Похищение

      Первое, что ощутил Стоун после возвращения из темноты потери сознания была слабость в теле и туман в мыслях. Он словно очень и очень медленно просыпался в противовес привычному мгновенному включению в рабочий лад дня. Следующим было то как затекло тело в сидячем положении, веревки болезненно впиваются в кожу, а запястья горят от грубости бечевки на оголённых запястьях. Последнее было самым удивительным, потому что перчатки они с Айво снимают только перед походом в душ или в редких исключениях выходных. Ладно, это не самым удивительным. Тут явно побеждает мешок на голове. Пыльный крайне и ветхий, который просвечивает силуэт трёх фигур впереди.       Похищение. А ведь доктор говорил, что не стоит поезжать одному, лучше дождаться того с совещания, чтобы поехать вместе. И вот чем все закончилось. Он посещал нового поставщика в рамках рассмотрения потенциального сотрудничества, но помимо него и пары их спецов было ещё три компании, поэтому выбор претендентов сужается. Тринадцать человек, где под подозрением десять. Кто-то, кто был уверен, что он окажется в этом месте, кто смог подкупить сотрудников компаний для того, чтобы те что-то подсыпали ему в кофе, зная его статус сотрудника Пентагона и кто мог трезво оценить уровень его опасности, чтобы сразу же снять перчатки. Интересно кто же его похитил. Группировки? Кто-то со стороны сторонних компаний или стран, чтобы переманить на свою сторону? Пока не известно, но уже вызывает азарт. Он с доктором постоянно на связи, поэтому отсутвие ответа с его стороны точно вызовет у того беспокойство, что приведет в ускоренному возмездию похитителям за такую выходку. Это будет весело. Для него и Айво, но точно не для этих идиотов. Критическая ошибка, которая приведет к весьма печальным последствиям.       Тишина безмолвия нарушается звуком шагов. Трое человек наконец подходят ближе: – Да, доктор Роботник у нас, – грубый мужской голос заканчивается писком выключения рации. Неужели организатор похищения общается напрямую с исполнителем? Жаль голос не слышно, а то получилось бы идентифицировать человека. Самое забавное же здесь то, что исполнители приняли его за доктора. Какое же тех ждёт разочарование, когда они снимут мешок с его головы. Он не доктор Роботник, но имеет к нему отношение. И доктор Роботник крайне не любит, когда трогают его вещи. – Мы можем подтвердить идентификацию? – события приняли новый поворот. Так это уже похититель, а не исполнитель перед ним. Как приятно, что они получат сразу же конечника, а не одного из множества посредников в этом запутанном клубке исполнителей похищения. – Так точно. Было слышно как он называл себя Роботником, – или все же нет? Какая странная и запутанная ситуация. Посредники вряд ли бы обсуждали его в контексте подтверждения личности, мешок снять раньше было бы не сложно. Конечник знает его личность, исполнитель выполнил похищение. Или же... Точно. Это наверняка какое-то ответвление от крупной организации, которое точило на них зуб, поэтому такие странные диалоги. Мальки сейчас будут запугивать "доктора Роботника" ради сотрудничества или подчинения с местным главой. Как жалко. И смешно. Безликие ничтожества, которые подумали, что имеют право на такое и что никаких последствий не придет. Стоун пытается подавить смех, но получается плохо. Едва ли вообще получается, выдавая его бодрствование, но как же плевать. – Хорошо, доктор Роботник, – мешок начинают стягивать с головы. – вы собираетесь ответить на наши вопросы и... Что? – удивление и шок на чужих лицах вызывает откровенный смех. Идиоты. Непроходимые идиоты, которые думают, что похитили верного человека, но даже не проверили личность! Смех уже не удается сдержать. Стоун заходится в каком-то истерическом смехе от абсурдности происходящего. – Вы идиоты! – удается прохрипеть сквозь смех. Растерянные лица напротив не делают ситуацию лучше, заставляя снова зайтись новым приступом смеха. Эти примитивные формы жизни смогли провернуть его похищение, но не смогли убедиться раньше в его личности, а просто поверили, что похитили верного. – Но- Мы слышали как ты звал себя Роботником- – Я мистер Роботник, – кровожадность разливается в воздухе. Ооо, какой же великолепный и неожиданный сюрприз тех ожидает! Только два отдела во всем Г.О.Н знали о новом этапе в их отношениях, но те сотрудники запуганы в достаточной степени, чтобы молчать даже в шепоте сплетен обеденного перерыва. И сейчас удается заметить как тухнет огонек записи на камерах в углу комнаты. Его дорогой доктор уже рядом, месть скоро свершится. – Как бы думаешь, что произойдет, когда ты поймёшь, что похитил... его мужа? – взрыв разрушает стену позади трёх идиотов. Айво в окружении трёх дронов с раскрытыми лепестками режима уничтожения прекрасен в своей опасности. Глаз просто не оторвать, да и не хочется, если быть совсем честными. Вид такого Айво в своей стихии разрушения всегда вызывал внутри восхищённый трепет. – Милый, я дома! – от такого голоса внутри все переворачивается. Игривый и радостный тот звенит невысказанной угрозой. Дроны заполняют помещение, со всех сторон слышатся хлопки взрывов. Базу уничтожают пока цель похищения пришла за своим. – Я очень не люблю когда трогают мои вещи, – родные черты лица искажаются в сумасшедшем оскале. – А вы тронули самое ценное для меня. И это будет иметь последствия, – дроны выстреливают, крики упавших заполняют комнату. Внутри поднимается мрачное удовлетворение от вида чужих страданий после простреленных колен. Проблемная травма, заживление и восстановление будет долгое и тяжелое, не с полной уверенностью, что человек сможет потом полноценно передвигаться. Кажется кому-то стоит позабыть про работу наемником. Как "жаль". – Тебе очень повезло, что это та группировку под которую начали копать высокие кабинеты, – Айво с безразличным видом проходит мимо чужих страданий, чтобы остановиться совсем рядом. Взгляд гипнотизирует своей ненавистью и запалом, но Стоун видит беспокойство и страх на дне глаз. Они слишком долго рядом и слишком многое пережили, чтобы не научиться читать эмоции друг друга. – Твое глупое похищение освободило нам расписание на эту неделю, идиот, – в противовес грубым словам чужие руки осторожно и медленно разрезают веревки. Боятся даже случайно принести боль, коснуться острым лезвием кожи. – Все для вас, доктор, – в эту игру им нравится играть до сих пор. После возвращения Айво прошло уже четыре года, отношениям уже три, но забава с "вы" и "доктор" с "идиот" вместо имени все ещё проскальзывает в их разговорах. Дань памяти прошлому или привычка они оба сказать не смогут. Вот и сейчас хоть в ответ он получает закатывание глаз, но уголок губ приподнимается в улыбке, напряжение в теле уменьшается. – Состояние? – Абан прислушивается к самочувствию. Подташнивает, в глазах слегка плывет и хочется спать. Не критичный набор, но все же весьма неприятный и который может помешать во время работы. И лучше честно рассказать об этом, чтобы не волновать Айво своим состоянием. – Сонливость, лёгкое нарушение зрения, головокружение, – от возвращения беспокойства в родные глаза становится будто бы хуже. Не стоит так волноваться за него, состояние же не критическое. Почему Айво так волнуется? – Доктор? – В машине проведем первичный осмотр, а после полноценное ХТИ для определения типа наркотика, – плечо крепко обхватывают, чтобы помочь встать. Тело затекло, комната вращается вокруг, поэтому эта помощь приходится как раз кстати сейчас. Первые шаги совсем неуверенные, но его руку сразу же закидывают на себя, чтобы дать опору. Так поддерживать горизонтальное положение и двигаться в сторону выхода намного проще. – Вероятнее всего это рогипнол, – мысли куда-то разбегаются в сознании, но среди множества обрывков здравомыслия удается выцепить верные. – Ни солености, ни галлюцинаций, – повсюду снуют солдаты и агенты Г.О.Н, мелькают дроны, что усиливает тошноту. Полная неразбериха привычному спокойствию лаборатории раздражает разум, поэтому Абан предпочитает сосредоточиться на ощущении твердости пола во время движения, тепле Айво и его крепкой хватке. Знакомые и привычные ощущения, которые успокаивают и заземляют. – Тогда узнаем дозировку, – отмахивается доктор. – Не думай, что ты знаешь что будет лучше, прилипала, – плечо на пару мгновений сжимают чуть крепче. – Хорошо, Айво, – улица встречает темнотой сумерек и множеством машин.       Они медленно идут к медикам. Точнее Абан опираясь на Айво медленно бредёт к цели. Многие вокруг косятся на них от такой яркой близости, но им обоим плевать. Когда же ослабшие ноги совсем отказываются идти они наконец оказываются у машины. Преземление жестковато, но терпимо. Вокруг сразу же начинается суматоха из осмотра и подготовки оборудования, документирования ответов на череду вопросов. А Стоун на правах жертвы вероломного похищения не отпускает своего мужа. Совсем слабо зажимает шлицы между пальцами, потому что не хочет снова оставаться один. Это странно, так странно, что ему не хватает контакта после всего произошедшего между ними. Они работали долгое время, прощались, снова встречались на грани смерти, возвращались и снова встретились после очередной смерти. И как же он надеется, что последней. Не хочется больше лишаться доктора. Без него жизнь совсем пустая и пресная, безликая.       Айво замечает чужое состояние, поэтому остаётся рядом. Если Абану это нужно сейчас - а судя по взгляду побитой собаки очень нужно - то он не может уйти. И останется до тех пор пока они не окажутся в безопасности лаборатории после всех анализов и углублённого анализа. Его крохи все равно сейчас уничтожают чужую базу вместе с болванчиками Г.О.Н, внимание можно уделить самому важному в данный момент