История чёрной дыры, которая хотела стать звездой

      Пока в одном конце бесконечной Вселенной некая углеродная форма жизни мучилась бесполезными думами о собственной бездарности, в другом конце происходила трагедия космического масштаба. Там одна чёрная дыра всей своей тёмной сущностью мечтала стать звездой.       Началось всё с того, что дыре до смерти опостылело её бесцветное существование. Она и раньше отличалась довольно депрессивной натурой, но в последнее время совсем помрачнела.       Она притягивала к себе исключительно космических неудачников — астероиды, которые не смогли стать полноценными планетами, пустышки-кометы с расфуфыренными хвостами да всякий другой космический мусор.       Бывало, правда, периодически к ней залетал Эксцентричный Юпитер. Они были приятелями. Дыру утешало, что после каждой встречи они становились немного ближе. А в остальном — одна тоска и пустота.       Главным развлечением в космосе было наблюдение за звёздами. Россыпью огней они украшали космическую темноту. Даже в самом далёком уголке небосвода можно было разглядеть звезду, рассеивающую мрак. Карликовые и гигантские, красные, жёлтые, белые и голубые — горячие и притягательные, но одновременно недосягаемые. К ним тянулись планеты, газовые облака и даже космическая пыль. Целые системы космических поклонников крутились вокруг своих любимых звёзд. Всем, кто поворачивался к звёздам, они дарили надежду, как маяк, указывающий путь к мечте.       Всем, кроме чёрной дыры.              Если и существовали во Вселенной противоположности, то это были звезда и чёрная дыра.       Казалось, что весь смысл существования звёзд — в том, чтобы за ними с восхищением наблюдали. Рождение звёзд, их горение, старение и смерть — вся материя Вселенной только и делала, что жужжала о звёздах.       Эта суета вокруг звёзд вызывала в недрах чёрной дыры раздражение. От ситуации разило несправедливостью. Можно подумать, кто-то создан для любви и внимания, а кого-то, вроде чёрной дыры, буквально никто не замечает. Будто её и не было вовсе. Будто она — пустое место. А между тем чёрная дыра была полной противоположностью пустого места. Она всегда была достаточно массивной, но на фоне этого стресса распухла ещё сильнее, плотно налегая на молекулярные облака.       — Как думаешь, может быть, всё из-за лишнего веса? — спросила она у приближающегося Юпитера.       — Вес — понятие относительное, сестрёнка, — ответил он, продолжая плотнее наматывать на свою поверхность причудливое газовое боа. — Но если тебя это так беспокоит, можешь попробовать сбросить пару сотен солнечных масс.       — Вот о чём я и говорю! Даже грёбаная масса измеряется какой-то звездой!       — Ну, Солнце — это не какая-то звезда, а довольно известная, — тараторил Юпитер, не замечая, как в дыре нарастает напряжение. — Одна из немногих звёзд с обитаемыми планетами и разумной жизнью. Кстати, представляешь, они отправили из Солнечной системы золотые пластинки с упорядоченными колебаниями, которые называют музыкой. На первый взгляд — какой-то шум, но сейчас уже полкосмоса качает под Баха, Моцарта и Стравинского. А какие вечеринки мы закатываем под Чака Берри! Просто закачаешься, сестрёнка! Это рок-н-рооооооллллл! — вопил Юпитер, с бешеной скоростью удаляясь по своей эксцентрической орбите на следующую планетарную тусовку.       Оставшись одна, дыра ещё какое-то время пыталась осмыслить болтовню Юпитера.       «Что вообще такое этот ваш рок-н-ролл?» — мрачно подумала она. Но вскоре её мысли вернулись к главному. В одном Юпитер был действительно прав: чтобы немного похудеть, надо крутиться. Не зря говорят, что E=mc².       «Это будет настоящая сенсация! — возбудилась чёрная дыра, увеличивая момент вращения. — Об этом будет гудеть вся Вселенная: невероятное похудение чёрной дыры за один оборот Юпитера! — мечтала она. — Наконец-то все обо мне узнают! Я ещё свои марафоны похудения начну продавать!»       Дыра изо всех сил завертела своими формами, раскрутив аккреционный диск как хулахуп. Она пыхтела и пыжилась целую вечность, но её диаметр ничуть не уменьшался. Даже наоборот. Пространство вокруг искривилось только сильнее, и в неё, будто съезжая с гигантской горки, стало падать ещё больше материи.       — Как продвигается твоё похудение, сестрёнка? — поинтересовался Юпитер, в очередной раз залетая к дыре после бурного межзвёздного года.       — Я решила, что это не моё, — расстроенно ответила дыра. — Двигаюсь больше, но толстею только быстрее. Думаю, у меня какие-то проблемы с обменом веществ.       И тут в самом её центре что-то болезненно сжалось. Пусть у неё не было сердца, зато была сингулярность. Где-то там дыра испытала разочарование. Всё, что она пыталась транслировать в этот мир, не могло покинуть её границ. Ни масса, ни свет, ни отчаянное желание быть увиденной не могли вырваться наружу. Даже её раненые чувства, поднимаясь к поверхности, неизменно падали обратно — и, будто умножаясь, делали её ещё печальнее, ещё чернее.       «Вот бы просто квантово испариться, — думала дыра. — Может, хоть тогда все заметят, что чего-то в космосе не хватает. Хотя кого я обманываю? Чтобы по-настоящему заметили, надо умирать как звезда. С эффектным представлением, ослепительным взрывом и резонансом на целую галактику…»       Дыра задумалась.       «Интересно, а что происходит со звёздами после смерти?»       В этих мрачных размышлениях у неё созрела новая идея.       — Слушай, Юпитер, а можешь распустить слух, что я умерла?       — Господи, сестрёнка, что за ерунда? — даже вечно позитивный Юпитер чуть не ушёл в ретроград от неожиданности.       — Подожди, я объясню. В космосе не так уж и много способов заявить о себе, вот я и подумала, что смерть — это отличный инфоповод. Всё, конечно, будет не по-настоящему. Я, если честно, вообще не уверена, что могу прекратить своё существование в общепринятом смысле. Но, может, тогда хотя бы кто-то вглядится в темноту?       — Но почему ты выбрала такой печальный повод? — удивился Юпитер.       — Мне кажется, смерть мне к лицу, — застенчиво ответила дыра. — Я, в конце концов, достаточно траурного цвета.       — Сделаю, что смогу, сестрёнка, — пообещал Эксцентричный Юпитер и умчался в космическую даль.       Пока Юпитер совершал своё долгое путешествие, дыра зря времени не теряла и готовилась к эффектным поминкам. Фотонная сфера вполне подходила на роль панихидного венка, а в центре — она, тёмная и загадочная. Да, без вспышек и фейерверков, как у звёзд, но зато оригинально — просто, но стильно. Если бы чёрная дыра могла умереть, то предпочла бы именно так. А от всех этих типичных звёздных смертей с надрывом разило какой-то пошлостью.       «Я особенная, — думала дыра. — Жаль, никто об этом не знает. В конце концов, я, можно сказать, вечная. А жизнь звезды, пусть и долгая, всё равно имеет предел».       Но даже в минуту ощущения собственного превосходства её не переставала тревожить одна мысль.       «И всё-таки что же происходит со звездой после смерти? Неужели всё заканчивается только гигантским фейерверком? — на миг заколебалась дыра. — Как-то глупо, но в итоге даже самые крупные звёзды перегорают и превращаются в ничто, в пустоту», — злорадствовала она.       В размышлениях о собственной уникальности и неопределённости существования после смерти дыра не заметила, как пролетело время. К ней на всех парах мчался Юпитер со спрайтом — искрящимся фракталом синих вспышек.       — По какому поводу гламурный наряд? — как можно равнодушнее спросила дыра. Она и так знала, что всё ради неё. По случаю её поминок и триумфальной победы над невидимостью.       — Ой, сестрёнка, я буквально пару парсеков назад был на таком улётном рейве! Туманности, вспышки плазмы, жёсткий ультрафиолет! В общем, всё как я люблю! — легкомысленно ответил Юпитер. — И вообще, классный был оборот по орбите, но промелькнул так быстро! Как будто годы проносятся всё быстрее и быстрее, ты тоже заметила?       — Не знаю, я целую вечность ждала, когда ты вернёшься и расскажешь, как приняли новости о моей смерти, — призналась дыра.       — Ах, ты об этом… — замялся Юпитер. — Понимаешь, сестрёнка, такое дело… Я поначалу пытался разогнать эту тему, но космос воспринял её без особого энтузиазма. Все ждали какого-то взрывного события, но в итоге не поняли, куда смотреть.       Материя сгустилась. В ней зависла неловкая пауза. Дыра пыталась осознать сказанное Юпитером, но до неё никак не доходило. Слова как будто расщепились на отдельные буквы и бесконечно вращались вокруг на границе невозврата. Космосу было плевать не только на её существование, но и на её смерть. В конце концов, умереть можно лишь раз! Как так — взять и воспринять чужую смерть без энтузиазма?       Она чувствовала, что с этой фразой что-то не то, но не могла понять, что именно. Однако суть не в этом.       Главное — она снова осталась одна на один со своим одиночеством. Она пожалела, что вообще попыталась стать заметной. Одно дело — грустить, но ничего не делать. Совсем другое — прилагать усилия и раз за разом сталкиваться с провалом. Это ранит сильнее.       — Мне жаль, — неуверенно пробормотал Юпитер.       — Ой, да брось, — встрепенулась дыра, заметив, что даже вечно заряженный газовый гигант померк в её присутствии. — Я знала, что так будет. Так что ничего страшного. Просто я не для массового сознания. Да и вообще, главное — процесс, а не результат. Всё в порядке, правда. — Дыра изо всех сил пыталась казаться не такой угнетающей. — Не получилось в этот раз — не беда. Попробую ещё!       — Вот это боевой дух, сестрёнка! — воспрял Юпитер. — Вот это молодец! Что будешь делать дальше?       — Пока не решила, — ушла от ответа дыра. Но после короткой паузы спросила: — Скажи, Юпитер, ты же бывал вблизи звёзд?       — Бывал, это правда, — честно признался Юпитер.       — Чем они такие особенные? За что их так любят? — с горечью спросила дыра. — В сухом остатке звезда — это всего лишь летающий термоядерный реактор.       — В сухом остатке мы все лишь круговорот материи и энергии, сестрёнка. В звёздах главное не то, какие они, а то, какой ты в их свете. Издали, когда свет звезды кажется крохотной точкой, невольно задумываешься о собственном масштабе. О том, как незначительно твоё существование в контексте Вселенной. А когда подлетаешь ближе, согреваешься в их лучах, оттаиваешь, чувствуешь себя живым. Как будто в свете звезды в твоём существовании появляется смысл. Наверное, поэтому все мечтают приблизиться к звёздам. Наверное, поэтому так сложно вовремя остановиться и не спалить всю атмосферу. — Юпитер на секунду замолк, но вскоре продолжил с привычной наивной простотой: — А ещё говорят, что звёзды могут предсказывать будущее! Это называется астрология — гадание по звёздам.       — Правда? — удивилась дыра. Погрузившись в глубокие раздумья о природе звёзд и чёрных дыр, она пропустила первую часть ответа Юпитера, но из вежливости решила не переспрашивать. А вот идея про гадания вернула дыру к реальности. — Может быть, и мне стоит попробовать? Только не гадание по звёздам, а «гадание по чёрной дыре».       — Получается, «дырология»? — продолжил аналогию Юпитер.       — Да! — оживилась дыра. — Я столько всего уже наблюдала! Думаю, я буду в этом хороша.       — Почему бы и нет, сестрёнка! Отличная мысль! Хочешь потренироваться на мне? — поддержал её Юпитер.       — О, я с удовольствием! — обрадовалась дыра. — Только мне надо настроиться.       На самом деле дыра уже знала, каким будет будущее Юпитера. Но выдать ответ слёту, как какой-нибудь ChatGPT, грозило убить весь мистический вайб. Она судорожно пыталась вспомнить всё известное ей о гаданиях. Магические предметы, например свечи, были важны для создания правильного впечатления. Для этих целей отлично подходил релятивистский джет. Свеча одна, зато какая!       Дыра зажгла гигантскую струю плазмы и, войдя в образ, принялась за предсказание.       — Привет-привет, здравствуйте, родные мои, дорогие! Это ваш дыропрогноз, а с вами я — чёрная дыра. Давайте посмотрим, что вас ждёт в моём гравитационном поле. Итак, вы вошли в свой первый дом. В этом положении ваша орбита сильнее всего приближается к чёрной дыре. Первый дом в гороскопе самый важный — он отвечает за ваше «я», вашу идентичность. Проходя первый дом, вы можете тревожиться о сохранении собственной целостности под действием мощных разрушающих сил. Зато выход из первого дома — настоящий праздник! Как новое рождение! Если вам удастся выдержать притяжение бездны, для вас начнётся следующий планетарный год. Но, совершив полный оборот, вы неизбежно снова вернётесь к этим мыслям и к попытке пересборки себя…       Дыра была очень довольна собой. В образе предсказательницы она чувствовала себя настоящим профессионалом, ведь ей действительно было известно будущее. Ей показалось, что она наконец нашла своё призвание. В этот миг её существование наполнилось смыслом. На волне успеха она решила, что пришло время завершить предсказание мощной откровенной концовкой.       И тут её понесло.       — Так будет продолжаться до тех пор, пока ваши страхи наконец не сбудутся. Однажды вы не сможете покинуть первый дом. Сначала вы утратите свою сферическую форму, вытянувшись по направлению к чёрной дыре под действием приливных сил. Дальше — за пределом Роша — начинаются кровь и кишки, а потом — всё. Конец. Такое у вас будущее.       Орбита Юпитера дрогнула, и гигантская планета сползла ближе к чёрной дыре.       — Какой кошмаааар! — протянул Юпитер. От осознания неизбежности и ужаса гибели в гравитации чёрной дыры он как будто удлинился и сплющился у полюсов.       «О нет! Только не это», — успела подумать дыра.       — Яяяя… Неееее дуууумаааааллллл, чтооооо умирааать бууууудееет таааак страаааашнооооо. Ууууу меееееняяяя ееееещёёёё еееееесть врееееемяяяяя, сееееестрёёёёнкааааа?       — Время тоже понятие относительное, дорогой друг, — печально ответила дыра.       «Ну вот, — подумала она, наблюдая за спагетированием Юпитера, — как всегда. Нормально же общались».       Вечно позитивный эксцентричный Юпитер разрушался с немыслимой скоростью. Металлический водород из его недр размазывался по аккреционному диску.       В масштабе Вселенной как будто ничего не изменилось. Всё тот же холод, та же пустота и те же звёзды, равнодушно мерцающие вдалеке.       На фоне яркого свечения аккреционного диска дыра казалась ещё чернее. Когда последние атомы Юпитера исчезли за горизонтом событий, наступило абсолютное одиночество абсолютно чёрного тела.       — Полная херня эти ваши предсказания! — взвыла дыра от горечи. — Не нагадала я, а накаркала! В дыру эту эзотерику!       Звёзды вокруг неё, будто насмехаясь, складывались в причудливые узоры. С небесной сферы за её горем наблюдали крылатые звери, мифические существа и герои.       «Уверена, даже предсказания у них лучше моих, — подумала дыра. — Мы разные. Мне никогда не стать, как они».       Дыру распирало изнутри. Ей мучительно хотелось взорваться. Шарахнуть так, чтобы весь космос с ног на голову перевернулся, а время обнулилось. Чтобы взрывная волна раскидала её осколки до самого края Вселенной. Это был бы не просто взрыв, а БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ. Но эта роскошь была доступна только звёздам. Её удел — вечное существование и вечное одиночество.       — Скажите же, звёзды, какая судьба меня ждёт?!       Звёзды и дыры слишком разные. Не дано ей светить, греть и радовать. Ей осталось только одно — быть собой. Уничтожить всю материю, которая попадётся на пути. Разрушить и сожрать столько звёзд, планет и мусора, сколько влезет.       — Я, конечно, не звезда, но, боюсь, в моём гравитационном поле тебе недолго осталось… — раздался голос из темноты.       — Блять! — испугалась дыра. — Ты кто?!       — Я тоже чёрная дыра.       — И давно ты тут? — смутилась дыра. Она-то думала, что совсем одна и никто не слышит её нытья.       — Уже некоторое время, — призналась вторая дыра. — Не хотелось встревать в вашу беседу с Юпитером. Мне жаль, что с ним всё так получилось…       — Спасибо, — дыра целиком ощутила присутствие второй дыры. Наконец она встретила того, кто может по-настоящему её понять.       — Мне знакомы твои чувства, — сказала вторая дыра. — Чёрной дыре не быть звездой. Мы — воплощение тьмы, разрушения и смерти. Но знаешь, в чём прикол? Если встретились две чёрные дыры, значит, теперь мы можем уничтожить друг друга!       — Боже, это гениально! Меня к тебе непреодолимо тянет!       — А меня к тебе!       — Может, тогда… поцелуемся?       — Давай…       Две дыры закрутились в разрушительном танце сближения. Их орбиты становились всё теснее. Пространство и время между ними пошло мурашками, разливаясь гравитационными волнами.       На расстоянии миллионов световых лет за этим страстным космическим событием наблюдала группа углеродных форм жизни в лаборатории. Возможно, краткое существование человека не оставит большого следа в космической истории. И всё же именно люди отчаянно пытались познать непознанное и увидеть невидимое. Они искали чёрные дыры. Сначала в уравнениях, потом в показаниях приборов. Человек, очарованный их существованием, писал историю чёрных дыр.       Пока две тени сливались в одну, вокруг них закручивались галактики. Сотни миллиардов звёзд тянулись к центру. Туда, где сиял ярчайший квазар. В конце концов, всё крутилось вокруг чёрных дыр.