Сорокопут спойлерит

-Господин Готье,-начал читать Гедеон,-Я обернулся и увидел нашу новую горничную. Девушка-полукровка,на вид не старше семнадцати лет- кажется, её звали Лора,-стояла в дверях гостиной,опустив взгляд и сцепив руки в замок. Мимоходом я отметил,что она чудесно выглядит в черном форменном платье до колен и белом переднике,-Старший Хитклиф глянул на Готье и немного приподнял бровь, пока Люмьер тихо присвистнул, -Было заметно,что Лора нервничала. Кажется, она впервые обратилась ко мне по имени, хотя жила в нашем доме уже около месяца. -Месяца? Но она у нас всего две недели,-спросил Готье в недоумении. -Похоже,что книга заглядывает в будущее на две недели, -спокойно ответил Люмьер. -Это странно, как какая-то книга может знать наше будущее?-подал голос Леон. -Тут впринципе все странно, не находите? -сказала возмущенная Оливия,-мы очутились не пойми где,а теперь читаем книги от лица Готье о нашем будущем, ну зашибись!-она хлопнула в ладоши и изобразила радостный вид. Вышло плохо. -Оливия,не ты одна на нервах,может не будем устраивать сцен,- начал Оливер,но его перебила сестра. -Ах,это я устраиваю сцены?! Тебе напомнить, как.. -Хватит!-вышел из себя Гедеон,- мы можем спокойно прочитать и разобраться, что здесь происходит? Успокойтесь все. -Гедеон прав,не будем разводить панику,это не поможет,-кажется, что все в комнате уже забыли про Оскара,он сидел один и молчал. Кроме Люмьера, который глянул на него с презрением и отвернулся в другую сторону . Гедеон глянул на всех,чтобы убедиться, что его никто не собирается перебивать и вернулся к чтению. -Господин Уильям просит вас в свой кабинет,-плечи Готье заметно напряглись,а челюсти сжались,-Я ничего не ответил. Она кивнула,словно я ей что-то поручил и тихо ушла,так и не подняв на меня взгляда. Прежде я не интересовался, кто занимается покупками,оформляет гостиную к праздникам,-принимал как должное,что три этажа нашего дома и участок всегда в идеальном порядке,мои рубашки отражение и висят в шкафу, дожидаясь своего часа, а в любое время дня и ночи я могу получить свежеиспечённый хлеб, горячий суп или говядину на гриле,-Гедеон резко прервал чтение и посмотрел на брата,-Готье,тебе стоит ценить труд слуг. Готье еле воздержался от того,чтобы не взметнуть брови вверх в удивлении. Разве Гедеон своими истериками не приносит слугам в два раза больше хлопот? Но под взглядом старшего сжался и кивнул, Гедеон перевел взгляд обратно на книгу. -И только недавно осознал, что вещи не самостоятельно возвращались на свои места после того, как Габриэлла, моя сестрёнка, -при упоминании Габриэллы выражение лица Гедеона стало чуть мягче,а голос нежнее,-раскидывала их во время игр; когда старший брат Гедеон в порыве гнева разносил половину дома (что случалось в последнее время довольно часто, особенно когда отцу приходилось надолго уезжать), -на этих словах старший Хитклиф немного притупил взгляд, близнецы Брум и Кагер выглядели удивлёнными. Кто мог подумать,что такой идеальный и хладнокровный Гедеон Хитклиф на постоянной основе разносит дом? -У тебя все ещё приступы агрессии?-спокойно спросил Люмьер -Не заметно?-раздраженно произнес старший Хитклиф. -Не особо,читай. -Стоп,что значит приступы агрессии?-как всегда влез любопытный Оливер. -Оливер,не думаю,что можно спрашивать о таком,это личное,-предостерег его Леон. -Я не подумал,простите, -Оливер виновато опустил взгляд в пол,а Оливия ему отвесила небольшой подзатыльник. Не ради наказания, скорее показательно. По факту просто погладив брата. Оскар же в свою очередь выглядел заинтересованно ,ему явно нравилось читать и в ожидании продолжения, он нервно постукивал пальцем по боковушке дивана. Все в этой комнате знают,что ему нужна информация о Гедеоне и его мало кто осуждал. -Спустя пару часов не по мановению волшебной палочки комнаты вновь обретали обычный вид. Лишь поведение непривычно тихой прислуги указывало на то, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Я слышал шёпот тут и там, но стоило мне войти в комнату, как они сразу замолкали и выглядели так, словно их поймали на продаже семейного фарфора. Помню, как-то, когда мне было лет десять, из-за кошмара я проснулся рано утром, -снова нахмуренные брови,-У тебя часто случаются кошмары? -Нет. -Хорошо,-Гедеон кивнул,-Пролежал полчаса и, не сумев уснуть, спустился вниз, чтобы выпить стакан воды, но на кухне внезапно столкнулся с Кэтрин и Фанни: сонные, они на автомате месили тесто для утреннего хлеба. Меня это удивило. Почему они не спят? Зачем готовят в такую рань? Мне довелось увидеть изнанку наших будней. С тех пор я старался всегда наводить порядок в своей комнате, следить за чистотой, напоминать восьмилетней Габриэлле, чтобы она убирала за собой игрушки. А их, клянусь богом, было так много, словно мы целыми днями только и делали, что как безумные скупали содержимое магазинов игрушек. Сбоку послышался смех Кагера, он был приятным и Оливер удивился, когда понял,что это первый раз,когда он слышит смех Леона. -Детский хлам валялся и тут, и там. Все эти бесконечные куклы с их одеждой и домиками, плюшевые медведи, рассыпанные по углам пазлы, которые Габриэлла если и собрала бы в цельную картину, то только к старости. Но самое кошмарное – маленькие и острые детали от «Лего». С виду мягкий, светлый ковёр в комнате сестры больше походил на заминированное поле. Я бы не решился туда зайти ни за какие деньги. -Похоже,что Габриэлла проживает лучшее детство,-сказал Оливер,улыбаясь -Зато вырастет и не будет жалеть о том,что у неё чего-то не было,-в такт брату произнесла Оливия. -А вот Скэриэлу, моему лучшему другу, нравились игрушки Габриэллы: он с удовольствием пил с ней чай из детского сервиза в окружении мягких зайцев и слонов, что бывало, к счастью, нечасто. -Гедеон зло глянул на Готье,-Ты все ещё с ним общаешься? -Да,-честно ответил младший. Гедеон выдал какой-то странный возмущенный звук,но промолчал. -Иногда она, наслушавшись отца, с детской непосредственностью обрушивала на Скэриэла град вопросов: – Скэриэл, а вы полукровка? Как Сильвия и Лора? Мой папа говорит, что в Октавии у полукровок никогда не было таких же прав, как у чистокровных. Все полукровки должны работать на чистокровных. А вы тоже работаете? Вы были на Запретных землях? Это очень плохое место. -Ты дружишь с полукровкой?!-чуть ли не крикнул Оливер. -Да,-смущённо сказал Готье,отводя глаза в сторону,все таки они не поймут его. -Круть! И как оно? Что? Круть? Готье в не понимании посмотрел на Оливера,а Оливия его отдернула. -Оливер,какая ещё круть?! Ты хоть понимаешь,что ты говоришь?-процедила сквозь зубы она. -И как давно вы дружите?-решив отвлечь близнецов от сорры,спросил Леон. -Достаточно. -Ладно,я понимаю,почему ты не хочешь говорить, но мы не в коем случае не осуждаем. Хитклиф младший обвел взглядом комнату. Оскар выглядел задумчиво, Люмьер заинтересованно, Гедеон недовольно, а одноклассники удивлённо. Но никто не смотрел осуждающе, даже Гедеон. Как странно. Увидев,что вопросы закончились и все затихли старший Хитклиф вернулся к чтению. -Но если успокоить Габриэллу мне под силу, то остановить разгневанного Гедеона я не мог и не пытался. Во мне ещё говорил инстинкт самосохранения. Гедеон старше меня на четыре года, но судя по нашим отношениям – на все сорок ,-со стороны послышался тихий смешок от Люмьера, а Гедеон странно глянул на Готье. Не зло,грустно что-ли?-Всегда сдержанный и тактичный, брат был подобен вулкану, копившему недовольство долгие годы, а затем извергавшемуся мощно, опасно, неудержимо, так, что лучше сразу поднять белый флаг и капитулировать. Близнецы выглядели ошарашенными, а Леон немного напуганным. Кто бы мог подумать подобное о Гедеоне? Ладно небольшие приступы агрессии, но то что Готье его боится и вправду удивительно. -Мне всегда было стыдно за его порывы уничтожить всё вокруг всякий раз, когда он не справлялся со своим гневом.- Готье и сейчас было стыдно,все в комнате теперь знали о выходках его брата и в воздухе витало ощутимое напряжение, хотя сам Гедеон выглядел спокойно,-Не знаю, что чувствовал брат, но после своих выходок он не покидал комнату несколько дней. А потом снова появлялся всеми уважаемый и порядочный Гедеон Хитклиф собственной персоной. И так до следующего срыва. -Ты все еще прорабатываешь это с психологом?-неожиданно спросил Оскар. -Да,-ещё удивительнее был ответ Гедеона,спокойный и не грубый,-Сильвия вставала ни свет ни заря и руководила всеми слугами, отвечающими за работу по дому: несколько женщин были ответственны за уборку, Кэтрин и Фанни – за кухню. Новенькая Лора выполняла простые поручения, училась всему – возможно, в будущем, лет через двадцать, она займёт место своей тёти. Моего водителя Кевина можно было назвать везунчиком. Он отвозил меня в лицей утром и забирал после обеда. Больше я никуда на машине не выезжал. Мне всегда было интересно, чем занимается Кевин в свободное время, но, хоть он возил меня вот уже который год, мы так ни разу нормально не поговорили. Я знал, что он общительный человек, потому что, бывало, слышал его задорный голос во дворе. Он частенько любил поболтать с остальным персоналом. Но я никогда не задавал вопросов, а он никогда не начинал разговор первым. Так и ездили каждый день в гробовой тишине. -Почему ты не спросил его? У тебя же есть опыт в общении с полукровками,-напрямую спросил Брум,кажется у него никогда не было проблем в общении с другими. Или так только кажется. -Неудобно было спрашивать,до этого мы не общались. -Я отложил в сторону книгу, которую читал. Если быть честным, то последние десять минут рассеянно водил глазами по тексту. Отвлёкшись на свои мысли, я упустил нить повествования задолго до появления Лоры. Обычно я всё время проводил в своей комнате: читал книги, играл в приставку, доставшуюся путём долгих и упорных переговоров с отцом, и делал домашнее задание. Бывало, я с головой уходил в придуманный мир, переживал за персонажей игр, книг или фильмов, забывал о семье, да что уж там, забывал о том, что организму банально необходимо есть и спать, но, к счастью или нет, позволить себе такое я мог только на каникулах. -Не стоит забывать о подобном,твоему организму нужен сон и еда,-раздался голос Оскара. Он что сейчас заговорил с Готье по поводу здоровья? Что за.. -Я стараюсь не забывать,в любом случае Сильвия мне напоминает. Оскар не понятно чему кивнул и больше ничего не говорил. -Отец нечасто приглашал меня в свой кабинет, и я готовился к худшему. Он мог опять начать разговор про Скэриэла. Я любил отца и был уверен, что он отвечает мне тем же, вот только он был против проявлений каких-либо чувств, пусть даже и отцовских. Не было никаких разговоров по душам (возможно, это и к лучшему; как только я представляю себе столь конфузную ситуацию – хочется аж на стену лезть), не было совместных походов в кино, в кафе, на стадион, чтобы поболеть за любимую команду – ничего такого мой отец не проделывал. -У тебя плохие отношения с отцом?-послышался вопрос от Кагера -Не плохие, мы просто не разговариваем. -У вас в доме вообще кто-то между собой разговаривает?-серьёзно спросил Оливер. -Ну Готье со Скэриэлом и Габриэллой,-не дав ответить Готье,сказал Леон. -Мда-уж,позитивно. -Мы никогда не обсуждали что-либо дольше десяти минут. -Серьёзно?-не поверила Оливия. -Да. -Кабинет отца находился на третьем этаже и представлял собой личную библиотеку с широким письменным столом в центре. Я постучал в дверь и вошёл. Отец, высокий, статный мужчина с полностью седыми волосами, был занят документами. Выглядело всё так, будто я без приглашения ворвался к нему в разгар рабочего дня. – Вы хотели меня видеть? – Присядь, – кивнул он. Я чувствовал, что разговор выйдет тяжёлым,-Гедеон резко замолчал,а потом посмотрел на брата,-Готье,если тебе позвал отец на разговор, это ещё не значит, что будет что-то плохое. Ты будто изначально ожидаешь,что отец накричит или накажет. Ты же знаешь,что такого не будет. -Я не имел ввиду, что отец может мне что-то сделать,просто растерялся, не более. -Ладно,- Гедеон пару раз кашлянул и Готье понял,что читать он уже устал и на следующей главе книгу можно забрать себе. Настроение поднялось,– Как твои дела в лицее? – не отрываясь от очередного документа, спросил отец. Прекрасно – разве по моему табелю, который ты сейчас рассматриваешь, не видно? Я молчал. Не знал, что ответить на, казалось бы, такой простой вопрос. Он получал лист с моими оценками в конце каждой недели. Преподаватели докладывали ему обо всех моих успехах и неудачах раньше, чем я возвращался домой. Иногда мне казалось, что я поступил в этот лицей, потому что у отца там повсюду глаза и уши. -Мне кажется так и есть,-заговорил Оливер. -Не думаю, что все так плохо, -продолжила Оливия, -он переживает за тебя. Гедеон согласно кивнул,а младший Хитклиф даже не знал что ответить, поэтому просто промолчал. -Об этом я много думал в первые годы обучения. Всё время хотелось выкинуть какой-нибудь шокирующий номер,- Хитклиф старший посмотрел на брата и приподнял бровь,-Готье,не смей этого делать,-со стороны послышался смешок Люмьера,-не прямо чтобы довести отца до инфаркта, но показать, что я тоже могу выйти из-под его контроля, однако все мои гениальные планы лопались, как воздушный шарик. В голове я прокручивал тысячи проделок, хотелось устроить что-то, чтобы доказать себе, что я могу пойти наперекор воле отца, ослушаться брата, открыто высказать своё мнение преподавателям, вступить в полемику с одноклассниками – много чего могу. Ведь я был в том возрасте, когда казалось, что море по колено. Готье поймали на себе сочувствующий взгляд от Оливера,кажется тот прекрасно понимал его чувства. – В следующем году ты поступаешь в академию, готовься усерднее. Я кивнул. Кажется, мои опасения не подтвердились и разговор обещал выйти лёгким, по крайней мере, сейчас отец выдавал прописные истины. Он отложил табель в сторону и посмотрел на меня. К этому оценивающему взгляду я привык. Меня бы больше выбило из колеи, возьми он меня за руку и произнеси что-то по-отцовски трогательное, ну, знаете, что-то в стиле: «Сынок, видел твои оценки, ай да молодец, весь в меня», – вытирая при этом скупую слезу. Я бы рухнул в обморок. Теперь Люмьер уже не сдерживаясь позволил себе громко рассмеяться и даже Оскар прыснул в кулак. -Это и вправду страшно, - через смех произнес Оливер. -Кажется,что ты хорошо шутишь, -в такт ему сказал Леон. -Это не шутка. Гедеон оценил атмосферу вокруг,которая резко из весёлой стала мрачной, и продолжил читать. -Я сидел ровно, как меня учили. Осанка, взгляд обращён на собеседника, спокойствие, сосредоточенность, ровный голос, еле заметная улыбка, руки раскрыты – не зажимайся, Готье. – Ты помнишь про наставников? Тебе нужно будет выбрать наставника из старшекурсников. Да, наставники. Как я мог забыть, мне ведь напоминали об этом… хм, как минимум двадцать раз в неделю. Постоянно вылетает из головы! Оливер снова издал небольшой смешок,а Хитклиф старший глянул на брата в недоумении. Разве тот уже не выбрал в наставника Гедеона? -В следующем году, когда я стану первокурсником Академии Святых и Великих, ко мне приставят наставника, который будет отвечать за меня. Симбиоз юных и зрелых умов. Опыт против неискушённости. Так было написано в буклете. На деле всё выглядело прозаично до слёз. Старшекурсник поможет мне с адаптацией, поделится советами по поводу обучения в Академии. Благодаря этому я успешно сдам теорию с практикой, и в результате старшекурсник получит баллы за мои старания. И мы с ним, держась за ручку, прыгаем по зелёному лугу, заливисто смеясь, а радуга переливается над нашими головами. Тут уже Оскар начал хохотать, похоже,что такое описание показалось ему очень забавным. -Меня передёрнуло. – Не хочешь наставника? – усмехнулся отец. – Ты можешь попросить Оскара. В эту же секунду Оскар перестал смеяться и в упор стал смотреть на Готье, тот аж почувствовал себя неловко. -Оскар Вотермил. Старший сын папиного лучшего друга. Мистер Вотермил владеет сетью фабрик по производству элитного алкоголя. Король крепких напитков. Мистер десятибалльное похмелье. В детстве Оскар с Гедеоном дружили, но после непонятной ссоры Гедеон разговаривает с ним сквозь зубы.-постепенно Гедеон начинал читать все быстрее и быстрее, будто не хотел вспоминать это вовсе, а Оскар стал выглядеть глубоко опечаленным, -Каждый раз, когда Оскар бывал у нас в гостях по случаю очередного официального банкета, Гедеон обращался с ним как с заклятым врагом. Клянусь, мне каждый раз казалось, что вот-вот произойдёт извержение вулкана в лице моего старшего брата и среди первых погибших будет числиться Оскар Вотермил. Я думал, что Оскар может стать моим наставником, только если я окончательно рехнусь и захочу сжечь все хрупкие мосты братских чувств между собой и Гедеоном. Если придёт тот день, когда я и Оскар будем заливисто смеяться и бегать по лугу под ручку, то он станет последним в наших жизнях. Не удивлюсь, если Гедеон пристрелит нас обоих. Двух зайцев разом. Вот удача, да? - за все время прочтения рассуждения Готье о ненависти Гедеона, тот не вставлял никаких фраз, а другие и думать о таком боялись. Но в конце он понял,что молчать уже не может,- Готье, Оскар, я не собираюсь убивать никого из вас и не питаю к вам ненависти, ясно?-на секунду в глазах Оскара появилась надежда, - но это не значит,что мы начнём общаться,Вотермил,- надежда погасла так же быстро, как и появилась,– Я подумаю над этим, – выдавил я после того, как понял, что нужно хоть что-то ответить. Отец взялся за новую стопку документов и продолжил: – Или ты можешь попросить брата стать твоим наставником, он как раз будет на последнем курсе. Это оптимальный вариант для вас обоих. Гедеону тоже нужно выбрать первокурсника. Проще сразу броситься под горячую руку Гедеона, когда он не в духе, чем весь следующий учебный год жить как на пороховой бочке. Взорвётся сейчас или через секунду? Успею ли я выпить стакан сока, или он запустит в меня своей чашкой раньше?,-Гедеон раздраженно выдохнул, - Да что ты ,черт возьми, несёшь, когда я вообще так делал? Готье испуганно вжался в диван и взгляды всех в комнате обратились на него. -Гедеон, полегче, все нормально,- решил встрять Люмьер, чтобы не травмировать психику Готье, - Давай ты успокоишься, а я дочитаю главу,хорошо? На удивление Гедеон не стал спорить и резко передал книгу Люмьеру, продолжая сверлить взглядом Готье. Если бы можно было испепелять взглядом, он был бы уже пеплом. Люмьер как можно быстрее нашёл строчку, где закончил Гедеон начал читать. -Не помню, когда в последний раз мы с ним полноценно разговаривали. Я мог бы драматично заметить, что забыл, как звучит его голос, но по утрам слышал это сдержанное: «Доброе утро, отец. Вы видели сегодняшние финансовые сводки?» Он учтиво обращался к другим в доме: «Габриэлла, будь так любезна, допей сок», «Сильвия, не приготовите ли вы нам на ужин своё коронное блюдо? Да, то самое, запечённого гуся». При этом избегал меня, будто любое взаимодействие между нами могло привести к ужасающим последствиям. – Я подумаю. – Хорошо, – кивнул отец. – Ступай. -Кажется, что разговор вышел не таким уж плохим,-попробовал разрядить атмосферу Леон,но видя,что никто не хочет как-то помочь,замолчал и опустил взгляд в пол. -Это всё? Неужели он отпустил меня так просто? Наверное, на моём лице отразился весь спектр положительных эмоций, а это редкость. Я так подскочил, что сам себя одёрнул. Когда выходил из кабинета, отец окликнул меня. Прикусив язык, я изобразил ангельское смирение и повернулся к нему. – Где ты был ночью? Сильвия говорит, что видела кого-то во дворе под твоими окнами, – настойчиво произнёс он, при этом не отвлекаясь от документов. -Может кто-то случайно мимо проходил?-спросил Оливер. -Как кто-то мог случайно пройти в их двор?-тут же раздраженно произнесла Оливия, смотря на брата,как на дурака. -Затупил. -Почему трудолюбивая и зоркая Сильвия не спит по ночам? Ей вставать рано, а годы-то уже не те. И, кажется, кое-кому, кто слишком шумел, пока добирался до моих окон, стоило оторвать ноги. – Я спал, отец. – Отчасти это была правда: я спал, пока Скэриэл Лоу не заявился среди ночи. -К тебе ночью приходит Скэриэл?-удивился Леон. Готье промолчал, ему ещё жить хочется. – К тебе по ночам ведь не наведывается тот дружок-полукровка? Будь ты девушкой, я бы уже переживал, не принесёшь ли ты мне бастарда в подоле. Готье посмотрел на Гедеона и увидел,как тот странно прикусил губу,будто пытался.. Стоп,Гедеон хочет улыбнуться? В то время,как Готье наблюдал за братом,Оливер уже складывался пополам от смеха. А остальные тихо хихикали в стороне. -«Дружок» – как противно звучало это слово. Я изобразил оскорблённую невинность. Как он мог такое обо мне подумать?! Будь я девушкой, не подпустил бы Скэриэла и на пушечный выстрел. Но волнения отца можно понять. Скэр производил впечатление, мягко говоря, сомнительной личности. А если начистоту, то, как сказала Кэтрин, одна из наших кухарок, когда я случайно подслушал её разговор с Лорой: «Тот парень из семьи Лоу выглядит так, словно пришёл обчистить дом и насрать под дверью». Гедеон сделал мысленную пометку поговорить об этом с прислугой, не дай бог маленькая Габриэлла услышит что-то подобное. -Весь разговор по душам с отцом занял от силы пять минут, и я бы даже сказал, что вышел он достаточно многословным. Бывали дни, когда за всю беседу мне удавалось под конец произнести только одну фразу: «Я всё понял, могу ли я идти?» Из этих пяти минут мне пришлось усвоить многое: отец хочет, чтобы я поскорее определился с наставником, и это могут быть только Оскар или Гедеон. Других претендентов отец не рассматривает. Он в очередной раз напомнил, что я должен больше времени посвящать учёбе и подготовке, потому что поступить в Академию Святых и Великих (Скэр называл её Академией Жалких Грешников) очень сложно. В конце весны я должен сдать все экзамены на двенадцать баллов и подтвердить средний уровень тёмной материи. Больше всего меня пугала работа с тёмной материей. Я едва владел ею на достаточном для поступления уровне. И последнее – отец недоволен моей дружбой со Скэриэлом Лоу. И тем более его ночными визитами, что совсем неудивительно. -Было бы странно, если бы твой отец одобрил вашу дружбу,-внезапно серьёзно сказал Леон,-я не имею ничего против полукровок, но он все таки состоит в совете старейшин. -Я спустился в гостиную и забрал оставленную на журнальном столике книгу. Больше всего на свете хотелось швырнуть её в камин. Но бросать что ни попадя в пламя – это прерогатива брата. Сколько стоящих вещей погибало в огне, попав под горячую руку Гедеона. Я не был зависим от побрякушек, не питал нежных чувств к материальным ценностям, хотя, соглашусь, что, выкинь он мои любимые книги или игры, я бы очень расстроился. Но Гедеон с такой злостью швырял фарфоровые статуэтки, расписные вазы, картины известных и не очень художников, диванные подушки – я уже не говорю о таких мелочах, как книги, которые ему подвернулись в гневе, – что становилось просто жаль все эти вещи. Я не мог простить ему только одного – когда брат уничтожал вазу или картину, связанные с мамой. -Прости, -внезапно тихо произнёс Гедеон. -Что? -Это правда было некрасиво, я постараюсь больше не трогать мамины вещи,-он впервые видел брата таким виноватым,похоже его и вправду мучала совесть. -Прощаю. -Нахмурившись, я посмотрел на книгу, в которой не мог осилить и двухсот страниц: текст состоял из нудного и, что хуже всего, детального перечисления всех исторических событий, начиная с девятнадцатого века. Прочитать книгу и написать эссе было домашним заданием по Истории тёмных сил. Если бы я не боялся плохой оценки – или, скорее, реакции отца на плохую оценку, – моё эссе могло бы выглядеть так: «Я героически прочёл первые двести страниц, а из оставшихся трёхсот сложил оригами. Представляю вашему вниманию моих бумажных собачек и лягушек». -Это прекрасно, я обязательно воспользуюсь этой фразой,- в приступе смеха произнес Оливер. -Даже не думай о таком ,-улыбаясь ответила Оливия, -папа потом из тебя сложит оригами. -Но это больше в духе Скэриэла. Мне нужно было подняться к себе в комнату и сесть за уроки, но я оттягивал этот момент как мог. Мне вдруг резко захотелось перекусить. Или переодеться. А может, сходить в душ. Или покормить рыбок Гедеона. Они давно жили у брата, и как за всё время аквариум ещё ни разу не был перевёрнут, а если рыбки умирали, то естественной смертью (а не оттого, что Гедеон, например, великодушно угостил их пудом соли), -Я никогда бы так не сделал,-возразил старший. – никак не укладывалось у меня в голове. Нет, рыбки – это уже на крайний случай. Я мог бы их покормить перед экзаменами. И тогда готовиться к концу учебного года мне пришлось бы в отделении реанимации и интенсивной терапии. Возможно, лицей сделал бы мне поблажку, так как писать тесты со сломанным позвоночником непросто, скажу я вам. Не то чтобы у меня был подобный опыт, но это бы точно вошло в перечень уважительных причин. Я остановился на перекусе. Фанни на кухне собиралась приняться за ужин; она с радостью согласилась приготовить сэндвич, когда я сказал, что проголодался (если честно, я планировал приготовить сам, но мне попросту не дали это сделать). Трапеза заняла не больше десяти минут. – Господин Готье, что это вы удумали? – Она без церемоний отобрала тарелку. – Идите, я сама помою. Так был зарублен на корню благородный порыв помочь прислуге и оттянуть время. Поднимался я к себе как на эшафот, медленно плёлся по ступенькам с лицом мученика, осознавшего, что впереди его ждёт неизбежный ужас в виде домашнего задания. Я учился в выпускном классе лицея. Этот год уже можно было назвать самым тяжёлым в моей жизни, хотя прошло только две недели. -Понимаю,ненавижу учебу, -поддакивал Оливер. -А мне кажется, что учится не так уж и плохо,дома было бы скучно,-встрял Леон. -Ты все время уроки прогуливаешь на тренировках,не тебе судить. -И вправду, -смущённо улыбаясь,Леон отвел глаза в сторону. Оливия перегнулась через подлокотник дивана и что-то гневно зашептала на ухо брату. – Господи. – Я вошёл в комнату и вздрогнул. На кровати, развалившись, Скэриэл читал мой ежедневник. Я мысленно похвалил себя за то, что ничего важного там не писал. -Разве это нормально, что он нарушает твои личные границы,-раздался голос Оскара. -У меня нет секретов от Скэриэла. – Можно просто Скэриэл, – хмыкнул он. – У тебя на редкость скучный дневник. Он лениво отбросил блокнот и посмотрел на меня взглядом «вы не оправдали моих ожиданий, мистер Хитклиф». – Иди в жопу, – бросил я, усаживаясь рядом. Пришлось столкнуть его ноги, конечно же, он не снял кеды. – Это не личный дневник. – Да я уже понял. Ожидал увидеть тут исписанные моим именем страницы, но здесь только расписание уроков и походов к стоматологу. Кто ведёт запись приёмов к стоматологу, Готи? Чокнутая старушка, которая боится потерять последние зубы? --Мне уже нравится этот полукровка,- довольно сказал Брум. Оливия странно на него посмотрела. -Я скинул его с кровати и показал средний палец. Растянувшись во весь рост – а он был выше меня на полголовы, – Скэриэл удобно улёгся на полу. Я отложил ежедневник на прикроватный столик. Блокнот этот мне подарил отец на пятнадцатилетие. Кто в здравом уме дарит такое подростку?! -Это довольно полезный подарок, -подал голос Гедеон,-чтобы ты научился вести планы и сам отвечал за свои встречи. -Конечно,я понимаю,-спорить с братом Готье не собирался. -Я изредка вёл его только потому, что это подарок отца. По телевизору как-то советовали завести настоящий личный дневник, если вам хочется высказаться, но некому. Например, я мог расписать там свои отношения с отцом, с братом, написать про маму, но в этом не было абсолютно никакого смысла. Я не хотел, чтобы дневник, который мог стать бомбой замедленного действия, попал в руки кого-нибудь из семьи. Проще держать всё в голове. Так безопаснее. – Тяжёлый день? – Иногда Скэриэл вёл себя как мой психолог. Он подложил руку под голову и взглянул на меня. -Это мило,-похоже,что Леон и вправду проникся их дружбой. -Ты сильно дорожишь им,столько хорошего про Скэриэла за одну главу,-подключился Оливер,- это хорошо, что у тебя есть кто-то близкий. Готье решил проигнорировать это. Их дружбу со Скэриэлом он обсуждать с посторонними не собирался. – Благодаря тебе. – Да ну? Я пришёл полчаса назад и что-то уже успел натворить? – Я слышал его довольный голос. – Сильвия видела тебя ночью. Мне досталось от отца. – Эта старая корова сдала меня. – Лоу попытался изобразить недовольство, но вышло очень наигранно. – Что сказал отец? -Он не смеет оскорблять нашу прислугу,- Гедеону явно не понравилось такое отношение Скэриэла к Сильвии. -Это и вправду грубо,-согласился с ним Оскар. -Я поговорю со Скэриэлом на эту тему. -Ты можешь вообще с ним не разговаривать, -напомнил старший. Готье еле сдержался,чтобы не закатить глаза. Надоели. – Что мне не светит наследство, если я залечу до свадьбы. – Я выдал это расстроенным тихим голосом. – Не волнуйся, я обязательно женюсь на тебе, – ответил Скэриэл в том же тоне. Мы уставились друг на друга и рассмеялись. Мне весь день очень не хватало подобных шуток. Я кинул в него подушкой, и, конечно, он увернулся. В следующую секунду он набросился на меня с подушкой и начал душить, при этом смеясь как полоумный. Каждый день мне приходилось сдерживать себя, следить за поведением, чтобы не ударить в грязь лицом. Постоянно находиться на виду у прислуги, одноклассников, преподавателей. Но самое сложное – быть на виду у отца и старшего брата. Они оба возлагали на меня большие надежды. Отец часто об этом говорил: ты должен быть лучше всех в лицее, ты должен успешно сдать экзамены, ты должен поступить в Академию Жалких Грешников – «Боже, Скэриэл!», – ты должен получить высокий уровень тёмной материи, ты должен то, должен сё. -Так называть Академию Святых и Великих ужас как неуважительно, -заметила Оливия. -Похоже,что Скэриэл просто такой человек, -ответил ей Люмьер, который последнее время только читал,не комментируя текст. Готье уже совсем забыл о его присутствии. -Брат говорил редко, но своим поведением давал понять, что я не должен очернить его репутацию. Гедеон – первый на четвёртом курсе Академии, он превосходно владел тёмной материей и метил в политики. Уж очень он хотел попасть в Совет старейшин и работать среди действительно «достойных и великих». У Скэриэла на этот счёт было другое мнение, он называл членов Совета кучкой надменных стариканов, которые возомнили себя пупом земли и которые не видели жизни дальше своих хором. -Возмутительно. -Оливия,хватит притворяться святой,-не выдержал Оливер, -будто сама так не считаешь. Брум ничего не ответила на такое замечание. -За шестнадцать лет я ни разу не дал близким повода усомниться во мне. Я был послушным сыном, не доставлял проблем семье и делал всё, что от меня требовалось. Но с появлением в моей жизни Скэриэла я чувствовал, как скорлупа, которая сдерживала меня все эти годы, треснула. По отцу было видно, что он недоволен этими изменениями. Он воспринимал мою дружбу с Лоу как небольшой недостаток, побочный эффект подросткового возраста; надеялся, что скоро я переболею этим, будто сейчас подцепил вирус. Со Скэром мне не нужно было что-то из себя изображать. Он вырос за пределами города, там, где жили только полукровки и низшие, но он воспринимал нас как равных, не лебезил, не пытался мне угодить. И он ничего от меня не требовал и не ожидал. Я был рад, что он принимал меня таким, какой я есть. -Думаю,что Скэриэл прекрасный человек, -улыбаясь, сказал Леон. -Это правда,-впервые решил согласиться Готье. -Сразу читаем вторую главу?-спросил Люмьер и получив кивки от всех присутствующих вернулся к истории.