8 марта

Утро 8 марта выдалось промозглым. Серый рассвет едва пробивался сквозь плотные тучи, а резкий весенний ветер заставлял прохожих сильнее кутаться в куртки. В восемь утра улицы были почти пусты, если не считать редких мужчин, целеустремленно шагающих в сторону цветочных лавок. Влад шел размашистым шагом, засунув руки в карманы черного пальто. В свои сорок три он выглядел всё так же молодо, что его иногда путали с подростком. Рядом, отчаянно зевая и пряча нос в высокий воротник толстовки, плелся, спотыкаясь о лёд, пятнадцатилетний Федя. - Пап, ну реально, восемь утра. - пробормотал Федя, перепрыгивая через замерзшую лужу. - Цветы никуда не убегут. Они же в вазах стоят. Влад искоса взглянул на сына. Федя был его точной копией в юности: такой же ершистый, темноволосый, с тем же упрямым взглядом, который сейчас был наполовину скрыт капюшоном. - В десять утра, Федор, ты будешь стоять в очереди из таких же "сонь" до самого перекрестка. - ровно ответил Влад. - И выбирать будешь из того, что осталось - обломанных мимоз и подвявших роз. А твоя мама заслуживает лучшего. - Ладно, маме - понятно. - Федя вздохнул, пиная камешек на тротуаре. - Но Олька? Ей тринадцать! Она вчера мой телефон спрятала и полчаса смотрела, как я его ищу по всему дому. А теперь я должен ей покупать букет на свои карманные? Влад остановился у входа в цветочный магазин, из которого уже доносился одуряющий аромат лилий и влажной земли. Он повернулся к сыну и положил руку ему на плечо. - Оля - твоя сестра. И сейчас ты закладываешь фундамент: либо она будет знать, что её брат - мужчина, который умеет проявлять внимание, либо она будет искать это внимание у каких-нибудь сомнительных типов через пару лет. Тебе какой вариант больше нравится? Федя нахмурился, обдумывая слова отца. Мысль о "сомнительных типах" рядом с мелкой и вредной Олькой ему явно не понравилась. - Ну... первый лучше. - нехотя признал он. - Вот именно. А насчет мамы... - Влад на секунду замолчал, и его взгляд потеплел. - Знаешь, Федь, за двадцать лет я понял одну вещь. 8 марта - это единственный день, когда можно официально поблагодарить их за то, что они терпят нас весь остальной год. Мама тащит на себе половину дома, твои тренировки и мои капризы на работе. Букет - это меньшее, что мы можем сделать. Они вошли в магазин. Тепло и запах цветов ударили в лицо. Влад уверенно направился к витрине с крупными, еще не раскрывшимися нежно-розовыми пионами - он знал, что Варя обожает именно их. Федя остановился у ведра с яркими желтыми тюльпанами. Они были простыми, дерзкими и солнечными - совсем как Олька, когда она не вредничала. - Пап. - тихо позвал Федя, трогая пальцем лепесток тюльпана. - А если я ей ещё ту тушь куплю, которую она присмотрела? Ну, в дополнение. Чтобы она не злилась, что я вчера её запер в ванной на час, из-за того телефона... Влад усмехнулся и потрепал сына по голове, окончательно взъерошив его волосы. - Молодец. Растёшь. Давай, выбирай самые свежие. И не ворчи больше, а то мама сразу поймет, что ты не выспался, и начнет тебя жалеть вместо того, чтобы радоваться празднику. Они вышли из магазина. Теперь в руках у каждого было по свертку в крафтовой бумаге. Федя уже не прятал нос в воротник - он шагал рядом с отцом, стараясь подражать его уверенной походке. Восемь утра уже не казались такими ужасными, когда в руках была частичка весны для двух самых главных женщин в их жизни. Замок тихо щелкнул, и Влад с Федей осторожно просочились в квартиру, стараясь не шуметь. В воздухе еще стояла ночная тишина, смешанная с ароматом кофе, который, видимо, уже успел кто-то сварить. Но план "незаметного проникновения" рухнул в ту же секунду, когда из-за угла кухни, словно маленькое привидение в пижаме с пандами, выскочила Оля. Её глаза горели таким нетерпением, что казалось, они могут осветить темную прихожую лучше любой лампы. Она замерла, скрестив руки на груди, и приподняла одну бровь - точь-в-точь как Варя, когда ловила Влада на какой-нибудь безобидной шалости. Влад с сыном мгновенно прячут цветы за спиной. - Так-так-так... - прошептала Оля, делая шаг вперед. - И где это вы были в восемь утра? - Оля, иди спать. - так же шепотом, но строго отозвался Федя, пятясь в сторону своей комнаты. - Тебе вредно так рано бодрствовать, мозг не вырастет. - Мой мозг уже достаточно вырос, чтобы- - Не вырос. - огрызнулся Фёдор. Оля попыталась юркнуть под локоть брата, но тот ловко заблокировал ей путь. - Пап, ну скажи ему! Я же имею право знать, к чему мне готовиться? Это что-то розовое? Или фиолетовое? Влад приложил палец к губам и указал на дверь спальни, где ещё спала Варя. - Оля, тише. Если ты сейчас разбудишь маму, то твой подарок автоматически превращается в... - он сделал вид, что задумался. - В почетную обязанность выгуливать собаку всю следующую неделю. Оля на секунду замерла, округлив глаза. - Но у нас нет собаки! - Значит, мы её заведем специально для этого. - усмехнулся Влад, чувствуя, как затекает рука, удерживающая тяжелый букет. - Давай договоримся: ты сейчас идешь к себе, делаешь вид, что спишь, а через полчаса мы официально входим с поздравлениями. - Полчаса?! - насупилась девочка. - Федь, ну хоть намекни! Это связано с той классненькой тушью? Федя, который уже почти дотянулся до своей двери, обернулся и, неожиданно для самого себя, мягко улыбнулся сестре. - Ничего не скажу. Иди уже, мелкая. Оля фыркнула, но в глазах у неё заплясали искорки счастья. Она поняла: подарок есть, и он именно такой, какой она хотела. - Ладно. - она сдалась и начала пятиться к своей комнате. - Но учтите, я засекаю время. Ровно через тридцать минут жду вас с докладом и подношением! Когда дверь её комнаты закрылась, Влад облегченно выдохнул и посмотрел на сына. - Ну что, напарник? Первый рубеж пройден. Готовь тюльпаны, сейчас начнется самое сложное - тихая сервировка завтрака. Уже через полчаса солнечный свет окончательно прогнал утренние сумерки, и гостиная наполнилась тем особенным теплом, которое бывает только восьмого марта. Варя, накинув легкий шелковый халат, вышла из спальни, ведомая ароматом кофе и цветов. Она знала, что её ждёт сюрприз, но каждый раз это волнение было для неё как в первый раз. В центре комнаты стояли её мужчины: Влад с охапкой нежно-розовых пионов и Федя, который выглядел необычно торжественно, прижимая к себе букет желтых тюльпанов и несколько аккуратно упакованных коробочек. Оля уже крутилась рядом, делая вид, что она просто мимо проходила, хотя её глаза так и стреляли по сторонам. - С праздником, любимая. - Влад обнял Варю, вручая ей пионы. - Обожаю тебя. Варя вдохнула аромат цветов, зажмурившись от удовольствия. - Они невероятные... Спасибо. - встала она на носочки, целуя мужа. Оля поморщилась, отворачиваясь, а Федя ухмыльнулся, не сводя глаз с родителей. Когда они отстранились, вперед выступил Федя. Он кашлянул, пытаясь скрыть легкое смущение, которое всегда нападало на него в моменты нежности. - Мам, это от меня. И... вот. - он протянул ей плитку дорогого шоколада с орехами. - Ты вчера говорила, что он закончился, а тебе хочется к кофе. Влад удивленно приподнял бровь. "Он запомнил? Я сам забыл про этот шоколад!" - пронеслось у него в голове. Чувство гордости за сына накрыло его волной. - И тебе, заноза. - Федя повернулся к Оле, протягивая ей букет и белую коробку Рафаэлло. - Чтобы подсластить твой вредный характер. - Мой характер - идеальный! - Оля выхватила конфеты, тут же прижимая их к себе. - Обожаю! Федька, ты лучший брат в мире... Сегодня до двенадцати дня! Варя поцеловала сына в щёку, от чего тот стал пунцовым. - Феденька, спасибо! Я так тронута, что ты сам всё выбрал и запомнил... - Но это еще не всё. - Влад хитро прищурился, доставая из кармана конверт. - Раз уж наш сын стал таким ответственным и взрослым, я подумал, что он вполне справится с ролью главы дома на некоторое время. Варя, это тебе. Варя медленно вскрыла конверт. На белом листе красовались лазурные берега и надпись: "Мальдивы. 2 персоны. 14 ночей". В комнате на секунду повисла тишина. - Влад... - выдохнула Варя, глядя на мужа. - Это же... только для нас двоих? - Только для нас. - подтвердил Влад, обнимая её за талию. - Две недели тишины, океана и никаких "Пап, а где мои носки?" или "Мам, Оля меня бесит". - Да-а-а! - вдруг заорал Федя, радуясь больше мамы. - Две недели! Две недели свободы! Никакой школы! Оля, которая уже успела распечатать одну конфету, замерла с открытым ртом. Она быстро оценила ситуацию и тут же нахмурилась. - То есть как это - без нас? - она надула губы и шмыгнула носом. - Вы улетаете к белому песочку, а я остаюсь здесь, в этой серости, один на один с этой... обезьяной? - Оля, у тебя будут две недели каникул и безлимитных денег. - улыбнулся Влад. Оля на секунду задумалась, её обиженное лицо исчезло. - Хм... Ладно. Но тогда привезите мне оттуда самую большую ракушку! И жемчужину! Нет, две жемчужины! - Договорились. - засмеялась Варя, прижимаясь к плечу Влада. - Но я буду по вам скучать. - А мы нет. - продолжал веселиться старший сын, уже позвав друзей домой. "Как же здорово." - подумал Влад, глядя на свою семью. - "Сын вырос мужчиной, дочь - маленькая актриса, а жена всё так же смотрит на меня влюблёнными глазами. Это и есть настоящее счастье."