Любовь не знающая препятствий

Двери кабинета Пятой Хокаге были распахнуты, но Цунаде, как всегда, была погружена в гору бумаг. Она неспешно ставила печати, когда Наруто, Ино, Какаши, Шикамару и Чоджи вошли в кабинет. Наруто крепко сжимал в руке камеру. — Наруто? Что вы здесь делаете? — Цунаде подняла голову, её взгляд упал на Наруто, и она заметила напряжение в его позе. — Что-то случилось? Наруто подошел к её столу. — Цунаде-сама, нам нужно показать вам кое-что. Очень важное. Это касается Данзо. Цунаде отложила в сторону бумаги, её лицо стало серьезным. Она видела, как Наруто держит камеру, и понимала, что это не просто разговор. — Включай. Наруто поставил камеру на стол и включил запись. В кабинете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь хрипами Ханзо и ледяным голосом Нагато. Цунаде смотрела на экран, её глаза расширялись от ужаса, когда она видела пытки, а затем — признание. Лицо её исказилось от гнева, когда она услышала имя Данзо. Когда запись оборвалась, Цунаде долго молчала. Её кулак сжался так, что её костяшки побелели. — Этот старый ублюдок... — прошипела она. — Я всегда чувствовала, что за ним что-то есть. Но чтобы такое... Она резко встала, её взгляд горел яростью. — Это не может остаться безнаказанным. Он перешел все границы. Собрать совет. Немедленно! Совет был созван в рекордно короткие сроки. Перед старейшинами деревни, Какаши, Наруто и Нагато представили доказательства. Когда запись была показана, в комнате раздались шокированные вздохи. Лицо Данзо, присутствовавшего на совете, стало пепельно-серым. — Это ложь! — прокричал он, но его голос звучал неубедительно. — Подделка! — Ты врешь, Данзо, — холодно произнесла Цунаде. — У нас есть показания Нагато, которые подтверждают подлинность записи. У нас есть и другие свидетели, готовые дать показания против тебя. Ты обвиняется в убийстве Четвёртого Хокаге и его жены, в заговоре против Конохи, в использовании запретных техник и в бесчисленных других преступлениях. Решение было единогласным. Данзо был признан виновным. Ему был вынесен приговор: казнь. Началась подготовка к операции по его поимке. Была собрана большая группа шиноби, состоящая из лучших бойцов Конохи. Команда Наруто — теперь усиленная Сакурой (которая, как врач, должна была быть наготове) и Итачи. Команда Гая — Неджи, Тен-Тен и Ли, готовые продемонстрировать свою «Силу Юности». Команда Куренай — Хината, Киба и Шино тоже были готовы. Параллельно с ними, Конан и Нагато, движимые личной местью и желанием справедливости, тоже были отправлены на поимку Данзо, но шли отдельным, более скрытным путем. Наруто чувствовал, как в нем бурлит предвкушение. Он знал, что Данзо будет сопротивляться, что он будет использовать все свои уловки и запретные техники. И он понимал, что даже после всего, что он узнал, сохранить жизнь Данзо после того, как тот разрушил его семью, будет невероятно тяжело. Но он знал, что должен. Это был долг перед Конохой, перед памятью родителей, и, самое главное, перед самим собой. Он должен был доказать, что он — не такой, как Данзо. Он — другой. *** Вскоре Коноха содрогнулась от мощного вторжения. Не в деревню, а в её самые темные глубины. Отряд шиноби, ведомый яростью и решимостью, обрушился на секретное логово Данзо Шимуры — подземные комплексы, где базировались агенты Корня и верные ему бойцы АНБУ. Вторжение началось как хорошо спланированная, но жестокая резня. Группы шиноби Конохи прорывались сквозь туннели, сражаясь с фанатично преданными Данзо бойцами. Итачи Учиха, чьи глаза горели яростным Шаринганом, двигался как вихрь, его катана рассекала врагов с идеальной точностью. — Это за честь Конохи и за память о моём клане, — прорычал он, когда один из агентов Корня рухнул перед ним. Сакура, стоящая у него за спиной, демонстрировала свои медицинские навыки, но и не стеснялась применять свою сокрушительную силу, отправляя врагов в полёт мощными ударами кулаков. На земле Хината с активированным Бьякуганом указывала на слабые места врагов, позволяя Кибе и Шино добивать их. — Восемьдесят Шестьдесят Четыре Ладони! — Хината двигалась с молниеносной скоростью, закрывая точки чакры противников. Над ними, как тень, парил Сай, используя свои чернильные звери, чтобы обезвредить отряды врага с воздуха, прокладывая путь для наступления. Гай и его команда были в своей стихии. — Сила Юности! — ревел Гай, круша стены и врагов своей нечеловеческой мощью. — Не позволим тьме поглотить нашу деревню! Ли, Тен-Тен и Неджи сражались рядом с ним, образуя смертоносный вихрь. Какаши, используя свой Шаринган, безжалостно расправлялся с элитными агентами, его движения были быстры и смертоносны. А в авангарде, как волна цунами, двигались Наруто, Ино, Шикамару, Чоджи, Конан и Нагато. Наруто, в Режиме Мудреца, крушил врагов Расенганами, а Ино, используя свою скорость и точность, нейтрализовывала противников. — Ино, направо! — крикнул Наруто. — Есть! — Ино нанесла серию ударов, отправляя врагов в нокаут. Но даже среди всего этого хаоса Наруто не мог не заметить мощь своего брата. Нагато двигался с такой элегантностью и силой, что дух захватывало. Он использовал свои способности Риннегана, манипулируя гравитацией, отбрасывая целые группы шиноби и вытягивая их души с минимальными усилиями. — Он... он невероятно силён, — прошептал Чоджи, наблюдая, как Нагато одним жестом отбросил десяток бойцов. Наруто, Нагато, Конан и Ино, действуя как единый механизм, прорвались через последние заслоны и выбили массивную дверь, за которой находился Данзо Шимура. Данзо сидел в центре комнаты, окруженный своими самыми преданными телохранителями. Его глаза расширились от шока, когда он увидел Нагато. — Нагато?! — его голос дрогнул. — Ты... ты жив?! Это невозможно! — Сюрприз, Данзо, — холодно произнес Нагато. — Пришло время заплатить за свои грехи. Данзо не был из тех, кто сдавался без боя. Он активировал свои скрытые Шаринганы на правой руке, и на его лбу проступил проклятый знак. — Вы думаете, что можете меня остановить?! Я — тот, кто защищает Коноху из тени! — он начал разбрасывать ядовитые сенбоны. Данзо использовал Изанаги, чтобы уклоняться от атак, и пытался подчинить их волю с помощью Котоамацуками и сильных Гендзюцу. Наруто, Нагато и Конан парировали его техники, но Данзо был хитер и опытен. В один критический момент, Данзо, видя, что проигрывает, резко бросился к Ино. — Если ты погибнешь, Узумаки, твоя девушка будет моей заложницей! Ино, однако, была готова. Когда Данзо попытался схватить её, она использовала всю свою скорость, увернувшись от его захвата, и в тот же миг активировала Технику Переноса Сознания. — Тебе не дотянуться, старик! — её сознание на мгновение пронзило его разум, вызывая резкую боль и дезориентацию. Данзо пошатнулся, его защита на секунду ослабла. Наруто, увидевший, как Данзо попытался навредить Ино, потерял остатки контроля. Ярость вспыхнула в нем с новой силой. Глаза Наруто налились кровью, а аура Девятихвостого начала проявляться. — ТЫ! — прорычал Наруто, его голос был глухим и звериным. Он бросился на Данзо, обрушив на него удар за ударом. Данзо, ослабевший после атаки Ино, не смог эффективно защититься. Наруто схватил его за горло, поднял в воздух и начал душить. Сила была нечеловеческой, глаза Данзо вылезли из орбит, его тело начало синеть. — За маму... за папу... за всех, кого ты убил! — рычал Наруто, сжимая горло Данзо. Данзо почти отключился, его жизнь висела на волоске. Но тут Ино, собрав остатки сил, бросилась к Наруто. — Наруто, НЕТ! — выкрикнула она, обхватив его сзади. — Не уподобляйся ему! Не дай ему победить, превратив тебя в убийцу! Нагато тоже подошел, положив руку на плечо Наруто. — Мы поймаем его, брат. Мы предадим его правосудию. Не убийству. Слова Ино и Нагато пробились сквозь ярость Наруто. Он тяжело дышал, его тело дрожало, но постепенно хватка ослабла. Он бросил Данзо на пол, тяжело дыша. Данзо, еле живой, корчился на полу. Его Шаринганы гасли один за другим, а сила Изанаги иссякла. Наруто посмотрел на него с отвращением, но без желания убить. — Ты не стоишь того, чтобы я осквернял о тебя свои руки. Конан быстро связала Данзо, используя свои бумажные техники. Миссия была выполнена. Справедливость восторжествовала. Публичная казнь Данзо Шимуры на центральной площади Конохи стала поворотным моментом. Слова Нагато, прозвучавшие по всей деревне, подкреплённые шокирующей видеозаписью, раскрыли всю глубину предательства и бесчестия человека, который десятилетиями скрывался за маской защитника. Жители Конохи, услышав о каждом преступлении — от убийства Четвёртого Хокаге и его жены до заговоров и использования запретных техник, — были потрясены до глубины души. Ярость сменялась горечью, но в конце концов воцарилось облегчение. Наруто и Нагато стояли среди толпы, наблюдая. В их глазах не было ликования, лишь глубокая, выстраданная печаль и, наконец, обретённое спокойствие. Родители были отомщены. Эта казнь не могла вернуть потерянных, но она закрыла самую тёмную страницу в их общей истории. После этих событий Нагато и Конан получили полное прощение и осели в Конохе. Они выбрали небольшой, уютный дом неподалёку от квартиры Наруто, что позволяло братьям часто видеться. Эти встречи были наполнены той теплотой и искренностью, которых им так не хватало в детстве. Нагато, теперь расцвёл, обретая мир в Конохе. Ино и Конан, несмотря на разницу в характерах, быстро стали подругами. Они часто сидели вместе, обмениваясь историями, обсуждая Наруто и Нагато. — Мой Наруто такой неуклюжий иногда, — смеялась Ино, — но такой сильный! И всегда думает обо мне. Конан улыбалась, её обычно сдержанное лицо становилось мягче. — Нагато тоже очень сильный. И мудрый. Он всегда оберегал меня. Я рада, что они теперь рядом друг с другом. Твои Узумаки — особенные. — И твои тоже, — отвечала Ино, и они обе невольно краснели. Но иногда, особенно в тишине ночи, Наруто не давала покоя одна мысль. Он сидел у окна, глядя на звёздное небо, и в его голове неотступно крутилось имя: Орочимару. Он был одним из тех, кто отнял у него родителей, и он всё ещё был на свободе. Этот факт не позволял Наруто полностью обрести внутренний покой. В один из таких вечеров Наруто пришёл к Нагато. — Нагато, — сказал он, его голос был напряженным. — Я... я не могу забыть. Орочимару. Он всё ещё жив. Я чувствую, что должен с ним разобраться. Нагато внимательно посмотрел на брата. Он видел в его глазах ту же решимость, которая когда-то двигала им самим. — Я понимаю твои чувства, Наруто, — ответил Нагато, мягко кладя руку на плечо брата. — Месть — это опасная тропа, но иногда она необходима для обретения полного покоя. Однако помни, что ты уже не тот мальчик, который искал одобрения. Ты — лидер. Ты защищаешь свою семью, свою деревню. И теперь ты не один. Нагато кивнул в сторону двери, за которой слышались голоса Ино и Конан. — Ты видишь? Мы все вместе. Теперь нас никто не сможет сломить. Ни один враг не навредит нашим семьям, пока мы стоим плечом к плечу. Мы справимся с Орочимару, когда придет время. И мы справимся вместе. Слова Нагато словно бальзам легли на израненную душу Наруто. Он посмотрел в глаза брата, и беспокойство уступило место уверенности. Нагато был прав. Он был не один. У него была Ино, Нагато, Конан, его друзья, вся Коноха. — Ты прав, Нагато, — Наруто кивнул, улыбка медленно появилась на его лице. — Мы справимся. Вместе. В этот момент, глядя на своего старшего брата, Наруто ощутил прилив чего-то нового, чего-то очень важного. Идея, которая давно зрела в его сердце, наконец-то оформилась. — Знаешь, Нагато... — Наруто поднял взгляд, его глаза светились новой надеждой. — Мы оба... мы последние из клана Узумаки, как я понимаю. Почему бы нам... не возродить его? Вернуть ему былую славу. Возродить нашу семью. Глаза Нагато загорелись. Он всегда любил своего младшего брата, и идея воссоздания их семьи, их клана, казалась ему не просто прекрасной, а необходимой. — Отличная идея, Наруто! — Нагато улыбнулся, его улыбка была широкой и искренней, как у их отца. — Мы — Узумаки. И мы сделаем наш клан снова великим! Мы построим новую Узумакичио! Оба брата почувствовали прилив силы. Они будут жить, любить, защищать тех, кто им дорог, и восстанавливать былое величие своего имени. А Орочимару... он будет ждать. Когда придет время, они найдут его. И тогда он узнает, что значит перейти дорогу возрождённому клану Узумаки.