Урок заботы

Был обычный день в Цирке. Такой же, как и все предыдущие, и, по всей видимости, как все последующие. После приключения с пистолетами, в воздухе всё ещё витал запах разочарования Помни. Он добился своего. Помни перестала на него смотреть с этим дурацким беспокойством, перестала подходить с расспросами, перестала пытаться «достучаться». Она просто отдалилась. И это было именно то, чего он хотел.  «Именно то, чего я хотел» — мысленно повторил Джекс, сидя на разноцветном диванчике в центре пустующего шатра. Он вертел карандаш в длинных фиолетовых пальцах, заставляя его мелькать с такой скоростью, что тот превращался в размытое пятно. Мысли его, однако, были далеко не так сфокусированы, как движения. «Скука смертная — думал он, рассеянно глядя на купол шатра. — Надо придумать что-то эдакое. Что-то, что выведет всех из себя.» «Нужно, чтобы приключение было связано с ней — вдруг мелькнула шальная мысль, заставившая его хищно улыбнуться. — Вернуть этот огонёк в её глаза. Любым способом.» — Да, да, ты права. Спасибо, что заботишься обо мне, — тихо ответила Помни. В её голосе не было привычной твёрдости, он звучал устало и глухоЗ — Оууу, как мило, — протянул он, прожигая Помни взглядом. — Помни, а обо мне позаботишься? Помни не ответила. Она просто отвернулась от него, полностью игнорируя, и посмотрела на Рагату. Она выглядела такой поникшей, такой сломленной, что Джекс на мгновение растерялся. Но лишь на мгновение. Потому что следом за этим чувством пришла гениальная, как ему показалось, идея. Идея идеального приключения. Он хищно, предвкушающе улыбнулся, обнажив острые клыки. Следующее утро в Цирке началось как обычно с бодрой, невыносимо жизнерадостной музыки и голоса Кейна, разнёсшегося по всем уголкам. Удача была на его стороне. В коридоре он наткнулся на Помни. «Она выглядит ещё хуже, чем раньше. Её глаза... они такие пустые. Где та искра, которая так манила? Где хотя бы злость? — подумал он, и в груди снова противно заныло. — Но ничего. Моё приключение должно её развеселить. Или хотя бы разозлить. Вернуть её.» — Ну что, Пом-Пом, готова к сегодняшнему приключению? — раздался над ухом насмешливый голос. Джекс наклонился к ней, сократив расстояние до неприличного. Помни вздрогнула, отшатнулась и, заметив, как близко он находится, сделала шаг назад. Она подозрительно уставилась на него. Он стоял, широко улыбаясь, и сверлил её своим фирменным взглядом. Остаток пути до центрального шатра они прошли в молчании. Помни было всё равно, а Джекс наслаждался предвкушением, не желая разрушать интригу. — Итак! Мои жареные креветки! Сегодня я подготовил для вас грандиозное, феерическое, умопомрачительное... — Эй, Кейн! — бесцеремонно перебил его Джекс. — А давай сегодня возьмём приключение из ящика предложений? — На удивление, я согласна с Джексом, — подозрительно прищурилась Зубл, переводя взгляд с одного на другого. — Хотя я уверена, он что-то задумал. Но есть шанс, что нам попадётся что-то из наших идей... он же не забил весь ящик только своими? — Неужели вам больше нравятся приключения из ящика предложений, чем мои? — расстроенно протянул Кейн, и его челюсть с жалобным стуком упала вниз. — Ну да, — не задумываясь, ляпнула Зубл. Кейн на мгновение завис в воздухе, переваривая информацию, а затем, словно по мановению волшебной палочки, у него в руках материализовался большой деревянный ящик с прорезью для рук. Джекс даже не шелохнулся. Он знал, что Зубл зря надеялась. Он забил этот ящик. Забил под завязку. Там не было ни одного листочка, кроме его собственного. — А расска-а-азать?! В чём суть приключения?! — возмущённо встрепенулась Зубл, отступая от портала. Помни открыла глаза. Вокруг было темно. Абсолютная, непроглядная темень. Лишь тусклый свет маленькой лампы на тумбочке у стены разгонял мрак в углу комнаты. В руке она нащупала плотный лист бумаги. — Чего?! — выкрикнула она в пустоту. В ту же секунду в комнате вспыхнул яркий свет. Помни зажмурилась, а когда открыла глаза, никого, кроме него, не увидела. Джекс стоял в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк. На нём был строгий, идеально сидящий костюм с галстуком. Он медленно, оценивающе, с ног до головы оглядел её. Помни нахмурилась, не понимая. И замерла. Джекс наблюдал за её реакцией с непередаваемым удовольствием. Помни, чувствуя на себе его наглый, раздевающий взгляд, попыталась сделать шаг назад, но запуталась каблуком в длинном подоле. Помни распахнула глаза и уткнулась носом в улыбающегося Джекса. Он держал её на весу, почти горизонтально полу, и его рука собственнически лежала на её талии, прожигая ткань платья сквозь пальцы. Джекс смотрел на неё сверху вниз. Ему было чертовски приятно чувствовать её тяжесть в своих руках, видеть этот румянец, эту борьбу на её лице. — Я всегда говорю прямо, — его голос звучал низко и вкрадчиво. — Но ради тебя могу повторить. Позаботься обо мне, Пом-Пом. Накопившаяся за последние дни усталость, боль, обида — всё это смешалось в ней в один кипящий коктейль. Искра в её глазах, которую так ждал Джекс, вспыхнула с новой, невиданной ранее силой. Но это была не просто злость. Это была ярость. — Что за бред?! — сорвалась она на крик, выплёскивая всё, что накипело. — Я всегда пыталась достучаться до тебя! Всегда! Пыталась помочь, пыталась понять, заботилась, насколько это было возможно с твоим-то характером! Но ты отталкивал меня снова и снова! Ты делал мне больно специально! И как только я сдалась, как только перестала надеяться, ты сразу начал давить на меня! Я не знаю, что ты от меня хочешь, Джекс! Чего тебе от меня надо?! «Она плачет?» Осторожно, почти невесомо, он взял её лицо в свои ладони и заглянул в глаза. Он ожидал увидеть слёзы — но нет. Она не плакала. Её глаза горели таким яростным, чистым пламенем, что у него перехватило дух. Она кипела. Кипела от злости на него. И от этого она была прекрасна. Джекс, не ожидавший такого напора, пошатнулся, и его хватка ослабла. Помни ловко выскользнула, развернулась и, чеканя шаг на каблуках, направилась к единственной двери. Ей нужно было найти остальных, устроить голосование и покончить с этим кошмаром. Она медленно обернулась и злобно посмотрела на него. Джекс стоял на том же месте, прислонившись к стене, и улыбался до ушей. Его длинные уши были гордо подняты вверх. — Да ты издеваешься?! — зашипела она. — Где все остальные?! Почему я не могу начать голосование?! — Хммм, действительно, почему же? — саркастично протянул он, демонстративно потирая подбородок. Затем он медленно, плавно, как хищник, подошёл к ней и навис сверху. — Я учёл всё, Помни. И поверь, никто из них не захочет заканчивать своё приключение. Мысль о том, насколько тщательно он всё спланировал, чтобы заманить её в ловушку, вызвала в ней новый прилив раздражения и... какого-то липкого, непонятного волнения. Джекс усмехнулся, наслаждаясь её беспомощностью и злостью. Его улыбка стала шире. Он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отступила, упёршись спиной в холодную стену. Джекс навис над ней, уперевшись руками по обе стороны от её головы, и наклонился к самому уху. Его горячее дыхание обожгло мочку. Резко отстранившись, он накрыл её губы своими. Сначала неуверенно, а потом с той же отчаянной страстью, копившейся в ней неизвестно сколько времени. Её руки вцепились в его пиджак, притягивая ближе. Джекс глухо зарычал, прижимая её к стене всем телом. — Это называется забота? — хрипло спросила Помни, глядя на него из-под ресниц. — Это только первый урок, — выдохнул он ей в губы и снова поцеловал, уже не так грубо, но всё так же жадно. Его руки, до этого сжимавшие её плечи, начали блуждать по телу. Одна скользнула по талии, сжимая ткань платья, другая поднялась выше, к затылку, зарываясь в волосы, отчего по спине Помни пробежали мурашки. Отрываясь от её губ, он принялся целовать линию челюсти, спускаясь к шее, кусая нежную кожу. Помни запрокинула голову, тихо всхлипывая. Джекс довольно хмыкнул, чувствуя её реакцию. Его ладонь, лежавшая на талии, скользнула ниже, на пышную юбку, сминая ткань. Он снова припал к её губам, одновременно нащупывая край юбки. Помни, и без того раскрасневшаяся, залилась краской до корней волос. Он не дал ей опомниться. Одним ловким движением он задрал подол её юбки, оголяя стройные ноги в белых чулках и кружевные подвязки. Помни ахнула, но не стала сопротивляться, когда его рука скользнула по внутренней стороне бедра, поглаживая нежную кожу. Его пальцы коснулись тонкой ткани белья, легко, дразняще проводя по чувствительному местечку. Помни выгнулась дугой, вцепившись ему в плечи. Но как только она привыкла к ощущению, как только тело само потянулось за продолжением, Джекс убрал руку. — Ну уж нет, — прошептал он с хитрой улыбкой, глядя, как Помни кусает губы от разочарования. — Я так не играю. — Хватит? — притворно удивился Джекс, проводя кончиком пальца по её клитору через мокрую ткань и тут же отрывая руку. — Ты так думаешь? — Какая же ты нетерпеливая, Пом-Пом, — прошептал он, наклоняясь к её уху, а затем неожиданно для неё опустился на колени. — Джекс... — выдохнула она, хватая его за длинные уши, то притягивая ближе, то отталкивая, когда становилось слишком чувствительно. — Ах... Помни же думала только о том, что это безумие. Что тот, кто причинял ей столько боли, сейчас дарит ей такое невероятное наслаждение. Она думала, что ненавидит его, и тут же понимала, что это не так. Чувства смешались, уступив место чистому, животному экстазу. Помни без сил сползла по стене, тяжело дыша. Она смотрела на него абсолютно обезумевшим взглядом. Не давая ей опомниться, он начал расстёгивать верх её платья. Пуговицы поддавались с трудом, но вскоре верх платья упал вниз, открывая его взору грудь, прикрытую тонким кружевом. Он отодвинул кружево в сторону, и его ладонь накрыла обнажившуюся грудь. Помни ахнула от контраста — прохладный воздух комнаты и жар его руки. Джекс сжал пальцы, чувствуя, как её плоть подаётся под ними, как идеально она помещается в его ладони. Большой палец сам собой нашёл сосок, уже затвердевший от возбуждения, и медленно, дразняще провёл по нему. — Ммм... — выдохнула Помни, запрокидывая голову. — Нравится? — прошептал он, наблюдая за её лицом. Он наклонился и накрыл ртом сосок, одновременно продолжая мять вторую грудь рукой. Контраст влажного жара его рта и твёрдых пальцев, продолжающих ласкать, сводил Помни с ума. Она застонала громче, выгибаясь ему навстречу, и этот стон, полный неприкрытого желания, ударил Джексу прямо в пах. Его рука не останавливалась ни на секунду. Он сжимал её грудь, то ускоряя темп, то замедляя, играя с ней, как с самым дорогим инструментом. Он чувствовал, как тяжелеет её дыхание, как дрожит каждый мускул, как она полностью растворяется в его руках. Пальцы скользили по нежной коже, сминали, поглаживали, исследовали — он не мог насытиться этим ощущением. — Не останавливайся... — прошептала она, глядя на него затуманенным взглядом. — И не собирался, — ухмыльнулся Джекс и, подхватив её на руки, усадил к себе на колени. В этом положении её грудь оказалась прямо напротив его лица — идеально, именно так, как он хотел. Помни сидела на нём верхом, чувствуя сквозь ткань брюк, как напряжён каждый его мускул, но Джекс не спешил. Сейчас его интересовало только одно. — Ах... — выдохнула Помни, вцепившись в его плечи. Он взял в рот её сосок — медленно, смакуя, словно пробуя редкое лакомство. Язык описывал вокруг него круги, то ускоряясь, то почти останавливаясь, дразня. Одновременно его пальцы не забывали про вторую грудь — он мял её, сжимал, слегка оттягивал сосок, заставляя Помни выгибаться и тихо постанывать. Он лизал её грудь долго и со вкусом. Широкими, влажными мазками языка проводил по всей поверхности, обводил ареолы, покусывал набухшие соски. Его руки не прекращали своё движение ни на мгновение — сжимали, разминали, гладили. Помни чувствовала, как каждое прикосновение отдаётся пульсацией где-то глубоко внизу живота, как тело плавится и теряет контроль. — Что «пожалуйста»? — прошептал он, поднимая на неё глаза, не прекращая ласкать языком вторую грудь. — Скажи, чего ты хочешь. Он усмехнулся, чувствуя её нетерпение, и послушно продолжил. Язык снова заскользил по чувствительной коже, руки сжали грудь сильнее, и Помни уже чувствовала, что ещё немного — и она просто взорвётся от переизбытка ощущений. Дыхание сбилось, мир сузился до точки соприкосновения его губ и её тела... Помни замерла, тяжело дыша, не в силах поверить в происходящее. Её тело горело, требуя продолжения, грудь ныла от нехватки его прикосновений, а он просто сидел и смотрел на неё с этим дурацким довольным выражением лица. — Ты... — выдохнула она, и в голосе послышались рычащие нотки. — Я — согласно кивнул Джекс, складывая руки на груди. — Что, Пом-Пом, хочешь ещё? Попроси. — Не так быстро, — его голос стал ниже, серьёзнее. В глазах исчезла насмешка, остался только голод. — Я же сказал — проведу ещё один урок. Он подхватил её под ягодицы и одним движением поднялся с пола, прижимая Помни к себе. Она инстинктивно обхватила его ногами за талию, вцепившись в плечи. Джекс сделал пару шагов и опёр её спиной о стену. Помни не ответила — просто притянула его за галстук и поцеловала сама. Грубо, требовательно, кусая его губы. Джекс зарычал в ответ, углубляя поцелуй, и его руки снова забрались под задранную юбку. — Джекс, — выдохнула она, отрываясь от его губ. — Хватит меня мучить. — А ты попроси как следует, — усмехнулся он, проводясь носом по её шее, вдыхая запах. — Пожалуйста, — выдохнула она, и в этом слове было столько отчаяния, что Джекс на мгновение замер. Он посмотрел ей в глаза — красные, затуманенные желанием, но всё ещё с той самой искрой, за которой он охотился. — Умница, — прошептал он и поцеловал её в уголок губ. — Но урок ещё не окончен. Он аккуратно опустил её на пол, развернул спиной к себе и наклонил, заставляя упереться руками в стену. Помни ахнула от неожиданности, когда его ладони легли ей на бёдра, поглаживая, а затем одна рука скользнула спереди, прямо туда, где было горячо и влажно. — Заткнись — выдохнула она, когда его палец скользнул внутрь. — Врушка — усмехнулся он, добавляя второй палец и начиная медленно двигать ими внутри неё. Помни застонала, уткнувшись лбом в прохладную стену. Его пальцы двигались в идеальном ритме, большой палец нашёл клитор и давил на него в такт движениям. Она чувствовала, что ещё немного — и снова окажется на грани. — Нет, — его голос прозвучал твёрдо, и пальцы замерли внутри неё. — Не сейчас. Джекс рассмеялся — довольно, довольно, но в глазах горело такое же нетерпение, как и у неё. — Терпение, Пом-Пом, — прошептал он, убирая пальцы и разворачивая её обратно лицом к себе. — Я же обещал научить тебя заботе. А забота — это не только про тебя. Он медленно, глядя ей в глаза, начал опускать её на себя. Помни ахнула, чувствуя, как головка упирается во вход, как медленно, дюйм за дюймом, он наполняет её. Было тесно — прошло много времени с тех пор, как она делала это в реальной жизни, и сейчас каждое движение отдавалось натяжением где-то глубоко внутри. — Тише, тише — прошептал Джекс, видя, как на её глазах выступают слёзы. Он остановился, давая ей привыкнуть, и осторожно слизывал солёные капельки с её щёк. — Я буду аккуратно. Обещаю. Он сдержал слово. Его движения сначала были медленными и глубокими, позволяя ей привыкнуть к ощущению наполненности. Он входил плавно, почти до конца, и так же медленно возвращался, каждый раз задевая самую чувствительную точку внутри неё. Вместо ответа она сама начала двигаться в такт, подстраиваясь под его ритм. Медленно, неуверенно сначала, а потом всё смелее, находя тот угол, который приносил больше всего удовольствия. Помни в ответ только сильнее сжала его плечи и ускорила темп. Её дыхание сбилось, стоны становились громче, и Джекс чувствовал, как она приближается к краю. Он ускорился, входя глубже, сильнее, почти теряя контроль. Помни закричала, запрокидывая голову, и вцепилась в его шерсть на голове. Её руки лихорадочно стягивали с него рубашку, мешая, но он помог ей, на мгновение отстраняясь, чтобы стянуть её через голову и отбросить в сторону. Теперь они оба были обнажены, если не считать её платья, так и оставшегося полуспущенным на талии. Пик накрыл их одновременно. Помни вскрикнула, выгибаясь дугой, сжимаясь вокруг него так сильно, что у Джекса потемнело в глазах. Он кончил следом, с рыком впиваясь пальцами в её бёдра, изливаясь глубоко внутрь, чувствуя, как пульсация её тела вытягивает из него последние силы. — М? — Почему ты выбрал для меня этот костюм? Помни фыркнула и тоже тихо засмеялась, уткнувшись в него. Тепло разлилось по телу, но насладиться моментом им не дали. Помни моргнула, и мир вокруг изменился. Вместо тёмной комнаты они стояли в центре знакомого шатра. На ней снова был её обычный клоунский костюм, а Джекс стоял рядом в своём привычном розовым конбинеоне. Он посмотрел на неё, наклонился к самому уху и прошептал, тихо посмеиваясь: Помни густо покраснела и со всей силы пихнула его локтем в бок. — М-мы были с ним, — запинаясь, ответила Помни. — А вы где были? Помни метнула испепеляющий взгляд на Джекса. Тот стоял, засунув руки в карманы, с самой своей невинной и одновременно довольной улыбкой, и уже развернулся, чтобы уйти в сторону жилых комнат. На прощание он обернулся и крикнул через плечо: — Спасибо за заботу! Помни вспыхнула так, что, казалось, её лицо сейчас загорится. А Джекс, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, раствонился в полумраке коридора, чувствуя, как на душе у него впервые за долгое время тепло и совсем не пусто.