Песнь ветра

У меня всё очень плохо И всё валится из рук А таблетка от невроза Это самый лучший друг У меня свои печали Тараканы и мечты Сколько раз, вы б только знали Слышу от таких как вы

У тебя на месте ноги Крыша есть над головой Есть семья, работа, деньги Даже лишний выходной Что ты жалуешься, сволочь Лучше Богу помолись И скажи ему «спасибо» За подаренную жизнь

( Sara. Спасибо)

Следующие три дня прошли в таком незатейливом темпе. Юэ и Цинцю немного разговаривали, чаще обсуждая дела, чем душевные переживание. Ведь для Цзю подобные слова редко значили хоть что-то. Он привык к действиям, слова для него были не больше чем щитом. Впрочем большую часть времени мужчина спал. Сил почти не было, организм очень сильно измотало искажение. Юэ он более-менее доверял, особенно после выяснения их прошлой ссоры, да и лекарства помогали хорошо заснуть без кошмаров. Когда Цинцю в очередной раз взял бутылек с лекарством, Цинъюнь взял его за запястье. Шэнь едва сдержал дрожь. — Ну что? Юэ мягко провел пальцем по внутренней стороне запястья. Легкая дрожь прошлась по позвоночнику. Страх и удовольствие. — Зачем ты это пьешь? — Мне сняться кошмары, Ци-гэ. Однако большая часть лекарств не действовало, а обращаться к Му шиди я не хотел. Глава замер, переведя взгляд на лицо возлюбленного. Кошмары? Он вспомнил, как Цзю в детстве любил песни, исполняемые девушками. Они его успокаивали. Осознание пришло резко, как удар. Шэнь шел в публичный дом не ради страсти. В таких домах часто продавали и искусство. Цинцю шел туда, чтобы просто расслабиться и заснуть без кошмаров. — Ты… А-Цзю, почему ты мне не сказал тогда? Тот поджал губы, и опустошив бутылочку, убрал пустую емкость и убрал лишние капли с губы. Наверное если бы не чудовищное осознание своей ошибки, Юэ не смог бы отвести взгляд с тонких, изящных пальцев, представляя как они прошлись по его груди. — Это бы что-то изменило? Скорее бы было еще больше повода презирать меня и подтрунивать. Раздражения в голосе почти не было, лишь усталость. Юэ молча прижал его к себе, мягко зарывшись пальцами в волосы любимого. Цинцю немного подражав, все же прижался к нему, расслабляясь и начиная дремать. Глава прилег на кровать, утягивая за собой любимого и раздумывая. Надо будет поговорить с Ци Цинци насчет публичных домов или найти артефакт, что сможет показать воспоминания. Если будет меньше на один слуха, Цзю будет легче. Цинъюнь мягко поцеловал его в лоб. Он лежал, обнимая дорогого ему человека. Дыхание юноши было спокойным, оно слегка щекотало шею и грудь. Юэ рвано вздохнул от этого, близость волновало. Мужчина понимал, что еще рано, да и тревожить милого не хотелось, поэтому он аккуратно уложил Цю, прикрыв его тонким одеялом. Цинцю часто мерз, очень даже не так, он легко мерз. Тот был из теплых регионов, а здесь более суровый климат. Именно поэтому зимой его было не вытащить из хижины даже с согревающими амулетами. Правда спустя кое-какое время он нашел древнее заклинание позволившее сделать на пике всегда лето. Но порой прохладный ветерок поддувал. Так что иногда Цзю мерз. А сейчас после искажения он был все еще слаб, хоть на первый взгляд все так же был высокомерен, словно божество, что нехотя подавало руку помощи. Юэ наклонился и, взяв его руку, принялся делиться энергией. Цинцю прекратил дрожать во сне и сладко засопел. Глава вернулся к столику, занимаясь делами пика. После того как все доделал, с помощью артефакта связался со своим учеником, чтобы тот принес новые. Довольно скоро он появился с новой стопкой тянучкой для ума. Юэ передал ему готовые документы. — Вот что ещё. Посмотри нет ли в запасниках артефакта, что читает воспоминания, если нет, то найди похожее описание в книгах. Тот послушно кивнули улетел назад. Цинъюнь отправился за стол. Спустя еще несколько часов проснулся Цзю. Как всегда с просони его черты были крайне мягки, а губы немного припухлые. Кажется во сне он случайно прикусывал их. Юэ замер, переведя взгляд на них. Возникло острое, жгучее желание. Шэнь. заметив такой до боли знакомый взгляд, вцепился в одеяло, с ужасом смотря на Цинъюня. Тот ту же перевел взгляд прочь. — Все хорошо, А-Цзю. Тебе вновь приснился кошмар? Тот расслабленно выдохнул, коря себя за мимолетную слабость. — Нет. Ничего не снилось. — Хорошо. Я сейчас уберу документы и сделаю чай. Скоро принесут ужин и сладости. —Ци-гэ, я уже давно не ребенок. — И что? Это не мешает радоваться мелочам. Шэнь фыркнул, взяв веер со столика возле кровати и, выпрямляясь, вновь спрятал лицо за свою импровизированную защиту. Через несколько дней артефакт нашелся и пока Шэнь мирно спал Юэ созвал собрание лордов. Около возлюбленного он оставил своего и ученика Му Цинфана на всякий случай. Правда пришлось повозиться с Лю Цингэ. Тот после недельного беганья по горам и лесам в поиске ингредиентов не желал покидать Цзю. Прежде чем уйти Юэ взял несколько волосинок Шэня с его расчески для артефакта. — Я собрал вас здесь сегодня, чтобы обсудить слухи насчет Шэнь Цинцю. Думаю после того как он спас шиди Лю это вполне разумно. Несколько лордов фыркнуло, Ци Цинци закатила глаза. На все это гневно взглянул Цингэ. Тот все еще сердился на то, что его утянули прочь от бамбуковой хижины. Глава вон 7 дней был днем и ночью с злюкой. Он тоже хочет ! Но сказать на прямую он не мог, поэтому злобным взглядом смотрел на тех, кто был пренебрежителен к его возлюбленному. — Однако должен предупредить, что есть небольшие риски, но не смертельные. Вы готовы? Немного посовещавшись лорды дали свое согласие. Причем Цинци вновь выделилась, едва не язвя, что сначала глава предлагает раскрыть все подлые умыслы Шэня, а теперь пытается их запугать. На скулах Лю заходили желваки, но он все же сдерживался. Шицзе учитель его сестры, да и сейчас его больше интересовало насколько слухи правдивы. Юэ вздохнул чуть устало потер пальцами промежуток между бровей, после положил в центр стола артефакт, который походил на медальон и положил несколько волос Цзю. Спустя пару минут волосы вспыхнули и перед заклинателями на столе появилась маленькая девочка. Светлые волосы, глаза цвета цин и точка на лбу. — Вы потревожили покой глубин души людской. Ни богам ни демонам не заглянуть. Что за причина побудила вас вероломно вторгнуться сюда? — Раздался на удивление низкий, грудной голос, что даже на человеческий несильно походил. Зал стал расплываться и они оказались в совершенно другом месте. Это был бамбуковый лес. Тут было тихо и спокойно. Слишком тихо. Мертвая тишина, она всех напрягала. — Мы желаем узнать ответ на наши вопросы. Характер этого человека труден и из-за его привычки молчать возникло много слухов. Мы здесь, чтобы узнать правду. И либо оправдать его, либо подтвердить свои самые худшие опасения, — сказал Юэ, прежде чем кто-то ляпнул лишнего. Дух, охраняющий медальон был очень суров. Не стоит его злить, если они хотят узнать правду, а не стать тенью. — Вот как? Я вижу твои помыслы чисты, в отличие от некоторых в вашей группе. И только потому, что ты дорог для этого человека я сделаю исключение. У вас 4 вопроса, — девочка улыбнулась. Юэ напрягся. Четыре… совсем не хорошо. Мертвое число. — Четвертый вопрос обладает каким-то условием? — Верно…— последнюю букву призрак протянул. — Ответ будет дан лишь двоим и при исполнении условия. Первым будешь ты, а…. — Вторым стану я, — грубо оборвал её Лю Цингэ. Та повернула голову на 180 градусов, взглянув на нее. — Да. Ты. — Давайте приступим, — сказала Цинци. — Задавайте. Какой у вас первый вопрос будет? Глава, кивнул ей, позволив задать первый вопрос. — Прелюбодействовал ли Шэнь Цинцю с ученицами? — Спросила женщина, причем так, словно утверждал, а не вопрошала. — Шэнь Ань, тот кого вы зовете Цинцю, никогда за всю свою жизнь не был в связи с женщиной, — раздался равнодушный голос и вновь изменилось место вокруг. Они оказались на улице возле публичного дома. Молодой, юный Цзю вошел в публичный дом. Довольно неуверенно, даже неуклюже. Что было удивительным так это темные круги под глазами. Заплатив деньги он отправился в комнату, что ему указали. Сидел тот напряженно. Даже очень напряженно, вскоре пришла и девушка. — У вас есть предпочтения или позволите мне вам доставить удовольствие? Казалось необычным, но как только девушка вошла Цзю чуть расслабился. — Мне…кхм...ты умеешь петь и играть на инструменте? Та растерялась. — Да, я умею. — Спой мне что-нибудь. Этого будет достаточно. Девушка замерла, она совсем не ожидала подобного. Цинци прикусила губу. Она терпеть не могла ошибаться. Это было отвратительно узнать, что она попрекала своего собрата не за что. Перед ними же был мирно спящий Цинцю во время пения юноши. А следом показались десятки однотипных картин. Шэнь до прибытия на пик, ученик пика Цинцзин, его глава. Везде одна картина. Или он спит после песен или мягко наставляет в искусстве, не беря ни монеты за свое . Последние вообще было выше всяких ожиданий. Как бы Ци не презирала его, но не могла не признать. Это признавали все лорды и даже нечисть стремилась всеми силами избежать столкновения с Цинцю. Не стоит бояться сильного воина, незнающего ничего, стоит бояться того, кто кажется слаб, но знает все. Шэнь сформировал свое золотое ядро последним, а в мастерстве меча уступал многим в школе, но его ум был даже лучше заточенного клинка. И в искусстве его мало кто мог превосходить. И видя сейчас воспоминания, как он с легкой спокойной улыбкой обучает проституток, тратит свое время и не берет платы было почти физически боль. — На первый вопрос ответ дан, — раздался голос призрака. — Кто следующий задаст? — Спросил Юэ — Я задам, — сказал Лю Цингэ. — Действительно ли Шисюн Шэнь презирает и плохо относится к выдающимся ученикам? — Вопрос весьма странный. Плохое отношения весьма расплывчатый термин. Для одних он значит одно, для других —другое. Но ответ нет. Цинцю ни над одним из учеников не издевался. Его отношение — лишь воспроизведение его детства. — Детства? — Спросил Му Цинфан. — Это вопрос? Лекарь прикусил губу. — Так да или нет? У вас всего три вопроса. — Тогда да, —ответил решительно тот. — Возрата назад не будет , — хищно улыбнулся призрак . Тут же пол под ними дрогнул и лорды провалились вниз, причем потеряв при этом сознание. Когда они очнулись, то оказались на поляне в лесу, на котором был небольшой дом. Внезапно из-за двери вышла высокая черноволосая женщина, вместе с ребенком. Мальчиком не более 6 лет, черноволосым, с глазами цвета цин. Тут же Юэ дрогнул, почувствовав глубокую печаль мальца. Нет, не мальца ,а юного Шэнь Аня. — Каждый из вас испытает то, что испытывал Шэнь в определенном порядке. Будь то эмоция или физический дискомфорт. Такова плата за ответ. Не будет толку в истории, если вы вновь будете лишь наблюдателями. Вы не поймете ничего как не поняли за эти 20 лет, которые провели с ним бок о бок. —Таких условий при использовании артефакта не было, — сказал Юэ, как только ощущение чужой грусти исчезло. — Они появились из-за души, чьи воспоминания ты дал мне поглотить. В его крови течет кровь моих потомков. Но вы все выживите, — улыбнулась она. — Вновь грустишь? — Раздался легкий смешок от женщины, —я ведь говорила не забивай себе голову действиями людей. Очень мало встретишь тех, что сохранят свои чувства до конца. Люди те создания, которые готовы уничтожить своего товарища за ошибку. Главы застыли от подобных слов. — Мне нельзя знакомиться и дружить? — Нет. Нужно, но не позволяй им забираться в свое сердце. По крайней мере тем кто просто люди. Впустить в сердце можно лишь тех, в кого влюблен всем своим существом. И ненавистью и желанием. — Разве можно ненавидеть того, кого любишь? — Тихо спросил Шэнь. — Конечно, ты же сам то чувствуешь ненависть и злость из-за того, что я не люблю тебя как других детей любят их родители. Мальчик было хотел вырвать свою руку, но женщина держала крепко. — Но это лишь значит, что тебе сильно больно от этого. У людей боль порождает злость, злость обращает обожание в ненависть. Все хорошо, А-ань. — Как же мне тогда обращаться с людьми? — Будь собой. Не пытайся подстраиваться под них, но как бы с тобой не обращались, действуй так, как считаешь нужным. Если хочешь спасти, спасай даже того, кто груб с тобой. Тот лишь кивнул. Тут же их перенесло вновь. Маленький Цинцю лежал на кровати. Его бил жар. Женщина сменила мокрое полотенце на его лобике. Кроме этого она мягко пела колыбельную. Дальше следующие мгновения сменялись быстрее. Мать Шэнь Цинцю и правда была довольно груба и холодна с ним, но последняя картина с ней, пошатнула всю картину перед ними. Она вбежала в дом. Цзю сидел и писал с трудом иероглифы. — Вставай, быстро. Не медли! — Женщина чуть прикрикрикнула на него. А после принялась быстро собирать еду в специально заговоренную посуду, кинула её в сумку. К еде последовала одежда. После она одела рюкзак на него и, сняв с шеи медальон застегнула на его шее. — А-Ань, послушай меня внимательно … С этого дня я больше не буду рядом с тобой. Но ты должен выжить и жить любой ценой. — Мама по.. Не успел он ничего сказать, как его перенесло прочь, а женщина выпрямилась, сморгнув выступившие слезы. — Даже перед своим же ребенком не могу умерить свою гордость… Но мир не сказка, пусть лучше он не видит моей слабости и сможет постоять за себя. Женщина вовсе не была зла, просто характер был тяжелый. Она не собиралась баловать и излишне помогать сыну, чтобы тот после того как они разойдутся смог жить сам и постоять за себя. Это было жестоко, сурово. В другой момент их перенесло к моменту, как Шэнь Цзю, уже в возрасте 13-14 лет, в оборванной местами одежде бежал от кого-то. Спотыкался, падал и тут же вскакивал с тихим рыком, но внезапно кто-то пустил цепь с небольшим противовесом, которая спутала ноги парня. Тот рухнул в грязь и судорожно попытался расцепить её и поняться, несмотря на боль в ушибленных ногах. Однако было уже поздно. Мужчина подошел и взяв того за шкирку потащил к лошади. Некоторые из лордов отшатнулись. Этот малец вовсе не напоминал Шэнь Цинцю, даже, когда от впервые попал на Цаньцюн тот не выглядел так злобно. Мальчик походил больше на дикого зверя, стремился укусить, вырвать кусок мяса, за что его и ударили по голове и он отключился. Му Цифан почувствовал головокружение и едва не упал. Лю Цингэ во время его подхватил. Вскоре видение сменилось. Цинцю сидел в уголке полуподвального помещения. На скуле и теле было полно синяков. Лекарь потер щеку, чувствуя фантомную боль. Видимо пришла его очередь. Впрочем ему всегда было любопытно, почему у Шэня такой высокий болевой порог да и скачет он даже при искажении как резвый конь. Тут открылась дверь и комнатку вошел высокий молодой человек лет 16-17 в светло-фиолетовых одеждах. Однако аристократичное лицо было искаженно злобной гримасой. —Тебе достаточно, А-Цзю или еще желаешь? Мальчик поднял взгляд, полный ненависти и гнева. Тот усмехнулся и схватив его за волосы дернул вверх. После чего жестко ударил в живот. С губ Му Цифана сорвался легкий стон боли, а мальчик лишь зашипел. Лю придержал шиди, стараясь не поднимать взгляд туда, где его возлюбленного пинают не за что. Юэ сжал руки до побелевших костяшек, опустив взгляд. Одно дело знать, что Цзю прошел сквозь ад в поместье Цю, а другое видеть это. Другие лорды выглядели не лучше. Следом пронеслись еще несколько подобных сцен, под конец лекарь уже во всю висел на лорде Байчжань. Чувствовать как ломаются когти, ногти, просто удары и кровоподтеки. Кровь пульсировала в голове. А дальнейшая сцена выбила весь дух из горных лордов. Цинцю в довольно качественных одеждах протирал мебель в комнате, когда раздался скрип. Не нужно было обладать сильными знаниями или острым взглядом, чтобы заметить, как напряглась спина Цзю. Он был готов к удару. Молодой господин подошел к столику, где юноша еще не успел убраться, и, поведя пальцем, показательно показал пыль. — Ты отброс даже убраться нормально не можешь. Моя семья дала тебе кров, еду и одежду, а ты все еще такой неблагодарный зверь. Цзю молчал, сверля его взглядом и сжимал тряпку в руке. — В прочем, если не хочешь заниматься достойным делом…. В глазах юноши пропала злость. А вместо этого появился почти животный страх, он бросился к двери. Ци Цинци тяжело задышала. Настала её время чувствовать все, что испытывал её собрат по школе. Цзю схватили за руку и дернув потащили к столу и стульям. Чужая грубая хватка чувствовалась просто отвратительно. — Ч-ч-что он делает?! — Панически заметил лорд пика Андинь, когда увидел, что господин одной рукой дергает их шисюна за волосы, не позволяя выбраться из хватки и одновременно развязывая пояс своих одежд и вытаскивая свой половой орган. — Ты сам знаешь, что лучше не кусать, иначе выбью тебе все зубы. Цинци хрипела, почувствовав фантомное удушение, когда господин заставил Цзю взять в рот. — Дыши носом, сам знаешь, твои закатывания глаз тебе ничем не помогут. На их счастье, их переместило к новой сцене жизни Цзю. Цинци все еще держалась за горло, стараясь отдышаться и прийти в себя после потрясения. В первые за долгое время ей было противно от себя. Впрочем чувства других лордов не отличались от её. Когда же Цзю вырезал всех мужчин в поместье от чистую ни у кого не возникло даже желание вновь орать какой этот Цинцю гнусный убийца. А вот дальше был профессиональный ад для каждого из лордов. Они видели себя глазами Цзю. Слухи, пренебрежение, выставление его дел ином свете. Исключением не стало и убийство духа, а все видели в этом нападение на соученика. Так что спустя пять лет Цинцю уже не стал пытаться наладить свое отношение с другими лордами, а делал все так как его обучала мать. Если нужна помощь- помогал, защищал, но никогда не стремился к общению с братьями и сестрой. Они по очереди ощущали его зависть, чувство беспомощности. Му Цифан вновь едва держался на ногах, после уже двадцатого чувства искажения ци. А дальше они увидели каким был учителем Цинцю на самом деле. Он не собирался пускать на самотек попытки мальчиков возвыситься над девочками. За такое те всегда ждали наказания. Ну как наказание. Переписывание свитков, уборка, физические упражнения. Всё сопровождалось завистью к талантам, однако это не сказывалось на их обучении. А дальше показался и сам Бинхэ. Цинцю сидел на своем стуле, смотря из-под лобья на юного Бинхэ 14 лет, который выглядел как маленький щеночек, рассказывал о себе и матери. Лорды ощутили растущий огонь зависти и ненависти в Цзю. — Он словно своей смерти ищет, — вздохнул Шан Цинхуа. Юэ помассировал висок. Все они понимали, что подобные речи такого же сироты как он было для Цинцю самой настоящей пыткой. А дальше были и слова о заботливой и милой приемной матери. Шэнь Цинцю с легким деревянным стуком захлопнул веер, поднявшись он взял чашку чая, что была на столе и, подойдя к юноше, перевернул остывший чай н него, после чего ушел. — Кхм… могло быть и хуже… — Протянул лекарь. Дальше был тихий ужас и жуть. Этот мальчишка вился за ним хвостом, стараясь выполнить поручения и прочее. Но такая настырность лишь злила Цзю, но в большей степени он напрягался и боялся подобного. — Ему что совсем делать нечего? — мрачно спросил Лю, — за такое его бы давно забили на пике Байчжань. Прочем над ним и издевались ровесники. Когда Цзю замечал такое, то стоял в стороне, не вмешиваясь, до поры до времени, но после резко обрывал потасовку и наказывал всех скопом. Он не собирался с ними возиться как с маленькими детьми и утирать им сопли. Бинхэ ни разу не пытался дать отпор своим противникам. Воспоминания исчезли, все лорды, кроме Юэ и Люокзались в зале обрания. — Ответ на ваш вопрос — да. Он питает к вам чувства, — ответила призрак, после чего отпустила и их. Медальон защелкнулся. — Думаю, нам не стоит слишком резко изменять свое отношение к шисюну Шэню если он узнает, что мы влезли в его воспоминания рад точно не будет, — сказал Му Цинфан, — не думаю. Разговор о его распущенности и отношении к ученикам мы закрыли раз и навсегда. Остальные лорды лишь кивнули. После окончания собрания Юэ и Лю отправились к Цинцю. Тот сидел мрачный, как туча в своей постели. Видимо он был не слишком доволен тем, что его оставили, приставив учеников. Теперь им точно придётся окучивать свою злючку-колючку.