Мальчик Антарктида

***

Антарктида. В далёкие времена, когда по морям всё ещё плавали огромные корабли с парусами, а на картах оставались белые пятна, внизу Земли лежала одна необыкновенная страна. Она была вся из снега и льда — словно огромный ледяной замок, который стоял на самом краю света. Зимой там царила длинная ночь, и звёзды сверкали так ярко, будто кто-то рассыпал по небу сверкающие жемчужины. А летом над страной сияло солнце, которое не уходило спать целые месяцы, освещая ледяные горы, похожие на застывшие дворцы. Жила эта страна тихо-тихо. Жили там весёлые пингвины, они строем маршировали по снегу, будто маленькие солдатики в чёрно-белых пальто. И вот однажды, несколько смелых путешественников отправились к этому ледяному королевству. Так и началась эта удивительная история — история о том, как маленькие люди отправились в огромную ледяную страну, где каждый пингвин мог оказаться совсем не пингвином.

***

Оливер Брум говорил, что путешествие в Антарктиду, на одну из его станций, — абсолютно безопасно. Единственная опасность, которая может их поджидать — бури, но учитывая то, что они туда едут не на экспедицию, волноваться особо не стоит. На вопросы о том, почему же ему самому не поехать туда, он отвечал неохотно. Он говорил, мол, а вдруг случится чего, а я буду один и к тому же еще и ранен? Но на самом же деле он просто боялся поехать туда в одиночку. Он решил позвать кого-то, кого такие серьёзные холода не напугают. Было бы неплохо пригласить Бориса, бывшего исследователя и напарника Оливера, но тогда он лучше уж один поедет. Брат Оливера не согласится, да и никто, в принципе, тоже. Долго не пришлось уговаривать только Генри, ведь ему всегда хотелось поехать в какой-нибудь отпуск. Генри планировал покататься на лыжах и пофотографировать пингвинов, ведь их там, по словам Оливера, очень много.        С собой он брал тёплую одежду и лыж, также понадобились защитные очки и маски.        Во время поездки Оливер отшучивался, спрашивая, вылечил ли Генри себе зубы.  — Ну знаешь, если зуб заболит, помощь будет оказывать негде.       — У тебя и ружьё есть. — Генри увидев ружьё немного напрягся. — Да. Там может быть опасно. Если звери нападут? — Пингвины чтоли? Там ведь больше никого нет. — не унимался Генри.          Эта земля ничейная. Коренных жителей там нет, есть только полярники, работающие на станциях. Хотя там раньше, если верить слухам, было так же тепло, как и в любой другой стране.   — Ну допустим, и что? И вообще, почему ты едешь туда? Ты во многом не разбираешься. Не знаешь даже как выживать. — Чувство азарта, опасности и любопытство.        Они остановились в трёхстах метрах от берега, спустили на воду шлюпки, и только потом уже смогли попасть на этот огромный кусок льда.    Станция была небольшая. Безлюдная, боеприпасов там нет, приходилось всё брать с собой. Еду и необходимые вещи. Мороз ударил в лицо сразу, как только они с парой ребят погрузились в шлюпку. Генри задорно улыбнулся, ему нравился холод, а вот Оливер не разделил его радости, ворчливо зарываясь носом в пух своего пышного воротника.        После высадки команде сказали, что они тут проведут какое-то время, а потом за ними прибудет корабль. Это где-то на месяц-две. Станция сама по себе небольшая, похожая на обычный домик.      Техника здесь долго работать не будет, но большая, везде проходная машина, спрятанная в гараже, вполне сможет. Мурик, один из молодых исследователей, заявил, что топливо надо экономить, потому что тут его максимум на совсем небольшую экспедицию, и то, если мотор не сломается.  Генри собирался прямо сейчас отправиться в путешествие на лыжах, пряча в поясную сумку свой фотоаппарат.        — Ты даже не поешь после такой долгой дороги? Не переоделся, не отдохнул как следует, а уже побежал исследовать все красоты континента.     — Я не голоден. Если хочешь, можешь поесть без меня, я не обижусь.          Антарктида не такой уж и необитаемый континент. Когда-то на нём даже существовала небольшая деревня со своими школами и домами.  Генри это кажется невозможным. Просто потому, что человеку, чтобы выжить, нужно питание, тепло и общение.        Однако, жизнь привыкла удивлять своими необычными поворотами. Ведь здесь когда-то существовала деревня со своей цивилизацией, но связь с ней была утеряна. Во время поисков никого в деревне не нашли. Говорят видели только одного одиннадцатилетнего мальчика с не приятной особенностью. Он был немым. Когда мальчик родился, решено было сделать его символом этой деревни. Но одному человеку это не понравилось. Завись и гнев толкнули его сделать непоправмое. Любой его крик был беззвучным. Бедным родителям приходилось дежурить у люльки, потому что малыш мог заплакать в любой момент. Конечно, в голове появлялся один вопрос: а как вообще такое допустили? Неужели нельзя было противостоять этому сумасшедшему человеку?        Воли на это просто не хватило, потому и пришлось смириться с участью несчастного ребёнка и с тем, что эта территория никому не принадлежит, а значит, полностью доступна для изучения и проведения исследований с испытаниями.       Однако, несмотря на то, что мальчик уже больше никогда не заговорит, он оставался любимым и желанным. Когда он подрос, он стал очень любопытным, не мог сидеть на месте и постоянно бегал к пингвинам. Эти милые животные его не трогали, не отгоняли от своих птенцов. Когда ему исполнилось пять, его обучали грамоте, он мог писать на двух языках. Не очень грамотно и хорошо, но он всё же научился.       Уже в семь мальчик самостоятельно мог гулять. И среди друзей у него в основном были пингвинчики, которых он любил греть в своей куртке. Казалось, жизнь должна была наладиться, если бы однажды не случилась беда, которая унесла жизни полярных людей. Мальчик чудом выжил. Он потерял родителей, своих друзей, и самое важное: память.  Жизнь стала очень тяжелой. Он постоянно мёрз и голодал. Своего имени он не помнил, но точно знал, что оно начиналось на «А». Питался он рыбой, которой с ним делились пингвины. Но из-за того, что рыба была сырой, он мучился от паразитов, живущих в его теле. У него постоянно болел живот.     

***

Горнолыжные очки служили для защиты глаз. Прогулка заняла у него где-то минут пятнадцать, прежде чем он смог увидеть стайку пингвинов, нелепо разгуливающих вдоль берега. Фотограф из него не очень, но он на память фотографии делает. Стоило ему поймать удачный кадр, как пингвины бросились бежать куда-то, словно за ними гонится хищник. Генри очень разочаровался. Сделав обход, парень наконец понял, куда и зачем побежали пингвины. Все они, особенно маленькие, окружили человеческого мальчика. Но что самое странное, они его приветствовали. Стая пингвинов уже понемногу разошлась, уходя в море на охоту, оставив с мальчиком малышей-пингвинчиков, которых тот обнял и спрятал под своей курткой.   Ничего больше не происходило, но после пингвины вернулись с рыбой, которой кормили своих детей. Генри много знал об этих забавных существах, но тот мальчик совсем не пингвин. К нему трудно подобраться, потому что его окружают морские птицы. Мальчик молча попрощался с пингвинами и куда-то пошёл. Генри решился наконец подойти.        — Эй, постой! — кричит он, находясь в паре шагов от мальчишки. Тот поворачивается, испуганно глядя на Генри, и медленно отходит назад.  — Стой-стой, не уходи, — сказал он, приподняв руки, показывая, что не намерен причинить ему зла. — Вот так, правильно. Не бойся, я не хочу тебя обидеть. Казалось малыш сейчас заплачет. — Не надо, не плачь, всё хорошо. Ты понимаешь меня? — тот кивает в ответ.       Генри подошёл уже достаточно близко, осторожно кладя ладони на плечи мальчика.   — Как тебя зовут? — на вопрос Мальчик-Антарктида пожал плечами. Он не помнит.  — Ты не знаешь? Так, хорошо, а где живешь? — мальчик указал на небольшую деревню, что раньше была жилой. — Один? — мальчик покачал головой и показал в сторону пингвинов.        — Ну не из яйца же ты вылупился. Ой, а щеки-то красные! И руки холодные, как же ты ходишь? —  Генри, снял с себя теплую куртку, и укутал в неё мальчика, спрятав его с головы до колена. Руки и щёки от тепла начало неприятно колоть, и мальчик сморщился, желая снять утеплённую куртку, но Генри не давал, говоря, что слишком холодно.    Придя на станцию, он разбудил мирно спящего на стуле Оливера, показывая ему мальчика. Затем он усадил мальчика на стул, чтобы осмотреть возможные травмы. У него было множество рань, которые жутко воняли. Медикаментов с собой особо не брали: и помощь мальчику оказать они не могут. Оливер натянул ворот свитера, чтобы хоть как-то уберечь свой нос от этого неприятного запаха.        — Я не медик, но вижу: его состояние плачевное. Нужно срочно звонить в службу спасения. Спросить, что делать, и ждать помощи. Сами мы ничего не сможем сделать.  — У него есть шансы?   — Похоже, он чуть не стал жертвой браконьеров или случайных людей, которые не поняли, что это человек. Ждать помощи придётся где-то неделю, если не больше. Оливер запросил помощи. Им сказали промыть раны, обработать и перевязать их бинтом.      Мальчик до последнего сопротивлялся, не хотел, чтобы больные места трогали. Позже к ним присоединился Мурик. Позже их удивило то, что мальчик не начал кричать, только плакал, но молча. Оливер предположил, что мальчик немой, но слышит их и понимает, что очень странно.        — Если он не может говорить, значит, он глухой. Но он нас слышит, только не отвечает, — говорил Мурик.        — Что тебя удивляет?        — Если с рождения ты слышишь, значит и говорить можешь. А он не говорит. Слушай, а как его зовут?        — Спроси у него, он тебе ответит, — фыркает Генри, погладив мальчика по голове. Мальчик-Антарктида уже забыл, каково это — чувствовать тепло и сытость. Одежды на его размер на базе не оказалось, пришлось одевать то, что было. Всё это время он махал руками, настойчиво пытаясь что-то рассказать. Брум, взяв ручку и бумагу, сел за стол.      — Мм, я даже не знаю, с чего начать. В той деревне были и другие мальчишки, которые, также как и ты могли выжить?        Увидев листок и ручку, Антарктида сразу перестал двигаться, затем протянул к нему руки, как бы прося дать ему эти два предмета. С непонимающим выражением лица, Оливер выполнил просьбу, внимательно наблюдая за действиями «полярного Маугли». Не очень грамотно и понятно, но довольно разборчиво он писал: «Здравствуйте, Мистер Генри и Мистер Оливер. Спасибо, что согрели меня и дали поесть, это очень вкусно. Я не помню своего имени и что случилось со мной. От имени я знаю только первую буковку «А». Я правда не могу вспомнить, что дальше. Но я уверен, что узнаю его, если услышу».        Это послание озадачило исследователей. Мальчик умеет писать, но путает языки. Но главное он может говорить таком способом. Значит, он узнает своё имя. А сколько же имён на эту букву, исключая женские.        Отложив лист, Мурик скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, спрашивая:        — Алан? Алекс? Адам? Альберт? — мальчик лишь отрицательно кивает головой. — Антарктида? — Точно! Именно так его звали. Чтобы показать Оливеру, что он прав, мальчик закивал головой, улыбаясь.        — Замечательно. Похоже, всё не так уж плохо, малыш.   — Я задам тебе пару вопросов — вмешался Мурик. — Те пингвины, с которыми мы тебя видели, твоя родня? — мальчик снова взялся за ручку, начав писать.        — «Да, они меня кормят, а я сижу с их птенцами».        — Знаешь, что меня удивляет? Он забыл своё имя, но не забыл, как называются эти птицы.       — Чудеса, — покачал головой Генри.        Мурик жмёт плечами. Он свою порцию лапши не доел. Не до тяжелых раздумий ему.       Кровать Антарктиде определили на нижнем ярусе, но спать придётся на пару с Генри, потому что Оливер ни с кем не хочет делить своё личное пространство, особенно со странным мальчиком, непонятно как выжившем в таких условиях.      Делать особо нечего, поэтому Генри общался с мальчиком-Антарктидой, задавая вопросы. Письменные ответы его удивляли, а порой даже шокировали.        — Знаешь, я тоже очень люблю рыбу, но нельзя есть её так часто, тем более сырую! От этого в животе появляются нехорошие существа и делают тебе больно, понимаешь?        Мальчик с нескрываемым испугом посмотрел на Генри, затем вниз, задрав края свитера, глядя на свой живот. — Да, я думаю, что они у тебя есть. Поэтому тебе нужно поехать со мной к моему хорошему другу. Он — врач, и сможет тебе помочь избавиться от этого, и ты снова будешь здоров.       Края тёплого свитера опустились на прежнее место.         Время близилось к ночи. Оливер сказал, что посидит ещё немного, а они пусть ложатся. Комната одна, он постарается сильно не мешать. Мальчик-Антарктида был не против такого соседства. Тут было очень тепло. Не так, как в его домике. Он так мал для своего возраста. Он же почти не рос, откуда у него силы? Волосы свои он обрезал сам. Обычными ножницами. Жаловался, что они ему очень мешали, потому он стриг коротко. Генри усмехался и обещал поправить это недоразумение. Такой странный мальчик, довольно умный и сообразительный, если ещё учитывать то, что он был нем и практически два года жил один.       Запасы еды были рассчитаны на троих, но Мурик и Генри совсем не против поделиться с мальчиком. У них были только те продукты, которые хранились дольше и которые не надо было готовить. Консервы, сухая лапша, чай, кофе, сахар. Для мальчика это была приятная новинка.   Мальчик очень интересно рассказывал о жизни здесь, в основном с пингвинами. Писал он правда не очень быстро.        — Пингвинята очень милые. Мне нравится их серая шубка. Ты у них как нянька, они тебя принимают за своего.   Мальчик-Антарктида в ответ лишь пожимает плечами.         — Мистика, честное слово, — усмехнулся Генри легонько потрепав мальчика по головке.         В основном мальчик лежал в кровати. В кроватке так тепло, мягко и уютно. Занимался он рисованием, изображал всё, о чем знал и видел.        

***

Их экспедиция продлилась месяц и два дня. Об мальчике-Антарктиде просили никому не говорить, иначе такая популярность к добру не доведёт. Нужно срочно доставить мальчика в больницу. Сначала необходимо добраться до Аргентины, там мальчик сможет получить хорошое лечение.       

Глава 2

Вечером мы сидели в главном здании станции. Снаружи завывал ветер. Мальчик-Антарктида сидел рядом со мной. — Послушайте, — сказал Оливер. — Вы ведь слышали теорию о ледяных стенах? Антарктида — это не континент. — А что? — Барьер. Он достал карту. — Представьте, что мир гораздо больше, чем мы думаем. И что за Антарктидой есть другие земли. А ледяные стены скрывают их. — Члены команды посмеялись. Оливеру тогда никто не поверил.

***

Оливер исчез ночью. Мы проснулись из-за шума. Его кровать была пустой. Сначала мы решили, что он вышел наружу. Но через час стало ясно. Он пропал. Мы обыскали всё. Базу. Каждый метр вокруг базы. Деревню поблизости. Снегоход стоял на месте в гараже. Следов не было. — Это невозможно, — сказал Мурик. — Оливер не мог просто исчезнуть. Но он исчез. Так еще и мальчик-Антарктида стал вести себя странно. Он всё время смотрел на одну сторону. На юг. Но там только лежал снег. — Мне кажется что он что-то знает — сказал Мурик Я тоже так думал. Когда мы подошли к нему, мальчик вдруг поднялся. И пошёл. Мы пошли за ним. Сначала медленно, потом быстрее. Потом началась буря. Но мальчик шёл. Я не брал с собой бумагу и карандаши. А значит спрашивать что-то бесполезно. Через час мы увидели что-то странное. И тогда я понял… Почему люди исчезли. Ледяная стена. Она была огромной. Не как обычный ледник. Она поднималась вверх на сотни метров. И тянулась в стороны, насколько хватало глаз. — Боже… — прошептал я. Мурик медленно сказал: — Это невозможно. Но стена была реальной. И тогда мы увидели вход. Тёмную трещину в стене. Мальчик остановился. Он повернулся к нам и улыбнулся. Внутри стены был тоннель. Мы шли молча. Только шаги эхом отдавались в пустоте. Потом мы услышали звук. Кажется голоса. Кажется это были люди. Мы ускорили шаг. И вышли в огромную пещеру. Там был город. Город подо льдом. Там дома и люди, их очень много. Они смотрели на нас. — Добро пожаловать. — сказал один из них. И тогда я увидел Оливера. Его лицо было другим. Спокойным. — Что происходит? — спросил Мурик. Оливер улыбнулся. — Правда. Это правда. — Он посмотрел на ледяную стену. — Мир гораздо больше, чем вы думаете. Антарктида — это граница. — А мы… Он оглянулся на людей. — Стражи. — Какие мы?! Что здесь происходит? Я шагнул назад. И у меня, и у других нарастала паника. Я оглянулся и не увидел мальчика-Антарктиду, тогда я запаниковал еще больше. — Никто не должен об этом знать. Мальчик стоял рядом с Оливером Теперь он выглядел иначе. — Он привел тебя сюда? — спросил я. — Ночью. Жители рассказали мне обо всем. Странно лишь то что я не чувствую здесь холода. Теперь мы обязаны оставаться здесь. — А если я не хочу оставаться? — спросил я. В пещере стало тихо. Оливер посмотрел на меня. Теперь я видел в его глазах страх. Я понял. Вот что произошло. Все люди из деревни пришли сюда. И остались. Потому что увидели то, что нельзя было. — Что там? За стеной — спросил я. Оливер посмотрел на меня. И сказал тихо: — Новый мир. — Он подошёл ближе. — Генри. Ты ведь всегда хотел знать правду. Он указал на тоннель. — Пойдём. Я посмотрел на людей вокруг. Увидел как Мурик дрожит. А мальчик смотрел на меня. И снова улыбался. Я не знаю, правильно ли я поступил. Но я пошёл. Потому что некоторые тайны… Слишком большие. Чтобы их игнорировать. И если вы нашли эту книгу… Значит, вы тоже должны знать. Антарктида — не конец мира. Она начало. Но будьте осторожны. Если вы увидите мальчика среди пингвинов… Не идите за ним. Потому что тогда, вы тоже, никогда, не вернётесь.