Мелодия старых книг

Городок Ланкастер в штате Пенсильвания, с населением почти что в шестьдесят тысяч человек(по данным переписи населения в 2020 году), был ничем не примечателен, жизнь тут текла спокойно и тихо, без спешки. Туристы заезжали сюда не часто, предпочитали более крупные города в других штатах, к примеру, они в большинстве случаев останавливались в Лос-Анджелесе, Нью-Йорк и по типу таких городов. Там жизни была намного ярче и все вечно куда-то спешили. Да, там конечно было всё современнее и красиво. Но по красоте, по мнению нашего главного героя, Ланкастер всё же выигрывал. Джисон жил здесь с самого рождения. Он не знал переехали сюда его родители или нет, но для него это было не особо важно. Ему нравился этот город. Парень любил тишину и спокойствие, что, как раз-таки, Ланкастер ему и предоставлял. На улице был обычный летний июльский денёк, температура не превышала тридцати градусов, но было довольно жарко. Дети вокруг резвились и играли, ведь у них начались летние каникулы и никто не планирует делать им замечания по поводу шума, ведь понимают, что они заслужили отдых.  Магазины все работали и были рады приветствовать покупателей. Не смотря на то что Ланкастер был довольно мал по площади, все всё равно не знали друг друга в лицо и это бред про то что говорят, что в маленьких городках все друг друга знают.  Джисон шёл спокойным шагом по улице, наслаждаясь жарким деньком. Его ладони и некоторые части одежды были просто красочной бомбой. И это неудивительно, ведь он был художником, поэтому его, как минимум пальцы, были всегда испачканы в засохшей краски. Парень направлялся в библиотеку, надеясь взять очередную книгу и найти в ней своё вдохновение. Ведь в последнее время оно его совсем не посещало, а картины же нужно как-то рисовать и потом продавать их. Всё же Хан живёт на деньги на продаже картин. Не зря же всё-таки он умеет великолепно рисовать. Дойдя до магазинчика с книги и зайдя в него, парень уже по привычке поздоровался с продавцом-консультантом и пошёл искать очередную книгу. Магазин, по мнению Джисона, был очень уютным и комфортным. Атмосфера так и навивала чем-то родным, но не понятно чем именно. Хан здесь частенько бывал, не только потому что он любил читать, ещё ему было просто лень ходить куда-то далеко от дома. Да и он привык уже только тут покупать книги.  Найдя продолжения книги в жанре детектива с романтическими линиями, он уже потянулся к ней и почти что ухватил книгу за её бок, как его ладонь встретилась с чужой ладонью. Повернув голову в сторону хозяина этой руки, он увидел там молодого парня, который был выше его и, наверное, старше на пару или тройку лет, но это не отменяло того факта, что этот незнакомец был до ужаса привлекателен.  Их взгляды встретились, и мир вокруг замедлил свой ход. Неловкая улыбка, пара слов с извинениями и предложениями забрать эту книгу, если смотреть со стороны, то покажется, что это сцена какого-то дешевого романтического фильма, даже не верилось, что это происходило в жизни. Спустя пару минут они всё же разрешили этот момент и этот незнакомец отдал книгу Джисона. Тот конечно его поблагодарил и отправился на кассу. Оплатив покупку и в последний раз взглянув на того парня, он вышел из магазина и поспешил домой.  Пока он шёл, то на него взошло вдохновение и парень поспешил домой, чтобы запечатлеть эту картину из головы на холст. И когда он вошел в дом, бросив книгу куда-то на тумбочку, а обувь оставив у порога, Хан быстро вбежал в комнату с чистым холстом и весь день творил, закончив только ночью.

☆☆☆

Прошёл почти месяц с того момента с книгой и почему-то каждый раз когда Джисон ходил в тот магазин с книгами, то он обязательно встречается с тем незнакомцем, или если быть точнее, то с Ли Минхо. Его имя он узнал через парочку встреч в магазине. Тот оказался учителем музыки, он был довольно скромным, но глаза.. Наш герой готов был в них утонуть, в этих божественных карих глазах, похожий на угольный костёр. Такой же тёплый и искрящийся. Так и хотелось смотреть в них каждую секунду. Их встречи стали регулярными. Они говорили обо всем: о любимых книгах, о мечтах, о музыке, которая наполняла жизнь Минхо, и о цветах, которые оживали под кистью Хана. Каждая встреча приносила новые открытия, новые оттенки их зарождающейся любви. Учитель музыки находил вдохновение для своих мелодий в её улыбке, а художник находила новые цвета в его музыке, исполненной трепетом. Джисон и не думал, что за столь короткое время обычный учитель музыки сможет забраться так глубоко в сердце и стать его единственной музой. Он постоянно думал о его глубоких глазах, кошачьей улыбки, да в целом о нём. Парень после встреч с Ли мог рисовать, ведь тот постоянно его вдохновлял. Особенно хотелось рисовать портреты ему. И Хан это делал. Он рисовал и рисовал, иногда он даже сам не понимал, что воспроизводит его нового знакомого на холст.  В скоре Джисон понял, что начал ходить в магазин книг только ради того, чтобы ещё раз встретиться с Минхо. И он ходил сюда почти что каждый день. Так они и сблизились и начали встречаться не только в магазине, но и начали гулять по городку или же сидели в кофейне, что и делали чаще всего. В один из таких дней, Ли отвёл художника на крышу здания, там открывался чудесный вид на звёздное небо, Хан, вдохновившись этим видом, начал рисовать. — Я всегда думал, что ночь — это лучшая мастерская. — внезапно начал говорить Минхо. Звёзды рассыпаны по небу так, будто кто-то слишком щедро стряхнул серебряную краску с кисти. Он молчал дольше обычного. Учитель музыки, который никогда не боялся тишины. Джисон рисовал. Точнее, пытался. Линии не слушались — всё время получалось лицо собеседника. — Ты снова рисуешь звёзды? — спросил Минхо. — Я рисую свет, — ответил Хан. — Звёзды просто удобное оправдание. Он тихо усмехнулся. А потом достал из кармана маленькую губную гармонику. Художник раньше не слышал, чтобы он на ней играл — он говорил только о фортепиано. Мелодия была странной. Неровной. Будто человек ищет дорогу в темноте. — Это новая пьеса?  — Нет, — сказал Ли. — Это ты. Наш герой подумал, что ослышался. Он смотрел на небо, не на меня. — Когда ты рисуешь, ты щуришься, будто споришь с миром. Когда думаешь — трёшь ладонью шею. А когда видишь что-то красивое, у тебя становится тихий голос. — он сделал паузу: — Я пытаюсь сыграть это уже с нашей самой первой встречи. Джисон не знал, куда деть руки. Карандаш выпал и покатился по крыше. — Музыка — это признание, — продолжил он тихо. — Просто обычно люди не понимают, кому оно адресовано. Учитель музыки наконец повернулся ко мне. — Но на этот раз я решил сказать словами. На всякий случай. Город под ними шумел, а здесь было тихо, как внутри холста перед первым мазком. — Я влюблён в тебя, — тихо прошептал Минхо, устремляя взгляд на художника. Вместо слов, Джисон просто отложил холст с колен и потянулся к лицу своего знакомого. Их лица, а если быть точнее их губы, были в жалких нескольких сантиметрах. — Можно?.. — на выдохе произнёс Хан, кладя одну ладонь на щёку собеседника, его взгляд был направлен на столь манящие губы. Ответ не последовал, ведь в следующий миг Минхо оборвал расстояние и накрыл своими губами губы младшего, кладя руки на талию художника. И вдруг Хану стало ясно, почему книги всегда кажутся такими манящими. Наверное, потому что их невозможно открыть, не затаив дыхание.