Bone deep

1981 год. Кладбище на окраине Запретного леса. — Мой Лорд, этот ритуал… В гримуаре сказано, что он уже уничтожил целую цивилизацию магов. Древнейшее зло, что спало в этой земле тысячелетия… — Он знал эту книгу от корки до корки. Знал, что землю нужно брать только там, где покоятся кости павших. Именно поэтому Лорд выбрал это место — старое кладбище на окраине леса. Под свежими могилами здесь лежали останки уничтоженных — тех, кого сожгли, чьи кости раздробили и закопали глубоко в землю, чтобы древняя магия никогда не проснулась. — Ты глуп, Малфой. Твои сомнения оскорбляют меня, — голос Волан-де-Морта сочился ледяным презрением. - Я изучал этот ритуал долгие годы и я заберу ту силу, что принадлежит мне по праву. Все эти жалкие отродья будут порабощены мной и моими слугами, а магический мир преклонит передо мной колени, — он перевел взгляд на старые колонны. — Зови же остальных. Пусть приведут ко мне этого старика. Люциус коснулся метки и бесшумно отступил. Через мгновение кладбище начало затягивать густым темным туманом. Один за другим раздавались хлопки аппарации. Женский голос, полный обожания, зашептал хвалу Темному Лорду. Он повернулся на звук, на его губах застыла холодная усмешка: — Белла. Вижу, ты привела гостей? — его голос сочился довольством. Он перевел взгляд на фигуру, которую тащили два оборотня. — В центр его, — Волан-де-Морт кивнул на место между колоннами. — Альбус, ты даже не представляешь, как же долго я ждал нашей встречи. Как мило с твоей стороны прийти лично. Дамблдор едва держался на ногах. Пожиратели пытали его часами. А может, даже днями — он совсем потерял счет времени. Однако ему не дали сойти с ума окончательно. Темный Лорд хотел, чтобы жертва понимала, что происходит. Он хотел, чтобы его заклятый враг запомнил каждое мгновение перед смертью. — Альбус, — Волан-де-Морт шагнул ближе. — Ты даже не поприветствуешь меня? Какая невиданная невоспитанность. Тогда, я думаю, мы можем приступить… Он направил палочку на обмякшее тело, беззвучно шевельнул губами и Дамблдор рухнул на землю, потеряв сознание. Сознание возвращалось удушливой волной. Придя в себя окончательно, Альбус пытался вдохнуть полной грудью, однако, не смог. Цепи, сдерживающие магию, впились в грудь, сдавив ребра. Он висел в нескольких дюймах от земли и любое движение отдавалось болью в руках. Сквозь пелену боли он смутно видел силуэт Темного Лорда, расхаживающего между рядами Пожирателей. Тот что-то требовал… Его змеиный голос резал тишину кладбища. «…земля… С четырех углов… Сейчас же.» Один из Пожирателей вырвался вперед. Темный Лорд передал ему пустой сосуд. Альбус тщетно пытался взглянуть в лицо этого смельчака, но узнал тяжелую походку. Крэбб-старший. Грузный, хромой на одну ногу — его невозможно спутать с кем-то другим. Тот скрылся в тумане и Дамблдору не оставалось ничего другого, кроме как прикрыть глаза и отсчитывать минуты. Тишина и неизвестность давили сильнее цепей. Однако ожидание оказалось недолгим. Туман рассеялся, выпуская красного, запыхавшегося Крэбба. Сосуд в его руках был полон сырой земли. — Мой Лорд, — Крэбб низко поклонился и в этом движении сквозило желание выслужиться. — Земля с четырех углов. В точности, как вы велели. — Умница, Крэбб, — в голосе Лорда мелькнуло холодное одобрение. — Ты правда бываешь полезен. А теперь встань ближе ко мне. Придержи сосуд. Подставь под капли крови. Сначала я — затем наш гость. Глаза Альбус распахнулись. Пришел страх, но не за жизнь. Он вдруг понял, для чего Темный Лорд устроил этот спектакль. Он знал, что станет с волшебным миром, если дать ритуалу случиться. И теперь он станет оружием. Тем, кто уничтожит все, что защищал и выстраивал по крупицам долгие годы. — Что… что ты задумал, Том? — прохрипел Дамблдор. — Неужто, тебе и правда нужен я? Может, воспользуешься одной из своих шавок? Возьми самого полезного, — он перевел взгляд на Крэбба и ухмыльнулся. Тот съежился и сделал неуверенный шаг назад. — Ты почти прав, Альбус. Однако, мои слуги и так преданы мне. А ты… Я порабощу тебя. А с твоей помощью и весь остальной магический мир. Ты станешь моим мечом. Той самой рукой, что разрушит мир, который защищал. Разве это не прекрасно? — в его голосе сочилось неприкрытое торжество. — Я ждал этого десятки лет: увидеть величайшего мага столетия сломленным. Темный Лорд обошел Альбуса, оглядев с ног до головы. — Мы ждем слишком долго, Мой Лорд, — Люциус поднял глаза на повелителя. — Пора. Мы не знаем, сколько это займет времени. Ритуал нужно закончить до рассвета. У нас час. Волан-де-Морт шагнул к Люциусу и принял из его рук стилет. Холодный металл блеснул в свете луны. Он прижал лезвие к бледной ладони, полоснул по коже. Алая линия вспухла, и кровь закапала вниз. — Крэбб, — нетерпеливо прошипел он. — Сосуд. Крэбб метнулся к ногам хозяина, подставляя серебряный сосуд с землей под струю крови. Когда земля пропиталась, он замер, не смея шелохнуться. Все взгляды обратились к Дамблдору. Подошел его черед. Темный Лорд шагнул к пленнику. Крэбб следовал за ним, не отставая ни на шаг. В его руке тускло поблескивал сосуд с землей, пропитанной кровью. Встав за спиной Дамблдора, Темный Лорд занес стилет и одним точным, почти ласковым ударом вонзил его прямо в позвоночник старика. Хрустнули ломающиеся позвонки. Теплая кровь хлынула по спине, заливая разорванную мантию. Альбус пытался сдержать рвущийся наружу крик. Ему не хотелось доставлять своему главному врагу удовольствие наблюдать за его отчаянием и болью. Крэбб, стоя на коленях в грязи, подставил сосуд под струи крови. Она заливала ему руки, затекала в рукава, но он не смел вытереть их — только сжимал сосуд крепче, пока тот наполнялся. Быстро. Слишком быстро. Когда сосуд наполнился, Крэбб поднялся с колен и передал его своему Повелителю. Земля, пропитанная кровью двух сильнейших магов, уже превратилась в бурую жижу. — Твое время пришло, Альбус, — змеиный голос Лорда заполнил кладбище. Он окунул руки в землю. Обратившись к Пожирателям Смерти, прошептал: — Встречайте совершенно нового Альбуса Дамблдора. В прошлом — величайшего мага столетия. Отныне — моего верного пса. Он вдавил смесь прямо в рану — в развороченный позвоночник, из которого все еще хлестала кровь. Земля зашипела. Задымилась зеленым. Отдавала то, что копила тысячелетиями. Альбус открыл рот в немом крике, его тело выгнулось дугой. На лице застыла маска сожаления и скорби. Ритуал начался. Проклятие вступало в силу. Альбус перестал чувствовать боль. Только жуткий холод… и голод. Такой голод, какого он не испытывал никогда. Ему нужно поесть. Повернув голову с жутким хрустом, он заметил, что Крэбб стоит так близко к нему… и так аппетитно пахнет… Цепи спали. Темный Лорд, решив проверить воздействие магии, начал раздавать приказы своему новому приспешнику. — Убей Крэбба! Сейчас же! Альбус повиновался… Он рванул прямиком на него с такой скоростью, что Крэбб даже не успел опомниться. Один удар — и крупный Пожиратель рухнул на землю. Дамблдор, сев сверху, склонился к его шее. Крэбб пронзительно закричал. Альбус Дамблдор завтракал. Оставив умирающего на месте, он встал и уставился на толпу Пожирателей. Громкий шепот снова отдал приказ: — Напади на Люциуса… Но Альбус повернулся туда, откуда прозвучал голос. И побежал прямиком на него… Ритуал вышел из-под контроля… Темный Лорд понял это первым. Секунда — и он аппарировал, оставив Пожирателей на растерзание Проклятому. ПСы бросились врассыпную. Кто успел аппарировать — спасся. Кто нет — тут же был растерзан. А Крэбб очнулся. Теперь голоден был не только Альбус… *** В ту ночь Проклятые успели укусить еще двадцать восемь магов. Некоторые из них попали в Хогсмид, оттуда через камины — в Косую Аллею и окрестности Хогвартса. Большинство же разбрелись по Запретному лесу. В результате ритуала Проклятыми стали 182 волшебника и 64 маггла. Министерство заметало следы. Магглов объявили пропавшими без вести, волшебников — павшими от рук Пожирателей. На поиски Проклятых ушли долгие месяцы. Их пришлось усыпить и поместить в подвалы Азкабана на время поисков и изучения контрзаклятия. *** Спустя восемь лет в Хогсмиде прогремел терракт. Четверых пожирателей, участвовавших в ритуале в ту ночь, поймали и отправили в ту же тюрьму. Они не знали что их Лорд уже понял: судьба дала ему второй шанс.