Любовь не знающая препятствий

Утро в доме Итачи началось с пронзительной тишины и запаха крепкого чая. Сакура проснулась на рассвете, чувствуя в душе странную, холодную решимость. Вчерашние слезы высохли, оставив после себя лишь осознание: она больше не может быть «просто дочкой», чьи чувства взвешивают на весах чужих страхов. Когда она вышла в кухню, Итачи уже ждал её. Он не задавал вопросов, лишь молча подвинул ей чашку. — Итачи, — Сакура посмотрела ему прямо в глаза, — я не вернусь домой. Сегодня я заберу вещи и перееду к тебе. Официально. Итачи на мгновение замер, его пальцы чуть сильнее сжали фарфор чашки. — Сакура... Ты уверена? Разрыв с семьей — это тяжелая ноша. Я не хочу быть причиной твоего одиночества. — Ты не причина, — твердо ответила она. — Ты — мой выбор. А их недоверие — это их проблема. Я люблю их, но я больше не позволю им решать, кого мне любить. *** Визит в родительский дом был коротким и болезненным. Мебуки, увидев дочь на пороге, сначала обрадовалась, решив, что та пришла просить прощения. Но когда Сакура прошла в свою комнату и начала складывать в свитки медицинские книги и одежду, лицо матери застыло. — Что ты делаешь? — голос Мебуки дрожал. — Я ухожу, мама. Я буду жить с Итачи, — Сакура не оборачивалась, её руки работали четко и быстро. — Ты с ума сошла! — вскрикнула Мебуки, вбегая в комнату. — Ты бросаешь нас ради этого... ради него?! Кизаши, скажи ей! Отец стоял в дверях, его лицо казалось постаревшим на десять лет. — Сакура, одумайся. Мы ведь только хотим, чтобы ты была в безопасности. Сакура выпрямилась и посмотрела на отца. — Папа, безопасность — это не клетка. Это когда тебя понимают и поддерживают. Вы вчера назвали Итачи монстром, даже не поговорив с ним. Если вы не можете уважать мой выбор, значит, вы не уважаете и меня. Она закончила сборы, запечатала вещи в свитки и направилась к выходу. — Когда будете готовы увидеть во мне взрослого человека, а в Итачи — того, кто спас эту деревню, вы знаете, где меня найти. Она оставила ключи на тумбочке и вышла, не оборачиваясь на плач матери. *** Прошли недели. Разрыв был полным: родители не искали встреч, а Сакура, хотя и тосковала, полностью погрузилась в новую жизнь. И к удивлению окружающих, Сакура не «погасла», как предрекала Мебуки. Напротив, она расцвела. В доме Учиха царил покой, которого она никогда не знала. Итачи окружал её тихой, глубокой заботой. Он помогал ей с исследованиями в госпитале, они вместе тренировались на рассвете, а вечерами обсуждали философию и будущее деревни. Жители Конохи стали замечать перемены. В госпитале говорили, что Сакура-сан стала еще увереннее, её медицинское ниндзюцу достигло новых высот, а на лице всегда играла спокойная, счастливая улыбка. Однажды Мебуки и Кизаши увидели их в парке. Они сидели на скамье под цветущей вишней. Итачи что-то тихо говорил, а Сакура смеялась, искренне и звонко, положив голову ему на плечо. Было видно, с каким трепетом Итачи поправляет выбившийся локон её волос — в этом жесте было столько нежности и чистого уважения, что у Мебуки перехватило дыхание. — Она выглядит... иначе, — тихо сказал Кизаши, наблюдая за дочерью издалека. — Счастливее, чем когда-либо. Даже когда Саске вернулся в деревню, у неё не было такого взгляда. — Мы были так уверены, что он её сломает, — прошептала Мебуки, вытирая глаза. — А он... он её бережет. *** Прошло два месяца. В один из вечеров в дверь дома Учиха постучали. Сакура пошла открывать, ожидая увидеть Наруто или Ино. На пороге стояли Кизаши и Мебуки. В руках у отца была корзина с любимыми сладостями Сакуры, а мать куталась в шаль, пряча смущенный взгляд. — Мама? Папа? — Сакура замерла, её сердце пропустило удар. — Привет, дочка, — Кизаши неловко кашлянул. — Мы... мы проходили мимо. Подумали, может, угостишь нас чаем? Если твой... если Итачи-сан не против. Из глубины коридора вышел Итачи. Он вежливо и глубоко поклонился, не проявляя ни тени обиды или триумфа. — Харуно-сан, Мебуки-сан. Пожалуйста, входите. Для нас большая честь принимать вас. Вечер прошел вначале в неловком молчании, но Итачи своим спокойствием и безупречными манерами быстро разрядил обстановку. Он поддерживал разговор о делах в деревне, проявлял искренний интерес к садоводству Кизаши и ни разу не дал повода для конфликта. Перед уходом Мебуки попросила Сакуру выйти с ней на крыльцо. — Сакура... — мать взяла её за руки. — Прости нас. Мы так боялись прошлого, что не заметили настоящего. Я вижу, как он смотрит на тебя. И я вижу, какая ты рядом с ним. — Спасибо, мам, — Сакура крепко обняла её. — Приходите к нам на ужин в воскресенье, — добавил Кизаши, пожимая руку Итачи на прощание. — Вместе. Разрыв был преодолен. Сакура доказала, что взросление — это не только уход из дома, но и способность защитить свою любовь так, чтобы со временем даже самые ярые противники признали её силу. Она обрела и семью, и Итачи, став настоящей хозяйкой своей судьбы.