Сценическая пыль

Павильон №4 пропах озоном, дешёвым кофе и фальшью. Эндрю ненавидел этот запах. Он сидел в высоком складном кресле, которое кто-то из ассистентов опрометчиво подписал его фамилией, и наблюдал, как по залу лениво кружится сценическая пыль. Она блестела в косых лучах мощных софитов, словно мелкая стеклянная крошка. - Эндрю, детка, ты выглядишь так, будто планируешь совершить военное преступление прямо на площадке. Расслабь лицо, - раздался над ухом приторный голос Николаса. Ники возник из полумрака, сияя своей привычной неуместной жизнерадостностью. На его шее болтались три разных пропуска, а в руках он сжимал планшет с расписанием. Эндрю даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к осветителям, которые монтировали верхний свет для сцены погони. - Моё лицо - это пятьдесят процентов бюджета этого фильма, Ники. Если я его расслаблю, продюсеры умрут от сердечного приступа. - Ну, технически, семьдесят процентов, - Кевин Дэй возник с другой стороны, как неизбежное напоминание о дедлайнах. Он выглядел дёрганным, его глаза лихорадочно блестели. - Мы отстаём от графика на три часа. Если мы не снимем прыжок сегодня, страховая компания сожрёт нас живьём. - Где он? - коротко спросил Эндрю. Ему было плевать на страховку и графики. Его интересовала только одна деталь: кто именно будет прыгать вместо него в бездну, затянутую зелёным хромакеем. - Режиссёр сказал, прислали кого-то из "новичков с опытом" - Ники сверился с планшетом. - Нил Джостен. Говорят, он работал в Европе. Ни одного проваленного каскада. - Нил, - Эндрю попробовал имя на вкус. Оно ощущалось, как пустая гильза. - Посмотрим, насколько хватит этого феномена. В этот момент двери павильона тяжело заскрипели, впуская полосу настоящего дневного света, которая тут же погасла. В полумрак вошёл парень. На нём была поношенная серая толстовка с капюшоном, скрывающим лицо, и мешковатые штаны, которые не могли скрыть его худощавости. Он двигался странно: бесшумно и слишком быстро для человека, который находится в незнакомом месте. - Это он? - Кевин скептически прищурился. - Он выглядит так, будто его переехал грузовик, а потом решили дорезать ножницами. Эндрю промолчал. Он наблюдал. Парень подошёл к координатору трюков - Ваймаку, который стоял возле крана. Ваймак что-то проворчал, указывая на разметку на полу. Новичок кивнул, стянул капюшон, и Эндрю слегка прищурился. Освещение в этой части зала было выставлено по классической схеме: глубокие тени и один жёсткий боковой источник. Rembrandt lighting (классическая портретная схема освещения. Особенность - образование небольшого треугольника света под глазом на теневой стороне лица) в чистом виде. Свет выхватил острый профиль, копну непослушных рыжих волос и глаза - слишком яркие, слишком настороженные. Но внимание Эндрю привлекло не лицо. Когда парень начал натягивать страховочные ремни поверх футболки, ткань задралась. На мгновение в этом идеальном студийном свете, Эндрю увидел край шрама на его боку. Это не была работа гримёров. Слишком рваные края, слишком старая кожа. - Эндрю, эй! - Ники помахал рукой перед его лицом. - Ты меня слышишь? Ты должен подойти и познакомиться. Вам работать вместе. Эндрю медленно поднялся. Его пальцы привычно нащупали холодную сталь ножей под рукавами дорогого костюма. - Я не знакомлюсь с тенями, Ники. Тени приходят и уходят. Он направился к разметке, сокращая дистанцию. Парень по имени Нил почувствовал его приближение ещё до того, как Эндрю заговорил. Он обернулся резко, почти в защитной стойке. Его взгляд моментально просканировал Эндрю - от ботинок до линии челюсти. В этих глазах не было ни грамма фанатского восторга. Только холодный расчет и застарелый страх. - Ты мой оригинал? - голос Нила был хриплым, без эмоциональным. Эндрю остановился в двух шагах, нарушая все границы личного пространства. В свете софитов "сценическая пыль" осела на плечах Нила золотистым ореолом, создавая иллюзию святости, которая никак не вязалась с его волчьим взглядом. - Я - твоя единственная причина, по которой ты сегодня не сломаешь шею. - произнёс Эндрю, глядя прямо в эти невозможные глаза. - Если ты испортишь мне дубль своими лишними движениями, я сам тебя подтолкну. Нил не отвёл взгляда. Он даже не моргнул. - Я не порчу дубли. Я просто делаю то, на что у тебя не хватает страховки. Эндрю почувствовал едва заметный укол интереса. Этот парень был либо самоубицей, либо лжецом. А ложь Эндрю чувствовал за милю. - Посмотрим, - коротко бросил Эндрю. - Ваймак! Запускай краны. Посмотрим, как это "чудо" умеет падать. Он отошёл в тень, туда, где камера его не видела. Но он знал, что отныне его взгляд будет прикован к этому рыжему парню в центре кадра. Потому что под слоем сценической пыли и дешёвого грима скрывалось что-то, что пахло настоящей, некиношной опасностью.

***

Подготовка к первому дублю напоминала слаженный танец стервятников. Техники поправляли тросы, Кевин что-то яростно доказывал Ваймаку, тыча пальцем в монитор, а Ники пытался всучить Нилу бутылку воды, которую тот проигнорировал так профессионально, словно Ники вообще был частью декораций. - Прыжок с парапета, имитация свободного падения, перекат, выход в стойку, - отрапортовал Ваймак, хлопая Нила по плечу. - Джостен, если запутаешься в стропах, я вычту стоимость простоя из твоего гонорара. Нил лишь молча затянул карабин на бедре. Щелчок металла отозвался в тишине павиьона коротким эхом. - Все на исходные! - крикнул помощник режиссёра. Эндрю занял свою позицию на краю декорации - бутафорской крыши отеля. По сценарию его герой должен был стоять здесь, глядя вниз на ночной город, пока его "тень" - каскадёр - совершает безумный прыжок. Софиты сменили тон. Тёплый свет уступил место агрессивному холодному неону. Нил стоял в метре от Эндрю. В этом свете его лицо казалось мертвенно-бледным, а глаза - прозрачными, как битое стекло. - Ты дрожишь, - негромко бросил Эндрю, не оборачиваясь. Это было не беспокойство, а констатация факта. Лишние вибрации мешали кадру. - Это адреналин, - так же тихо ответил Нил. - Тебе ли не знать, каково это - ждать команды "начали". - Я не жду. Я существую. Ждёшь здесь только ты. Своего шанса не разбиться. Нил вдруг повернул голову. На его губах промелькнула тень усмешки - мимолётная, острая, как лезвие. - Ты удивишься, Эндрю, но разбиться - это самая простая часть моей работы. Тяжелее всего потом встать и сделать вид, что тебе не больно. - Мотор! - рявкнул Ваймак. Мир сузился до пятна света. Эндрю замер, принимая позу своего персонажа - скучающего, всевластного, недосягаемого. Нил сделал шаг к краю. В этот момент он перестал быть парнем в поношенной толстовке. Он превратился в сгусток концентрированного движения. Прыжок. Тросы свистнули, разрезая воздух. Нил ушёл вниз, в темноту павильона, где его ждали маты и синий экран. Эндрю смотрел вслед, сохраняя ледяное спокойствие для камеры, но его зрачки невольно расширились. Нил не просто падал - он летел, сгруппировавшись с такой точностью, какая бывает только у тех, кто привык прыгать в пустоту без всякой страховки. - Снято! - выкрикнул голос из темноты. - Чёрт возьми, это было чисто и с первого дубля! Эндрю не шелохнулся, пока краны медленно поднимали Нила обратно на платформу. Когда Джостен снова оказался на ногах, его дыхание было ровным, но прядь рыжих волос прилипла к вспотевшему лбу. Нил подошёл к краю, чтобы отцепить карабин, и на мгновение они оказались так близко, что Эндрю почувствовал жар, исходящий от его тела. Сценическая пыль, поднятая движением воздуха, снова закружилась между ними, оседая на ресницах Нила. - Ну как? - Нил посмотрел на Эндрю снизу вверх. - Достаточно "лишних движений" или мне стоит попробовать ещё раз? Эндрю медленно протянул руку. Ники, стоявший внизу, ахнул, решив, что сейчас начнётся драка. Но Эндрю лишь крепко сжал ладонью плечо Нила, чувствуя под пальцами стальные мышцы и... ту самую дрожь, которая так и не ушла. - Ты слишком стараешься, Джостен, - Эндрю наклонился к его уху, понизив голос до шёпота. - В кино не любят правду. А от тебя ею разит за версту. Он отпустил его так же резко, как и схватил. - Кевин! - крикнул Эндрю в темноту зала. - Скажи им, что бы переставили свет. У нашего "чуда" слишком честное лицо для этого дерьмового фильма. Нил стоял на краю, глядя Эндрю в спину.