Буллинг, забота и щеночек

Буллинг. Большинство жертв скажут, что это очень плохо, обидно и неправильно. Любой вам скажет, что оскорблять и насмехаться над кем-то неправильно, особенно над другом. Или не любой? Серёжа Матвиенко. Импровизатор. Зрители постоянно пишут, что он подвергается буллингу. То кто-то из парней, чаще всего Антон, пошлёт его нахуй в громком вопросе, то Арсений скажет, что всем плевать на то, что он рассказывает, а потом, проходя мимо, дёрнет за хвостик. Дима никогда не откажется пошутить про вес, сексуальную жизнь или размер члена. Странно, но происходит это только на камеру, стоит им оказаться наедине, все парни становятся максимально мягкими и заботливыми. Бесит ли это Серёжу? Да. Раздражает? Безумно. Обижается ли на самом деле? Наверное, нет, тем более что парни умеют очень хорошо извиняться…

***

Съёмки очередного Громкого Вопроса. Они берут 5/5 вопросов, последний отгаданный вопрос они каким-то образом увели в тему секса. Все ржут. — Я, короче, с одной девчонкой… — Начинает Серёжа, но его сразу же перебивают. — А её имя ты хоть помнишь? Полгорода перетрахал. — хихикает Дима, и Сергей закатывает глаза, показывая ему средний палец. Внутри закипает злость. — А я знаю, почему у тебя так много партнёрш. Ты так плохо их трахаешь, что никто не готов лечь под тебя во второй раз. — Говорит Антон. Все ржут, кроме парня с хвостиком. — Да пошли вы. — Серёжа хмурится, внутри ярость. Игра продолжается, будто ничего и не было. Но этот разговор никто из четверых не забудет.

***

Тёмная спальня освещена лишь тусклым красным светом подсветки. Два парня полностью голые, их руки привязаны к кровати огромного размера (сделанной на заказ) жесткой верёвкой. У них внутри орудуют небольшие вибраторы на максимальной скорости, но резиновые кольца на члене не дают кончить, держа на грани. Напротив ещё один мужчина, он на коленях, руки связаны за спиной. В его заднице такой же вибратор, как у остальных, и такое же кольцо на члене, а рот грубо имеют. На его затылок давят, заставляя брать глубже, толкается жёстче, заставляя давиться и плакать. — Значит, я плохо трахаю, да? — Серёжа злостно шипит, натягивая кудрявого парня на свой член. Пальцы одной руки путаются в волосах, вторая держит стек, иногда ударяя по телу нижнего. Он не сдерживается, слишком уж они достали его сегодня. Несколько ударов по спине и плечам, грубый толчок в горло. — Значит, второй раз под меня никто не ляжет? — Мхмф… — Антон дергается и болезненно стонет, посылая вибрации по члену во рту. Верхний спускает ему в рот через пару толчков. Вытаскивает член, напоследок шлепая головкой по губам в немом ожидании. Шаст послушно сглатывает и высовывает язык, показывая, что всё проглотил, и получает поглаживание по щеке. — Серый… Мы всё поняли… Хватит… — умоляет один из связанных парней. Арсений, он из троих самый нежный. В глазах уже стоят слёзы от слишком сильной стимуляции. Он всегда просит остановиться первый. Чаще всех использует стоп-слово. Иногда Серёжа не понимает, почему тот продолжает возвращаться, если постоянно умоляет о прекращении. Серёжа усмехается, поднимая взгляд на мужчину. Тянется к пультам и отключает его вибратор. — Меняйтесь. Он развязывает верёвки Арсения и подтягивает его к себе. Развязывает Антона, меняет положение его рук, привязывая к кровати, включает игрушку. Диму пока не трогает. — Серёж… Я же ничего не сделал… — Арс старается смягчить парня. — Ты ржал вместе со всеми и получишь вместе со всеми. — Серёжа говорит строго, на него жалобный тон перестал работать ещё давно. — Давай не пизди. Арсений послушно замолкает, оставаясь лежать с раздвинутыми ногами перед своим мучителем. — Сегодня все по полной программе получите. — Серёжа выкручивает его соски, заставляя всхлипнуть. Арс из них самый чувствительный, и верхний это просто обожает. Матвиенко хищно осматривает любовника, наслаждается его слезами. Замахивается и шлёпает стеком по заднице. — Ноги к груди, покажи мне свою графскую жопу. Арс сразу же подтягивает колени к груди, выставляя себя на обозрение. Серёжа одобрительно хмыкает, смотрит на остальных парней, те жалобно стонут от невозможности кончить, но терпят. — Хороший мальчик. — Верхний медленно вытаскивает из него вибратор и откладывает в сторону. Под чужой всхлип он прижимает большой палец к растянутому анусу. — Только посмотри. Твоя дырка так сжимается… Я растрахаю её хорошенько. Арс дёргается и протестующее мычит, внутри всё слишком чувствительное. Серёжа сильнее вжимает его в кровать. — Вот так значит, не хочешь подчиняться? — Я… — Мне плевать. Двадцать шлепков. — Арсений кивает, это он в силах вынести. — …каждому. — На это он всхлипывает, осознавая, что подвёл всех. — Серёж, не надо, это только моя ошибка… — Я сказал каждому. Поднимаем ножки к груди, мальчики. — Все парни сразу же оказываются с поднятыми ногами. Верхний берёт ремень и хлещет каждого из них по несколько раз, наслаждаясь криками. Удар. Удар. Удар. И следующему. Удар. Удар, удар, и так по кругу, пока общее число не достигает шестидесяти. Матвиенко отключает вибраторы, давая нижним прийти в себя. Он поднимается с кровати, подходит к шкафу и достаёт чёрный кожаный ошейник с поводком. Хищно ухмыляется и возвращается обратно. Заметив аксессуар, Арсений весь сжимается, но не смеет сопротивляться. На коленях подползает ближе и подставляет шею. Ошейник застёгивается на его шее. Арсений знает, что доигрался. Не стоило вертеться. Ошейник — их своеобразный знак. Как только застежка щелкает на шее, сопротивляться недопустимо. Никаких стоп-слов, как бы больно и унизительно не было. Если слишком сильно разозлить верхнего, становишься его послушным пёсиком без собственного мнения. Без права остановить всё. Послушная кукла для чужого удовольствия в руках Матвиенко. Во время их игр Арсений почти сросся с этой вещицей. Дима и Антон провинились так сильно лишь однажды, и с тех пор усвоили урок. У Арсения же никак не выходит. Он стабильно оказывается личной игрушкой верхнего стабильно раз в месяц. — Арсюш, подойди. — Серёжа наигранно ласков, Арсений в мгновение оказывается совсем рядом. Сергей поворачивает его голову к парням. — Посмотри на них, совсем измучились. Думаешь, они заслужили кончить? Оба парня быстро кивают. — Да, хозяин. — Ладно. Тогда вперёд. — Он подталкивает нижнего к связанным парням. — Только… Я дам кончить одному, второй останется неудовлетворенным до конца. Решать тебе. Арсений хмурится. Выбрать, кто останется без оргазма? Это жестоко, но возражать он не имеет права, поэтому он устраивается на четвереньках между ног Антона, шепчет Диме тихое «прости» и утыкается носом в пах выбранного парня. Дима недовольно скулит. Антон блаженно стонет, хоть и смотрит на друга виновато. — Хозяин… — Я вижу, щеночек. Приступай. — Серёжа поглаживает его по покрасневшей заднице. Арс снимает с органа Шаста эректильное кольцо, трётся щекой о ствол. Антон раздвигает ноги шире, позволяя ему устроиться поудобнее. — Да, щеночек, пожалуйста… Ты такой хороший мальчик. Нижний послушно открывает рот и берёт головку в рот. То насаживается на четверть, то берет за щеку, то просто облизывает и обсасывает. — Ах! Щеночек… Да, да… Ещё. — Антон дёргает связанными руками. Серёжа гладит его по заднице. — Глубже, давай, я знаю, что ты можешь. Арсений жмурится и пропускает возбужденный орган глубже в горло. Медленно двигает головой, стараясь не давиться, стонет, усиливая ощущения. — Вот так, хороший пёс. — Серёжа заполняет его одним плавным движением, заставляя вскрикнуть с членом во рту. — Зубки, Арсюш. Арс приподнимает бёдра, принимая в себя быстрые, грубые толчки на грани жестокости с двух сторон. Слёзы текут по щекам. Он ничего не контролирует, на его члене всё ещё кольцо, а значит, он не может кончить, только удовлетворить желания парней. Унизительно. Несколько минут грубых фрикций, и его заполняют спермой с двух сторон. Он глотает, и как только его дырочки оказываются свободными, заваливается на бок, тихо плача. Он чувствует себя использованным. — Хватит скулить… — Серёжа отталкивает его в сторону от Антона. Проводит по губам связанного парня. — У пёсика к тебе определённо слабость. Он всегда выбирает тебя. — Верхний шлёпает его по члену. — Ай… — Только посмотри, снова встаёт. Посади-ка пёсика на себя. — Матвиенко смотрит на него так, что никаких возражений не остаётся. Антон осторожно поднимает парня в ошейнике и сажает себе на колени, ласково гладит по спине. — Я рядом, щеночек, всё хорошо. — Мне взять его? — Нет. Он не выдержит. Сними ошейник и приласкай, пусть кончит, заслужил. — Серёжа подтягивает к себе Диму, снимает с него все аксессуары. — Димочка… — Чёрт… Серёж, пожалуйста… Я больше тебе ничего не скажу, я хочу кончить. — Позов тянется к нему. Тем временем с Арсения снимают ошейник, и его тело покрывают поцелуями, шепчут, что всё хорошо и что всё закончилось. Попов плачет, цепляясь за него. Матвиенко раздвигает ноги парня шире. — Прости, сомневаюсь, что кончу ещё раз. Минет или римминг? Дима стонет от такого предложения. — Минет, пожалуйста. Сергей кивает и сжимает его головку губами, быстро двигает языком по щёлочке уретры, и этого вполне достаточно, чтобы довести изголодавшегося любовника до оргазма. Верхний не глотает, а сплёвывает сперму на живот парня. Он поднимается с кровати и уходит в ванную, возвращается с мокрым полотенцем и ласково обтирает каждого. Целует в лоб по очереди, а после устраивается между ними. — Порядок? Все кивают. — Арс? — Было жестковато, но всё хорошо, я успокоился. — Ничего не хотите мне сказать? Трое отвечают хором. — Прости, Серёж, мы впредь будем контролировать свои слова. На самом деле нет, и все это понимают.