В свете софитов

За кулисами стоял приторный запах лака для волос, косметики и пота, смешанный с дорогим парфюмом. Чимин стоял перед огромным зеркалом в гримерке, окруженный суетой визажистов и стилистов, но был совершенно один в своих мыслях. Он смотрел на свое отражение и это была идеальная маска, которую научился носить годами. Ни страха, ни надежды, ни усталости. Только холодная, отточенная красота и грация. -Чимин, твой выход! - крикнул помощник режиссера. Он глубоко вздохнул, расправил плечи и шагнул за тяжелый бордовый бархатный занавес. Подиум залит слепящим светом. Хочется закрыть глаза или хотя бы одеть очки. Но увы и ах –это издержки профессии. Музыка пульсирует в такт сердцу. Каждый шаг выверен, как у хищника перед прыжком. Взгляд устремлен в никуда, сквозь толпу. Так надо. Так его учили. Эмоции, как роскошь, которую модель не может себе позволить. Зрители дирекция, меценаты и партнеры должны видеть одежду, работу модельера, а не человека, и уж тем более не его душу. Он шел, и мир сузился до узкой полосы света под ногами. Финал показа. Модельер, прилично взрослый мужчина с безумными глазами, вышел ему навстречу, взял под руку, и они вместе зашагали к аплодирующему залу. Чимин механически улыбнулся краешком губ, когда старик помахал публике, и тут его взгляд упал на первый ряд. Там сидел ОН. Мужчина, идеальной красоты. О таких Пак говорит –мечта влажных снов и счастливой жизни. Он был статный, красивый, как греческий бог и одетый в безупречный темно-синий костюм. Светло-голубая рубашка подчеркивала весь шарм и черные волосы, которые были зачесаны стильно назад. Она открывала мощный лоб и глаза, в которых горел какой-то дикий, огонь. Он не аплодировал. Он не смотрел на модельера. Он смотрел только на Чимина. Взгляд был тяжелым, как бетонная плита, и затягивающим, как океан в шторм. Рядом с ним сидели какие-то люди в брендовых костюмах, что-то говорили, тыкали в планшеты, но мужчина их не слышал. Он был здесь, в этом зале, но существовал только в точке пересечения с глазами прекрасной модели. Сердце Пака на долю секунды сбилось с ритма. Мысль резанула сознание: «Господи, мне бы такого. Красивого. Богатого. Чтоб любить и быть любимым. Просто быть... нужным». Он тут же одернул себя. Хватит. Он слишком хорошо знал цену таким мечтам. Всё детство, прошедшее в обшарпанных квартирах, с вечным подсчетом денег до зарплаты, с больной матерью, которая тянула его из последних сил, выжгло в нем эту наивность дотла. Это была его работа, которая последние годы кормила его и его семью. Денег не хватало чтоб закрыть все базовые потребности, но хотя бы была стабильная в выплатах и привилегиях. Модельный бизнес стал его спасением, его возможностью выжить. Он пахал как проклятый. Мечты — это для тех, у кого есть крылья. А у него была только стальная воля чтоб не загнуться. Тем временем Ким Намджун, только что подписавший в дирекции горы документов о приобретении контрольного пакета акций модного дома, смотрел на хрупкую фигуру на подиуме и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Этот парень с идеальными скулами, пухлыми губами и пустыми, как у манекена в магазине, глазами, будил в нем неведомое доселе чувство. Не похоть, не праздное любопытство. А щемящую нежность. Желание защитить, согреть, заставить эти глаза сиять счастьем. «Мне бы такого», — подумал Намджун, пропуская мимо ушей доклад своего зама. — «Я б его любил. Я б его баловал. Я б сделал его жизнь сказкой». Показ закончился феерично, как и всегда это бывает. Все стерто из памяти, кроме тех черных, поглощающих омутов. За кулисами, в гримерке, Чимин не медлил, он хотел скорее вырваться из этой удушающей атмосферы на волю. Он скинул с себя «всю мишуру нарядов» с облегчением, стёр ненавистный макияж. Джинсы потертые, белая футболка, любимая черная косуха, вот в чем удобно и комфортно по настоящему. Коротко попрощавшись с коллегами, не желая оставаться на банкет, он выскользнул на служебную парковку. Там, в дальнем углу, у забора, стоял его старенький, но любящий скорость байк, пока единственная настоящая собственность, купленная на первые серьезные деньги. Он любил его за рычание мотора, за то, что тот никогда не подводил и за ощущение свободы и полета, ветра в лицо. Парень завел двигатель. Глухой рокот разорвал тишину парковки. Часы показывали начало пятого. Он надел шлем, убрал волосы и уже собрался выезжать, когда в наушнике зазвонил телефон. Мама. -Сыночек, -голос у неё был уставший, но теплый. - Ты как? Показ прошел? Я тут супчик сварила, твой любимый, с рыбными пирогами. Приедешь? - Все хорошо. Конечно, мам, - Чимин улыбнулся, и его лицо преобразилось, стало мягким, почти детским. -Скоро буду. Ты лекарства приняла? -Приняла, приняла, не ворчи. -Я не ворчу, я забочусь. Целую, - он нажал отбой и вырулил с парковки, не заметив, как черный «Aston Martin» бесшумно выскользнул с парковки и поплыл следом. *** Намджун простился с замом буквально за минуту до этого. Увидев, как та прелестная модель вышел из здания и садится на байк, он принял решение мгновенно. Это было нелогично, не по-деловому, даже глупо для такого важного человека как Ким, а тем более следить за незнакомым парнем. Но интуиция, которая никогда его не подводила в бизнесе, сейчас кричала: «Не упусти! Или сейчас или никогда! Тебя ведь трудности не пугают!». И он подчинился, причем с легкостью. Они ехали долго, но не больше часа. Ким старался чуть отставать, дабы парень ничего не заподозрил неладного. Город закончился, потянулись пригороды, потом сосновый лес, и наконец впереди блеснула бирюзовая гладь моря и почти пустынная дорога, стелящаяся по над ним. Чимин припарковал байк у спуска к дикому пляжу, заглушил мотор и, сняв шлем, пошел к огромным валунам, разбросанным по берегу. Бирюза залитая солнцем нагло пыталась слепить глаза. Он сел на самый большой, обхватил колени руками и уставился на горизонт, где небо встречалось с водой. Тишина. Покой. Умиротворение… Намджун, увидев, что тот остановился, чуть сбавил скорость. Когда подъехал совсем близко, остановился, оставив машину на обочине и пошел за ним. Дорогие брендовые туфли утопали в песке, но он не обращал внимания. И только подойдя ближе, он кашлянул, чтобы не напугать. -Привет, - тихо сказал он, опускаясь на соседний валун. – Я Ким Намджун. Чимин вздрогнул, резко обернулся. Перед ним сидел тот самый мужчина с показа. Без охраны, без толпы, просто человек в дорогом, но слегка помявшемся от долгой поездки костюме. На его лице не было надменности, только спокойное любопытство. «Не может этого быть!» -Привет, - выдохнул Чимин, чувствуя, как внутри разливается странное тепло и сердце забилось быстрее. –Пак Чимин. Вы... вы следили за мной? -Следил, - честно признался Намджун. - Прости. Не смог удержаться. Хотел с тобой познакомиться. Потом увидел, что уезжаешь, слишком быстро покидая мероприятие... Ну вот и все как-то само собой вышло. Ты очень красиво ведешь байк. И место выбрал потрясающее. Здесь так…уютно. Чимин хмыкнул, но агрессии не почувствовал. Наоборот, в этом признании была какая-то детская непосредственность. -Я часто сюда приезжаю, - кивнул он на море. - Когда устаю от людей, шума, света софитов. -Понимаю, - Намджун кивал и смотрел на волны. - Я тоже. Только я обычно от людей сбегаю на кухню или в гараж со своими спорткарами. Так завязался разговор. Пафос исчез, будто его и не было. Ким не называл своей должности, не хвастался деньгами. А зачем? Он просто слушал и наслаждался. Слушал, как Чимин говорит о маме с такой болью и любовью, что у Намджуна сжималось сердце. О больнице, об операции, на которую он копит каждую вону, отказывая себе во всем. О работе, которая не приносит радости, но приносит деньги. Единственное что радовало парня в работе модели, так это восхищенные взгляды. Там он чувствовал себя важным и нужным. О море, что оно напоминает ему о бесконечности и дарит покой. О байке, что только в обнимку с ветром он чувствует себя по-настоящему свободным и счастливым. Чуточку счастливывым. -Я мчу, и кажется, что ветер сдувает всю грязь и усталость, - восхищенно говорил Чимин, и его глаза, отражали закатное солнце. - Остаюсь только я, байк и дорога. -Здорово, - кивал Ким, -полагаю у тебя совсем иные эмоции, чем если я мчу с открытыми окнами на спортяге. Намджун слушал завороженно. Здесь и сейчас он чувствовал себя по-настоящему уютно. Он рассказал о себе скупо, но тепло: о любви готовить сложные блюда, особенно на мангале, чтобы расслабиться после переговоров; о коллекции спорткаров, каждый из которых для него как произведение искусства; о страсти к живописи. -Слушай, - вдруг перебил его Чимин, и в глазах мелькнул озорной огонек. - А давай я тебя прокачу? Настоящий ветер свободы, а не эти твои кондиционеры в спорткарах и даже открытые окна не заменят тебе тех эмоций. Намджун улыбнулся широко и очень по доброму. -А давай. Но тогда вечером я тебя кормлю тем, что умею готовить. Идет? -Идет! - Чимин протянул руку, и Ким пожал её, чувствуя, как по телу пробегает разряд тока. -Оставишь тогда свой номер? –уточнил мужчина. -Легко, - улыбнулся парень. Они обменялись номерами. В этот момент у Намджуна зазвонил телефон. Зам сообщил что нужно подписать кое какие документы, да еще и срочные дела в офисе появились. Пришлось уезжать. -Я позвоню, - пообещал Ким, возвращаясь к авто. -Буду ждать, - кивнул Чимин и помахал рукой. Они разъехались, но оба чувствовали, что этот случайный, но совершенно не случайный, вечер у моря стал началом чего-то очень важного. Через два дня Намджун прислал сообщение: «Жду сегодня на барбекю. Адрес скину. Приезжай голодным и с хорошим настроением». Чимин весь день не мог найти себе места. Он долго выбирал перед зеркалом, что надеть. В итоге остановился на простых светлых джинсах, белой льняной рубашке и легких кедах. Никакой косметики, только увлажняющий крем. Он принял душ, оделся и выехал. Загородный дом Намджуна оказался не пафосным особняком из глянцевых журналов, а уютным двухэтажным строением из светлого камня с огромными окнами и верандой, увитой диким виноградом. Чимин оставил байк на стоянке, радом с одним из авто хозяина и немного огляделся. Каменные дорожки, выложенные замысловатым узором, по над ними растут какие-то странные, но очень красивые кустарники. Небольшие клумбы с ароматными розами. Хаотично, но с другой стороны очень продуманно высажены штамбовые деревья и розы. Очень красиво! Пака настиг аромат дымка и жареного мяса. Сам хозяин стоял поодаль у мангала в простой футболке и фартуке с забавной надписью «Kiss the Cook». Чимин рассмеялся. Таким домашним и настоящим он его не ожидал увидеть. Он помахал ему и пошел по дорожке чтоб поприветствовать поближе. -Проходи, - Намджун отложил лопатку и шагнул навстречу. – Привет! Отлично выглядишь. -Привет! Ты тоже, - Чимин протянул пакет с фруктами. -Это вот... в благодарность. Не люблю в гости приезжать с пустыми руками. Киму потребовалось несколько минут чтоб дожарить мясо и накрыть на стол. В это время Чимин напросился на самостоятельную экскурсию по территории. Позже они сидели в беседке, увитой плющом. На столе дымилось мясо с гриля, стояли тарелки с овощами, зеленью, домашним соусом и бутылка выдержанного красного вина. Парни вкусно кушали и говорили обо всем: о музыке, о путешествиях, о детстве. Намджун снова мягко расспрашивал о маме, и Чимин рассказал больше: о том, как она одна его поднимала, как работала на двух работах, пока не слегла. О том, что операция стоит целое состояние, но он верит, что справится. -Она у меня герой, - сказал Чимин, и его голос дрогнул, а глаза стали влажными. - Я всё для неё сделаю. Намджун слушал и молчал. В его голове уже созревал план. Когда Пак отлучился в уборную, мужчина действовал быстро. Достал телефон, нашел в интернете сайт больницы, которую называл Чимин, и реквизиты благотворительного счета. Сумма была внушительной, но для него просто цифры. Несколько касаний по экрану, подтверждение из банка, и деньги ушли. Он вздохнул с облегчением, будто скинул тяжелый груз и судя по всему не только со своих плеч. Вернувшись, парень ничего не заметил. Они еще долго сидели, пили вино, слушали цикад и смотрели на звезды. Ночь была теплой, и Намджун внезапно предложил остаться. - Гостевая комната наверху, - обыденно сказал он, провожая Чимина. – Там всё готово для уютного времяпрепровождения. Чувствуй себя как дома. Пак поблагодарил и скрылся за дверью. Он не спеша принял душ, и только потом лег в мягкую огромную кровать. Засыпая в уютной постели, в комнате с видом на сад, впервые за долгое время парень почувствовал себя спокойно и безопасно. *** Через пару дней они встретились снова. Чимин приехал на байке, держа в руках второй шлем. Намджун его уже ждал на стоянке. Он оделся не свойственно, но чувствовал себя в этом идеально: джинсы, футболка, сапоги казаки и обычная куртка. -Привет! –Пак поприветствовал его первым! –А тебе идет! -Привет! –отозвался Ким, -спасибо, но мне пока не очень привычно в этом, но не скажу что плохо, как то ново что ли. -Готов к приключению? - спросил парень, сияя улыбкой. -Еще бы! Всегда готов, - Намджун надел шлем и сел сзади, обхватив Чимина за талию. Мурашки пробежали по коже у обоих сразу. Это их первый такой телесный контакт случился. Байк рванул с места, и мир превратился в размытые полосы. Они мчались по пустым пригородным трассам, ветер свистел в ушах, и трепал их не застегнутые куртки, солнце слепило глаза. Мужчина вцепился в Пака сильнее, но не от страха, а от восторга. Он чувствовал тепло его тела, биение его сердца и впервые в жизни понял, что такое настоящая свобода. Он прижался плотнее грудью к спине и закрыл глаза, полностью доверившись этому хрупкому на вид, но такому сильному человеку. Спустя время они остановились на смотровой площадке, откуда открывался вид на бескрайние поля и холмы, уходящие за горизонт, а с другой стороны было море. Чимин снял шлем, повесив его на руль, тряхнул головой, рассыпая шелковистые волосы. -Ну как? - спросил он задорно. - Поймал кайф? -Это не передать словами, - выдохнул Намджун, глядя на него с таким обожанием, что Чимину стало жарко. –Это ведь правда, что ни один спорткар не сравниться с такой поездкой. Спасибо тебе большое! Я ведь впервые почувствовал дух свободы! В этот момент зазвонил телефон парня. -Это мама, -предупредил он и взял трубку, улыбаясь. -Мамуль, привет! Я на прогулке, всё хорошо... -Сына... - голос матери дрожал, срывался. -Чимини... мне только что звонили из больницы. Кто-то перевел деньги. Все. Полностью. На операцию и реабилитацию. Сказали, анонимный благотворитель... Сына, почему ты анонимно это сделал? Откуда у тебя такие деньги? Чимин замер, сердце забилось так что, казалось, даже уши заложило. Телефон выпал из ослабевших пальцев и упал в траву. Он медленно, очень медленно повернулся к Намджуну. В его глазах сначала было непонимание, потом шок, а потом они наполнились слезами. Горячими, солеными, которые хлынули по щекам, не спрашивая разрешения. - Это... это ты? - голос сорвался на хриплый шепот. Ким понял без объяснений о чем речь, и не стал отпираться. Он просто шагнул вперед и сильно, обнял его. Чимин уткнулся лицом в крепкую грудь и разрыдался в голос от облегчения, от нежности, от искренней благодарности, от того, что этот почти чужой человек взял и снял с его души камень, который он тащил годами. -Тише, тише, - Намджун гладил его по спине, целовал в макушку, пахнущую цветочной свежестью. - Всё хорошо. Я рядом. Вместе мы справимся. Чимин немного отстранился, вытер слезы рукавом косухи, шмыгая носом, и посмотрел на него снизу вверх. -Зачем? -спросил он дрожащим голосом. - Зачем ты это сделал? Это очень дорого. Я... я всё тебе отдам. Каждую вону. Буду работать сутками, я... -Тш-ш-ш, - Намджун приложил палец к его губам, а затем большими пальцами нежно стер новые дорожки слез с его щек. - Это безвозмездная помощь. Моя спонсорская помощь. Мне было всё равно, кому перечислять, честно. Просто так сложилось. Ты ничего мне не должен. Слышишь? Абсолютно ничего. Я решил, что дорогой мне человек и его мама должны стать чуточку счастливее и здоровее. Он смотрел в эти заплаканные, покрасневшие, но такие прекрасные глаза и не выдержал. Наклонившись, он коснулся его губ своими легко, невесомо, как касаются крыла бабочки или хрупкой стеклянной вещи. Чимин замер на секунду, а потом ответил робко, благодарно, нежно. Это был поцелуй, в котором смешались слёзы, ветер, благодарность и нежность. Еще какое то время они стояли обнявшись смотря на горизонт. Ким ждал, чтоб парень успокоился, а он в это время наслаждался приятной близостью. Когда начало темнеть они поехали обратно к дому Намджуна, но уже не Чимин был за рулем, а сам Ким. Он быстро понял, что и как работает в этом байке, поэтому вести его не составило большого труда. Чимин сидел сзади плотно обхватив мужчину за талию, а голову положил на плечо. В ней был полный сумбур, но на душе удивительный покой. Дом встретил их тишиной и полумраком. Они вошли тихо, держась за руки. Минуя все комнаты, парни вышли на террасу. Луна уже висела огромным серебряным диском, заливая сад призрачным ярким светом. -Я должен тебе кое-что сказать, - Намджун остановился у перил и взял Чимина за обе руки. Их взгляды встретились и примагнитились, как плюс и минус. - Я влюбился в тебя с первого взгляда. На том показе, -продолжил Ким. -Ты шёл по подиуму, такой красивый, холодный, неприступный, а у меня внутри всё перевернулось. Я не знал, кто ты, но уже знал, что ты моя судьба. И когда я увидел тебя на парковке, на байке, собирающимся уезжать, я понял, что не могу тебя отпустить. Это было безумием следить за тобой. Но я не жалею. Чимин слушал, затаив дыхание. Лунный свет падал на лицо Намджуна, делая его черты ещё более благородными и красивыми. И когда Ким закончил говорить, настала очередь парня. -А я смотрел на тебя в зале, -тихо промолвил Чимин, - и думал: «Мне бы такого мужчину». И не верил, что такое возможно. А ты просто пошёл за мной к морю. Ты услышал меня. Ты помог. Ты... ты самый невероятный человек, которого я встречал. И мне кажется, что или судьба или сам бог тебя мне послал. Намджун обнял его за талию, притягивая к себе. -Я люблю тебя, Пак Чимин, - звучало искренне, - и да, я уверен в этом на все сто. -А я люблю тебя, Ким Намджун, - выдохнул Чимин, улыбнулся и сам потянулся за поцелуем. В этот раз он был другим. Не нежным и робким, а глубоким, страстным, голодным. Руки скользили по спинам, путались в волосах, стягивали одежду. Они целовались, не в силах оторваться друг от друга, пока не закончился воздух в лёгких. -Пойдём в дом, милый, -хрипло прошептал Намджун. -Пойдем, - согласился Пак, они ушли, а их куртки остались лежать на холодном мраморе. В гостиной остальная одежда полетела на пол, создавая дорожку к лестнице. А в душе, под горячими струями воды, они изучали друг друга. Ким водил руками по коже Чимина, как гончар по податливой глине, находя каждый изгиб, каждую родинку. Чимин отвечал такой же жадной нежностью, целуя его плечи, грудь, шею. Вода стекала по их телам, смешиваясь с учащённым дыханием. В какой-то момент Намджун закрыл кран. Душ не то место где хотелось задерживаться надолго. Он обтер парня затем вытерся сам. Потом взял его за руку и повёл в спальню. -Я хочу тебя, мой мальчик, -шептал Ким на ухо, опаляя его своим дыханием. Его крепкие руки скользили по горячей нежной коже, а большой член упирался в ягодицы. Парень застонал, когда рука накрыла пах. Намджун каждую секунду чувствовал, как под ней крепнет горячая плоть, начиная выделять предъэякулят. Быстрые и умелые пальцы нежно перебирали поджимающиеся яички. Чимин постанывал, сладко, мелодично, что больше подстегивало мужчину. Ким грудью ощущал, как учащенно бьется сердце его мальчишки и как он начинает тяжело возбужденно дышать. Он тоже хочет…Не медля больше ни секунды Намджун опустился на колени перед сочной упругой попой Пака. -Чимина, -проникновенно попросил Ким, - обопрись о кровать руками и расставь ноги, прошу. Стеснение отпустило парня еще в душе. Он повиновался. Оперся, расставил и чуть прогнулся. -Господи, - вырвалось у мужчины, - не дай мне сойти с ума от этого мальчишки. Он руками развел немного ягодицы открывая самое ценное, сладкое место. Широким мазком он облизал анус. Пак вскрикнул от приятного нового ощущения. Ему никто так еще не делал. -Намджун… мне хорошо, -бормотал он с закрытыми от удовольствия глазами. - Я чувствую... Мужчина снова прикоснулся влажным языком к анусу и начал его в быстром темпе поглаживать. Чимин несдержанно, но слегка приглушенно замычал. Намджун не останавливался. Он то лизал, то оглаживал колечко мышц, поцеловал его, но в какой-то момент язык сменился на указательный палец, который начал медленно погружаться в горячее нутро. -Боже.. –Чимин вскрикнул, - я щас умру Намджуна, мне слишком хорошо. -Милый, это пока только палец, но когда я членом войду, мы умрем вместе, уверен… Палец двигался не быстро, но этого было достаточно чтоб получать удовольствие. Парня начинало трясти в сладком привкушении. -Намджуна, войди в меня … членом, прошу, - попросил парень. -Но ты еще не очень хорошо растянут, -возмутился Ким. -Не важно, я умею расслабляться, - настаивал Пак, -пожалуйста. Намджуну и самому уже было не в моготу. Член от перевозбуждения начинал испытывать дискомфорт. Он быстро поднялся и подошел к тумбочке. Презерватив он одел сразу там же, а смазку взял с собой. - Чимина, ляг пожалуйста на спину, я хочу видеть тебя и целовать. Парень так и сделал. Лег и развел ноги, согнув в коленях. Ким устроился между ними. -Ты такой красивый, я просто теряю самообладание рядом с тобой, -глаза мужчины горели огнем. Он потянулся и мягко коснулся приоткрытых губ, потом густой дорожкой поцелуев по телу, спустился к паху. Аккуратный член был прижат к лобку и даже оставил на нем влажный след. Намджун языком провел по нему и горячую головку погрузил в рот, облизывая. В это же время смазывал щедро анус парня лубрикантом, проталкивая порции внутрь, для легкого скольжения. -Можно? –спросил он глядя в глаза Пака. -Да… -только и ответил Чимин. Ким приставил головку к входу и легко толкнулся. Член медленно, но легко погружался, без излишних преград пока полностью не скрылся в жарком нутре. - Ах..-вырвалось у Пака, -Намджуна, я точно умру… -Милый, -Ким наклонился к лицу парня, -мне кажется я тоже, -ты такой узкий и горячий, - Ким прикрыл глаза тяжело дыша и уперся своим лбом в лоб парня. Пару минут они так пролежали, пока Чимин не привыкнет к размеру и не расслабиться окончательно. Он толкнулся на пробу и не чувствуя сопротивления, начал медленно и размеренно двигаться. Дыхание участилось, по телу бежали мурашки, а парни в унисон стонали. Темп участился, стал чуть резче, поцелуи глубже и страстнее, стоны громче. Их на долго не хватило, они слишком были возбуждены. Это был не просто секс — это был разговор без слов, обещание душ, смесь нежности и страсти. Чимин, выгибаясь под Намджуном, впервые в жизни чувствовал себя не моделью, не добытчиком, не ответственным за всё, а просто любимым. Желанным. Защищённым. Он позволял себе быть слабым, отдаваясь ласкам, и это было божественно. Намджун чувствовал, что он нужен и желанен, а это лучшее чувство. Они кончили почти одновременно, сначала Ким, а затем Чимин, лишь только рука мужчины коснулась его члена. Потом они лежали в темноте, переплетя ноги, и тихо разговаривали. За окном шумел поднявшийся ветер, в комнате пахло их телами и сексом. -Мне нужно тебе кое-что сказать, - после непродолжительного молчания нарушил тишину Ким, гладя парня по плечу. - Только, пожалуйста, не злись. Я твой... новый работодатель. Тот, кто выкупил половину акций модного дома. Я узнал о тебе ещё до показа, видел твои фото в портфолио. Но когда увидел живьём... это было уже не про работу. Чимин замер, потом приподнялся на локте и посмотрел на него. В его глазах не было обиды, только легкое удивление и... усмешка. -Ну надо же, - протянул он. - Вот так сюрприз. Мой парень оказался моим боссом. -Прости, что не сказал сразу, - Намджун виновато сжал его руку, боясь спугнуть. Боялся, что ты подумаешь, будто я пользуюсь положением. -А ты им пользуешься? -прищурился Чимин. -Нет! - горячо воскликнул мужчина. – Только не с тобой. Я люблю тебя, Чимин. И как твой работодатель, а вернее даже парень, я хочу сказать…ты можешь больше не работать. Совсем. Я буду обеспечивать тебя, баловать, делать всё, чтобы ты был счастлив. Ты мой милый, и я хочу, чтобы у тебя было всё. Чимин слушал и молчал. Потом улыбнулся той самой тёплой улыбкой, которую Намджун уже успел полюбить. -Спасибо, - тихо сказал он. -Правда, спасибо. За предложение, за заботу, за маму. Но знаешь... я не хочу быть просто игрушкой, пусть даже любимой. Я хочу быть собой. Я хочу радовать тебя собой на подиуме. Чтобы ты сидел в первом ряду и смотрел только на меня. Чтобы я знал: вот он, мой мужчина, и я для него самый красивый. Это будет наш маленький секрет. Хорошо? Намджун смотрел на него с таким восхищением, будто видел впервые. -Ты удивительный, -прошептал он. - Я согласен. Но с одним условием. -С каким? -С сегодняшнего дня ты будешь возвращаться не в свою квартиру, а сюда. Ко мне. Чимин рассмеялся счастливым смехом и чмокнул его в нос. -Договорились. А как же мама? -А маму мы заберем сюда, в гостевой домик, ты его должен был видеть в глубине сада. -Спасибо тебе, за все… Прошло три месяца. Операция мамы прошла успешно, она восстанавливалась в уютном санатории, куда её устроил Намджун. Чимин ездил к ней каждые выходные, и она с каждым разом выглядела всё лучше. А сегодня был очередной показ модного дома. Парень готовился за кулисами, но теперь всё было иначе. Рядом с ним не было суеты и паники, потому что Ким нанял лучших стилистов лично для него. Но главное, теперь в его сердце не было пустоты. Он вышел на подиум. Софиты слепили, музыка гремела, а Чимин шёл легко, свободно, с едва заметной улыбкой на губах. Его взгляд скользнул в первый ряд. Там, в самом центре, сидел ОН. Ким Намджун. В безупречном костюме, с лёгкой улыбкой и модной укладкой. Он смотрел только на любовь всей своей жизни. В его глазах читалось всё: гордость, обожание, нежность. Чимин шёл и думал: «Я люблю тебя». А Намджун отвечал взглядом: «Это взаимно, любимый».