Крик о помощи

Лампа неприятно жгла глаза. Собственные покои сейчас казались чем-то чужим, не родным. Взгляд остановился на тенях, медленно вальсирующих в углу комнаты. Разве она должна сейчас находиться здесь? —Наша спящая красавица подчтила своим присутствуем вне объятий морфея, очень благодарен. Голос до боли знакомый источал лишь насмешки, сарказм и упрёки. —Почему? Одного слова хватило, чтобы понять суть всех остальных вопросы, заданных в голове. —В мои обязанности также входит лечение и спасение жизней остальных предвестников. Даже не смотря на мою репутацию, я все ещё доктор. —Ясно, другого ответа ждать не стоило. Сколько сейчас часов? —Полпервого ночи. —Ну и зачем ты сидишь здесь? Твои подопытные крыски уже заждались тебя. —Хочешь оставить подле себя медика ее величества? О твоей попытке суицида пока никто не знает, потому что нахожусь подле тебя я, не в моих способах распускать слухи, а вот медик при дворе вполне может. Представь милые удивлённые и презирающие личика предвестников, они все будут рассуждать о том, как же низко ты пала. Снежная, увы, живёт по принципу «слезы - признак слабости». —И первым меня осудишь ты? Арлекино и Сандроне и так открыто меня ненавидят, им нет разницы на моё психическое состояние, разве что это будет очередная тема их «чаепитий». —В таком случае, вместе с этими двумя тебя осудит Тарталья, хотя, кажется он с самого вступления в ряды фатуи недолюбливал нашу дорогую Девятую предвестницу, да Панталоне? Девушка осторожным движением села на кровать. Предметы кружились в лунном танце, предупреждая, скоро Девятая предвестница упадёт без сознания. —Я разве не говорил лежать смирно? Моё упущение. Голова кружится, верно? Доктор рывком освободился от плена коженого кресла, мигом оказываясь у кровати. —Тише, тише, сейчас будет легче. Безвольное тело уложили обратно, подняв ноги, и одним движением закидываю под них подушки для улучшения притока крови к мозгу. —Лучше? —Да. Голос дрожал, чувство тошноты не покидало. —Меня сейчас стошнит. —Сейчас открою окно, с притоком свежего воздуха будет лучше. Окно, к которому приближался Второй предвестник через несколько секунд распахнулось, пропуская внутрь прохладный воздух региона любви. Любовь здесь проявлялась в заботе и поддержке о дорогих и родных людях. Семья здесь на первом месте. Но не у Второго и Девятой. Карьера всегда была важнее всего для Панталоне. Вступив в 16 лет в ряды фатуи, девушка быстро сумела обратить на себя внимание Пьеро, и уже через него ее Величества Царицы. В совершеннолетие титул Девятого предвестника обрёл своего хозяина, давая полный доступ к финансом Снежной и всего Тейвата. Если говорить о могуществе, то Панталоне определённо номер один, именно через её руки течёт жизнь Снежной, без финансов любое государство рухнет в считанные месяцы. Для Доктора на первом месте всегда будут его цели и способы их достижения. Уничтожить весь порядок Тейвата, пойти против архонтов, богов, людей. Проверить весь мир на прочность. Захватить власть. Цели Доктора и Банкира носили в себе один смысл, который они добиваются разными путями. Были ли они чем-то выжным друг для друга? Определённо. —Не расскажешь историю своего суицида? —Нет. Закрой окно, холодно. Подушка оказалась на полу, девушка укрылась в тёплых объятиях одеяла. —Можешь вести себя капризно со своими слугами, но не в моем присутствии. Мужчина вернулся к своему излюбленному креслу, садясь в него словно царь. —Потеря статуса предвестника? —Все уже об этом знают? Почему ты этого не сказал? Солёная вода собралась в уголке аметистовых глаз, да, именно это и послужило причиной суицида. Все, чего добивалась Панталоне рухнуло в одно мгновение, одно слово и жизнь сердца финансов оборвалась. Ледяной зал блестит роскошью и холодом. Многочисленные зеркала путают сознание игрой теней и бликов. Величественная фигура возвышается над ничтожно жалким муравьишкой, кой является Девятая предвестница. Да, они лишь оружие, пешки и игрушки в руках архонта любви. Является ли она архонтом любви, жертвуя своими последователями, и напрямую давая приказы об убийстве предвестников? Имеется ли у настолько сильного и могущественного бога чувство сострадания к обычным людям? Отчётливый звук каблуков открывал от мыслей и рассуждений. Обе женщины благородны, гордливы и независимы. Взгляд обеих обжигал словно трескучий мороз на улицах Снежной. Панталоне в этом случае была той, кто проиграет в битве трескучего мороза. —Ты, наверное, уже догадалась по какой причине ты сейчас в моем дворце. —Ваше Императорское Величество, соизвольте посвятить и ввести меня в курс дела. —Только за твой тон я вольна казнить тебя, но, к счастью или сожалению, я позволю тебе жить. Ты, разумеется, молодец, однако твои огромные расходы не обошли мой взор стороной. Именно эти бумаги окончат твой спектакль в роли моего помощника - предвестника фатуи. Печать предательски блестела в ранних лучах небесного светила. На бумагах невероятные суммы, однако, они идут не в пользу организации. Все это личные расходы. Панталоне умело скрывала их, говоря, что в их резерве предоставленны суммы, которые меньше настоящих. Никто из фатуи не состязался с Панталоне в сфере финансов, пока она поддерживает их капитал в полном объёме, им нечего беспокоиться. —Вам не кажется, что не стоило лесть туда, куда не надо было вовсе? Снежная - один из самых богатейших регионов Тейвата, и все это благодаря мне. Без меня ваше государство рухнет в считанные месяцы. —Хватит! Ледяной шип остановил свое движение в паре сантиметров от девушки. —Ещё одно слово и этот шип пройдёт твою шейку насквозь. Ты понимаешь с кем ты сейчас разговариваешь? Моё терпение не безгранично. Повторюсь, ты больше не предвестница, все твоё имущество будет списано на счёт государства. Выметайся. Звон каблуков раздался вновь, страстная тирада была окончена точно также как и карьера самого богатого человека Тейвата. Девушка не помнила как вышла с ледяного дворца, не помнила как села в роскошный экипаж, не помнила своих мыслей, не помнила как набирала ванну, но помнила жуткую боль в руках и кровавую ванну. —Об этом известно только мне. Как никак я доктор, твои слуги позвали меня, дабы ты не отбросила коньки. Девушка невольно посмотрела на окровавленные бинты. —Блять, какого хрена с тобой такие трудности, молодец, открыла раны. Все эти перепады настроения Доктора неимоверно раздражали Панталоне. Иногда он был нежен и ласков, как пару минут назад, иногда был слишком груб и суров. — Так сложно было полежать смирно? —Да. Опусташенный взгляд целился куда-то вдаль, в прекрасный райский сад, где бабочки кружатся в райском танце, птички напевают счастливые мелодии, цветы благоухают и привлекают внимания своими красочными оттенками. Как же сейчас хотелось туда, исчезнуть, пропасть, очнуться в окружение счастливой и очаровательной фауны. Лежать и думать лишь о самых чудесных моментах жизни...А они вообще есть у нее? Жизнь - это партия в карты, в которой необходимо идти по головам, убивать, представляться невиновным, жульничать, тонуть во лжи, но с опорой, чья любовь поможет устоять на ногах. У Панталоне такой опоры не было. Дотторе лишь очередной инструмент для получения цели, точно также как и сама девушка. Хотелось самого банального - ласки и заботы, которыми, к сожалению, многие предвестники не окружены. В аметистовых глазах навсегда потухла звездочка, которая не единожды указывала путь заблудившимся морякам. —К слову, в пятницу собрание, на котором как раз и объявят о твоём поражение. Опытные руки, в которых умение оттачивалось веками, закружили бинты в вальсе вокруг тонких запястей. —Ты, надеюсь, помнишь о моем влияние на нашу дорогую госпожу любви. Я с лёгкостью могу запугать ее, однако с одним условием. —Правда думаешь, что ей под силу перешагнуть собственную гордость? Зачем тебе я? У другого банкира тоже можно выпросить финансирование. Сколько я вообще здесь пролежала? —Оу, я уже и не ждал такого вопроса. Два дня. Не планируешь отвечать на заданные мною вопросы ранее? Я могу помочь тебе, но повторюсь, с одним условием. Девятая предвестница молча наблюдала за действиями Второго предвестника. Нет, он никогда не попросит о чем то выполнимом и возможном. Он безумен. Но безумна ли она? —Больно. Усталость неприятно отозвалась ноющей болью. Возникло желание уснуть и не проснуться более никогда. И зачем ее только спасли? —Я устала, уходи. Ухмылка возникла на чужом лице на долю секунды, однако не осталась не замеченной. —Не по положению и должности тебе меня выгонять, коллега. Бывшая коллега. —Ты правда можешь что-то сделать с этим? Слова остановили Доктора, чья фигура планировала исчезнуть в темноте коридоров. —Цена будет далеко не скромной. —Хорошо. Слёзы никуда не исчезли, лишь скатывались по бледным щекам, оставляя солёный след. —Ну все, все, не плачь. Тяжёлая ладонь аккуратно провела по волосам. —Самочувствие станет ещё хуже. —Останься, пожалуйста. Жалобный тон говорил за себя. Может, все наладиться, Дотторе поговорит с Царицей и она отзовёт приказ. А если нет? Что если она так и останется никем? Станет очередной любовницей, чья жизнь будет заключаться в подарках, ресторанах и вечеринках, никакой важности для региона, политика покажется чем то заоблачным. Самоубийство - крик о помощи, который порой совершается неосознанно. Человек идёт на столь отчаянный шаг только в двух случаях - неуслышенность окружающими и потеря себя. Самое главное - услышать человека в нужный момент.