримасничающим другом. Ему всегда это нравилось — та прямота и порой грубая искренность, с которой Ли общался с ним на протяжении вот уже десятка лет. Редкое явление в высшем обществе. — Есть немного. Ну так что? — Хенджин, — внезапно став серьезным, парень с ярко-рыжими волосами пристально посмотрел на него. — Мы дружим с тобой уже много лет, и я никогда ни о чем тебя не просил. Но сейчас мне необходима твоя помощь, — он перевел дыхание, гадая, как Хван отреагирует на его откровение. Посмеется над ним или решит, что он совсем спятил? — Знаю, в это сложно поверить… и ты, наверное, не замечал, но… В общем, я влюбился в одного из твоих слуг и хотел бы выкупить его. — Даже не знаю… — с трудом сдерживая улыбку и сохраняя сдержанное выражение лица, протянул альфа. — Не думаю, что готов отдать тебе Кристофера просто так. — Я не сказал, что это он! — нахмурившись, недовольно воскликнул Минхо. — С чего ты вообще решил, что твой менеджер в моем вкусе?! — А кто же тогда? — вскинув брови, с наигранным удивлением спросил Хенджин. — Неужели, мой садовник? Ли побагровел, собирался возразить и едва сдерживаясь, чтобы не навалять этому тугодуму, как до него наконец дошло. — Так ты все знаешь? — зеленые глаза округлились от удивления, а кулаки медленно разжались. — Как? Откуда? — Сложно было не заметить, как ты приезжал в мое поместье каждый день, но при этом большую часть времени проводил в крыле слуг, — Хван ухмыльнулся, с удовольствием наблюдая за растерянным Минхо. — Да и фамильное кольцо семьи Ли с огромным изумрудом, которое Сынмин носит на цепочке, сразу бросается в глаза. — Плохой из меня конспиратор, — закатив глаза, с досадой констатировал Secundarium. — Но ты тоже хорош! Мог сразу сказать, что ты в курсе, но нет! Нужно было поиздеваться надо мной! — Вышло забавно, согласись? — Хенджин широко улыбнулся, хлопнув Минхо по плечу. — А насчет Сынмина… За это время я очень привязался к нему. Он отличный слуга и лучший дворецкий, которого я знаю. — На этих словах Ли напрягся, готовый сражаться с Хваном за свободу возлюбленного, если потребуется. — Мне будет его не хватать. — Так… ты согласен его отпустить? — Разумеется, — Хенджин посмотрел на него с легким осуждением и ободрением одновременно. — Неужели ты думал, что я стану мешать вашему счастью? — Не знаю, — Минхо опустил глаза, испытывая стыд из-за того, что посмел усомниться в друге. — По закону он твой слуга, и ты имеешь полное право… распоряжаться его жизнью так, как посчитаешь нужным. — Ты выбрал сложный путь, — снова оттолкнувшись от земли, задумчиво сказал Хенджин. — Но, зная тебя, иначе не могло быть. Между тобой и Сынмином была некая химия с самого начала, так что для меня это было лишь вопросом времени. — А если бы родители женили меня на какой-нибудь омеге? — усмехнувшись, поддел Хвана Минхо. Черные глаза альфы грозно сузились, но через секунду на губах вновь заиграла непринужденная улыбка. — То есть, как меня? — Хенджин, я не хотел… — осознав, что ляпнул глупость, прошептал Ли. — Ничего, все в порядке. Теперь я даже рад, что это случилось, — спокойно ответил Хван, и Минхо с удивлением заметил в его облике новую искру зрелости. — Ты действительно счастлив с Феликсом? — тихо спросил он. Хенджин усмехнулся, приобнимая друга за плечи. — Знаешь, это мило. — Что? — То, что ты так беспокоишься обо мне, — столкнувшись с недоверчивыми зелеными глазами, Хван кивнул. — Отвечая на твой вопрос — да, я с ним счастлив. Больше, чем когда-либо. Я всегда хотел иметь свою семью с любимым человеком, и сейчас мое желание сбывается. Пусть и таким странным образом. — Секретничаете? Из-за куста неожиданно вышел Феликс, с улыбкой глядя на Хенджина. По одному его теплому взгляду Dominatur понял, что омега не отказал себе в удовольствии подслушать последнюю часть их разговора. Протянув мужу руку, Хван подозвал его к себе, бережно усадив рядом. — Расскажем ему, Минхо? — подмигнув другу, спросил Хенджин. — Конечно, — Ли расплылся в улыбке, любуясь тем, какое чистое искреннее счастье витает в воздухе между двумя его близкими людьми. — Вы приглашены на мою свадьбу! — Свадьбу?! — удивленно воскликнул Феликс. — Ты наконец сделал Сынмину предложение? — Ты тоже в курсе? — Минхо пораженно заморгал. — Это Хван проболтался? Омега покачал головой, сжимая ладонь своего супруга. — О ваших отношениях уже давно знают все, кроме вас двоих.

/Месяц спустя/

Хенджин проснулся от сильного запаха жасмина и нестерпимого, выжигающего все внутри желания. В спальне было совершенно темно. Решив, что сейчас не больше трех-четырех часов ночи, Хван первым делом убедился, что его омега мирно спит рядом, а затем обнаружил, что лежит, уткнувшись носом в его шею, рядом со своей меткой. Феромон Феликса, ставший более сильным из-за беременности, казалось, заполнил всю комнату, медленно сводя альфу с ума. Но так определенно не должно было быть. Внимательно прислушавшись к своим ощущениям, Хенджин почувствовал и собственный запах. Агрессивные ноты пачули окружили омегу плотным собственническим коконом, вызывая у альфы голодное животное чувство. «Гон!» Чертыхнувшись про себя, Хван вскочил с кровати и, отчаянно стараясь не вдыхать головокружительный запах, направился в ванную. Приняв ледяной душ, он сверился с графиком — его предположение оказалось верным. Легкая противная ломота в теле и туман в мыслях оставляли ему лишь одно невыносимое желание: трахаться. Бездумно. Долго. С особым ненасытным наслаждением. Хенджин затряс головой, прогоняя из сознания пошлые картины, которые воображение уже вовсю рисовало с его омегой. Беременным омегой! Нет, он не может. Сейчас он не должен даже прикасаться к нему, ведь это может навредить детям! «Нужно взять себя в руки!» Дав себе крепкую пощечину, которая отрезвила одержимые похотью мысли, альфа принял слабый подавитель и снотворное. Однако помимо этого ему следовало перестраховаться. Стараясь ступать как можно тише, он вернулся в комнату, убедился, что Феликс по-прежнему спит и, взяв из шкафа плед, спустился на первый этаж. Конечно, он мог бы остаться в своем кабинете или зале, но сейчас даже нахождение с омегой на одном этаже, казалось ему опасным. Поэтому устроившись на диване и подложив под голову подушку, он закрыл глаза, буквально заставляя себя заснуть.

***

На следующий день сославшись на занятость, Хенджин с раннего утра закрылся у себя в кабинете. Уже несколько недель из-за положения мужа он работал из дома, что позволяло ему больше времени уделять возлюбленному, но сейчас это стало для Хвана ловушкой. Раньше, когда у него начинался гон, он обычно оставался на несколько дней дома, пил подавители и снимал напряжение самостоятельно. Однако в этот раз все было гораздо сложнее. Теперь у него был истинный и тело, чутко реагирующее на его феромон даже сквозь стены, изводило своего хозяина невыносимым желанием. — Господин, все в порядке? С трудом подняв голову со стола, Хенджин надавил на виски. Работать сегодня он однозначно не будет. Чертов похотливый мозг сейчас абсолютно отказывался сосредотачиваться хоть на чем-то. — Да, — бросил альфа через дверь, чтобы Кристофер не начал волноваться. — Передай Чанбину, чтобы пока работал над проектом без меня. — Господин? — Я пока занят другим… — в грудь ударила резкая боль, давая понять, что инстинкты не будут ждать. — Делом, — едва закончил предложение Хван, молясь, чтобы Чан поскорее ушел. — Хорошо, я передам. Шаги менеджера наконец стихли в коридоре, и Хенджин только хотел выдохнуть, как в сознании взорвалась вспышка сладкой одержимости. Яркий запах пурпурной фрезии, смешанной с жасмином, ударил ему в нос, заставляя впиться пальцами в стол. — Джинни? — из-за двери раздался тихий голос, который альфа сейчас боялся услышать больше всего. — Я войду? — Нет!!! — вскочив, выкрикнул Хенджин, слишком поздно осознав свою ошибку. — Я сейчас занят… Дверь медленно приоткрылась, и на пороге показался сощурившийся омега. Войдя в кабинет, он уверенно подошел к письменному столу и остановился напротив мужа, недовольно скрестив руки на груди. — И чем же таким ты занят, позволь спросить? — по тону Феликса альфа понял, что он злится. — Ты сбегаешь от меня посреди ночи, спишь на диване, пропускаешь завтрак, а потом закрываешься у себя в кабинете. Хван Хенджин, в чем дело? — Мне просто стало душно в спальне, — ругая слуг за болтливость, Хван виновато опустил глаза. — А здесь тебе не душно? — омега обошел стол и приблизился почти вплотную к Хенджину, вдыхая его разбушевавшийся аромат. — Что с твоим феромоном? — его голубые глаза широко распахнулись от удивления. — У тебя что, гон? — Да, — выдавил из себя Хван, едва сдерживаясь, чтобы не схватить такого обворожительного из-за злости Феликса и не отыметь прямо на этом чертовом столе. — Ликс, прошу, уходи. Будет лучше, если ты… — Дурак, — омега хмыкнул и соблазнительно провел рукой по его груди, от чего все мышцы Хенджина напряглись, словно у хищника, готовящегося броситься на добычу. — Ты мог просто сказать об этом мне. Я помогу. — Ты не понимаешь… — прошептал Хван, чувствуя, как Ultimus мягко толкает его в кресло. — Я не должен… — Сделай одолжение, — Феликс лукаво улыбнулся, срывая с его губ дразнящий поцелуй. — Помолчи. Хенджин нервно сглотнул, глядя, как омега опускается перед ним на колени. Он собирался его остановить… честно хотел это сделать… но одно прикосновение парня к ремню его брюк выбило из разума остатки здравомыслия. Расстегнув ширинку, Феликс медленно облизнул свои приоткрытые губы. Он хорошо знал, как Хвана сводил с ума этот вид, но даже не подозревал каких лютых демонов пробудил в собственном муже. Стоило омеге освободить болезненно набухший член от белья и лизнуть головку, как пальцы Хенджина запутались в его длинных белоснежных волосах, заставляя насадиться сильнее. Послушно взяв пульсирующий член альфы в рот, Феликс начал плавно двигать головой, чувствуя сжигающий кислород тяжелый землистый запах пачули. Он не помнил, чтобы феромон Хвана когда-нибудь был настолько сильным. От него подкашивались ноги, а внизу живота начинало болезненно тянуть. — Ты сегодня такой нетерпеливый, — на мгновенье отстранившись, заметил омега. — Все дело в гоне или ты соскучился по мне? — Давай проверим, — пьяно протянул альфа, погладив большим пальцем его скулу и подбородок. — Покажи мне, как хорошо ты работаешь язычком. «Черт, что я несу? Нужно остановиться…» — пронеслась в его голове единственная адекватная мысль, но тотчас испарилась без следа. Одурманенный его феромоном омега коротко усмехнулся и принялся дразнить кончиком языка уздечку. Низкий стон альфы стал для него сигналом. Тщательно вылизав покрасневший ствол со всех сторон, он начал посасывать член, с каждым разом беря все глубже. Ладонь Хенджина властно опустилась на затылок, прижимая голову Феликса ближе к своему паху. Ухватившись за его бедра, омега принялся увеличивать амплитуду, сопровождая все это влажными пошлыми звуками. По мере того, как он отсасывал своему альфе, их феромоны сталкивались, сплетаясь в единый мощный возбудитель. И, спустя несколько минут, Феликс не выдержал. Выпустив член Хенджина изо рта с влажным причмокиванием, он поднялся и сел ему на колени. — Что ты делаешь? — недовольно шипя из-за прекращения ласки, альфа вцепился в его талию, пожирая мужа зверски-голодным взглядом. — Хочу почувствовать тебя, — возбужденно выдохнул омега, сбрасывая с себя одежду. Сжав его задницу, Хван ощутил, что промежность Феликса вся влажная от естественной смазки. — Полностью. Оперевшись на плечи Хенджина, Ultimus приподнялся, собираясь насадиться на его член. Короткая передышка заставила Хвана очнуться от похотливого дурмана. Резко отодвинув от себя разгоряченного омегу, альфа вскочил. Мутный черный взгляд прояснился и, будто ужаснувшись происходящему, Хенджин шарахнулся от Феликса, как от огня. — Джинии? Что такое? — взволнованно спросил омега, чувствуя себя почему-то глупо и нелепо. — Я… не возбуждаю тебя? Это из-за живота? — он подхватил одежду, стыдливо прикрываясь и чувствуя мерзко подкатывающие к горлу слезы. — Что? Нет! Что за глупости? — пятясь к двери, Хенджин торопливо застегнул ширинку, смутно ощущая запах полыни. — Тогда почему после новости о моей беременности мы ни разу не занимались сексом? — тихий, наполненный горечью вопрос, заставил Хвана застыть. — Ты больше меня не хочешь? — Конечно нет! То есть, хочу, просто… — альфа схватился за ручку, собираясь выскочить в коридор. Однако интуиция подсказала ему, что если он уйдет сейчас, то сделает Феликсу очень больно. — Все ясно, — омега отвернулся, пряча дрожащие губы. Сердце говорило ему, что истинный не может так поступить с ним, но рациональность прямо сейчас была далеко не сильной его стороной. — Можешь больше ничего не говорить. — Ты все неправильно понял! — Хенджин остановился, крепко зажмурившись. Если он не будет по крайней мере видеть своего обнаженного омегу, то сможет продержаться чуть дольше. — Я боюсь навредить тебе и детям. — И поэтому ты даже не смотришь на меня? — с вызовом бросил Феликс. — Что, я так ужасно выгляжу?! Услышав в его голосе отчаяние, Хван не выдержал. Открыв глаза, он крепко ухватился за ручку двери, не давая себе сорваться с места и, схватив самого желанного в мире омегу, повалить его на диван. В любимых голубых глазах напротив стояли слезы, и алчность альфы на миг стихла, уступив место щемящей боли. — Ликс, это правда. Все это время я боялся прикасаться к тебе, потому что это может быть небезопасно, — стараясь успокоить Феликса своим феромоном, Хенджин мотнул головой, ощущая вновь нарастающее, дикое и неконтролируемое возбуждение. — А сейчас у меня гребанный гон, и я просто схожу с ума от того, как хочу тебя во всех мыслимых и немыслимых позах! — выпалил он, выталкивая себя в коридор. Еще немного — и он как животное кинется на своего омегу. — Поэтому прости, но мне надо побыть одному! Дверь за альфой громко захлопнулась, оставив шокированного Феликса наедине с его мыслями. Что это только что было?

***

Направляясь с кухни в гостиную, Чонин нес большую тарелку с фруктами. По приказу Сынмина, который в последнее время стал к нему особенно строг и нагружал всяческой работой, парень уже провел там влажную уборку. После этого он поставил свежесрезанные цветы из сада в прохладной гостиной, а теперь должен был отнести туда огромное блюдо с грушами, виноградом, бананами, яблоками и апельсинами, поскольку именно там его господин очень любил проводить время в послеполуденную жару. Внезапно позади слуги раздались чьи-то шаги, однако Ян не обернулся, сосредоточенно глядя себе под ноги. Не хватало еще споткнуться и уронить тарелку, получив нагоняй от Кима, который уже совсем скоро сам станет господином. — Сынмин утомил тебя сегодня? — догнав Чонина, Бан Чан улыбнулся и перехватил тяжелое блюдо из его рук. — Давай помогу! — Спасибо, Крис, — Ян вздохнул с облегчением, вытирая выступившие на лбу капли пота. — Он почему-то словно взбесился! Заставляет меня следить за всем особняком, будто я единственный слуга в этом доме! — пожаловался Чонин и, когда они подошли к стеклянному столику, забрал у менеджера тарелку с фруктами, ставя ее ровно посередине. — Не переживай, кажется, я знаю, почему он так делает, — погладив щеку младшего, Чан притянул его к себе. — Почему? — почувствовав его широкие ладони на своей талии, Ян ощутимо расслабился, ловя на себе влюбленный взгляд. — Потому что хочет сделать тебя своим приемником. — Что?! — вскрикнув, Чонин тут же зажал себе рот, изумленно глядя на Кристофера. — Откуда ты знаешь? — Слышал, как Сынмин говорил с господином Хенджином, — Чан улыбнулся, опустив взгляд на его розовые губы. — Господин был готов отпустить его сразу после бала, но Ким сказал, что не может просто так уйти, оставив поместье на произвол судьбы. Он попросил у господина Хвана три месяца, чтобы передать все дела доверенному человеку. — Но это не могу быть я, — растерянно прошептал Ян. — Я слишком молод и вообще… — Судя по всему, Сынмин иного мнения, — Крис усмехнулся, увлекая Чонина за руки к арке, отделяющей лестницу от гостиной. — Да и я тоже. Ты отлично знаешь весь дом, территорию сада и имеешь хорошие отношения с господами. Это ли не главное? — Но я… это же такая ответственность, — пробормотал парень. — Мне столькому придется научиться… — Я уверен, ты справишься, — Чан поднял его голову за подбородок к себе, даря полный поддержки и тепла взгляд. — Детали ты узнаешь со временем, а я буду тебе во всем помогать. — Правда? — Чонин вдруг хитро сощурился, напоминая довольного лисенка. — Ловлю тебя на слове! — Договорились, — старший улыбнулся и, наклонившись, пленил его губы. Закрыв глаза, Ян тотчас ответил, обнимая Криса за шею. Слегка прикусив и оттянув его нижнюю губу, менеджер мягко подтолкнул парня к стене. Чонин уперся спиной в прохладный камень, чувствуя скользящие по его бокам сквозь форму горячие пальцы. Пухлые губы Чана мазнули по острой линии челюсти и спустились к шее. От обжигающих влажных поцелуев Ян шумно задышал, хватаясь за рубашку Кристофера. — Мне не нравится эта форма! — тихо рыкнул старший, остановившись у линии слишком высокого воротника. — В ней я не могу целовать тебя везде. — Это намек? — со смешком спросил Чонин, замечая в глазах напротив ту самую сводящую с ума тьму. Почему-то от этого взгляда у него подкосились ноги. — Нет, — ладонь Кристофера скользнула под светло-голубой китель, оглаживая его обнаженную спину. По позвоночнику парня прошла волна дрожи. — Это откровенное приставание. — Отвратительно! — Ян тихо рассмеялся, с волнением смотря на Чана. — И как вам не стыдно, господин менеджер? — Не называй меня так, — Кристофер приник к нему всем телом, давая почувствовать свое напряжение. Чонин втянул воздух сквозь зубы, ощущая каждую перекатывающуюся мышцу под его кожей. — Бан Кристофер Чан? — он игриво подался вперед, облизывая его верхнюю губу. — Ужасно, — Чан в ответ поцеловал его так жадно, и глубоко, что младшего оглушил стук собственного сердца. — Крис? — Чонин медленно провел рукой по его груди вниз, зацепив ремень. — Уже лучше. Взгляд Чана потемнел еще больше. Сжав одной рукой талию парня, другой он скользнул по его телу вверх, расстегивая пуговицы мешающейся одежды. Они оба уже давно перешли все границы приличий, однако времени наедине друг с другом им катастрофически не хватало. Обычно Крис целыми днями выполнял поручения Хенджина, а Чонин занимался работой по дому и только ночью, тайком пробираясь друг к другу в комнаты, они могли побыть вдвоем, не опасаясь, что их прервут. — Сладкий, — хрипло прошептал Бан Чан, размашисто проводя языком по его ключицам. — Черт, Крис, — Ян сбивчиво дышал, путаясь пальцами в его волосах и едва сдерживая стоны. — Нам лучше уйти отсюда… — Тише, тут никого нет, — менеджер поцеловал его мучительно медленно, опустив руку на вмиг напрягшуюся ягодицу. — Не могу оторваться от тебя. Чонин нетерпеливо дернул тазом, острее ощущая возбуждение возлюбленного. С губ сорвался тихий стон. На мгновенье забывшись, Чан прикусил кожу на его шее, оставляя красный след. В его груди пылала такая оглушающая любовь и желание, что здравый смысл окончательно покинул разум. — Ммм… — Ян выгнулся в его объятьях, впиваясь ногтями в плечи, и Кристофер слышал лишь его приглушенные, самые желанные на свете стоны, вместо шагов позади. Только когда раздался грозный рык леопарда, оба парня замерли, с ужасом обернувшись. На ступеньках лестницы, мрачно глядя на них, стоял Феликс в домашнем шелковом халате цвета шампанского, а рядом с ним, оскалив зубы, сидел Арденос. — Я вам не помешал? — одарив тяжелым взглядом Чана, он поджал губы. — Простите, господин! — Крис низко поклонился, стараясь не смотреть омеге в глаза. — Мы не должны были… — Достаточно. Марш работать! — Феликс сердито зыркнул на Чонина, судорожно застегивающего пуговицы трясущимися руками. — С тобой я поговорю позже. А сейчас будьте добры освободить гостиную. С минуты на минуту должен прибыть врач. — Вы плохо себя чувствуете, господин? — с беспокойством виновато спросил Ян. — Нет, это не для меня. — Тогда… — начал было Крис, но омега прервал его выразительным движением бровей. — Не вынуждайте меня повторять дважды. — Да, господин. — Хорошо, господин. Торопливо поклонившись, слуги скрылись в другом крыле, и лишь оказавшись в пустующей в это время подсобке, смогли перевести дух. — Чонин, прости, мне ужасно стыдно, — выдохнул Чан, ощущая себя, как школьник, которого отчитали за разбитое окно. — Надо было послушать тебя… — Ничего… я тоже виноват, что нас застукали, — Ян сделал глоток воды, чтобы унять волнение, и задумчиво посмотрел в окно. — Но что же все-таки случилось? Кажется, господин Феликс совсем не в духе…

***

Хенджин лежал поперек кровати с холодным компрессом на голове. Все его тело пылало, а низ живота мучительно тянуло и скручивало от неудовлетворенного желания. Он уже сбился со счета, сколько раз пытался справиться с этим самостоятельно, но становилось только хуже. От мастурбации, когда он закрывался в душе, представляя оседлавшего его и скачущего на его члене любимого омегу, сознание лишь ярче рисовало развратные образы Феликса, а возбуждение разгоралось с новой силой. Ни один из работавших раньше методов не помогал, и Хван уже совершенно не знал, что с собой делать. — Господин? — стук в дверь вызвал раздражение и злость. — Это ваш семейный врач, могу я войти? — Хорошо, заходите, — сквозь зубы процедил альфа, понимая, что ему действительно нужна помощь. Дверь осторожно отворилась, и в комнату, следом за доктором, вошел омега. — Феликс, нет! — закрыв лицо руками, Хенджин неимоверным усилием заставил себя остаться на месте. — Уходи, пожалуйста! Я больше не выдержу! Омега печально поджал губы, обменявшись взглядом с лекарем. — Прошу, примите это, господин, и выслушайте меня, — врач достал из сумки блистер и протянул Хвану таблетку. — Что это? — Подавитель. Более мощный, чем вы принимали обычно, но все еще не способный вам навредить. Трясущимися руками альфа закинул таблетку в рот и проглотил, чувствуя почти мгновенно разливающееся по телу облегчение. Яркий, выжигающий легкие запах жасмина утих, а агрессия и возбуждение стали в разы слабее. — Спасибо, доктор, мне уже лучше. Но почему вы здесь? Что-то не так с детьми? — взволнованно спросил Хенджин, стыдясь смотреть на своего омегу. — Меня пригласил ваш супруг, однако, судя по его словам, проблема довольно деликатного характера касается вас обоих, — врач вежливо улыбнулся, заставив Хвана удивленно посмотреть на Феликса. Это же не то, о чем он думает? — Страх близости с беременным супругом довольно распространенное явление, но смею вас заверить, абсолютно безосновательное. — Но, доктор, я же могу ему навредить! — непонимающе пробормотал Хенджин. — Я Dominatur, мой гон сильнее, чем у остальных альф. Если я не удержу контроль, то могу не только причинить боль, но и поставить под угрозу здоровье моих детей… Лекарь покачал головой и спокойно продолжил. — При приеме данного препарата ваш гон становится гораздо слабее, но чтобы справится с ним, вам все еще необходимо участие вашего омеги. Хван стиснул челюсти до хруста зубов, упрямо раздув ноздри. — Я могу справиться сам. — К сожалению, это не так, — врач кивнул Феликсу, намекая, что он уже может подойти к альфе. Дико бушующий феромон стал спокойнее, а глаза перестали гореть неконтролируемой злостью. — Ваше тело и разум познали свою истинную пару, поэтому теперь унять эту жажду может только ваш омега. — Абсурд! — прошипел альфа, инстинктивно успокаиваясь, когда Феликс опустился на кровать рядом с ним. — Джинни, все хорошо, — робко касаясь его руки, проговорил Ultimus. — Тебе не нужно бояться. — К тому же, вам становится легче от одного его присутствия, — наблюдая за инстинктивно принюхивающимся Хваном, сказал доктор. — Разве вы не ощущаете это облегчение? — Это все еще небезопасно, — порываясь дотронуться до омеги, но в то же время запрещая себе это, выдохнул Хенджин. — Это вполне безвредно, — возразил врач, улыбаясь столь упрямому проявлению заботы. — Кроме того, это весьма полезно для господина Феликса. Выработка коктейля гормонов при оргазме лишь укрепит здоровье плода и его собственное. — Хорошо, я понял, — неожиданно смутившись от такой прямоты лекаря, альфа едва заметно покраснел и кивнул. — Спасибо, доктор. Я прислушаюсь к вашим словам. — Вот и славно, — врач поднялся, собрал свою сумку и направился к двери. — Желаю вам скорейшего выздоровления. Омега встал, намереваясь проводить доктора, однако его остановил неуверенный, полный мольбы голос. — Феликс, пожалуйста, останься.