***
Вечером, зайдя в квартиру, он рассмеялся. Дети, намазанные от души зеленкой, выбежали ему навстречу. - Олег, не смешно. - Слушай, их обязательно было так разукрашивать? - Они сами изъявили такое желание. Да и считать дни от последнего прыщика мне будет легче. Поэтому пусть так бегают, - она поцеловала макушку дочери с зелеными прядями. - Ну как они? Сильно высыпало? - Ты знаешь у Ани только пару прыщиков на голове. А у Алексея конечно везде, как ты видишь. Главное, чтобы не было температуры и высыпаний на слизистых. С остальным мы справимся. Идем ужинать, мы тебя ждали, - она прошла на кухню. Он ужинал и смотрел, как она суетилась на кухне, накладывая детям еду, наливая им потом чай, убирая за ними тарелки и периодически подходя к сыну с пузырьком зеленки. - Маш, - он взял ее за запястье, когда она собиралась убрать его тарелку, - сядь, пожалуйста, я сам уберу. Попей чай спокойно. Мы совсем никуда не торопимся, - он посадил ее к себе на колени и заправил прядь волос ей за ушко. Она обняла его за шею: - Олег, так все не вовремя, эта ветрянка. - Ну а когда дети болеют вовремя? Справимся, не переживай. Я найду тебе убийцу, - он уткнулся ей в шею, прикасаясь к ней губами. Она улыбнулась.***
Первые пять дней выдались тяжелыми. Он целями днями пропадал на работе и был в полном угаре, изо всех сил стараясь отработать все варианты и в конечном счете найти убийцу. Она работала дома, была почти всегда на связи для дачи ценных указаний, в перерывах готовя обед, ужин, развлекая и леча детей. У дочери все протекало спокойно. А вот у сына намного тяжелее: с высокой температурой и многочисленными высыпаниями. К вечеру она была без сил. И лишь изредка бросала на себя взгляд в зеркало, стараясь выглядеть для него все также привлекательно. Он прибегал вечером, быстро ужинал и брал на себя заботу о детях, параллельно обсуждая с ней , как продвигается ее дело. Первые три ночи они почти не спали. Он перенес сына к ней в кровать, а сам расположился в гостиной, периодически ее заменяя и давая ей возможность выспаться. Он видел как она уставала и , прижимая иногда ее к себе ночью, гладил ее тело и шептал ей о своей любви. Так пролетела неделя. И жизнь вроде стала налаживаться. Дети почти не рыдали, не трогали свои болячки и спали всю ночь. Взрослые вырубались за считанные минуты после них. Через десять дней дело было раскрыто, преступник сидел в Сизо и ждал своего часа. Он зашел вечером в квартиру и сел на пуфик: - Я что-то так устал сегодня. - Олег, у тебя температура, - трогая его лоб губами, сказала она. - А это что? - она обратила внимание на небольшой прыщик у него на шее. - А это? - она оттянула ворот его футболки. Он подошел к зеркалу. - А, ну так я, наверное, заболел. Как и дети, - он улыбнулся. - Ты не болел ветрянкой в детстве?? - Нет. - Олег, ты почему не сказал?! Мы бы уехали пожить у Златы! - Вот еще! Как я мог тебя оставить одну. Не болел, зато переболею сейчас. - Олег, это ведь так несерьезно с твоей стороны. Взрослые очень тяжело могут болеть, - она покачала головой. - Ты меня вылечишь, я уверен, и облегчишь мои страдания, - он прислонил ее к стенке шкафа и ладонью провел по ее бедру, целуя в шею. - И я готов уже сейчас начать принимать от тебя лекарства, - прошептал он ей. Она улыбнулась и отодвинув его от себя, зашла на кухню за зеленкой. - Сначала надо изучить все твои высыпания, - она засмеялась и помахала ему пузырьком. - Потом уложить детей. Ну а потом, я буду вся в твоем распоряжении. - Как это приятно. Только можно я сам изучу свои высыпания, - он выхватил у нее пузырек и прошел в ванную. Дети носились по квартире и смеялись, ожидая его и надеясь самим считать и прижигать его прыщики. - Заразили отца? - она засмеялась и налила им чай. Они захохотали еще сильнее. Эти выздоровели однозначно. Со старшим придется еще повозиться.