О том, как правильно провести выходной

сегодня фэнг проснулся не от будильника, а от тишины, особенной утренней тишины, когда даже город за окном еще не решил, просыпаться ему или нет. вся комната еще плавала в полумраке, и только в самом углу, сквозь неплотный край шторы пробивался первый солнечный луч, разрезающий воздух на миллионы танцующих пылинок. они кружились в медленном, ленивом вальсе, и от этого зрелища фэнгу вдруг стало так спокойно, что он даже зажмурился на секунду. он полежал неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию. такое умиротворенное. рядом кто-то дышал в такт, но чуть глубже, чуть размереннее. фэнг повернул голову на подушке – та мягко шуршала наполнителем – и увидел взлохмаченные рыжие волосы, торчащие в разные стороны прядки, край уха и скулу, утонувшую в подушке. в комнате непривычно пахло сном и тем особенным, неуловимым запахом двоих, который не выветривается даже после тщательного проветривания квартиры. чуть-чуть – гелем для душа от одного, немного попкорном от одежды другого и еще чем-то теплым, родным, чему нет названия. кажется, азиат уснул у бастера дома, пока на фоне крутился очередной фильм. и вдруг рыжий, словно ощутив на себе взгляд, заворочался. сначала сморщил нос, потом приоткрыл один глаз, мутный, полусонный, и уставился прямо на фэнга. – ты чего не спишь? – его голос хриплый, низкий, с ленцой. – нам же на смену-у... – уныло протянул азиат, потирая лоб. – да? – ты забыл что-ли? – он помолчал, собирая мысли в кучу. – чувак, мэйси убьет нас, если мы не придем... – не-ет, подожди... сегодня же воскресенье. воскресенье же? – наверное, я не знаю. бастер сонно заворчал. он подполз ближе и, приподнявшись над фэнгом, потянулся к тумбе за парнем. его телефон с треснутым внизу экраном показал пять часов утра воскресенья. – я угадал, никуда не надо, работяга. – а-а, я думал, что сегодня среда... – азиат заторможено поправил подушку, ощущая спиной прижавшееся к нему теплое тело. – скажем ей, что мы в жестком отрубе. бастер фыркнул, но не рассмеялся, потому как сил пока не было. вместо этого он просто перекатился обратно, улегся напротив парня и уткнулся ему лбом куда-то в район ключицы. ноги под одеялом переплелись сами собой – привычным, отработанным движением, которое давно стало между ними чем-то привычным. никакого стеснения, никакого дискомфорта. фэнг опустил руку и начал просто водить пальцами по спине бастера. он гладил его по позвоночнику, вверх-вниз, лениво, без цели, с искренним желанием коснуться. тот выдохнул длинно, довольно, расслабляясь еще сильнее. – ты не собираешься спать? – еле слышно спросил рыжий. – нет... или да, я пока не решил, чего хочу больше. – тогда давай просто лежать. они лежали молча. где-то за окном чирикнула одинокая птица, потом притихла. может, не хотела портить идиллию, а может, сама еще не проснулась. сверху глухо зашумели трубы – сосед прошел в ванную. непонятно, куда он собирался в такую рань, но им-то точно торопиться некуда. они остались здесь, под одеялом, где тепло и надежно. – слышь... – начал фэнг спустя пару минут, – а как думаешь, если муха устанет... она упадет, или просто сядет? бастер приподнял голову, сонно посмотрел на фэнга с недоумением, но в его глазах уже плясали смешинки. – какая еще муха? – ну вон, в стену бьется головой... глупая какая-то. – ну, сядет, наверное... у нее же лапки с присосками. киномеханик почесал веснушчатый нос и, завалившись вперед, притерся щекой к чужому плечу. – а если она устанет на них держаться? представь, летит такая и думает: «все, сил нет, щас грохнусь». – она не думает, – звучит голос киномеханика приглушенный, в кожу фэнга. – у нее инстинкты. – откуда ты знаешь..? ты муха? фэнг улыбнулся и заправил рыжую прядь волос тому за ухо. бастер прикрыл глаза, как кот, которого почесывают, и снова упал лицом куда-то в ямочку между шеей и плечом. – вроде не муха... – прикинь, бро, а вдруг у них там... глубокий внутренний мир, а я назвал ее глупой. – не круто, бро, тогда извинись перед ней... фэнг затих, правда размышляя над словами, как будто бы его смелый поступок перед мушиной нацией мог решить все проблемы человечества разом. киномеханик усмехнулся, мысленно считая удары чужого сердца. – в вдруг она сейчас на шторе сидит и думает, что я глупый? бастер замер на мгновение, потом без особого умысла поцеловал теплое место под ключицей – коротко, легко, просто так. он действовал по наитию, следуя за спонтанным ощущением нахлынувшей нежности. этот жест получился настолько интимным и трепетным, что, наверное, не будь киномеханик сонным, смутился бы. – я приму бой и докажу, что она не права. фэнг посмеялся на выдохе, и его грудь мелко затряслась. не оттолкнул, не отпрянул, а его сердце заколотилось с новой силой. он потянулся рукой к рыжим волосам, запустил пальцы в топорщащиеся пряди и не сдержался от искушения растрепать их сильнее. – баст, у тебя волосы смешно торчат. – неправда, ты меня нагло обманываешь. – еще как торчат. прямо как у взъерошенного воробья. киномеханик попытался возмутиться, мол, сам вмешался, а теперь обзывается, даже приподнялся на локте, но азиат его опередил. он притянул бастера обратно и поцеловал куда-то в висок, прямо в эти самые «топорщащиеся» волосы. – сам ты воробей, – буркнул рыжий, но уже более примирительно. - воробьи таскают хлебные крошки, а я слишком крутой для этого. – пф, ты, типа, благородная птица? – да, именно. филин, например. – филины спят днем. – во-от, сечешь... идеальное попадание. солнечный луч тем временем дополз до кровати и теперь лениво лизал краешек одеяла. пылинки продолжали свой бесконечный танец. где-то далеко загудела машина, но тут же стихла. – нам ведь надо вставать, – без особой уверенности прошептал фэнг. – зачем нам вставать? – ну… попкорн, кофе... дела. – фэнг, не дури, какие дела в воскресенье? – да, ты прав. а что тогда будем делать? киномеханик подумал пару секунд, зевнул широко и чересчур довольно. пока азиат пытался перевернуться на другой бок, бастер притянул парня ближе к себе в объятия, практически укрывая собой, и зарылся носом ему в шею. снова удобно устроился. – сначала продрыхнем до обеда. потом, может, доползем до кухни похавать... сделаешь свой попкорн. хотя, честно скажу, он у меня уже в печенках сидит. я бы съел бутеры с сыром. – м-м, можно и с сыром... а потом? – потом вернемся обратно и проспим до вечера. – ого, гениальный план. – конечно, потому что он мой. фэнг улыбнулся и закрыл глаза. бастер уже снова дышал ровно и глубоко – то ли засыпал, то ли притворялся, чтобы не вставать. актер был не против любого из исходов. за окном снова чирикнула птица, теперь увереннее, окончательно пробудившись. но они уже спали слишком крепко, чтобы это услышать.