Гребаная скрепка

В участке было тихо. Гул старого кондиционера, шелест вентилятора системного блока и редкие щелчки кофемашины из коридора нарушали это тихое спокойствие.  Чон Чонгук сидел за своим столом, заваленный бумагами, и лениво крутил шариковую ручку в пальцах. Капитан Чон Хосок, который держал его на хорошем счету за феноменальное чутье и высокую долю раскрываемости дел, уже ушел домой. Уходя, он заглянул к Чонгуку в кабинет, бросив на прощание: «Гук, ночью обычно скучно, не буяньте».  Скучно. Чонгук усмехнулся, проведя языком с металлическим шариком по зубам. Скучно — именно то, что ему нужно. Бумажная волокита иногда раздражала, но в ночные смены была отличная возможность сосредоточиться. Он стянул с себя рубашку, оставшись в белой футболке с коротким рукавом, которая обтянула широкие плечи и грудь. Вообще он не вписывался в образ классического следователя. Под рубашкой скрывалось накаченное, рельефное тело, которое выдавало проведенные часы в зале, а не за столом с бумагами. Правую руку от плеча до запястья покрывала плотная, цветная татуировка. В губе, тоже справа, поблескивали два серебряных колечка, серьги в ушах… Когда он нервничал или о чем-то задумывался, то либо жевал колечки в губе, либо катал по зубам пирсинг в языке.  Было еще кое-что, о чем в отделе никто не знал. Он был геем. Чонгук тщательно это скрывал, годами оттачивая идеальную маску… На работе никаких личных тем, намеков, взглядов, задерживающихся на мужчинах дольше положенного. В консервативной структуре такая ориентация могла стоить слишком дорого. Он привык прятать эту часть себя так глубоко, что всем казалось, ее просто нет. Просто особенность о которой незачем знать… — Чонгук! — влетел к нему в кабинет дежурный, патрулирующий ночью территории, — Мы тут привезли одного. Оформишь? Сувон с другим занят.  — Административка и штраф? — посмотрел на парня Чонгук.  — Да если бы. С баллончиком в руках поймали. Уголовка. Повреждение имущества. Штраф. — дежурный сделал милое лицо и сложил руки в молитвенной позе, — Пожалуйста.  — Окей, — бросил Чонгук, опустив глаза, ища на столе бланк для протокола, — В изолятор…  Парень облегченно выдохнул, подошел к столу Чонгука и положил ему свой рапорт.  — Рапорт и документы. Спасибо. — озвучил дежурный и вышел в коридор.  — Как достали эти вандалы… — сам себе шепнул Чонгук. Он ожидал какую-нибудь мелочь. Что приведут какого-нибудь пьяного дебошира, который что-то разбил или кричал на прохожих. А вот тех, кто рисовал на стенах терпеть не мог, с этой уголовкой много заморочек. Дверь открылась и внутрь толкнули… его.  Чонгук кинул взгляд на вошедшего. Перед ним стоял парень. Высокий, с идеальной осанкой, которая бывает у танцоров или тех, кто с детства занимался спортом. Темные волосы, слегка растрепанные, падали на глаза. Но дело было не в фигуре и не в одежде. Его лицо… Оно было до одури, до рези в глазах красивым. Тонкие, но выразительные черты, скулы, от которых перехватило дыхание, и губы… Черт! Эти губы, пухлые, будто созданные для поцелуев…  Дежурный подтолкнул его к стулу, напротив Чонгука и ушел. На запястьях задержанного звякнули наручники. Губы парня сжались в насмешливую линию. Это что за «преступник» такой? Или быть таким красивым, что Чонгук подвис — преступление?  Они остались одни в кабинете. Ким Тэхен, имя Чонгук увидел в сопроводительном рапорте, двадцати трех лет, пойман при нанесении графического рисунка на стену администрации района… Как же этот красавчик попался?  — Ну что ж… — голос прозвучал на удивление хрипло. Чонгук кашлянул и уставился в бланк, — Фамилия, имя, адрес проживания. Он заставлял себя смотреть в бумагу, но краем глаза увидел, как Тэхен наклонился вперед и протянул руки, стукнув металлом о столешницу.  — А какое имя у тебя? Ты симпатичный… — мурлыкнул Тэхен. У Чонгука от этого низкого, обволакивающего голоса по спине побежали мурашки, — Кстати, как к тебе лучше общаться? Господин полицейский?  Чонгук дрогнул и выпрямился. Он машинально провел языком по нижней губе, задевая колечки. Тэхен проследил за этим движением. «Нервничает»? — подумал задержанный и усмехнулся своему замечанию. Неужели так может быть, что полицейский на него ведется? Вот прям так!  Чонгук же, наблюдая за Тэхеном, закусил колечко на губе, пытаясь собраться с мыслями.  — Адрес, — твердо повторил он, уперевшись в Тэхена взглядом, — Прекращай этот цирк.  Тэхен хмыкнул, но адрес продиктовал. Красивый и дорогой район, между прочим. Чонгук сразу же подумал, что это скорее всего сынок какого-то богатея, который решил стать бунтарем или наоборот, зная что его откупят, поспорил с друзьями, что за граффити ему ничего не будет. Он старательно записывал данные, стараясь не смотреть на Тэхена, в том числе номер телефона, чувствуя на себе тяжелый, чуть ли не раздевающий взгляд. Почему-то в кабинете стало душно… — Телефон правильно записал? — спросил Тэхен, подаваясь еще ближе, — Если захочешь что-нибудь проверить… Я точно тебе отвечу…  Чонгук поднял глаза, готовый рявкнуть грубое и стандартное: «Прекрати паясничать». Но слова застряли в горле.  Тэхен, медленно и широко открыл рот, вывалив длинный язык.  Чонгука от этой картины заклинило, что он не заметил как пальцы расслабились и ручка выскочила на пол. Этот парень его с ума сведет прямо сейчас. Демонстрация «навыков» прошла успешно… Джинсы стали малы в области паха и ткань неприятно давила…  На кончике языка Тэхена, идеально ровно, лежала канцелярская скрепка. Блять! Да как так-то? Впервые на рабочем месте следователь не мог себя контролировать! Время будто остановилось. Тишина стала вакуумной. Чонгук перестал дышать, а мир сузился до этой горячей картины: красивое лицо, манящие приоткрытые губы и этот язык, с гребанной железкой.  Как там говорят: кошелек или жизнь? Чонгук готов был в этот момент даже на сделку с дьяволом, только бы получить доступ к этому телу, лицу и всему этому парню… Тэхен, не отводя темных глаз от Чонгука, ловким движением поднес скованные руки ко рту. Пальцы, которые все это время были сжатыми в кулак, подхватили скрепку. И буквально через секунду, с тихим, но отчетливым щелчком, наручники упали на стол, освобождая запястья.  Чонгук не пошевелился. Казалось, что если бы сейчас в кабинет ворвался спецназ, он бы остался неподвижным. Все его тело прошибло электричеством. Разряд прошел от затылка по позвоночнику и сконцентрировался в паху. Оглушительно громко застучало сердце. «Гребанная скрепка! Ты что творишь»? — хотелось крикнуть Чонгуку. Только слова забыли выход и кружили в голове.  Тэхен потер освобожденные запястья, на которых остались красные следы. Он наблюдал за реакцией на свои действия. И ему очень нравилось видеть то, что происходило с полицейским. «Блять, сломал детектива… Теперь я точно знаю, что мы можем стать как минимум друзьями… с привилегиями… Красивый невозможно… Так!» — перебирал мысли Тэхен. Он медленно поднялся со стула, обошел стол и остановился в шаге от Чонгука. Опустил руку, забрал из все еще застывших пальцев следователя листок, со своими данными и сложил его в небольшой квадратик.  — Носи с собой, «господин полицейский», — прошептал он, склонившись над Чонгуком так, что горячее дыхание коснулось уха, — Пригодится…  Задержанный чуть отодвинул горловину футболки, положил туда квадратик и мягко хлопнул ладонью по накаченной груди Чонгука. После, как ни в чем не бывало, Тэхен развернулся и, толкнув дверь, вышел из кабинета.  Дежурный, который сидел на посту, не обратил внимания на свободно идущего задержанного, даже головы не повернул. Что ж, отлично!  Чонгук конкретно потерялся во времени. Он просто сидел за своим столом. Минуту. Две. В голове вата. Перед глазами этот Ким, мать его, Тэхен, с языком, скрепкой, губами, глазами и всеми семью сметными грехами…  Наконец он моргнул и встряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Резко вдарил ладонями по столу и посмотрел на пустой стул напротив, на наручники…  Может ему все это показалось? На работе повышенная загруженность, отдыхать нормально не выходит… Может он отрубился, пока разгребал бумаги и этот парень Чонгуку приснился? В районе груди что-то закололо… Не сердце, к счастью, а всего-то рапорт, который Тэхен сунул ему под футболку.  — Твою мать! — выдохнул Чонгук, доставая координаты сбежавшего.  Он позволил задержанному скрыться из-под носа, и даже не препятствовал, а смотрел на его рот со скрепкой, как загипнотизированный кролик на удава.  Чонгук запустил обе руки в волосы, сжимая их в кулаки.  — Вот дурак! — вдарил по столу, в такт своим, почти рычащим, выкрикам, — Черт! Черт! Черт! Че-е-ерт… Он резко встал и громко отодвинул стул. В груди бушевал адреналин, смешанный с чем-то непонятным, но явно сильным… И дело не в штрафе или протоколе. Это нельзя было описать гневом на сбежавшего вандала, скорее ему хотелось… Хотелось здесь и сейчас этого сбежавшего вандала… ***  Полгода назад…  Джинсон — лучший друг Тэхена. Они вместе выросли, вместе поступили. Только Джинсон выбрал полицейскую академию, а Тэхен — хореографическое училище. Сейчас Джинсон работал патрульным в том самом участке… Тэхен заехал за Джинсоном после его дежурства. Друг задержался. Дневная смена выдалась очень насыщенной. На город уже опустилась вечерняя темнота, когда Джинсон понял, что еще пару часов проведет в своем отделе, закрывая отчетность.  Как бы не хотелось задерживаться, но перед выходными нужно было завершить все дела, чтобы со спокойной душой можно было свалить за город с друзьями. Так как Тэхен единственный друг, который не пьет алкоголь, он вызвался забрать Джинсона, прямо с работы.  Пустая парковка. Тэхен сидел в машине, что-то смотрел в телефоне и ждал. В салоне тихо играла музыка и Тэхен постукивал в такт пальцами по колену — привычка танцора, неосознанно раскладывать музыку на счет. Сейчас Тэхен не танцевал, а восстанавливался после тяжелой травмы. Танцы всегда были его жизнью. Он участвовал во всевозможных конкурсах, соревнованиях, занимал призовые места. Джинсон таскался на все его выступления, орал громче всех, поддерживая Тэхена, снимал на телефон и доставал общих друзей тупыми ракурсами.  За год до этого вечера, Тэхен повредил спину. Очень глупо… Тренировка, неудачное приземление после прыжка, перегрузка, несколько микротравм, которые копились и вот… Рвануло. Врачи говорили: «Не хочешь в инвалидном кресле сидеть, уходи из танцев». Грубо, жестоко, но достаточно информативно, чтобы задуматься над будущим… Джинсон наконец-то появился на крыльце здания с коллегой, который тут же подкурил сигарету и чему-то засмеялся. Тэхен хотел поморгать фарами, чтобы поторопить своего друга, но рука зависла в воздухе. Коллега Джинсона повернулся лицом и сердце Тэхена пропустило удар, заставив замереть на месте.  Он жадно рассматривал парня: линия челюсти, шея, широкие плечи под белой футболкой, яркая татуировка на правой руке, в губе поблескивал пирсинг. Красивый. Нереально красивый…  Парень затушил сигарету, хлопнул Джинсона по плечу и ушел к своей машине. Тэхен ожил тогда, когда фары той машины исчезли за поворотом.  Джинсон плюхнулся на пассажирское сидение и тыкнул друга в плечо:  — Эй! Чего залип? Можем ехать.  Тэхен молчал.  — Это кто? — развернулся к другу Тэхен.  — Кто? — Джинсон непонимающе посмотрел, но быстро догадался о ком его спрашивают, — А, Чонгук? Следователь наш. А че? — Ничего… — сглотнул парень, потянувшись к своей спортивной ветровке. В машине вдруг стало так душно, несмотря на включенный кондиционер, — Просто… Красивый.  — Тэхен, блин! Ты сейчас серьезно? — Джинсон заржал в голос, — Окстись! Не стоит искать себе парня, среди мужчин нашего отдела. А уж тем более класть глаз на Чонгука. Он несколько лет работает, но никогда не говорил о своей личной жизни и ориентации. Уверен, он не по мальчикам…  — Много ты понимаешь… — тихо говорит Тэхен, заводя машину, — Просто он еще со мной не общался…  — Слышь… — Джинсон перестал ржать и внимательно посмотрел на друга, — Ты не понимаешь, что шансов ноль? Он давно бы уже спалился в мужском коллективе.  — Посмотрим, — Тэхен усмехается, но в его глазах что-то загорается…  Следующие несколько месяцев Тэхен жил мыслью об этом Чонгуке. Он не псих, честно! Просто не мог забыть, крутя образ парня в голове.  Тэхен начал «случайно» появляться в тех местах, где оказывался Чонгук. Выследил маршрут до его дома, знал какой кофе он берет в кофейне через дорогу от своего участка, куда ходил следователь по выходным.  Джинсон когда узнал об этом, мягко сказать охренел:  — Ты следишь за моим коллегой? Ты больной?  — Я не слежу, я… наблюдаю.  — Это одно и то же, придурок!  Но Тэхена было не остановить. Он был аккуратен. Чонгук ни разу не заметил его, а Тэхен просто хотел понять: есть ли у него шанс? Или правда ноль? Однажды ночью Тэхен увидел нечто, от чего у него чуть крыша не поехала.  Чонгук вышел из отдела, сел в машину и уехал… не домой. Тэхен следовал за ним на безопасном расстоянии. Следователь петлял, видимо, проверял нет ли за ним хвоста, но Тэхена так и не заметил. По итогу он приехал на окраину, почти в промзону. Район так себе… Но… Чонгук остановился у неприметного здания с тусклой вывеской. Без названия, просто неоновая полоска в виде контура мужского тела.  Пока Чонгук заходил внутрь, Тэхен припарковался. До него не сразу, очень медленно, но дошло. Это же гей-клуб. Он проверил по карте и все сошлось.  В груди разлился пожар. Тэхен схватился за телефон и набрал Джинсона:  — Слушай, а у вас есть сейчас какие-нибудь дела, связанные с клубами? Может быть какие-нибудь оперативные мероприятия…  — Чего? — сонным голосом спросил Джинсон, — Не было вроде, а что? Ты опять следишь за Чонгуком?  — Я просто спросил… Спасибо.  Тэхен сбросил вызов и выдохнул. Значит Чонгук в этом заведении не по работе. Значит он пришел сюда сам. Значит нужно войти внутрь и посмотреть…  В клубе полумрак, музыка, запах парфюма и алкоголя. Тэхен ходил в такие места, только более приличные… С целью найти пару и парня на вечер. Он был универсалом, но чаще всего ему попадались нижние… Сейчас цель была другой, найти одного конкретного мужчину.  Нашел… у барной стойки. Он сидел на высоком стуле и разговаривал с симпатичным блондином. Нагловатым. Явно не подходящим Чонгуку… Блондин то и дело касался руки Чонгука, а Чонгук не убирал, только улыбался.  Тот, кто знает следователя, понял бы, что улыбка натянутая, но блондин кажется велся на нее. Тэхен взял себе для вида легкий коктейль и наблюдал, сжимая стакан так, что пальцы белели.  Чонгук с блондином флиртовали. Блондин что-то шептал ему на ухо, Чонгук качал головой и улыбался. Потом блондин… ОЧУМЕТЬ! Провел по внутренней стороне бедра ладонью, чмокнул Чонгука в щеку и ушел.  Чонгук поправил свои потертые джинсы, провел языком по пирсингу на губе, рассчитался и тоже ушел.  Теперь Тэхен уверен, что Чонгук точно по мальчикам, а не так как говорил Джинсон. Он допил свой коктейль залпом и в голове начал зреть план…  На следующий день Тэхен приехал к другу домой с пиццей и пивом. Они поболтали, покушали, выпили и Тэхен выдает:  — У меня к тебе дело!  — Следить за Чонгуком? — закатывает глаза Джинсон, — Я пас…  — Нет. Другое. — ухмыляется Тэхен, — Ты должен меня задержать.  — Чего? — Джинсон подавился пивом и закашлялся.  — Да тише ты. — похлопал он друга по спине, — Я подумал, что можно организовать с Чонгуком необычное знакомство… Дай наручники.  — Тэхен! Ты больной! — вскрикнул Джинсон, — Ты вообще соображаешь, что несешь?  — Не кричи. Я все просчитал. — Тэхен прочистил горло и начал рассказывать, — Ты в свое ночное дежурство, когда будет работать Чонгук, ловишь меня за вандализм у администрации района. Баллончики с краской у меня есть. От брата остались. Тебе нужно будет просто сдать меня этому красавчику и все.  — О-о-ой дурной вообще! — закрыл ладонью глаза друг, после сделал большой глоток пива и ответил, — Тэхен, вандализм — это уголовка. Тебя поставят на учет.  — Да брось. Если что, отмажешь меня. Скажешь, первый раз, раскаялся, штраф. Ты ж мент, придумаешь…  — А если нет…  — А об этом даже и не думай. Но, если ты мне откажешь, я сам к нему приду. Расскажу, что я маньяк, накину ему факты, которые знаю о нем… Даже те, о которых ты не знаешь… И позову на свидание. — рассмеялся Тэхен, — По-моему отличный повод.  Джинсон молчал и переваривал.  — А если задержит? В изолятор спрячет…  Тэхен достает из кармана скрепку, крутит в пальцах и старается сдержать смех.  — Ты так и не принес наручники. Мне нужно попрактиковаться… И в целом, то что будет у него в кабинете, уже не твоя забота… Тэхен, за пару месяцев, наловчился со скрепкой и наручниками так хорошо, что мог расстегнуть замок не глядя. Перед зеркалом в ванной он тренировался говорить с этой железякой во рту и красиво высовывать с ней язык. Это было просто бомбически! Следователь явно с ума сойдет, когда увидит.  — Господи, я никогда не думал, что ты на такое способен, — говорил Джинсон, когда они виделись с Тэхеном и обсуждали подготовку ко дню Х. — Ты вот реально хочешь это сделать?  — Ага.  — А если не получится?  — Получится. Я почти полгода жду встречи с ним. Все отточено до идеала.  — И что ты скажешь, — вздохнул Джинсон, — Когда он спросит откуда у тебя скрепка?  — Поверь мне, он будет смотреть на мой язык и забудет как его зовут…  — И откуда у тебя такая уверенность? — фыркнул Джинсон, выгибая бровь от любопытства.  — Потому что я лучшее, что с ним случится…  ***  Джинсон задерживает Тэхена у администрации. Тэхен рисует далеко не граффити на стене, а пшикает всего лишь точку. Мелочь, но формально подходит.  В машине, по пути в участок, Тэхен зажимает во рту ту самую скрепку. Джинсон косится на него и шепчет:  — Умоляю, не подавись.  — Не дождешься.  — Если Чон Хосок узнает, что я провернул… Мне хана…  — Не узнает.  Джинсон выдыхает и молчит. Он уже в этой игре. Ему уже некуда деваться.  Тэхен довольно щурится. Все шло по плану. Джинсон отвел его к кабинету и открыл дверь:  — Чонгук! Мы тут привезли одного. Оформишь? Сувон с другим занят.  Чонгук ему отвечает и вот Тэхена толкают в кабинет к мужчине, которого он высматривал полгода. Следователь сидит за столом, в белой футболке, с татуировкой на руке, с колечками в губе, и поднимает на него глаза.  Тэхен впервые настолько близко видит лицо Чонгука, при свете. Да что ж ты такой красивый, Чон Чонгук! Сердце бешено заколотилось в груди, но вида Тэхен не подал. Только губы сжались в насмешливую линию. Началось…  ***  Тэхен вышел из участка и первое, что сделал — заставил себя не бежать. Идти спокойно, как ни в чем не бывало. Плевать, что внутри все дрожит, что сердце колотится где-то в горле, что руки слегка трясутся. Он просто шел. Расслабленно.  До машины, припаркованной заранее в соседнем дворе, добираться минуты три. Три минуты, показавшиеся вечностью…  Когда он наконец рухнул на водительское сидение и захлопнул дверь, его просто накрыло. Тэхен откинул голову на подголовник, закрыл глаза и глубоко задышал. Руки все еще дрожали. В груди бушевал адреналин, смешанный с чем-то похожим на эйфорию.  — Твою мать! — выдохнул он в пустоту машины.  Тэхен сделал это. Реально сделал.  Он точно никогда не забудет тот взгляд Чонгука, когда Тэхен вытащил язык со скрепкой, когда наручники упали на стол, когда он подошел вплотную и положил бумажку Чонгуку под футболку… Тэхен врезал этот взгляд в память намертво. Абсолютно потерянный и голодный.  — Я все-таки свел тебя с ума… — прошептал Тэхен и улыбнулся.  Он посидел еще пару минут, приводя дыхание в порядок, потом завел машину и поехал домой. В голове крутился образ Чонгука и мысль: чего ждать дальше от этого мужчины? Тэхен оставил ему и адрес, и телефон. Выбор оставался за следователем.  Тэхен не сомневался в том, что Чонгук просто так все оставит. Знал точно: он либо приедет, либо напишет, либо позвонит.  ***  Чонгук не спал. Он досидел смену как зомби, разбирал документы на автопилоте. Сувон заходил к нему пару раз, что-то спрашивал. Чонгук отвечал односложно, даже не вникая. В голове было только одно: глаза, губы, улыбка, язык и гребаная скрепка…  Домой приехал утром, рухнул на кровать и уставился в потолок. Перед глазами снова Тэхен… В ушах как будто еще слышался его голос…  — Придурок! — сам себе сказал Чонгук, — Ты позволил задержанному, даже не сбежать, а просто уйти. Он перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку.  В голове боролись два голоса. Разумный орал: «Подумаешь, дал уйти! Он преступник! Его нужно найти и довести дело до конца! Этот Тэхен не должен уйти от уголовной ответственности»! А тихий, но настойчивый, шептал: «Ты видел его глаза? Он же специально. Он смотрел так, будто хотел…» Чонгук резко вскочил и провел рукой по лицу. Посмотрел на стол, где лежал сложенный в квадратик листок с адресом и телефоном.  — Блять! — выдохнул он и откинулся на подушки.  Прошло несколько часов. Он успел немного вздремнуть. Пытался есть, пить кофе, смотреть телек — но ничего не помогало выбить этот образ из головы. Он то и дело возвращался взглядом к листку.  Ровно через сутки он не выдержал.  — Ладно. — сказал он, хватая листок и ключи, — Этот парень обязан вернуться в участок, подписать протокол и…  Он не смог договорить свою мысль. Потому врал сам себе. Ну какой к черту протокол? Чонгук проверил на поясе табельное оружие и наручники. Готов.  ***  Тэхен за эти сутки извел себя. Он не выходил из дома, только пару раз заказал доставку еды. Делал вид, что занимался обычными делами: убирался, ел смотря пустым глазами в телевизор, не понимая, что там происходит; включал музыку и пытался размяться, но тело не слушалось из-за слишком нервного напряжения.  Главное — он постоянно держал телефон рядом, выкрутив звук уведомлений на максимум. Тэхен ловил себя на том, что каждые пять минут проверяет экран: не пропустил ли он звонок, не пришло ли сообщение.  Чонгук молчал. Пиздец.  К вечеру первого дня Тэхен начал по-настоящему нервничать. А что если не сработало? А если Чонгук просто забил? На здании администрации всего-то точка, замазать ее не составит никакого труда, а следовательно и наказывать Тэхена как будто не за что. Вдруг Чонгук подумал, что это слишком и вообще полицию вызовет? Так, стоп… Он сам полиция…  Следующую ночь тоже не спал. Ворочался, смотрел в потолок, прокручивал в голове сцену в кабинете снова и снова.  — Ну давай, Чонгук. — шептал он в темноту, — Всего один шаг. Я знаю, что ты хочешь.  Утром он встал, сходил в душ и… принял стратегическое решение.  Тэхен надел самые короткие домашние шорты, которые едва держались на бедрах. Сверху — ничего. Гладкая кожа, подтянутый живот и та самая идеальная осанка танцора. Слегка влажные после душа волосы падали на глаза. Тэхен посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся.  — Если он приедет, то не сможет уехать…  Предчувствие растекалось по телу. Уверенность переполняла и он сел ждать.  Звонок в дверь раздался около десяти часов утра. Тэхен вздрогнул, хотя и ждал этого момента сутки. Он посмотрел в глазок, сердце ухнуло в пятки и тут же взлетело к горлу. Он глубоко вздохнул, поправил шорты, как будто невзначай, но очень тщательно и потянулся к замку, чтобы открыть дверь.  На пороге ОН…  Чон Чонгук собственной персоной. В черной кофте, которая обтягивала эти безумные плечи. Взгляд злой, растерянный… Голодный? — О, — Тэхен растянул губы в ленивой улыбке и облокотился на дверной косяк, делая максимально расслабленный вид, хотя внутри все сжималось. Дождался, — Господин полицейский. Я уже успел подумать, что ты не приедешь. Как же долго…  Чонгук стоял и смотрел. На голый торс Тэхена, на шорты, которые сидели так низко, что уже граничили с неприличием. На улыбку, от которой в голове Чонгука рухнули все тормоза.  — Ты… — начал Чонгук, но голос предательски дрогнул.  — Я, — кивнул Тэхен, — Проходи, что ли. Соседи слишком любопытные, между прочим.  Он выпрямился, пропуская Чонгука внутрь. Следователь переступил порог и… Дальше он действовал на инстинктах. Схватил Тэхена за плечо, развернул к себе и вжал спиной в захлопнувшуюся дверь. Одной рукой он уперся с место рядом с головой Тэхена, второй сжал его подбородок, заставляя смотреть на себя.  — Ты хоть понимаешь, что устроил? — прорычал Чонгук почти в губы.  Тэхен моргнул и рассмеялся. Не громко, а так довольно, смотря на Чонгука.  — Эй, — выдохнул он, — Я конечно тебя ждал, Господин полицейский, но можно чуточку мягче? — Тэхен положил ладонь на грудь Чонгука, туда, где бешено колотилось сердце, — Не люблю грубость. Люблю… удовольствие.  Чонгук замер. В голове щелкнуло. Все мысли и попытки сделать вид, что это официальный визит, в миг испарились.  Он смотрел в эти глаза, чувствовал тепло от руки на своей груди, видел эти губы в паре сантиметров от своих и понимал: он пропал. Окончательно и бесповоротно.  — Чонгук… — тихо сказал Тэхен, медленно обхватил следователя за талию, немного дрожащими руками. Без насмешки, без игры. Он прижался к нему обнаженным телом.  — Ты специально, да? — Чонгук выдохнул. Его рука на подбородке Тэхена расслабилась, пальцы скользнули выше, в волосы. — Ты… Что было твоей целью с самого начала?  — А ты как думаешь? — Тэхен улыбнулся, мягче, почти нежно, сильнее вжимаясь в следователя. Чонгук не ответил. Он просто чуть наклонил голову и поцеловал Тэхена. Этот поцелуй не был нежным. С самого первого касания губ, Чонгук будто сорвал стоп-кран, который держал его в узде. Дорвался.  Он прижал Тэхена так, словно боялся, что тот снова сбежит. Руки легли на голую талию, и пальцы сами впились в кожу, проверяя — настоящий? Убеждая себя, что это не сон…  Тэхен выдохнул ему в губы что-то похожее на смешок, но тут же ответил. Жадно. Горячо. Его руки сжались на ткани кофты, притягивая ближе — хотя ближе уже было некуда.  Поцелуй был влажным, совершенно бесстыдным. Чонгук прикусил нижнюю губу Тэхена, потянул, и Тэхен не сдержал тихого стона, который утонул где-то между ними. Ему нравилось. Ему чертовски это все нравилось.  Руки Чонгука стали блуждать по его телу — талия, поясница, лопатки, снова талия… Он словно изучал каждый изгиб, каждую мышцу этого тела. Тэхен под его ладонями плавился, выгибался, дышал рвано и часто.  Когда они секундно оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Тэхен стянул с Чонгука кофту через голову. Чонгук помог, отбросив ткань куда-то в сторону, даже не глядя и снова впился в губы напротив.  Это было так красиво. Два мужчины по пояс голые, в прихожей Тэхена. Один в шортах, второй в джинсах, с татуировкой на руке, тяжелым дыханием и совершенно безумным взглядом.  Тэхен провел руками по не спрятанной одеждой коже груди, по прессу, боковым мышцам и возбуждение окатило волной все его тело.  Чонгук целовал его медленнее, давая Тэхену возможность исследовать себя в ответ.  И Тэхен исследовал. Ладони скользили по горячей коже, цеплялись за горошины сосков, за ремень джинс, ногти оставляли легкие следы на пояснице.  Они горели. Оба.  Это было похоже на пожар — когда сначала тлеет где-то внутри, а потом разгорается так, что остановить невозможно. Страсть разливалась по телу, искала выход, требовала продолжения.  Тэхен не отрываясь от губ Чонгука, расстегнул пуговицу на его джинсах. Пальцы потянулись ниже к ширинке и дернули молнию вниз…  Чонгук перехватил его запястье. Тэхен замер, подняв на него глаза — темные, мутные от возбуждения, с вопросом.  — Серьезно? — выдохнул он. В голосе не было обиды, только искреннее недоумение, — Нет?  — Подожди… — прохрипел Чонгук, севшим голосом.  — Зачем? — Тэхен прикусил губу, глядя исподлобья, — Мы же оба хотим… Разве не за этим ты приехал?  — Я приехал… — Чонгук запнулся. Потому что понятия не имел, зачем он здесь на самом деле.  Тэхен ждал. Не убирал руку, но и не двигался дальше. Просто смотрел — в упор, честно, без игры.  — В участке, ты… — Чонгук сжимал его запястье, но не отталкивал, — Ты как будто знал, как вывести меня из равновесия. Откуда? — Чонгук… — Тэхен молчал буквально секунду, а потом улыбнулся той улыбкой, от которой у Чонгука внутри все перевернулось, — Прости… Я полгода за тобой наблюдал. Я случайно увидел тебя, когда забирал друга с работы. Джинсона. И… — «сошел с ума» осталось не озвученным, —  Выследил твой маршрут, узнал где твой дом, какой кофе ты покупаешь перед работой. Я ничего плохого не планировал. Я… После того, как увидел тебя в гей-клубе, попросил Джинсона задержать меня за вандализм, чтобы я попал именно к тебе…  Чонгук округлил глаза.  — Ты… псих.  — Возможно, — пожал плечами Тэхен, — Но ты же приехал…  Он высвободил запястье из ослабевшей хватки Чонгука и сделал шаг назад. Прислонился спиной к двери, скрестил руки на груди, а шорты предательски сползли ниже.  — Можешь считать меня маньяком, сталкером, психом. — продолжал говорить Тэхен спокойным голосом, — Хочешь — уходи. Хочешь — вызывай подмогу. Хочешь — оставайся и продолжай…  Пауза. У Чонгука мурашки по коже пробежали от того, что говорил этот безумный, красивый парень. Он стоял посреди прихожей, голый по пояс, с расстегнутыми джинсами и смотрел на него, не в силах оторвать взгляд.  — Я совру, если скажу, что не расстроюсь, если ты выберешь уйти. Я совру, что не заплачу. Но выбор за тобой… — понизил голос Тэхен и опустил глаза.  Чонгука будто прошибло током. Какая подмога? Куда ему идти? Зачем? Никуда он не уйдет от этого «маньяка». Его конечно поразило, что он, один из лучших следователей, не заметил слежки аж целых полгода, но это мелочи. Главное, что тот кого до скрежета зубов хотелось в кабинете, тоже хотел его. И он сейчас стоит перед ним, думая, что Чонгук видимо придурок, который собирается уйти. А ему, между прочим, никуда не надо.  — Иди сюда, — шепотом позвал Чонгук, придерживая джинсы одной рукой.  — Чего? — будто ослышался Тэхен. — Разберемся потом… — Чонгук шагнул к нему сам, провел ладонью по щеке Тэхена, — Плевать, как ты это сделал. Но я же приехал…  — Чонгук… — Тэхен сглотнул. Страх, сковавший на несколько минут тело, теперь отпустил. Горячая волна желания раскатывалась с новой силой.  Чонгук снова поцеловал. Медленно. Глубоко. Словно просил прощение, за то, что заставил нервничать эти несколько минут. Словно обещал не уходить, а остаться здесь. С Тэхеном. Словно у них нет другого выбора.  Теперь никто, никуда, никого не отпустит…