Одна кровь, одно сердце

Fleurie — Noble Blood

      Дуют суровые ветра. Я подхожу ближе к краю палубы, и с моря доносятся солёные брызги, оседают каплями на моём лице. Закрываю глаза, улыбаюсь, и хочется смеяться во весь голос. Еле сдерживаю себя, но душа ликует.       Совсем скоро я буду в Вестеросе. Там мой трон, там мой дом. Мой путь ведёт на Драконий Камень, но это лишь первый шаг. Моё истинное место — Красный замок в Королевской Гавани. Там я сяду на Железный трон, который все эти годы ждал меня, почувствую кожей сплав мечей. Представлю, как когда-то на нём сидел Эйгон Завоеватель. Никому из узурпаторов не позволю больше оспорить свои права на трон. Если понадобится — сожгу их в пламени драконов, утоплю в их собственной крови.       В сердце живёт предвкушение грядущего триумфа. А ведь совсем недавно я была полна сомнений. Но случилось чудо, лишний раз доказавшее, что мой путь верен. Чудо, которое привело в мою жизнь неожиданного человека.       Слышу за спиной тяжёлые шаги. Сразу узнаю, кто это. Кровь в венах откликается, тянется к нему. Мужчина подходит ближе, встаёт вровень со мной. Поворачиваю голову и вижу рядом с собой Деймона Таргариена       — Близится шторм, — произносит он.       — Нам стоит опасаться? — уточняю на всякий случай.       — Вряд ли. Он не будет сильным, я полагаю. К тому же, наши корабли крепки.       Я доверяюсь Деймону, не испытывая ни доли сомнений. В конце концов, у него гораздо больше опыта в путешествиях на воде.       Это немного странно — осознавать, что перед тобой стоит твой много раз прадед. Кто-то был бы рад встрече с прибывшим из прошлого родственником. Но для меня Деймон — гораздо большее. Протягиваю руку, переплетаю свои пальцы с его, и он слегка сжимает мою ладонь в мозолистой руке, с нежностью, что кажется необычной для него.       — С тобой мне не страшен и самый сильный шторм, — произношу я.       — Думаю, он был бы не страшен и без меня, Бурерожденная. — На его губах мелькает улыбка.       Кровь тянет нас друг к другу, толкает навстречу. Деймон обхватывает одной рукой меня за талию, притягивает к себе, и я кладу голову ему на грудь. Слышу биение сердца под жёсткой тканью камзола. Чувствую себя защищенной от всех невзгод, сейчас — не королевой, а просто женщиной, любящей и любимой, порой так нуждающейся в поддержке.       Вспоминаю, как впервые увидела Деймона. За несколько дней до отплытия мои люди выловили его в водах, бесчувственного, как все поначалу решили — мертвеца. Но он был жив и через несколько часов пришёл в себя, заявив, что его зовут Деймон Таргариен. Я была уверена, что больше никто не может носить эту фамилию, я оставалась последним Таргариеном. Бастарды же носили другие фамилии, а узаконенных у моего отца или брата точно не имелось.       А вскоре Деймон поведал другое: о Танце Драконов, в котором принимал участие, о противостоянии Рейниры и Эйгона Второго. Он словно вернулся из прошлого двухвековой давности. Это не могло быть правдой и больше походило на бред воспаленного сознания. Возможно, он просто наглотался морской воды.       Но он рассказал и о другом. О Красной жрице, питавшей к нему особую благосклонность. Когда Деймон отправлялся на битву с собственным племянником, жрица предрекла, что они оба могут это не пережить. Но добавила, что даже если Безымянный коснётся Деймона, то лишь временно. Он возродится тогда, когда будет нужен больше всего.       Звучало невероятно, но он так много и в таких подробностях знал о событиях тех времён. Даже мейстеры не могли знать всё настолько детально. На фантазера или безумца Деймон тоже не походил. Его взгляд был тяжёлым, но не помутнен сумасшествием. А ещё что-то внутри меня подсказывало, что он говорит правду.       В конце концов, разве не я стала матерью драконов и помогла им вернуться в этот мир? Почему бы не принять и тот факт, что мёртвые способны воскреснуть и очутиться в другом времени? Хотя, если вспомнить писания мейстеров, тело Деймона Таргариена так и не нашли. Он сгинул, упав в озеро Божье Око вместе с Эймондом и драконами. Ходили слухи, что он выжил и после этого жил тихо, неприметно, возможно — сбежал с другой женщиной.       Но Деймон — вовсе не тот, кому подходит спокойная жизнь. Это я сразу поняла. В наших глазах горит один и тот же неукротимый огонь, в сердцах — одно неугасимое пламя. Мы почти сразу почувствовали это. Не просто родство крови, а родство душ. Мы разделили постель в первую же ночь на корабле. Подобные эмоции я прежде ощущала лишь к Дрого. Но чувства к моему мужу возникли далеко не сразу. Встретив же Деймона, я поняла, что в глубине души всю жизнь ждала встречи с ним, сама не осознавая этого…       — Волнуешься? — спрашивает он, вырывая меня из воспоминаний.       — Немного. Знаю, что не все в Вестеросе смогут принять меня, даже учитывая, что мои притязания на трон законны. У узурпаторов слишком много сторонников.       — Найдутся и те, кто до сих пор верны Таргариенам, — убежденно отвечает Деймон. — Других же мы заставим переменить мнение. Если понадобится — огнём и кровью.       В его голосе — непреклонность, что твёрже валирийской стали. И это так роднит нас.       — Мне нравится, как ты настроен на нашу победу. — Не могу сдержать улыбку. Деймон обхватывает моё запястье пальцами, прижимается губами к тыльной стороне ладони.       — Я сделаю всё для тебя, моя королева, — обещает он. Его взгляд едва заметно мутится печалью. Деймон прежде обещал это другой, кто также все права на трон имела. Но не вышло, он пал ещё до того, как она потерпела окончательное поражение. Хотя в той войне победителей не имелось вовсе.       Я опасалась раньше, что Деймон просто перенёс на меня те чувства, что испытывал к Рейнире. О них двоих складывали легенды. Но он признался как-то, что по-настоящему любил лишь в пору её юности. После это были лишь остатки прежних чувств, тёплая привязанность и желание занять своё место. А встреча со мной будто пробудила его, вернула к жизни. Так же, как это случилось со мной.       Смотрю в его лицо, грубоватое, будто поспешно высеченное из мрамора рукой скульптора. Но для меня — самое прекрасное, самое родное. Тянусь к губам Деймона, и он утягивает меня в поцелуй. Как такое возможно? Мы родились в совсем разное время, но сердце у нас — словно одно на двоих. Никогда так сильно не верила в богов и предназначение, как после встречи с ним.       Мы разрываем поцелуй спустя время, но не размыкаем объятий. Над кораблем пролетает Визерион и издаёт приветственный рев. Удивительно, но этот дракон сразу признал Деймона, позволил ему стать всадником, хотя раньше никого близко не подпускал к себе, кроме меня. Визерион не заменит Караксеса, я не заменю Рейниру. И Деймон никогда не заменит Дрого. Но вместе мы способны создать нечто новое, прекрасное и могущественное.       Дуют суровые ветра, подгоняют паруса моих кораблей. Вестерос всё ближе, и я предвкушаю, как однажды воссяду на Железном Троне. Я займу своё место, своё по праву крови. И рядом со мной будет он, мой король, которого боги послали ко мне из водной пучины и из тьмы веков.