Кофейная гуща и запах корицы

Блеск гирлянд над головой, гул машин и шум голосов прохожих смешиваются в единую трель. Как та, что звучит на фоне в многолюдных тц или в фильмах, в промежутках между важными сценами. Со всех сторон выглядывают из-под ажурных карнизов красивые витрины с выставленными у стекла праздничными декорациями; смеясь, проходят мимо парочки и родители с детьми, направляющиеся куда-то по своим делам. Рождество стоит уже у самых дверей каждого дома, и эта неповторимая атмосфера наступающего на пятки праздника пропитывает собой воздух, делая его искрящимся, волшебным. Глубоко втягивая в себя кислород, мужчина приостанавливается, наслаждаясь моментом такого редкого спокойствия. Мороз приятно щекочет нос, вызывая желание чихнуть или хихикнуть. Вместо этого раздаётся усмешка, но не кривая или зловещая, к какой привыкли подчинённые этого человека с чёрно-белыми волосами, а добрая. Даже мягкая. На дворе 24-ое декабря. И Риккардо знает, как проведёт этот Сочельник.

***

Он нашёл это место пару месяцев назад. Уютное заведение в центре города спрятано на непримечательной маленькой улочке между высокими постройками. Риккардо привели туда нужда в укрытии и некое шестое чувство, говорящее: «Тебе надо туда зайти. Ты найдёшь здесь то, что поможет тебе». Так и вышло. В небольшой скрытной кофейне один из лидеров местной мафии нашёл две прекрасные вещи: вкусный кофе и милого бариста, от которого всегда веяло и веет теплом. Удивительно. Скажи де Карли кто ещё в сентябре, что он привяжется к молодому парню из безызвестной кафешки, он бы в жизни не поверил и ещё б и сигарету о чужое лицо потушил за такие глупости. Но теперь, окутываемый хрустом снега под ботинками и тонким ароматом свежесмолотого кофе, тянущегося из приоткрытой форточки, он не может сдержать тихой улыбки. Допрыгался. Кажется, влюбился. Не только в место, но и.. Звон колокольчика, означающий, что дверь открыта, проносится вглубь помещения вместе с морозным ветром. На улице остаётся зимний холод, внутри — домашний уют, тёплые пледы на каждом кресле и запах корицы. Из-за стойки тут же выглядывает светлая макушка: извечно лохматая и не причёсанная, что только добавляет её обладателю деталей к образу «безумного художника». А юноша за баром именно им и был, о чём успел рассказать ещё в их первую встречу... Роковую, надо полагать. Та же немноголюдная улица. Та же дверь, открывшаяся с тихим скрипом давно не смазанных петель. Перезвон над головой заставил вздрогнуть и напрячься: Риккардо убегал от погони. Схорониться именно в этом месте, сделав вид, что он всего лишь гость, ему подсказала интуиция. Ей мафиози привык доверять. Осторожный осмотр территории не выявил ни единой опасности. Шаг, другой, и взгляд зацепился за всю ту же светлую голову... Которая и сегодня выглядывает из-за кофемашины, весело насвистывая незатейливую мелодию. Усмехаясь про себя и позволяя лицу исказить лишь тонкой улыбке, Риккардо стягивает с себя пальто, опускается на стул у барной стойки и наконец-то расслабляется. По-настоящему. Ни у себя в квартире, больше похожей на штаб преступной организации, ни где-либо ещё он не чувствует себя так спокойно, как здесь. В маленькой кофейне, в которую его заставила заглянуть простая случайность... А случайность ли? Судьба-злодейка любит преподносить сюрпризы. — Риккардо! Добрый вечер, не ожидал увидеть Вас в такой день... — Бариста, во всё том же заляпанном краской и кофе фартуке цвета хаки, явно удивлён. Руки, протирающие питчер, на миг замирают, а всё внимание парня концентрируется на нём одном. С щемящей... нежностью в сердце и заметно теплеющим взглядом Рик замечает, как в чужих глазах искрится радость. Радость от прихода постоянного гостя. — Аналогичный вопрос, мсье Шарль: по какой же причине ВЫ решили выйти на работу в праздник? — упирает руки в бока мужчина, глядя с напускной серьёзностью, но не имея сил и желания скрыть улыбку. Это их шуточное развлечение: при встрече начинать через подколы допытываться о жизни друг друга. Оба видят эти намёки и также оба их игнорируют. Пока что. Но что-то Риккардо, задержавшего взгляд на чужих глазах, подсказывает, что сегодня всё изменится. И... Будучи прагматиком и реалистом, Риккардо привык надеется только на себя. Но сегодня ему хочется сделать ставку на удачу. — Как же так, мсье? Я то думал, что у Вас точно найдутся дела посерьёзнее, чем выход на смену в столь тихом заведении... Неужели этот день Вы не захотели провести с близкими? — Неужели у тебя нет пары? — С родителями я давно уже не общаюсь, а друзей и подавно не имею! Это могло бы ответить на поставленный вопрос, но Риккардо тянется к более точному ответу, тянется вперёд, впиваясь пальцами в деревянную столешницу. Впиваясь в собеседника тем взглядом, который умудряется заставить даже самых безумных и самоуверенных подчинённых отвечать. — Что, и даже девушки? Или, может, парня? — допытывается мужчина, скрипя зубами. Чарли резко изменившаяся обстановка не смущает. К резкости де Карли он давно уже успел привыкнуть, поэтому ответ звучит совершенно спокойно, а поза остаётся раскованной: — Нет. И, пока Риккардо выдыхает, расслабленно растекаясь по столешнице бело-чёрной массой, спрашивает как бы невзначай, уже потянувшись к кофемолке: — Вам как обычно, мистер «я пью только чёрный кофе, потому что я серьёзный дядька и должен сохранять имидж»? Риккардо фыркает, пряча смеющийся взгляд за упавшей чёлкой, и отрицательно качает головой. — Нет. Сегодня хочу попробовать что-то новое. На твой вкус. — Подбородок ложится на руки. На этот раз глаза внимательно, с хитринкой наблюдают за тем, как лицо бариста приобретает озадаченное выражение. Миленько. — Кхм... Нууу, тогда прошу Вас не оставлять плохой отзыв, если вдруг не понравится! Хозяева будут не в восторге, — его явно тяготит осознание возможного провала, и Риккардо успокаивает его одним небрежным, но уверенным взмахом руки. — По этому поводу не переживай, я в тебя верю. И в твой вкус — тоже. Хах, ни разу не видел у вас плохого отзыва. — Дааа, поэтому не хотелось бы получить первый, ещё и от.. — резко обрывая собственную речь, художник широко распахивает глаза и отворачивается к кофемашине. В груди что-то замедляется, а после ёкает. Ему... важно моё мнение? В следующие минуты зал погружается в тишину: только шум оборудования, только лёгкая музыка на фоне. Его любимый джаз. Хех, и вот это совпадение... Любимая мелодия де Карли, о которой Чарли спрашивал в прошлый его визит. Надежда растекается по телу горячим шоколадом, который вскоре и оказывается перед ним с щепоткой корицы сверху — любимая пряность бариста. — Очень... интересный выбор. Почему именно он? — да Карли действительно интересно, потому что кроме американо и эспрессо он никогда ничего не брал. Ответ звучит не слишком разборчиво, но приносит новую порцию удовольствия от осознания: — Тебе явно не хватает радости в жизни. Хотя бы так тебя осчастливлю... — буркает горе-художник, смущённо отводя взгляд и... краснея. Боооже, Санта Мария, Риккардо готов расцеловать это милое личико. И убить за него. Однако ему удаётся сохранить беспристрастное лицо и отвлечься на то, чтобы сделать глоток. Вкусно. Действительно вкусно, нет этой дурацкой приторности или слишком сильной горечи. — Ты что-то добавил туда ещё, верно? — отрывает глаза от чашки в ожидании ответа. — Да, немного из личных запасов пряностей и корицы для запаха. И как тебе? — не остаётся преград: гостю понравилось, и Чарли расслабленно тянется к нему через стойку с любопытством сороки, увидевшей блестящий камешек... Из-за чего в один момент оказывается слишком близко. Чересчур, кожи буквально касается тёплое дыхание... Осторожно ставя чашку на стол, Рик замирает, боясь пошевелиться. Чарли пока не осознаёт, в насколько странном положении они оказались, и это идёт мафиози на руку, когда он выдыхает юноше прямо в лицо, чуть подаваясь навстречу: — Meravigalisio. А знаешь, что ещё лучше? — не прерывая зрительный контакт, подаётся вперёд. Чарли, скорее интуитивно, чем осознанно, чувствуя особенность момента, застывает статуей. — И что же?.. — совсем тихо спрашивает он. Мир вокруг перестаёт существовать, отходя на второй план. Теперь оба чувствуют дыхание друг друга, слышат своё сердцебиение в ушах. И тогда, когда расстояния между ними почти не остаётся, Рик вкрадчиво шепчет прямо в губы, едва касаясь их: — Ты. И наконец-то утягивает потерявшего дар речи бариста в поцелуй.