Любовь среди мутантов

Я должен начать с важного факта. Я терпеть не могу Зару. Это официальная версия. Неофициальная версия заключается в том, что если она опять уйдёт одна искать консервы в заражённый супермаркет, я лично устрою второй апокалипсис, чтобы было куда выплеснуть эмоции. Но не будем забегать вперёд. Мир закончился во вторник. Не знаю почему именно во вторник. Возможно, у Вселенной просто не было других свободных дней в расписании. Города развалились, дороги заросли травой, интернет умер (самая большая трагедия человечества, между прочим), а выжили… ну… примерно мы двое. Я — Макс. Профессионально ворчу. И Зара. Профессионально выводит меня из себя. Мы живём в старой автозаправке посреди пустоши. Ветер свистит в выбитых окнах, по ночам воют мутировавшие койоты, а иногда по дороге проходит странный робот-пылесос, который пережил конец света и до сих пор пытается найти базу. Иногда мне кажется, что он счастливее нас. — Ты опять съел мою тушёнку, — говорит Зара. — Она была нашей тушёнкой. — На банке было написано моё имя. — Ты написала его маркером на всех банках. — Потому что я знаю тебя. Читатель, если ты вдруг нашёл эту историю среди руин цивилизации — знай: мы всегда так разговариваем. Потому что если мы перестанем — станет слишком очевидно. Когда мир только рухнул, мы встретились у развалин супермаркета. Я тогда думал, что она мародёр. Она думала, что я идиот. Честно говоря, мы оба оказались правы. Мы одновременно потянулись к последней банке персиков. Она сказала: — Отпусти. Я сказал: — Сначала ты. Потом потолок рухнул, и мы вместе выскочили наружу. С тех пор мы выживаем вместе. И ужасно друг друга раздражаем. Например вчера. Мы шли по дороге между заржавевшими машинами. Солнце садилось, и всё вокруг было тихо. Слишком тихо. — Там следы, — сказала Зара. — Я вижу. — Это мутанты. — Это козы, Зара. — Мутировавшие козы. — Ты видишь мутантов везде. Она посмотрела на меня. — А ты видишь проблемы слишком поздно. И именно в этот момент из кустов выскочила трёхглазая лиса. Мы оба закричали. Очень мужественно. *** Позже ночью мы сидели на крыше заправки. Костёр потрескивал. Небо было усыпано звёздами. После апокалипсиса звёзды стали ярче. Или просто больше нечему светить. Зара тихо сказала: — Если однажды мы найдём других людей… — Не найдём. — А если найдём? Я пожал плечами. — Тогда ты наконец избавишься от меня. Она фыркнула. — Мечтай. Пауза. Ветер. Треск костра. И потом она тихо добавила: — Я бы всё равно не ушла. Я сделал вид, что не услышал. Потому что если бы услышал… пришлось бы признаться. А у нас есть правило. Мы ненавидим друг друга. Это проще. Проще спорить о тушёнке. Проще ругаться из-за маршрута. Проще кричать: — Я тебя терпеть не могу! чем сказать: — Если ты исчезнешь, я не переживу этот мир. *** Сегодня утром она снова ушла искать припасы. И да, я сказал: — Можешь не возвращаться. Она ответила: — Мечтай, придурок. Но перед уходом она оставила на столе половину шоколадки. Последнюю. И если это не любовь, то я не знаю, что это. Ладно. Я пойду её искать. Потому что прошло уже три часа. А мир может сколько угодно заканчиваться… но Зара должна вернуться. Иначе с кем я буду притворяться, что мы ненавидим друг друга? *** Я нашёл её следы довольно быстро. К сожалению. Потому что следы вели прямо туда, куда нормальный человек никогда бы не пошёл. В город. Старый, заросший, скрипящий, как дедушкино кресло-качалка. Зара всегда говорила: — Если где-то остались люди, они в городах. Я всегда говорил: — Если где-то остались психи, они тоже в городах. Как вы уже догадались, она снова оказалась права. К моему огромному раздражению. Я пробирался по пустой улице. Ржавые вывески качались на ветру. Где-то хлопала дверь. И тут я услышал голоса. Не мутанты. Не ветер. Люди. — Говорю тебе, она одна была, — сказал какой-то тип. — Не одна, — ответил второй. — Она сказала, что её напарник где-то рядом. — Ха. Напарник. Пусть попробует прийти. Читатель, если ты сейчас читаешь это — я пришёл. И поверь мне, эти ребята очень скоро пожалели о своей уверенности. Я осторожно заглянул за угол. Во дворе старого магазина стояли трое рейдеров. И Зара. Связанная. Злая. Очень злая. — Развяжите меня! — потребовала она. — Зачем? — ухмыльнулся один из них. — Чтобы я могла сломать тебе нос, придурок! — Ха! Сначала попробуй. Она вздохнула. — Ладно. Тогда подождём Макса. Рейдер рассмеялся. — И что сделает твой Макс? Она пожала плечами. — Обычно он начинает ворчать. — И? — И потом кто-то оказывается без сознания. Я не люблю, когда она оказывается права. Но иногда приходится поддерживать репутацию. Я вышел из-за машины. — Привет. Трое рейдеров обернулись. Зара закатила глаза. — О, вот и он. — Ты могла бы звучать менее раздражённо, — сказал я. — Я связана. — Это не оправдание. Рейдеры переглянулись. — Ты Макс? — К сожалению. — Нас трое. — Я заметил. Пауза. — Предлагаю сделку. — Какую? — Вы развязываете её. — И? — И мы оба делаем вид, что не злимся. Рейдер засмеялся. — А если нет? Я посмотрел на Зару. Она улыбнулась той самой улыбкой. Той, от которой обычно кому-то становится очень больно. — Тогда, — сказала она, — начинается часть, где Макс перестаёт притворяться спокойным. Через пять минут всё закончилось. Один рейдер лежал в мусорном баке. Второй — в фонтане без воды. Третий убежал, крича что-то про «психованных выживших». Зара сидела на ящике, пока я развязывал верёвки. — Ты опоздал, — сказала она. — Я пришёл. — Медленно. — Я любовался пейзажем. — Апокалипсисом? — Очень живописно. Когда верёвки упали, она встала. Потёрла запястья. Посмотрела на меня. — Спасибо. Я пожал плечами. — Не привыкай. — Я и не собиралась. Пауза. Потом она добавила: — Но ты всё-таки пришёл. — Я же сказал. — Почему? Я посмотрел на неё. Очень внимательно. Потом сказал: — Потому что если тебя съедят рейдеры, мне придётся искать нового человека, с которым можно ругаться. Она фыркнула. — Придурок. — Согласен. Мы вышли из города вместе. Солнце садилось. Ветер гонял пыль по дороге. Зара шла рядом и вдруг сказала: — Знаешь… — Что? — Я думала, ты не придёшь. Я посмотрел на неё. — Я думал, ты не попадёшься. — Я не попалась. — Ты была связана. — Это была временная тактическая пауза. — Конечно. Мы шли молча ещё минуту. Потом она тихо сказала: — Макс. — Да? — Если однажды ты не придёшь… Я перебил её. — Я приду. — Даже если будет опасно? — Особенно если будет опасно. Она остановилась. Посмотрела на меня. И вдруг очень мягко сказала: — Ненавижу тебя. Я усмехнулся. — Взаимно. Читатель, запомни. В конце света есть два типа людей: те, кто выживает, и те, кто делает вид, что ненавидит друг друга, чтобы не сказать правду. К сожалению для нас… мы относимся ко вторым. *** Мы нашли бункер случайно. Ну… «случайно» — это когда Зара говорит: — Пойдём туда. А я отвечаю: — Там явная ловушка. А потом оказывается, что это действительно ловушка, но мы всё равно туда идём. Так что, да. Случайно. Бункер был спрятан под старой военной станцией. Железная дверь. Панель с кнопками. И надпись: «Объект 17» Я сразу сказал: — Это плохая идея. Зара сказала: — Это еда. — Это экспериментальное оружие. — Это консервы. — Это мутанты. — Это точно консервы. И, к сожалению, она опять победила. Потому что через десять минут мы уже спускались вниз. Внутри было тихо. Слишком тихо. Лампы иногда мигали. Пахло пылью, металлом и старыми секретами правительства. Я осматривал коридор. Зара открывала шкафчики. — Макс! — сказала она. — Если это снова бобы, я объявляю забастовку. — Нет. — Тогда? Она держала в руках пачку шоколада. Я замер. — Не двигайся, — сказал я. — Почему? — Это может быть галлюцинация. И тут что-то зашевелилось в конце коридора. Мы оба резко повернулись. Из тени вышел человек. Вернее… девушка. Живая. Не мутант. Не рейдер. Настоящий, слегка грязный, но совершенно живой человек. Она подняла руки. — Не стреляйте. Зара сузила глаза. Я сказал: — У нас даже нет ружья. Девушка подошла ближе. — Меня зовут Лина. — Макс. — Зара. Лина улыбнулась. — Я думала, что осталась одна. Зара сказала сухо: — Мы тоже так думали. *** Лина была из бункера. Она рассказала, что учёные жили здесь, когда всё началось. Что-то пошло не так. Эксперимент. Система защиты. Вирус. И… конец света. — Я была ребёнком, — сказала она. — Меня спрятали здесь. — И ты жила тут всё это время? — спросил я. — Иногда выходила. — Одна? — Да. Я кивнул. — Тогда ты официально круче нас. Мы сидели в комнате управления. Ели шоколад. Лина рассказывала про бункер. И тут произошло странное. Очень странное. Она посмотрела на меня и сказала: — Макс, а ты всегда такой спокойный? Зара резко подняла голову. — Он не спокойный. — Правда? — удивилась Лина. — Он ворчит, — сказала Зара. — Это мой стиль общения, — сказал я. — И иногда он делает глупости, — продолжила она. — Это было один раз. — Ты полез в заражённый колодец. — Там была вода! — Там был скелет. Лина рассмеялась. — Вы как старая супружеская пара. Мы с Зарой одновременно сказали: — НЕТ. Пауза. Лина моргнула. — Ладно… Потом она посмотрела на меня снова. — Но всё равно… ты хороший. Зара очень медленно повернула голову. Читатель. Если ты когда-нибудь видел вулкан перед извержением — это был именно тот взгляд. Через минуту Зара сказала: — Макс. — Да? — Помоги мне принести ящики. — Какие ящики? — Тяжёлые. — Почему именно я? — Потому что ты сильный. Это был первый комплимент за примерно… три года. И потому...Я сразу понял. Я в опасности. Мы вышли в коридор и как только дверь закрылась, Зара прошептала: — Она тебе нравится? Я моргнул. — Что? — Лина. — Мы знакомы пять минут. — Ты улыбался. — Я иногда улыбаюсь. — Ей ты улыбался больше. Я посмотрел на неё. — Ты ревнуешь? Она скрестила руки. — Нет. Пауза. — Абсолютно нет. Ещё пауза. — Совсем нет. Я усмехнулся. — Зара. — Что. — Ты ревнуешь. Она ткнула меня в плечо. — Замолчи. И в этот момент завыла сирена. Красный свет вспыхнул по всему коридору. Голос из динамиков сказал: «Система защиты активирована.» Мы замерли. Потом одновременно сказали: — Это плохо. Где-то в глубине бункера что-то тяжело зашагало. Металл скрипел. Пол дрожал. Я посмотрел на Зару. Она посмотрела на меня. — Макс… — Да? — Похоже… Она вздохнула. — Мы нашли не только консервы. Читатель. Если ты всё ещё с нами — следующая часть будет сложной, потому что к нам идёт что-то огромное. И, к сожалению… у него явно нет чувства юмора. *** Сирена выла. Красный свет мигал. А по коридору к нам шёл грохот. Такой, будто холодильник решил заняться бодибилдингом и теперь бегает по бункеру. Я медленно сказал: — Это… Зара закончила: — Очень плохо. Лина побледнела. — Это охранный робот. Я посмотрел на неё. — Конечно. — Он защищает объект. — От кого? Она посмотрела на нас. — От всех. Грохот стал ближе. Из темноты коридора показалась огромная металлическая фигура. Два метра. Тяжёлые руки. Голова с красным сенсором. На корпусе всё ещё читалась надпись: SECURITY UNIT Робот повернул голову. Сканер загорелся ярче. Голос прогремел из динамика: — ОБНАРУЖЕНЫ НАРУШИТЕЛИ. Я вздохнул. — Мы просто искали шоколад. Робот сделал шаг. Пол задрожал. — ПЛАН ЛИКВИДАЦИИ АКТИВИРОВАН. Зара прошептала: — Макс. — Да? — План? — Бежать. — Отличный план. — Я стараюсь. Мы побежали по коридору. Робот — за нами. Он шёл медленно… но стены от его шагов дрожали. — Есть выход?! — крикнул я Лине. — Вверх по лестнице! — А выключить его можно?! — Теоретически! — Я ненавижу слово теоретически! Мы свернули за угол. И тут всё пошло плохо. Очень плохо. Пол под Зарой провалился. Она успела ухватиться за край, но повисла над тёмной шахтой. — Чёрт! Я резко остановился. Лина закричала: — Макс, робот! Но я уже подбежал к Заре. Она держалась из последних сил. — Не смей падать, — сказал я. — Я стараюсь! — Старайся лучше! Робот вышел в коридор. Красный сенсор загорелся. — НАРУШИТЕЛИ. Я схватил Зару за руку. — Макс… — тихо сказала она. — Держись. — Послушай. — Сейчас не время. — Послушай! Я посмотрел на неё. И впервые за долгое время она не шутила. — Если ты меня отпустишь… — Нет. — Макс. — Нет. — Ты должен... — Я сказал нет! Робот поднял руку. Я понял, что у нас примерно две секунды. И тогда я сказал то, что должен был сказать давно. — Я тебя люблю. Зара моргнула. — Ты выбрал отличный момент. — Я серьёзно. — Я знаю. Она вдруг улыбнулась. Той самой улыбкой. — Я тоже, придурок. И в этот момент Лина закричала: — Я нашла кнопку! Робот замер. Потом сказал: — СИСТЕМА ОТКЛЮЧЕНА. И просто…выключился и упал на пол с грохотом. Я вытащил Зару наверх. Мы сидели на полу и смотрели друг на друга. — Значит… — Да. — Ты меня любишь. — К сожалению. — Интересно. — Почему? Она усмехнулась. — Потому что теперь мне придётся притворяться, что я тебя ненавижу ещё сильнее. Я рассмеялся. — Отлично. *** Мы остались в бункере. Здесь безопасно. Есть еда. Свет. И даже работающий душ. Человечество бы нам позавидовало. Лина теперь живёт с нами. Она чинит системы. Я иногда пытаюсь чинить системы и всё ломаю. Зара командует. Как обычно. Иногда мы выходим на поверхность. Смотрим на мир. Он всё ещё разрушен. Но трава растёт. Птицы возвращаются. Жизнь… упрямая штука. А мы? Мы всё ещё ругаемся. Каждый день. — Макс, ты опять съел мой шоколад! — Он был общий! — Я написала на нём своё имя! — Ты написала его на всём! Лина обычно смеётся и говорит: — Вы точно влюблены. И мы всегда отвечаем: — Нет. Но иногда ночью мы сидим на крыше бункера. Смотрим на звёзды. И Зара тихо говорит: — Макс. — Да? — Спасибо, что пришёл за мной тогда. Я отвечаю: — Я же говорил, что приду. И если честно… конец света оказался не таким уж плохим. Потому что среди всех руин мира я нашёл одного человека, с которым можно вечно притворяться, что мы терпеть друг друга не можем. Хотя на самом деле мы просто очень, очень любим друг друга.