Жест доброй воли

.

      Всё началось в четверг, в семь сорок три утра. Джон Уотсон стоял на кухне Бейкeр-стрит, держа в руке пустой чайник, и смотрел, как молоко, которое он только что пролил на стол, медленно, капля за каплей, поднимается обратно в опрокинутый пакет.       Он моргнул. Молоко не исчезло. Оно послушно затекало обратно в горлышко, оставляя столешницу идеально чистой и сухой. — Чёрт, — выдохнул Джон. — Я сошёл с ума. — Весьма вероятно, — раздался знакомый голос из гостиной. — Учитывая, что ты уже три минуты стоишь с чайником в руке, пялясь в стену. Хотя отсутствие кипятка говорит о том, что твой ступор вызван не когнитивным сбоем, а, скорее всего, катастрофой вселенского масштаба. Мы снова остались без кофе?       Шерлок ворвался в кухню, как торнадо в халате, но замер на пороге, увидев выражение лица Джона. — Ты зеленый. Что случилось? Телефонная мачта на крыше снова излучает опасные для жизни волны? — саркастично поинтересовался он, но его глаза уже лихорадочно сканировали Джона: зрачки расширены, пульс учащен, потоотделение в норме. Вывод – Шок. — Я... я только что вернул пролитое молоко обратно в пакет. Взмахом руки, — тихо сказал Джон.       Шерлок моргнул. Один раз. Это был его аналог истерического смеха. — Ты решил пошутить? Неудачно. Твой юмор всегда страдает отсутствием логических построений, но это уже клиника. — Смотри, — Джон поставил чайник и, повинуясь внезапному порыву, взмахнул ладонью в сторону пустой чашки, мысленно приказав: «Наполнись».       Чашка наполнилась горячим, идеально заваренным чаем. Именно таким, как любил Джон – с двумя ложками сахара и капелькой молока.       Шерлок медленно перевел взгляд с чашки на руку Джона, потом обратно на чашку. Его мозг, способный разложить любое преступление на атомы, завис. Это нарушало все законы термодинамики, причинно-следственные связи и, что самое главное, его картину мира. — Галлюцинация, — уверенно заявил Шерлок. — Общая. Ты подсыпал мне что-то в еду. Это единственное логичное объяснение. — Я не подсыпал тебе ничего, кроме вчерашнего карри, — Джон взмахнул рукой снова, и гаджеты Шерлока, разбросанные по столу, аккуратно сложились в ровную стопку. — Видишь? Порядок. Твоя любимая симметрия. — Это... раздражает, — процедил Шерлок, но в его глазах зажгёгся опасный, голодный огонек. — Сделай это ещё раз. С чем-нибудь сложным.

***

      Следующие два дня превратили Бейкер стрит 221B – в полигон для испытания суперспособностей. Шерлок, забыв о сне и преступлениях, стал для Джона одновременно восторженным продюсером и тираническим научным руководителем. — Джон, заставь исчезнуть этот носок! — то ли просил, то ли приказывал Холмс.       Носок со стола исчез.. Вместе с носком на ноге Шерлока. Сам Шерлок был в восторге. — Джон, почини мою скрипку. У нее сломался гриф! — Джон, читавший свой блог и видивший, как Шерлок только что сам переломил этот самый гриф – фыркнул, но взмахнул рукой.       Скрипка не просто починилась – инструмент стал звучать, как Страдивари!.. Заодно излечив соседа миссис Хадсон от радикулита, который мучил его этажом выше.. Миссис Хадсон решила, что это от свежего чая.       Почти заскучавший Шерлок подумал о том, что раз Уотсон может нейтрализовать предметы, то почему бы ему их не взять откуда-нибудь. — Джон, добудь мне дело из Скотленд-Ярда! Самое запутанное.       Уже в следущий час им позвонил Грэг, рассказав, что перед ним на ковер, с грохотом упала толстенная папка с делом двадцатилетней давности, которое считалось безнадежным. Шерлок дедукцией понял, что Лестрейд пролил чай на штаны.       Но Шерлока интересовали не только фокусы. Его интересовала природа силы. — Это не магия, — бормотал он, расхаживая по комнате. — Это переписывание реальности на квантовом уровне. Ты не создаешь вещи, ты заставляешь вселенную вспомнить, что они здесь были всегда. Или наоборот. Это... это невероятно. Это конец науки. Это начало новой эры! Сделай меня выше, Джон. Сантиметров на десять.       Джон взмахнул рукой. Шерлок не стал выше. Зато идеально ровная прическа Джона превратилась в точную копию взлохмаченных кудрей Шерлока. — Чёрт, — Джон потер ладонь. — Я, кажется, думал о тебе, когда делал жест. Нужно быть предельно конкретным. Искренне конкретным. — Ты сделал меня собой? — скривился Шерлок, разглядывая Джона. — Какое разочарование. Твои подсознательные желания примитивны. Ладно, попробуем утилитарно. Сделай так, чтобы у нас всегда был хлеб.       Джон пожал плечами и взмахнул рукой. В тот же момент в дверь позвонили. Это был курьер с огромной коробкой, доверху наполненной свежим хлебом всех сортов, существующих в Британии. А через минуту позвонили снова – второй курьер привез тостер, духовку для хлеба и книгу «1001 рецепт из чёрствого хлеба». — Побочные эффекты, — хмыкнул Шерлок, записывая что-то в блокнот. — Вселенная не терпит полумер. Ты должен не просто захотеть хлеб, ты должен захотеть конкретный хлеб в конкретном месте. Иначе она перестрахуется.

***

      В субботу вечером, устав от бесконечных экспериментов и гор хлеба, Джон сидел в кресле и смотрел новости. Показывали очередной военный конфликт, засуху в Африке, переполненные приюты для животных. Его военная выправка требовала действий, а сердце врача — помощи. — Знаешь, Шерлок, — задумчиво сказал Джон. — А ведь я могу всё это исправить. Ну, или хотя бы попытаться. — Джон, нет. Мы не до конца изучили — начал Шерлок, отрываясь от микроскопа.       Но Джон его уже не слушал. Он встал, закрыл глаза и, представив себе карту мира, искренне, от всей души, взмахнул рукой. — Пусть на Земле будет мир. Пусть у всех будет еда. И пусть все бездомные животные найдут дом.       Тишина. Шерлок замер, ожидая катастрофы или чуда.       Сначала ничего не произошло. А потом погас свет. Не только в квартире. Погас свет во всем Лондоне. А через минуту взвыли сирены. За окном, вместо мирного вечера, началась паника. С неба, медленно кружась, начали падать... банки с тушёнкой? Да, сотни тысяч банок с тушёнкой сыпались на крыши машин и головы прохожих.       Телевизор, работающий от аварийного генератора, заморгал. Диктор, заикаясь, объявил: — ...необъяснимое явление. Все действующие армии мира... они... они просто исчезли. Растворились. Но вместе с ними исчезли все средства связи, вся логистика и... и, кажется, все границы. Люди просто... не знают, где они находятся. В Сахаре, по сообщениям очевидцев, идет проливной дождь, а в Лондоне... в Лондоне, судя по всему, продовольственный десант... Глобальный коллапс, дамы и господа. Полный и окончательный коллапс цивилизации. — Джон, — голос Шерлока был пугающе спокоен. — Что ты пожелал? — Мир... еду... дом для животных... — прошептал Джон, глядя на то, как стая счастливых, но абсолютно дезориентированных слонов топчет полицейскую машину на Бейкер-стрит. — Ты пожелал абстрактные понятия, идиот! — взорвался Шерлок. — Мир без армий? Отлично, но кто теперь будет ловить преступников, которые вдруг осознали, что границ больше нет? Еда для всех? Тушёнка. Миллиарды тонн тушёнки. Её производство остановило всю остальную промышленность! А «дом для всех животных» означает, что дикие животные больше не понимают, где их дом, и ломятся в человеческое жильё! Ты создал самый логичный, самый последовательный, самый катастрофичный сценарий конца света из когда-либо существовавших!       Джон смотрел в окно. Мир сошел с ума. И это сделал он. Руками доброго доктора.. — Исправь! — заорал Шерлок, тряся Джона за плечи. — Ты должен быть предельно точен! Желай всё отменить! Вернуть как было! Никакой абстракции! Только факты!       Джон, дрожа, кивнул. Он представил себе их кухню вчера утром. Грязную, с разбросанными носками Шерлока, с пустым чайником и пролитым молоком. Он представил себе уставшего Лестрейда, вечно ворчащую миссис Хадсон и этого напыщенного идиота-гения напротив. Своего друга. Ему захотелось, чтобы всё было именно так. Вся эта уютная, привычная, человеческая неразбериха.       Он изо всех сил взмахнул ладонью и мир моргнул.       Джон стоял на кухне с пустым чайником в руке. На столе стоял пакет молока. Рядом с пакетом разрасталась белая лужица. — Чёрт, — выдохнул Уотсон. — Я сошёл с ума.. — Весьма вероятно, — раздался знакомый голос из гостиной. — Учитывая, что ты уже три минуты стоишь с чайником.. — Шерлок вошел на кухню, и они встретились взглядами. На секунду в глазах Шерлока мелькнуло что-то странное. Дежавю? Анализ? Но он тут же отвел взгляд. — Кофе нет, — констатировал Шерлок. — Значит, утро испорчено.       Джон медленно поставил чайник. Он посмотрел на свою ладонь. Ничего необычного. Может, и правда показалось? Галлюцинация от недосыпа и жизни с психопатом?

***

      Прошла неделя. Джон больше не экспериментировал. Но чувство, что он может, никуда не делось. Он больше не боялся сойти с ума. Он боялся навредить.       В среду вечером Шерлок метался по гостиной, проклиная Лестрейда за то, что тот прислал фотографии с места преступления низкого разрешения. — Мне нужен нормальный скан! Я не могу разобрать отпечаток на этом пиксельном мусоре!       Джон сидел в кресле с ноутбуком. Фотографии были ужасными. И тут его рука сама собой, почти рефлекторно, дернулась. Четкое, резкое движение ладонью в сторону экрана. На экране ноутбука фотографии стали идеально четкими. Можно было разглядеть каждую пылинку.       Шерлок замолчал на полуслове. Он медленно повернулся к Джону. В его глазах не было шока. В них было понимание. Торжество пополам с облегчением. — Так я и думал, — тихо сказал он. — Значит, тот случай с молоком и тушёнкой мне не приснился. — Ты.. ты помнишь? — ахнул Джон. — Моя Дедукция помнит. Я не мог объяснить тот провал во времени и логике, но подсознательно создал теорию, единственную, способную заполнить пробел. Ты. — Шерлок сел напротив. — И ты только что подтвердил мою теорию. Неряшливо, но эффектно. — Я не хотел, — начал оправдываться Джон. — Я просто подумал, как было бы хорошо.. — ...и сделал, — закончил Шерлок. Он выглядел задумчивым, но не напуганным. — Значит, ты научился контролировать это в малом масштабе. Интересно. Очень интересно. — Я не буду больше трогать мировые проблемы, — твердо сказал Джон. — Только быт. Самое необходимое. — Разумно, — кивнул Шерлок. — Тогда, может, начнешь с малого? — Он кивнул на пустую чашку Джона.       Джон улыбнулся, взмахнул рукой, и чашка наполнилась горячим чаем. Идеальным.       Шерлок взял свою скрипку и, глядя на Джона, сыграл короткую, торжествующую гамму. — Доктор Уотсон, — произнес он, — с сегодняшнего дня вы не просто мой блогер и биограф. Вы мой личный поставщик чудес. Пожалуйста, используйте эту силу только во благо порядка на Бейкер-стрит и, что важнее, для снабжения меня свежим табаком для опытов, когда лавки уже закрыты.       Джон закатил глаза, но улыбнулся. Мир был спасен от его доброты. Зато теперь у него всегда будет свежий чай, а у Шерлока – идеальные улики и горячий ужин. Иногда, чтобы изменить мир к лучшему, достаточно просто навести порядок в собственной гостиной. Или, на крайний случай, в голове у соседа-гения.

.