Охота волка на оленя

      В полной темноте глаза Эшвейла отражают только самый маленький источник света, выдавая в нём хищника. Нависая над своей жертвой, его улыбка превращается в звериный оскал. Крепкое тело и руки зажимают своим весом добычу, не давая трепыхаться. Язык скользит по соленоватой от холодного пота коже шеи, чувствуя под ней пульсирующую в бешеном ритме артерию. Объект охоты чувствует лишь животный страх, сконцентрировав всё своё внимание на силуэте и его действиях. Это только больше раззадоривает. Легкие Лочи сжаты в спазме, невозможно вдохнуть. Его крепкая комплекция плачет скрипом мышц и суставов в попытках выбраться из пут. Чужие зубы опасно сжимают жилу на шее. "Главное не умереть — всё остальное можно излечить." Мужчина перестал сопротивляться, отдаваясь своей участи. В голове абсолютная пустота.       Светлые пряди партнёра липнут к лицу Эшвейла, когда он носом касается ушного хрящика своей жертвы, часто в него выдыхая. В воздухе витает тяжелый душок пота и прочих телесных жидкостей. На бледной коже ярко пылают кровавые укусы, рваные следы от когтей и бесчисленных ударов. Зеленые глаза устланы мутной пеленой слёз, а рот открыт в немых попытках выдавить из горла стон.       Лоче даже не приходилось держать свою задницу поднятой вверх, чужие пальцы ногтями впивались в его бедра, управляя ритмом. Конечности не справлялись с нагрузкой, синяки расцвели космическим цветом среди ран. По ощущениям в него вбивалось животное и это... Заставляло мурашки с кончиков пальцев перебегать по всему телу лишь к одному месту.       Опухлое кольцо мышц сочилось спермой, смешанной с кровью, создавая "естественную" смазку. Трудно сосчитать, какая это уже попытка изощренного убийства, а крепкий член всё продолжал скользить вглубь. Задевание ран вызывало жуткую боль и жжение, заставляя измученные стенки заднего прохода сжиматься сильнее. Но это же позволяло горячей головке Эшвейла задевать простату своего партнёра, доводя его до пика смешанных ощущений.       Только _такое состояние_ Лочи дарило ему насыщение.