Охранять и Защищать

«Охранять и защищать» — таков был девиз Чонина. «Искушать и запутывать» — таков был девиз Хёнджина. Чонину следовало бы об этом помнить. Вернее, он, вроде как, помнил, но это только делало его ситуацию ещё более безнадёжной. Когда Чонин поступал на первый курс Золотой Школы, он не думал, что будет легко, вовсе нет. Учиться быть ангелом-хранителем — дело явно не из лёгких. Он ожидал сложностей в учёбе, сложностей в присмотре за своим подопечным-смертным и, естественно, сложностей, связанных с его прямыми врагами… К огромному сожалению, как любил повторять улыбашка-Феликс, демоны-искусители учились с ними на одном курсе и доставляли будущим хранителям немало проблем. Ангелы считали их чем-то омерзительным, воплощением всего самого гадкого, что только могло существовать в мире, противным недоразумением. Чонин тоже считал. А потом он не очень удачно приземлился на землю при перелёте из города Ангелов в мир смертных, ему подал руку какой-то парень, и Чонин, сбитый с толку своим первым в жизни перелётом, страхом того, что на него наедет грузовик, и до безумия красивым лицом перед собой, которое обрамляли лучи ослепляющего солнца, почти дотронулся до незнакомца. Тот в последний момент отдёрнул руку, на ужасно прекрасном лице его растянулась насмешливая ухмылка. И только тогда Чонин заметил на его голове небольшие красные рожки, а за спиной — пару багряных крыльев.  Демон.  Глаза Чонина сузились, когда он поднялся с земли и встал напротив. — Ты что, - со смешком произнёс незнакомец, и тёмные пряди его волос забавно покачнулись вместе с тем, как он склонил голову на бок, - забыл про вето? Чонин встретился взглядом с явной насмешкой в глазах напротив и лишь фыркнул. Конечно, он помнил про вето. Ангелам и демонам строго-настрого запрещалось прикасаться друг к другу (а ещё влюбляться и, естественно, целоваться, но это было уже что-то совсем из разряда фантастики). Но вот только Ян не сразу понял, что перед ним демон, а этот подлец… — Ангелочек, давай лети в Школу, - тем временем со сладкой улыбкой продолжил брюнет. - Ты, кажется, уже опаздываешь. Чонин недовольно скривился, расправил свои небесно-голубые крылья и взмыл в воздух. Действительно, ещё немного и он бы опоздал. Именно такой была первая встреча Чонина с Хван Хёнджином. Вторая, если что, была не лучше. Она случилась в Комнате Состязаний, где парни должны были впервые сразиться друг с другом за право первым влиять на решение своего человека. Свободная воля людей — дело такое… На первом же занятии в Школе Чонину объяснили, что у каждого смертного есть свой собственный ангел-хранитель и свой собственный демон-искуситель. Каждый день люди сталкиваются с ситуациями, в которых им необходимо сделать выбор и совершить либо хороший поступок, либо плохой. Ангелы должны вдохновлять своего человека на добрые дела, в то время как демоны — напротив, склонять к дурному. Для этого они могут на время принимать человеческую форму и через взаимодействие с подопечным помогать ему сделать выбор. Но заставлять человека поступить тем или иным образом нельзя: никто не имеет право ограничивать свободную волю смертных. Одновременно воздействовать на своего человека также воспрещалось во избежание путаницы у того в голове — ангел и демон должны были действовать строго по очереди. Очерёдность же определялась с помощью Комнаты Состязаний, что располагалась тут же, в Золотой Школе. Ангел или демон выбирали локацию, в которую должна превратиться комната, устанавливали правила состязания, и выигравший получал возможность первым повлиять на решение своего подопечного. Когда Чонин узнал, что его приставили к смертному по имени Ханбин — молодому доброму, но слегка рассеянному студенту — он был на седьмом небе от счастья. Надо же, это была его первая важная работа — охранять своего человека от зла. Чонин был настроен серьёзно, несмотря на некоторое волнение. Пальцы его подрагивали от предвкушения, когда он шёл на свой первый поединок с демоном. Но вот когда возле Комнаты Состязаний Ян увидел уже знакомую ему ухмылку, он понял, что всё будет сложнее, чем он думал. — Опять ты, - прозвучало скорее как констатация факта, ведь Чонин старался не выдать своего лёгкого раздражения от встречи с брюнетом. — Да, снова я, - довольно кивнул тот, облокотившись плечом о стену коридора и скрестив руки на груди. Он снова без всякого чувства такта вперился своим внимательным взглядом в Чонина, в то время как сам Ян настороженно оценивал дьявольское создание напротив. Создание, чего уж там, было красивым. Его красоту ангел отметил ещё тогда, на улице, в их первую встречу, но именно сейчас ему выдалась возможность рассмотреть своего врага повнимательнее. На дне карих глаз плясали всё те же смешинки, будто парень находил нахмуренного ангела забавным, а на пухлых губах играла типичная демоническая ухмылка. Чёрные волосы до плеч находились в беспорядке, но Чонин не мог отрицать, что было в этом всём что-то… манящее. — Раз уж так вышло, что мы с тобой следим за одним человеком, предлагаю познакомиться, ангелочек, - тем временем предложил негодяй в ужасно обтягивающей его торс водолазке и улыбнулся как-то слишком сладко. - Меня зовут Хван Хёнджин. Он протянул свою ладонь для рукопожатия, но на этот раз Чонин был готов, а потому остался стоять на месте. — Ян Чонин, - ответил он, задиристым взглядом посмотрев в лицо своему противнику. Пусть тот сразу узнает, что связался далеко не с самым простым соперником. — Ты выглядишь как напыщенная пустынная лиса, Ян Чонин, - ухмыльнулся Хван, зачем-то окинув ангела медленным изучающим взглядом с головы до пят. - Ты не такой же пугливый, случайно? Тот от такого взгляда почти что поёжился. Что этот демон задумал? — Смотри сам не ударь в грязь лицом, хвастунишка, - решил свернуть этот диалог младший и наконец направиться в комнату для испытаний. — Выбирай локацию, ангелочек, - последовал за ним Хёнджин, выглядя при этом абсолютно спокойно и уверенно. Надо было явно спустить его с небес на землю, причём как можно быстрее. Вернее, если говорить о демоническом создании прямиком из Ада, скорее, остудить. А потому Чонин выбрал в качестве состязания соревнование на досках для серфинга. Вода должна была как следует умерить огненный пыл демона. В итоге, к сожалению, умерился пыл не демона, а Чонина. Ян лидировал в гонке до тех пор, пока Хёнджин не решил схитрить и намеренно упасть в воду, сделав вид, что тонет. Стыдно вспоминать, но Чонин тогда действительно повёлся на этот убогий трюк! И мало того, что повёлся, так ещё и схватился за протянутую Хваном руку, чтобы вытащить того на свой серф! Когда Чонин осознал, что произошло, было уже слишком поздно. Холодные пальцы Хёнджина идеально легли в его, и в ту же секунду по всему телу ангела прошёлся сумасшедшей силы разряд, от чего он мгновенно вскрикнул и сам свалился в воду. Боль была невероятная. И хотя она прошла далеко не сразу, Чонина волновало далеко не это неприятное последствие. После этого треклятого испытания Чонин заметил на своей ладони небольшую красную звезду. Метка, запечатлевшая их запретное прикосновение друг к другу, слегка саднила.  На следующий день Ян увидел на ладони Хёнджина чёрную перчатку. Хван выглядел не сильно счастливым и даже несколько смятенным и задумчивым (что для демона, по мнению Феликса, было удивительным). Судя по всему, он, так же, как и Ян, решил скрыть ото всех факт нарушения вето. Позже Чонин пришёл к выводу о том, что с этой метки и начались все тридцать три его несчастья. Звезда исчезла с нежной кожи уже через три дня, но Чонин никогда не смог бы забыть то, как рассматривал её при лунном свете, пока на соседней кровати тихо дремал Джисон. Ночами он прокручивал в своей голове эпизод, произошедший в Комнате Состязаний, утром шёл на занятия, а в течение дня то и дело сталкивался с Хёнджином, которому, казалось, доставляло особое удовольствие дразнить Чонина по поводу и без. Вот и угораздило же им делить одного и того же подопечного! Ну почему это был именно Хёнджин, а не какой-нибудь Минхо?! С другой стороны, у Яна было такое ощущение, будто с хитрюгой Минхо мог справиться один лишь его противник Джисон, а потому не лез. Ну и пусть ему в пару достался этот напыщенный дьяволёнок, Чонин от своей цели защитить Ханбина не отступится! Всё стало ещё хуже в один из дней, когда профессора обоих классов отправились в город Ангелов и город Дьяволов соответственно, чтобы отчитаться об успехах учеников Высшим и Низшим Сферам. Все занятия в этот день были отменены, а потому в распоряжении студентов оказался целый внеплановый выходной, в который можно было заняться всем, что только душе угодно. Компания Чонина отправилась в столовую и, к своему крайнему неудовольствию, наткнулась на кучку демонов, среди которых был и Хёнджин. Не то что бы Чонин его избегал… Избегать его было трудно, учитывая, что они делили между собой Ханбина. Всё дело было в том, что Хван упорно вызывал в сердце Чонина весьма и весьма противоречивые чувства. С одной стороны, Хёнджин любил бросаться в Яна странными фразочками, всё больше похожими на флирт, и невероятно этим раздражал. С другой же… Чонин, к сожалению и сам не мог адекватно сформулировать свою мысль по этому поводу. В столовой без надзора преподавателей не случилось ничего хорошего. Чанбин, как обычно, сцепился языком с Феликсом, а затем бросил в него свой пудинг. Феликс отомстил, Джисон присоединился, затем на рожон полез и Чан, и вскоре столовая превратилась в настоящее поле битвы едой. Когда в Чонина прилетел кусок торта от ухмыляющегося Хёнджина (который был всё в той же дурацкой обтягивающей всё, что только можно, кофте), Ян не выдержал и для начала как следует заорал на всё помещение, а после весьма культурно, как и полагается ангелам, предложил выяснить все свои отношения в Комнате Состязаний стенка на стенку. Несправедливо было и дальше заставлять страдать бедную столовую, которая и без того уже натерпелась. Что ж. Чонин быстро пожалел о своём решении. Сражение между их компанией с компанией демонов в конце концов перешло из демонстрации своих сил в словесную перепалку, коей Чонин, зная натуру демонов, ни капли не удивился. Сынмин решил в не самой вежливой форме напомнить Феликсу о том, что тот проиграл их крайнее соревнование, Чанбин начал несмешно шутить над Чаном, а Минхо с Джисоном перешли на оскорбления, понятные только им одним. Чонин вздохнул. Вражда ангелов и демонов была вечной и непоколебимой. Борьба добра со злом была оплотом всего их существования. Заметив, что к нему снова катит свои крылья Хёнджин, Ян решил напасть первым: — Как всегда, у демонов сплошная ерунда, - поддразнил брюнета он, намекая на то, что ангелам только что удалось отразить все их атаки. - Сплошная ерунда, - для пущего эффекта повторил он и задрал свой носик к верху. Выражение лица Хёнджина тут же приобрело довольно хмурый вид. Когда он подлетел к парящему в воздухе Чонину поближе, в глазах его можно было прочесть что-то очень тёмное и даже в некотором роде опасное. Чонин, впрочем, ни капли не испугался. Ну что мог ему сделать какой-то там демон? — Знаешь, что, безешка на крылышках… — Правило вето, забыл? - Ян отодвинулся, когда Хёнджин оказался прямо перед ним чуть ли не вплотную. - Ты не можешь меня коснуться, пока мы не в земной форме, поэтому давай отходи. — Да, Хёнджин, отстань от него, - Сынмин, заметивший напряжение между ними двумя, подлетел на своих бордовых крыльях поближе. - И только не говори мне, что ты решил полапать ангелов, мы не знаем, чем может обернуться нарушение вето. Чонин едва было не сообщил, что, вообще-то, знаем, плавали, как говорится, но тут Сынмин зачем-то начал таять, расплываясь в воздухе прямо у Яна на глазах. Парень обернулся на своих друзей, но те так же довольно быстро исчезли из его поля зрения, и уже через секунду Чонин понял, что он больше не был в пустыне, где только что проходило сражение между ангелами и дьяволами, а теперь находился посреди изначальной версии Комнаты Состязаний. К тому же, почему-то, ещё и наедине с одним лишь Хёнджином. О Господи, ну начинается. — Ну и зачем ты меня сюда позвал? - несколько устало вздохнул Чонин, сложив руки на груди. Сейчас этот дьяволёнок непременно выкинет что-нибудь этакое. Покоя с данным персонажем в своей жизни Чонин мог не ждать, это он понял уже давно. — Сейчас узнаешь, - многообещающе произнёс Хван и недобро улыбнулся. В следующую секунду перед Чонином уже стояла человеческая версия Хёнджина, отличавшаяся только отсутствием рогов и крыльев за спиной. — Ты что делаешь? - едва не зашипел на него Чонин, в отличие от Хёнджина всё ещё паривший в воздухе. - Нам нельзя превращаться в людей просто так! — Правила созданы для того, чтобы их нарушать, - тут же отпарировал данную претензию Хёнджин. - А я не могу нормально с тобой состязаться в нашей обычной форме. Поэтому давай меняйся, поиграем по-настоящему. Чонин хотел было спросить, что конкретно мешало Хёнджину как следует подраться в их сверхъестественной форме, ведь сражаться друг с другом при помощи магических способностей было бы намного эффективнее, но промолчал. Было понятно, что Хёнджин от него не отстанет (Чонин за несколько недель присмотра за Ханбином уже успел довольно хорошо изучить своего противника), а потому проще было принять его вызов. — Приготовься глотать пыль, - Чонин кивнул, согласившись на вызов, и тоже принял свою человеческую форму. Без крыльев и нимба над головой Ян ощущал себя несколько непривычно, но по опыту он уже знал, что это чувство довольно скоро должно было пройти. — Вот ты и попался, - ухмылка на лице Хёнджина сказала всё за него, а потому Чонин, повинуясь своим рефлексам, решил, что пора было делать ноги из этой истории, в которую он сам себя частично и загнал. — Сначала догони, - насмешливо кинул он и рванул из Комнаты Состязаний прочь. Как-то так их недоразборки превратились в догонялки по всей Школе. Чонин знал, что Хёнджин быстро бегает, но он и сам не был промахом, а потому до поры до времени ему удавалось держать хороший отрыв. Удирать от Хёнджина ему, на самом деле, даже понравилось. Они то и дело перебрасывались подначивающими друг друга фразами и даже шуточками прямо на ходу, и в какой-то момент Чонин окончательно перестал что-либо понимать в этой жизни. Зачем Хёнджин вообще попросил его превратиться в земную форму? Когда Чонин забежал в не знакомое ему до этого крыло, он слегка замешкался в попытках сообразить, куда бежать дальше, а потому был быстро настигнут Хёнджином и сразу после этого зачем-то прижат к ближайшей стенке. Ян, облокотившись затылком о бетон, изо всех сил пытался привести своё дыхание в норму после долгого бега, но довольно быстро понял, что ему это сегодня, наверное, так и не удастся. Хёнджин, игриво пригвоздивший его к стене, даже после довольно продолжительной погони выглядел просто нереально, учитывая, что прямо сейчас он был в своём земном обличии. Чёрные, слегка влажные от пота волосы спадали на его глаза, зрачки были сильно расширены, пухлые губы его разомкнулись в целях поймать как можно больше кислорода, а накачанная грудь то и дело вздымалась вверх-вниз. Взгляд, которым он смотрел на Яна, было сложно выдержать чисто физически. Если бы только он был ангелом… Но эта симпатичная зараза умудрилась родиться дьяволом, видимо, специально назло Чонину. Что-что, а со статусом искусителя Хёнджина справлялся на все сто.  И по какой-то причине сам Чонин искушался намного больше, чем их общий подопечный… Так, нет, стоп! Чонин, ты чё? Это было совсем неправильно! Совсем! Они и без того нарушили вето на второй же день своего знакомства, а тут ещё и… вся эта ситуация (Чонин пока не знал, каким словосочетанием было лучше её обозначить). В любом случае, так было нельзя! Он не должен был даже думать о демоне в таком ключе! Чонин, ведомый своими мыслями, попытался резким движением вырваться из цепкой хватки Хвана, но у него не вышло: Хёнджин с хитрой улыбкой перехватил блондина так, что обе ладони Чонина оказались прямо в его собственных. И тут Яну неплохо было бы хотя бы попытаться (для приличия) сбежать далеко и надолго, ну или хотя бы отдернуть свои руки для начала (Хёнджин держал его скорее нежно, чем крепко), но он не смог сделать ни того, ни другого. Ангел молча впился взглядом в лицо Хёнджина, которое явно находилось к нему намного ближе, чем тому следовало бы. Юноша подумал, что если Хван увёл их обоих от своих друзей и затеял превращение в смертных только ради того, чтобы подержаться за руки, то… — Ты просто ужасен! - выпалил Чонин, впрочем, всё ещё не предпринимая никаких, хотя бы самых жалких попыток к своему освобождению. Прохладные (даже в человеческой форме) пальцы Хёнджина всё же слишком хорошо лежали в его собственных. — Ты хотел сказать «прекрасно ужасен», мой ангел? В любом случае, спасибо за комплимент! - задорно прозвучало в ответ. «Ужасно прекрасен», - сказал бы Ян, да только его как током шибануло после милого прозвища от Хёнджина. «Мой ангел?» Это ещё что такое? Демоны умеют и так? Но подождите… — Я не твой ангел, - осадил его Чонин, потому что уж это он-то должен был сделать в любом случае. Руки он, разумеется, всё ещё никуда не убрал. Учащённое дыхание Хёнджина ложилось на них приятной тяжестью. — Слушай, - вздохнул Хёнджин, приблизившись ещё немного и притянув их крепко сомкнутые ладони к своей груди, где, Чонин мог поклясться, с бешеной скоростью колотилось его сердце. - Я и сам недоволен, что меня тянет к ангелу, но... - он сделал небольшую паузу. - Я думаю, что лучше никому, кроме нас, не знать о том, что здесь произошло. Блондин утвердительно кивнул. В чём-чём, а в этом Хван точно был прав. Если их застукает в таком положении хоть одна живая (или неживая) душа, им обоим придётся, мягко говоря, туго. Как оправдываться в таком случае, Чонин не знал. Не знал он и того, что произошло с его сердцем на словах Хёнджина о том, что его тянет к ангелу. Не знал наверняка, но догадывался. — Согласен, - его брови слегка приподнялись, когда он хитро улыбнулся Хвану, намеренно медленно сжав его пальцы в своих. Даже если этот случай и не был отправной точкой, после него многое изменилось. Даже слишком многое. Чонин начал постоянно замечать Хёнджина рядом с собой, особенно тогда, когда для их нахождения подле друг друга не было никаких причин. Например, в столовой Хёнджин всегда оказывался напротив Чонина, даже если они обедали вместе со всеми своими друзьями. Как правило, весь приём пищи в таких случаях они вдвоём болтали друг с другом. Хван рассказывал о своей жизни в городе Демонов, а Чонин — о своей в городе Ангелов. В конце концов оба обязательно кривились перед тем, как засмеяться. Они всё ещё соперничали между собой за внимание Ханбина, пытаясь склонить его к хорошему или плохому, но нельзя было не заметить то, каким менее задиристым стал Хёнджин. Нет, он всё ещё был не прочь подтрунить над Чонином при любом удобном моменте, но теперь это больше стало похоже на привлечение внимания к своей персоне. Словосочетание «мой ангел» и вовсе прочно вошло в лексикон Хвана, от чего Чонин каждый раз сначала краснел, а затем заводился всё больше и больше. С одной стороны, ему льстило внимание этого несносного демона. С другой стороны, то, что происходило между ними, было неправильным. Даже не то что неправильным или ненормальным — невозможным! Чонин не мог вспомнить, чтобы он хоть раз слышал про какие-либо романтические отношения между ангелом и демоном. Такое всю его жизнь было под запретом. И всё. Без всяких «но» и дополнительных комментариев. Чонин даже не думал, что такая ситуация в принципе могла произойти хоть где-то и хоть когда-то: ангелы презирали демонов, демоны — ангелов. Для ангелов демоны были слишком противны, для демонов ангелы — слишком скучны. Поэтому Чонин абсолютно не понимал, что же такое происходило между ним и Хёнджином, и самое главное — как?! Как такое вообще было возможно? Почему Чонина так сильно тянуло к демону? Почему Хёнджина так сильно тянуло к ангелу? Почему? С каждым днём становилось только хуже. Когда профессора собрали класс ангелов и демонов вместе и объявили, что сегодня те должны были провести двенадцать часов в облике смертных, чтобы научиться лучше понимать людей, Чонин был счастлив приступить к новому практическому заданию. Это должно было быть не только поучительно, но и весело! Хёнджин, вопреки всем ожиданиям, также отнёсся к задаче с долей интереса, в то время как все остальные демоны скривили недовольные лица. — Хёнджин, убери улыбку с лица, - недовольно произнесла профессорша-демонесса. - Ты — самый худший ученик, не разочаровывай меня тем, что тебе вдруг стала нравиться учёба. Ты и так слишком часто витаешь в облаках в последнее время, причём в самом чудесном смысле этого выражения, - строго закончила она. Хван тут же недовольно закатил глаза и сложил руки на груди, вызвав одобрительный кивок со стороны профессорши Тэхи. Итак, группа студентов умудрилась поцапаться друг с другом в первый же час, не успев даже выйти за порог Школы. Раздражённый Джисон громко сообщил, что он больше не был намерен находиться в «обществе бандитов» и поэтому ангелы должны были немедленно уйти гулять по городу в гордом одиночестве. Чонину, что довольно удобно умостился на ступеньках лестницы рядом с Хваном, пришлось лишь мило улыбнуться слегка растерянному парню и, пожав плечами, уйти за своими друзьями. Что-что, а в обществе демонов он оставаться не планировал, даже если рядом был бы Хёнджин. Их, в конце концов, никто бы не понял. В следующий раз ввосьмером они  встретились только в городском парке, когда до окончания их длинного дня в качестве смертных оставалась всего пара часов. Чонин поймал себя на мысли, что отлично провёл этот день, гуляя со своими друзьями, и успел многому научиться, наблюдая за простыми смертными. Но… кое-чего ему всё это время всё-таки не хватало. Или, что более вероятно, кое-кого… Карие глаза за чёрной чёлкой быстро установили контакт с чониновыми и прерывать его, видимо, в ближайшее время не собирались. Что ж, когда жизнь расставляет вас по разные стороны баррикад, иногда единственное, что вы можете делать — это просто наблюдать. В какой-то момент Ян поймал себя на мысли, что ему на душе становится легче уже только от одного лишь зрительного контакта с демоном. — Ангелы совсем ничего не могут придумать сами, - раздражённо прогундел Минхо. - Уже даже за нами в парк сунулись. — Мы сунулись не за вами, а сами по себе! - не остался в долгу Джисон. - Лучше бы ты с таким рвением присматривал за своим подопечным, а не разглагольствовал тут! — Как я могу присматривать за ним в человеческом облике? Сам слышишь, что несёшь? Через пару мгновений в парке начался настоящий хаос. Джисон с Минхо, пользуясь тем, что правило вето не действовало на ангелов и демонов в человеческом обличии, вцепились друг в друга и покатились по земле. Чан с Чанбином не преминули взять с них пример, а Феликс с Сынмином уже через секунду вовсю топили друг друга в пруду неподалёку. Чонин, как и всегда в подобные моменты, когда все разбредались по своим прямым врагам, остался один на один с Хваном. Валяться в грязи с ним особо не хотелось, да и таскать друг друга за волосы тоже. Но просто стоять рядом друг с другом и болтать они тоже не могли: что ангелы, что дьяволы мигом бы заподозрили, что что-то здесь было не чисто, и, естественно, задались бы вопросом о том, почему заклятые, казалось бы, враги внезапно перестали вести себя как таковые. — Я на сто процентов уверен, что одолею тебя в ближнем бою, но у меня сейчас нет на это никакого настроения, - с самым ангельским выражением лица подошёл Чонин к брюнету. - Как думаешь, они заметят, если мы сейчас сбежим? - уже тише добавил он, встав с парнем совсем рядом. Хёнджин окинул слегка отчуждённым взглядом мини-войну, в которой с особым остервенением принимали участие их друзья, и покачал головой. — Нет, не заметят, - он хитро улыбнулся и, прежде чем Чонин успел хоть что-то осознать, схватил того за руку. - Побежали, мой ангел! Шевели ногами! — Я не твой ангел! - уже на бегу в сотый раз поправил его Чонин. - И если нас хватятся, всё враньё будет на твоей совести! — Договорились, мой ангел! - не убирая с лица довольно мягкой для демона ухмылки, прокричал в ответ тот. Солнце было в самом разгаре своего заката за горизонт, когда на песчаном морском побережье появились две фигуры. Они шли уже совсем неторопясь, просто разговаривая друг с другом и, конечно же, то и дело перебрасываясь колкими фразочками, без которых их общение просто-напросто не строилось. — …и выяснилось, что Чанбин выпил не свой шпинатный смузи, а зелье Сынмина! - Хёнджин рассказывал историю так эмоционально, к тому же чересчур активно размахивая при этом руками, что Чонин, даже если бы и хотел не засмеяться, то просто не смог бы отказать себе в подобном удовольствии. — И кем он стал после этого? Шпинатом? - захохотал он. — Да не, всего лишь лягушкой, - отмахнулся Хёнджин. - Так и сидел потом на занятиях весь следующий день. Чуть не отобрал у меня звание самого худшего ученика, - пожаловался он. - Но нет, даже несмотря на это недоразумение, я всё равно хуже, - прозвучало из его уст уже намного более горделиво. — Даже не сомневаюсь в этом, - вновь хихикнул Чонин, а затем повернул голову в сторону и замер на месте, словно вкопанный. - О, смотри, Хёнджин, как красиво! В самом деле: закат раскинулся перед ними будто на ладони. Он играл на небосводе всеми возможными цветами радуги, начиная с ярко-алого и заканчивая тёмно-синим, и действительно поражал воображение даже самых искушенных прекрасным существ. Чонин такой красоты не видел ни разу даже в городе Ангелов, что уж говорить про Землю… А вот Хёнджин в своём демоническом подземелье, наверное, о нормальных закатах даже никогда и не слышал. — Красиво, ты прав, - Хван остановился рядом, а уже через секунду Чонин почувствовал прикосновение чужих прохладных пальцев к своей руке. Он отвлёкся от заката, лучи которого преломлялись о спокойную водную гладь, и опустил голову вниз, прямо туда, где только что переплелись их пальцы. Мозг Чонина изо всех сил кричал ему о том, что то, что он сейчас делает, — просто край кощунства и верх пренебрежения своей ангельской сущностью. Да где это видано, чтобы ангел и дьявол… Чонину сейчас как никогда нравилось быть смертным. Никакого вето, никаких ярлыков, никаких рогов и крыльев, напоминающих Яну о том, кем Хёнджин являлся на самом деле. Прямо сейчас они вдвоём были просто людьми, возможно, немного влюблёнными, но главное — обычными. Если немного помечтать, то можно было представить, что они — просто студенты какого-нибудь человеческого университета, понравившиеся друг другу и выбравшиеся на своё первое свидание. Это было приятно. Эта мысль грела Чонина. Грела его сердце. Он поднял глаза на лицо Хёнджина. Тот, как выяснилось, уже смотрел на него своим нежным взглядом, который можно было заметить только тогда, когда в его поле зрения попадал Чонин. — Не знал, что демоны умеют ценить прекрасное, - подтрунил над ним Ян, не прерывая зрительного контакта. — Я думал, ты знал, что я ценю тебя, - ловко отпарировал его нападку Хёнджин. — Конечно, знал, - хмыкнул Чонин и сдул с лица светлую прядь своих волос. - Просто хотел подтверждения. Даже если бы не странная романтика, постоянно витавшая в воздухе между ними, то, что происходило с этими двумя, никак нельзя было назвать нормальным. Закрыв глаза на притяжение, что так и тянуло их друг к другу, Чонин всё равно мог с уверенностью сказать, что он был готов называть Хёнджина своим самым настоящим другом. Как минимум. Но дружба между ангелом и демоном была немногим менее специфична, чем любовь. Их друзья абсолютно не уживались друг с другом, неизбежно превращая каждую свою встречу в противостояние, но что касалось Хёнджина с Чонином… Яну с трудом верилось в то, что ему в самом деле понравилась личность демона. Что ему действительно нравилось проводить с ним время, разговаривать на различные темы и даже препираться. Кажется, Чонин окончательно потерялся в своих фантазиях о человеческой жизни, потому что в этот момент Хёнджин, не сводя глаз с Чонина, с особой осторожностью провёл своей ладонью по его кисти, будто запоминая её на ощупь, а затем взял в свою. Ангел его прекрасно понимал: совсем скоро они вновь не смогут касаться друг друга, а потому этот момент хотелось запомнить подробно во всех деталях, чтобы затем прокручивать его в своих счастливых снах. Вместе с тем он всё ещё был удивлён той долей нежности, на которую оказался способен демон. Серьёзно, где его этому учили? Нет, если бы его учили, он бы не научился. Он же самый худший ученик, в конце концов! Хёнджин же тем временем слегка напрягся, прежде чем подтянуть их сцепленные руки к себе и неуверенно начать: — Чонин, я… — Хван Хёнджин!!! - откуда-то сбоку одновременно с фразой брюнета раздался оглушительный по своей громкости крик, отчего тот так и не смог закончить свою мысль. Чонин с Хёнджином тут же отпрыгнули друг от друга на добрые полтора метра, а затем одновременно повернули головы на звук. В паре десятков метров от них стояли все их друзья, которых они предусмотрительно оставили в парке. Выглядели они… Так себе. То, что они валялись по земле, можно было понять невооружённым глазом, а разводы на одежде Феликса и Сынмина и их всё ещё влажные после купания в пруду волосы говорили сами за себя. — То есть мы их ищем по всему городу, - продолжил было свою гневную (и очень громкую тираду) Минхо, но закончить он её не успел, поскольку его перебил Чанбин: — В облике смертных, между прочим! - возмущённо воскликнул он. - Мы даже летать не можем! И выглядим так, словно час валялись в грязи! — Мы и валялись час в грязи, - цокнул Чан у него за спиной. — Неважно! - рявкнул на них Минхо и вернул своё внимание к незадавшейся парочке. - Мы их ищем по всему городу, а они что здесь устроили?! — Чонин, - уже намного более спокойно произнёс Джисон, бесцеремонно отодвинув рассерженного Минхо в сторону, - профессора сказали найти вас и всем срочно вернуться в Школу. Там походу какое-то ЧП, потому что дело не требует отлагательств. Шестое чувство Чонино подсказывало, что дело начинало пахнуть керосином. Итак, Чонин был очень рад тому, что успел запомнить то, как правильно и хорошо ощущаются ладони Хёнджина в своих собственных. Потому что ЧП, о котором говорил Джисон, оказалось напрямую связано с Чонином и Хёнджином. Ян понял ещё это на самом пороге школы, когда оба профессора, встретив группу студентов в холле, очень строго посмотрели только на них двоих. Неспроста это всё, ой, неспроста… — Молодые люди, вы сами понимаете, что творите? - начала шипеть профессорша Тэхи, смерив Чонина таким демоническим взглядом, что тому захотелось провалиться под землю (нет, она же как раз там и живёт!) отправиться обратно в город Ангелов, причём как можно скорее. — Чонин, пойдём за мной, - уже более мягко обратился к ангелу профессор Арно, и белоснежные крылья его закрыли Яну весь вид на Хёнджина, которого в эту секунду уже куда-то уводила профессорша Тэхи. — Что ты сделал с этим ангельским мальчишкой? - донёсся до него строгий голос демонессы. — Я ничего с ним не делал! - воскликнул Хван в чистом гневе. - Вы что, всё это время следили за нами?! — Хватит, Хёнджин! - пресекла любые его попытки качать права Тэхи. - У тебя и без того уже полно проблем! Дальнейший диалог Чонин разобрать не смог, так как их с Хёнджином к тому времени уже развели довольно далеко друг от друга. Чонин было оглянулся, чтобы проверить, как там его друзья, но они, судя по всему, так и остались стоять где-то у входа. Ян понуро отвернулся обратно и послушно позволил увести себя в сторону кабинета профессора. Когда Чонин вернулся в свою комнату, ожидая встретить в ней максимум готовящегося ко сну Джисона, он с удивлением обнаружил в ней не только своего соседа, но и Феликса с Чаном, которые к тому моменту уже были переодеты в пижамы, но почему-то сидели не у себя в комнате, а на кровати Хана. — Чонин, слава Богу, мы так волновались! - как только дверь за ним закрылась, первым к новопришедшему подлетел (в прямом смысле этого слова) Джисон. — Тебя так долго не было, мы думали, что тебя выгнали из школы! - воскликнул Феликс, подойдя к Чонину следом. - Тебя же не выгнали? - на всякий случай уточнил он. — Феликс, - смерил его несколько укоризненным взглядом Чан. - Чонин, что сказал профессор? На лице Яна впервые с того момента, как он вернулся в Школу, появилась улыбка. Что ни говорите, а своим друзьям он был просто непомерно благодарен. Ангелы всегда, даже в самой непростой ситуации были готовы поддержать друг друга, и теперь, когда в той самой непростой ситуации оказался сам Чонин, он был счастлив знать, что на его стороне всегда будут его дорогие друзья.  Правда, он всё ещё не знал, как было лучше рассказать им всю правду. Их с профессором дорога до класса прошла в полном молчании. Чонин был не в силах не то что заговорить с учителем, он даже взгляд от пола оторвать не мог! До этого момента он не догадывался о том, что было бы, если бы кто-то узнал об их с Хваном положении. Вернее, он предполагал, что ничего хорошего им после такого точно не светило бы, но он совсем не ожидал, что учителя каким-то образом что-то пронюхают на этот счёт. Они ведь так хорошо скрывались! Вон, даже друзьям ничего не говорили! Наверное… Чонин, по крайней мере, не говорил (и не особо планировал сознаваться в своём нарушении), и от Хёнджина ожидал того же. — Меня ни откуда не исключают, я остаюсь в Школе, - решил первым делом успокоить Феликса он. - Просто профессора решили поменять нам с Хёнджином подопечных… А ведь Ханбин только начал мне доверять, - понуро добавил он, почесав макушку. - Чан, теперь ты, вроде как, присматриваешь за Ханбином вместе с Хёнджином. А мы с Чанбином будем следить за близняшками. — Они разделили вас? - ахнул Феликс. Чонин кивнул. Он был рад, что его друзья не задавали лишних вопросов. Они, кажется, и так всё поняли, и не хотели смущать Чонина ещё больше. Чуткость — ещё одно качество, за которое Ян был бесконечно благодарен своим товарищам. Правда, недолго. Уже через пару дней он быстро понял, что что-то в поведении его друзей было не так. Если раньше они, несмотря на общие разногласия, частенько обедали вместе с демонами, то теперь, едва завидев на пороге компанию своих соперников, Джисон, Феликс и Чан тут же уводили Чонина за самый дальний стол, откуда их врагов не было даже видно. Ян довольно быстро заметил, что он практически перестал оставаться наедине с самим собой: рядом с ним всегда оказывался хотя бы один из его друзей.  С Хёнджином дела обстояли не лучше. Однажды Чонин прогуливался по коридору Школы вместе с Чаном, когда заметил в дальнем его конце знакомую чёрную макушку. Рядом с Хёнджином вился Минхо, рассказывая ему о чём-то, но как только он обратил внимание на Чонина, то тут же толкнул Хвана к первому же повороту в другое крыло. Без ежедневного «Мой ангел» по поводу и без становилось тоскливо. Яну казалось, что чем дольше он не видел Хёнджина, тем больше начинал по нему скучать. Да, у него не было потребности в общении (с ним рядом всегда были другие ангелы), но к Хвану он уже давно успел привязаться, и дни без его присутствия в них стали похожи на нечто пустое. Как будто из них вырвали что-то необходимое, без чего всё ещё было возможно нормально существовать, но при этом нельзя было отчётливо не ощущать потерю очень важной части, которой теперь явно не доставало. Так Чонин понял, что ему следовало бы проявить смекалку. Его друзья и друзья Хёнджина явно получили какие-то указания от профессоров и теперь не давали им оставаться друг с другом наедине. И хотя Чонин сильно сомневался в том, что у них получилось бы ограждать его от Хёнджина вечно, слишком долго ждать он тоже не мог и, в общем-то, не собирался. Хитрые карие глаза и холодные руки начинали преследовать его во снах, а это явно не было сильно хорошим знаком.  Так что у Чонина уже был план. На следующий день в столовой ангелу хватило одного лишь взгляда на вошедшего в помещение Хёнджина, чтобы использовать на нём свою телепатическую способность. Он не мог лезть в мысли существ, которые находились слишком далеко от него или которых он не видел напрямую, но связываться с теми, кто находился от него на небольшом расстоянии, парень мог спокойно. — Ты чего не ешь? - обеспокоенно наклонился к Чонину Джисон, когда тот изо всех сил постарался сосредоточиться на телепатической связи. — Аппетита что-то совсем нет, - кисло ответил Ян, для приличия заглянув в свою тарелку, чтобы Джисон побыстрее отвлёкся на что-нибудь другое. На самом деле, Чонину не очень нравилось использовать свою способность в этом ключе, потому что частенько ему в голову попадали не только те мысли, которые хотел сообщить ему собеседник, но и другие, совершенно случайные, кружившие у другого в голове и находившие выход через ментальный канал связи. Чонин не любил вот так невзначай раскрывать чужие секреты, но в данной ситуации другого выхода у него не было. К тому же, он очень сильно надеялся на то, что Хёнджин был способен контролировать свои мысли, а особенно самые сокровенные. — Хёнджин, ты меня слышишь? - Чонин уставился на демона, который резко начал оглядываться по сторонам, словно ожидая, что Ян окажется за одним из его плеч. - Я у тебя в голове, глупый, не крутись! Хёнджин мгновенно перестал извиваться как уж на сковородке и молча пригвоздил свой взгляд к Чонину, что сидел за несколько столов от него. — Сегодня в двенадцать ночи у фонтана во внутреннем дворе школы. Проследи, чтобы за тобой никто не пошёл, - тут же предупредил его Ян. — Не знал, что ты можешь лазить в чужие головы, - поступил ему слегка насмешливый ответ от Хвана. - Хорошо, договорились. Буду ждать тебя, мой ангел. Чонин закатил глаза, когда губы Хёнджина изогнулись в усмешке, и вернулся к своей еде, пока другие не заметили их слишком долгие переглядки. Хёнджин, как выяснилось, прятать свои сокровенные мысли всё-таки не умел. Чонин смотрел на полную луну, что освещала своим мягким светом маленький внутренний дворик их Школы, и надеялся на то, что поступил правильно. Вернее, нет. Он знал, что поступил в корне неверно. Хотя бы потому, что школьными правилами запрещалось покидать свою комнату по ночам, а он, будучи ангелом, всё равно умудрился их нарушить. Но если ему не давали даже элементарно поговорить с Хёнджином, то когда же ещё он мог с ним пересечься, если не ночью? Это было единственное время суток, когда за ними не велась слежка. Возможно, Чонину всё же следовало пойти на поводу у остальных. Повиноваться правилам, выкинуть Хёнджина из головы, начать избегать его и делать вид, что его чувства — просто глупое недоразумение, которое вот-вот должно было пройти. Но каждый раз, когда он слышал… — Заждался, мой ангел? …да, именно это. Каждый раз, когда Чонин слышал это дурацкое прозвище, он понимал, что никогда не сможет уйти от Хёнджина. Никогда. — Прости, мы, демоны, всегда опаздываем, - развёл руками Хёнджин, но по его лицу было видно, что он по обыкновению хотел просто поддразнить Чонина. - Ладно, на самом деле Чанбин просто долго не мог уснуть, а мне нельзя было сбегать при свидетелях. Чонин прыснул. Ну конечно. — Они хотят отдалить нас друг от друга, не так ли? - Чонин перешёл сразу к делу, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее. Рядом с Хёнджином это было сложно контролировать. Особенно теперь, когда они добрались друг до друга спустя столько времени. Но… они всё ещё не могли коснуться друг друга. Они всё ещё находились в облике ангела и демона. — Да, это просто кошмарище, - недовольно вздохнул Хван и сложил руки на груди. - Ты даже не можешь себе представить, насколько скучно соревноваться с Чаном! Чонин мягко улыбнулся. — Мне Чанбин тоже не симпатизирует как соперник, знаешь ли, - хмыкнул он, передёрнув крыльями. Он вновь посмотрел на луну, а затем опустил взгляд на лицо Хёнджина. Он был таким же красивым как и тогда, в их крайнюю нормальную встречу на закате в качестве смертных. Только в этот раз на его голове светились два небольших алых рога, которые, если честно, портили всю картину, но Чонина это небольшое недоразумение уже практически не заботило. У него было достаточно времени для того, чтобы смириться. Потерявшись в глазах напротив, он не сразу заметил лёгкое прикосновение к своей руке. А когда заметил, то с ужасом отдёрнул пальцы. — Хёнджин, мы же… — В этот раз ничего не случилось, - задумчиво произнёс Хван после того, как точно так же отдёрнул свою руку. Видимо, он потянулся к ангелу скорее на автомате и осознал свою ошибку только после того, как Чонин понял, что происходит. — Но… - пробормотал Ян, находясь в сильном замешательстве, - вето… Стой, - его глаза расширились от осознания. - Почему ничего не произошло? Действительно. В прошлый раз их касание привело к сильному разряду током и метке в виде звезды, но теперь… Чонин покрутил свою руку, чтобы как следует рассмотреть её со всех сторон, но ничего похожего на прежнюю метку не заметил. Никакого удара током за их нарушением так же не последовало. — Может, это потому, что мы уже касались друг друга, - несмело предположил Хван. - Может, это разовая акция? — Я не знаю, - Чонин нахмурился. - Но это странно. Я не понимаю. Несмотря на всю предосторожность, он всё же нашёл в себе силы вновь найти руку Хёнджина. Холодные пальцы привычно легли в его собственные, и Чонин наконец смог умиротворённо выдохнуть. Сколько они с Хёнджином не могли вот так вот просто подойти друг к другу? Где-то около двух недель, не меньше. Если профессора думали, что за это время их привязанность друг к другу поутихнет, то они ошиблись так, как никогда раньше: Чонин осознал, что эта разлука только заставила его пуще прежнего убедиться в своих нежных чувствах к парню. — Чонин, скажи, - Хёнджин воспользовался возможностью и уже привычно спрятал обе ладони блондина в своих, - ты… - он на секунду замялся, но довольно быстро взял себя в руки и продолжил. - Тогда в столовой. Когда ты использовал телепатию, ты же прочёл мои мысли, правда? Ты же знаешь, что я к тебе чувствую? Чонин в смущении опустил голову. Хёнджин действительно не умел прятать самое важное. Либо же… Чонина прошибло от осознания.  Либо же он даже не пытался. — Да, я знаю, - кивнул он. - И я чувствую абсолютно то же самое, хотя прекрасно понимаю, что это неправильно. После взаимного признания на душе стало легче. По крайней мере, теперь Чонин знал наверняка, что не он один попал в подобную ситуацию. Возможно, Хёнджин не так сильно переживал по этому поводу (что было бы вполне естественно, он же демон, что с него взять), но и тот не мог не понимать всю серьёзность их положения. И то, что они открылись друг другу, заставило Чонина чувствовать себя намного спокойнее. Теперь они были вместе. Вдвоём против всего мира, но всё же. Уже лучше, чем ничего. — Я рад, что это взаимно, - красивущая бархатная улыбка Хёнджина тронула его губы, заставив Чонина издать еле слышный вздох. - Знаешь, как сильно я хотел поцеловать тебя всё это время… Но они даже не давали мне просто подойти к тебе. Я уже думал пробраться к тебе в комнату одной из ночей, но ты живёшь с Джисоном… — Да, думаю, Джисон не оценил бы внезапного появления демона в нашей комнате, - посмеялся Ян. — Я тоже так подумал, - улыбка всё ещё не покидала лица старшего. - Но я был готов потерпеть даже орущего на меня ангела, лишь бы поговорить с тобой. Чонин рефлекторно опустил взгляд на губы парня напротив. Голубоватое свечение от нимба Яна над его головой мягким светом ложилось на лицо Хёнджина, отчего красные рожки на его голове контрастировали с его бледной кожей только сильнее. Наверное, лицо Чонина сейчас приобрело красноватый оттенок, и дело было далеко не только в освещении. Нет. — Нет! - Чонин отвернулся в последний момент, и губы Хёнджина вскользь мазнули по его щеке. - Хёнджин, мы не можем… - прошептал он, вцепившись в плечи брюнета и глядя на него широко раскрытыми глазами. - Я тоже очень хочу, но… Вето… - он поджал губы от досады. Дурацкое правило! Просто абсолютно убогое и бесполезное! Мир же не треснет напополам, не развалится на кусочки, если два любящих существа соединят друг с другом свои губы! Не развалится же?.. Чонин, если честно, не знал до конца о всех последствиях, которые могут наступить из-за поцелуя ангела и дьявола, но рисковать не хотел. Они и так зашли слишком далеко. Они зашли туда, откуда выхода уже не было при всём их возможном общем желании. И если до этой ночи Чонин ещё питал крохотную надежду на то, что Хёнджина при особом старании можно будет просто забыть, то теперь… Он только с концами убедился в том, что это было абсолютно невозможно. Этого никогда не произойдёт. Никогда. — Я понимаю, - прошептал Хёнджин, хотя взгляд его при этом несколько потух. - Ты знаешь, что я считаю, что правила созданы для того, чтобы их нарушать, но также я доверяю тебе и уважаю твоё решение. Если ты так хочешь… Я не буду лезть. — Нет, я хочу, чтобы ты лез! - испуганно перебил его Чонин. - Но вето… Я просто не знаю, что делать, - признался он, едва заметно вздрогнув. - Я в полнейшем замешательстве. Я не смогу отпустить тебя, но нам нельзя… — Я знаю, - Хёнджин прижал его к себе в сильных объятиях, и Чонин тут же зарылся носом в его жёсткие чёрные волосы. - И я всегда буду на твоей стороне. Мы что-нибудь придумаем, я обещаю, мой ангел. Не переживай. Чонин несколько раз кивнул в ответ на слова Хвана. В крепких руках его было так уютно, что блондин целиком расслабился и позволил себе на время забыть обо всём, кроме сильной груди под собой. Демонам нельзя было доверять, они всегда врали, но Хёнджин… Он был не похож на типичного вруна. Шестое чувство Чонина шептало ему, что Хёнджин говорил ему чистую правду. А значит, они обязательно что-нибудь придумают и выкрутятся из этой ситуации. Вместе. За своими мыслями Чонин даже не заметил тихо приближающихся к ним шагов. А когда заметил, было уже слишком поздно. — А это нормально, что они нарушают вето? — Джисон?! Чонин резко поднял голову, чтобы встретиться взглядами с испуганно замершим в дверях Школы Джисоном. Ну нет, ну как же так! Хан же совершенно точно крепко спал, когда Чонин свинтил из их комнаты! Так, стоп. Джисон же адресовал свой вопрос кому-то, верно?.. В то же мгновенье, как Чонин подумал над данной несостыковкой, из-за плеча Джисона показался Феликс, а затем и довольно заспанный Чан. О Боже. Вся компания в сборе. Если они ещё и демонов сюда, не дай Боже, привели… Хёнджин, судя по всему, уже понял, что они с Чонином спалились с концами, и делать вид, что они просто случайно встретились друг с другом, одновременно выйдя подышать свежим воздухом среди ночи, смысла не было никакого. Так что он даже не стал убирать руки со спины младшего, предпочтя оставить их на своём прежнем месте. — Вы что здесь делаете? - строго спросил Ян. Да, это были его друзья. Но! Они следили за ним все эти невыносимые две недели! Какое у них было на это право? Да это же просто вмешательство в личную жизнь! И вот теперь… Чонин даже ночью не мог побыть в одиночестве! — Ты куда-то пропал среди ночи, мы волновались! - Джисон старался говорить как можно более приглушённым голосом, но его в абсолютной ночной тишине и без того было прекрасно слышно. — Вы волновались по поводу того, что я улизнул куда-то с Хёнджином? - слегка язвительно прозвучало из уст младшего. — Нет, - покачал головой Чан. - Джисон проснулся, увидел, что тебя нет, не смог нигде тебя найти, а потом разбудил нас, потому что подумал, что с тобой что-то случилось! — Мне кажется, с ним ничего не случилось, - неловко добавил Феликс, переминаясь с ноги на ногу. - По крайней мере… Ну… — Чонин, прости! - Джисон сбежал по ступеням вниз и направился прямо к своему лучшему другу, которому пришлось отпустить Хёнджина ради того, чтобы впустить в свои объятия Хана. - Слава Богу с тобой всё в порядке! Мы не хотели следить за тобой! Но профессор Арно… — Это он сказал нам присматривать за тобой, - виновато произнёс Феликс. - Мы просто выполняли его поручение. — Но нам кажется, что это было не совсем правильно, - добавил Чан, так же подойдя ближе к Чонину. - Хоть мы и хотели помочь, наверное, это был далеко не самый лучший способ… — Дьяволам тоже приказали следить за мной? - буркнул Хёнджин, который теперь оказался чуть в стороне от группы ангелов. — Да, профессорша Тэхи сказала, что иначе ты попадёшь в беду, - кивнул Чан. - Но Чанбин проболтался о том, что им эта слежка тоже совсем не нравилась. — Прости нас, Чонин! - тем временем продолжал раскаиваться Феликс у Яна на плече. - Нам правда очень стыдно! Мы больше не будем следить за вами! Честно! — Да и смысла, похоже, особого нет, - покачал головой Джисон. - Столько времени не общались, а между вами всё равно вон какие искры летают! - он скосил глаза в сторону Хвана. — Мы должны были играть за вас, а не против вас, - всё ещё сокрушался Ли. - Мы же друзья, а поступили в итоге как… — Всё в порядке, - пришлось прервать его Чонину, прежде чем Феликс ушел бы в ещё большее самоуничтожение. - Я не сержусь на вас. Вы выполняли поручение профессора и считали, что тем самым меня спасаете. «А спасать здесь уже нечего», - едва не добавил он, но вовремя прикусил язык, чтобы никого не расстроить ещё больше. — Это будет нашим общим секретом, - предложил Чан. - Мы не будем ничего говорить профессорам. И уж тем более не расскажем им ничего по поводу сегодняшней ночи. — Да, - согласно кивнул Джисон. - Мы вас прикроем. Пусть учителя думают, что всё наладилось и что вы оба больше не думаете друг о друге. Тогда они ослабят своё внимание и отстанут от вас. — Точно, - обрадовался Феликс. - И, может, вас двоих даже снова вернут к общему подопечному. Хёнджин, я знаю, такой занозе как ты просто не терпится вновь устроить соревнование с нашим Чонини! Хван в типичной для себя манере закатил глаза и скрестил руки на уровне груди. — Никогда не думал, что скажу такое, но, кажется, я испытываю благодарность к ангелам, - нехотя промямлил он. - Надо же… Следующие несколько месяцев Чонин мог назвать, пожалуй, одними из самых лучших в его жизни. Убедить учителей в том, что их с Хёнджином странная привязанность друг к другу прошла, не составило практически никакого труда. Минимум взаимодействий на публике, нарочито презрительные взгляды на своего противника в присутствии профессоров, парочка заготовленных колких обзывательств в адрес друг друга — и дело было в шляпе. Чонин с двойным рвением взялся за учёбу и вскоре начал ощущать, как с каждым днём он завоёвывал доверие профессора всё больше и больше. В конце концов всё стихло. Учителя, довольные подобным раскладом событий, вновь вернули Чонина к своему изначальному подопечному, а Чана отослали к Чанбину. Естественно, они и знать не знали о том, что странные отношения между Чонином и Хёнджином на протяжении всего этого времени только развивались всё сильнее. Друзья умело покрывали их шалости, заранее предупреждая о приходе профессора, чтобы ангел и демон успели отсесть за разные столы в кафетерии, или притворяясь, будто Хёнджин и Чонин разбежались по своим комнатам делать домашнее задание, когда на самом деле они вдвоём сидели на крыше школы и наблюдали за городом с высоты птичьего полёта. Чонин, замечая, какими необычно трепетными для демона качествами обладает Хёнджин, как старательно он строит их тайные отношения, тонул в своих чувствах к нему с каждым днём всё сильнее. В общем, всё шло своим чередом. Ровно до Турнира Света и Тьмы. — Что значит кто-то из нас отправится домой?! - Чанбин открыл набитый пиццей рот так широко, что вся еда едва не вывалилась из него обратно на обеденный стол. — Не разговаривай с набитыми ртом, - скривился Феликс, от греха подальше отодвинувшись от него в сторону Чана. - Фу, ну где же твои манеры? — Мы демоны, - напомнил ему Со. - У нас нет манер. — Посмотри на Хёнджина, - кивнул Феликс в сторону Хвана, который резал кусок мяса в своей тарелке, казалось, по всем существующим нормам этикета в мире. — Это не наше, нам подкинули, - скукурузился Чанбин от одного взгляда на своего друга. - Он заболел, он никогда таким не был. Что ваш Чонин сделал с моим соседом по комнате? — Это что ваш Хёнджин сделал с нашим Чонином? - мигом всполыхнул Джисон. - Представляете, он вчера мне заявил, что правила созданы для того, чтобы их нарушать! — Это было в шутку, - ткнул Чонин друга в плечо обратным концом вилки. — Да вы смотрите, он же прямо сейчас разговаривает с набитым ртом! Это что ж творится-то! - всплеснул руками Джисон, за что тут же получил второй тычок, на этот раз уже в бок. — То есть тот факт, что кого-то из нас через три дня попрут из школы, вас ни капли не смущает, да? - напомнил всем Чан об их общей проблеме, подозрительно спокойно поглощая при этом нарезанные кольцами соленые огурчики. — Нет, попрут же вас, - как ни в чём не бывало пожал плечами Сынмин и украл один из огурцов из чужой тарелки. — В прошлом году так, кстати и было, - несколько меланхолично произнёс Чан. - Ангелы проиграли Турнир, и одного из нас отправили домой. — В этом году будет так же! - вскинул вверх кулак Минхо. - Приготовьтесь собирать чемоданы, облакоголовые! — Чья бы корова мычала, - закатил глаза Джисон, который на каком-то физическом уровне не мог стерпеть ни одну нападку от Минхо, даже если она была адресована совсем не ему. - Курс ангелов в этом году намного сильнее вашего! Чонин же перестал жевать и молча уставился на Хёнджина, что уже привычно сидел напротив него самого. Представлять это место пустующим было просто невыносимо. — Нас не выгонят, - словно прочитав его мысли (хотя это был удел Чонина), помотал головой Хёнджин. - Никого из нас. — Если не выгонят нас с тобой, то выгонят кого-то из наших друзей, - блондин с грустью во взгляде посмотрел на своих товарищей. Он не вынесет, если кого-то из них отправят домой. Лучше бы демоны в этот раз проиграли! Хотя тогда будет исключен кто-то из друзей Хёнджина, и в таком случае страдать будет уже Хван… — Зачем вообще принимать кого-то в Школу, чтобы потом исключать? - возмущался Феликс. - Это же абсолютно нелогично! Чанбин, сначала прожуй, потом говори! Чонин был полностью с ним согласен. Ну, в той части, где говорилось про отсутствие логики. Хотя, про Чанбина тоже… Ситуация, казалось, не имела адекватных решений. Ангела успокаивала только холодная рука, лежавшая на его собственной, и участливый взгляд тёплых глаз напротив. Кажется, у них не было другого выбора, кроме как начинать готовиться к Турниру. Несмотря на то, что морально Чонин настраивал себя, как мог, к судному дню он всё же оказался не готов. Комната Состязаний в честь такого грандиозного события приняла форму небольшого стадиона с площадкой по центру, которая накрывалась специальным прозрачным куполом каждый раз, когда новая пара соперников оказывалась на поле боя. Через купол участники Турнира со своих трибун могли наблюдать за тем, что происходило на площадке, и криками поддерживать своих сокомандников. Чонин смотрел на Хёнджина, что сидел по другую сторону трибун, закутавшись в полотенце, и мысленно извинялся перед демоном. Их первым испытанием было командное — ангелы выиграли его, общими усилиями заморозив демонов в водоёме. И пусть Чонину было жаль Хвана, которому пришлось пройти через такое, но тот, извините, тоже для приличия запустил в Чонина парочку шаровых молний сегодня, а потому они, можно сказать, были в какой-то степени квитами. Чонина, правда, больше волновала другая деталь. Джисон под громкие аплодисменты вылетел с арены после боя с Минхо, который ангел блестяще выиграл. Счёт на табло сменился на «2:2». На данный момент у них была ничья. И это было очень плохо. — Ян Чонин и Хван Хёнджин, - объявил профессор Арно с высоты своей трибуны. - Заключительный бой за вами. Друзья тут же кинулись к Чонину, чтобы подбодрить его перед грядущим сражением, но подбодрился Чонин только внешне. И то только для того, чтобы не расстраивать учителей. Он не собирался проигрывать, потому что в таком случае кто-то из его друзей отправился бы домой, но и побеждать Хёнджина он тоже не хотел, потому что тогда страдать бы пришлось уже Хвану. Стоя на арене перед Хёнджином, он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло с ним в следующую минуту. Купол над их головой закрылся и, прежде чем Чонин успел выбрать локацию, на которой им предстояло сражаться, всё пространство вокруг них залилось невозможно ярким белым светом. Чонину пришлось крепко зажмуриться и прикрыть глаза руками, а в следующую секунду он обнаружил себя стоящим посреди какой-то лесистой местности. Высокие сосны и ели уходили своими макушками далеко вверх, а земля была усеяна опавшими иглами. Кое-где проглядывалась трава и редкие кустарники, откуда-то сверху слышалось пение птиц. Напротив него всё ещё тёр свои глаза Хёнджин. И… на этом всё. — Где мы? - Хван, достаточно отморгавшись, принялся осматриваться по сторонам. — Я не знаю, - Чонин последовал его примеру, решив для начала осмотреть место, в которое они попали, но много информации ему это не дало. - Я этого не загадывал. Я вообще ничего загадать не успел, как вдруг мне по глазам ударил этот белый свет! Хёнджин задумчиво провёл ладонью по ближайшему дереву. — Ты слышишь? — Нет, - Чонин нахмурился. - Слышу что? — В том-то и дело, - многозначительно посмотрел на него демон. - Ничего. Никаких криков толпы. Чонин прислушался внимательнее, когда на него тяжеленным грузом свалилось осознание слов старшего. Здесь действительно не было слышно ни единого звука извне. А это значило… — Что-то случилось, - обеспокоенно произнёс Чонин. - Этот белый свет — это же тоже ненормально, да? Мы вообще на арене или… — Я думаю, уже нет, - шмыгнул носом Хван. - Это не похоже на то, как обычно ведёт себя арена. Да и куда в таком случае делись все остальные? Не пропала же целая толпа разом со всех трибун! Хёнджин был прав. Они больше были не на состязании. Но почему?.. И как это вообще случилось? — Может, арену заглючило и она выплюнула нас куда-то… за свои пределы, - неуверенно закончил свою догадку Ян. - В любом случае, я рад, что нам с тобой не нужно драться. — Я тоже, - сразу же улыбнулся ему Хёнджин. Чонин действительно почувствовал огромное облегчение, осознав, что за ними больше никто не вёл наблюдение. Почему-то даже неизвестная локация, в которую они попали самым непонятным образом, вызывала у него меньше беспокойства, чем мысль о сражении с Хваном. — Пошли, карамелька, - Хёнджин тем временем оттолкнулся от одного из высоких деревьев и направился куда-то в сторону. - Для начала нам надо найти выход. Подраться мы с тобой всегда успеем. Чонин издал согласное мычание, хотя до безумия слащавое прозвище от демона его несколько смутило. Ян действительно надеялся на то, что ситуация считалась из ряда вон, а потому Турнир Света и Тьмы будет отменён в связи с непредвиденными обстоятельствами. Сейчас, правда, им стоило сосредоточиться на том, чтобы найти выход отсюда. — Давай взлетим, - Ян догнал брюнета, который уже успел уйти на несколько метров вперёд. - Осмотрим местность. Хёнджин запрокинул голову вверх, где сильный ветер вовсю раскачивал верхушки деревьев. — Там может быть ветрено, - усмехнулся он. - Не боишься растрепать причёску, ангелочек? — О своей укладке лучше побеспокойся, - цокнул Чонин и взмыл вверх, не став дожидаться демона. Тот, впрочем, и так появился рядом с ним уже через пару секунд. Здесь, наверху, и вправду дул сильный ветер, но для сильных крыльев ангела это было не критично. Тем более, погода в целом была довольно-таки приятной: ветер дул тёплый, а на небосводе вовсю светило солнце. — Смотри, там водопад, - Чонин указал пальцем чуть в сторону, где над деревьями возвышалась немалых размеров гора. - Давай попробуем туда. — Да, боюсь, других вариантов у нас сейчас всё равно нет, - сложил губы в тонкую полоску Хван. - Тут на многие километры только одни деревья. Кто последний, тот уступает следующий ход влияния на Ханбина! Чонин закатил глаза, но всё же отправился в догонку за демоном, который, как обычно, стартовал без предупреждения. Этому лишь бы посоревноваться, ну честное слово! К водопаду они пришли одновременно. Сыграл роль тот факт, что посреди спонтанной гонки Чонин с Хёнджином зачем-то решили переглянуться и, что называется, не выглянуться. Руки сами потянулись друг к другу, и, сцепившись однажды, расцепиться они уже не смогли. Вернее, для этого у них просто не было никакого желания. Это был один из тех немногих моментов, когда за ними абсолютно никто не следил, а на многие километры вокруг них не было ни души. Вот тут-то уж точно можно было разгуляться и позволить себе практически всё, что угодно! В пределах, конечно же, разумного, хотя Чонин уже слабо понимал, что в его случае являлось разумным, а что — нет. — Ладно, карамелька, так уж и быть, ничья, - хмыкнул Хёнджин, приземлившись на небольшой выступ в горе, с которого открывался просто потрясающий вид на водопад. — Если я карамелька, то ты кто? Кусок угля? - возмутился Ян больше для приличия. Внимание демона, что уж тут говорить, всё ещё льстило. — Ты ангел, тебе нельзя обзываться, - хмыкнул Хёнджин, глядя на шумные воды водопада. — Вряд ли словосочетание «Кусок угля» можно назвать обзывательством, - отразил его словесную атаку Ян. Биться с демоном на словах ему нравилось намного больше, чем сражаться физически. — А это что? Чонин заметил чуть поодаль от них массивную широкую дверь, которая была словно выдолблена из камня прямо в скале. Это уже совсем не походило на что-то обыденное. Дверь посреди скалы и никого на многие километры вокруг… Ну и ну… — О! - Хёнджин явно обрадовался, увидев предмет, в сторону которого показывал Ян. - Может, это выход! Они в считанные секунды добрались до двери, которая на деле оказалась выше них самих в добрых три раза. Выглядела она… Довольно любопытно. Это было гигантское сооружение, сверху до низу исписанное древними рунами, значение которых Чонин не знал и которые вызывали в нём весьма и весьма смешанные чувства. — Моё шестое чувство подсказывает, что это не выход, - поделился он своими ощущениями, прижавшись ближе к Хвану. — Моё тоже, - свёл брови к переносице тот. - Но я… Не знаю, это невозможно объяснить, но я как будто хочу зайти туда. — Я тоже, Хёнджин, - выдохнул Ян. - Но одновременно и не хочу. Подожди, там что-то написано. Он взлетел вверх, чтобы прочитать единственную понятную ему надпись на самом верху. Она была сделана на древнеангельском языке, но Чонин никогда не прогуливал уроки, а потому спокойно смог прочесть то, что было высечено на камне. — Путь Превращений, - прочитал он, и лицо его приняло крайне задумчивое выражение. - Ты когда-нибудь слышал о таком? Хёнджин помотал головой. — Ни разу. Ты уверен, что там написано именно это? — Я хожу на все уроки, в отличие от тебя, мистер самый худший ученик, - не упустил возможности задеть его младший, прежде чем спуститься обратно на землю. - Только я сомневаюсь, что это то, что там нужно. Нам надо найти что-то другое. Но прежде, чем Чонин успел куда-либо отойти, он почувствовал, как Хёнджин, что всё это время стоял рядом, резко потянул его на себя и заключил в нежные объятия со спины. Ян, уже было напрягшись, быстро расслабился в руках брюнета, радуясь, что прямо сейчас их абсолютно никто не видел. — Хёнджин… - начал было он, но оказался быстро перебит: — Давай постоим так немного, - нос Хёнджина зарылся в светлые волосы младшего. - Меня так достало то, что мы вынуждены постоянно скрываться. — Да, - кивнул Чонин, согласившись. - Мне тоже это не нравится. Мне иногда так хочется просто взять тебя за руку на глазах у всех, - внезапно признался он. - Или обнять, или даже… Он смутился и замолчал. Разговоры о поцелуях не могли привести ни к чему хорошему. Ангелу в принципе не стоило даже думать о таких вещах. По крайней мере, только не с демоном! — Ты не представляешь, как сильно я хочу поцеловать тебя, - прозвучал тихий голос Хёнджина у него над ухом. - Когда это чуть не произошло… Тогда, на заднем дворе Школы… Знаешь, если бы я был смертным, я, наверное, уже давно бы умер от невозможности быть с тобой. Чонин развернулся в его руках так, чтобы их лица оказались примерно на одном уровне друг напротив друга. Хёнджин смотрел на него так, будто Чонин являлся для него самым ценным существом в этом мире, будто он смотрел вовсе не на какого-то там ангела, а на свою самую большую в жизни любовь… Почему-то Чонин даже не сомневался в том, что эти два фактора никак не могли сосуществовать рядом друг с другом. — Господи, Хёнджин… — Чонин, ответь, - Хван обхватил ладонями лицо младшего, - то, что ты сказал тогда… Что ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я. Это было правдой? — Что за дурацкие вопросы? - грустно улыбнулся Ян. - Конечно, это правда. Я люблю тебя, - вырвалось из него, но он не стал останавливать себя. - И, боюсь, это уже ничто не сможет изменить. — Тогда поцелуй меня, - в глазах Хёнджина засверкала решимость. - Пожалуйста, Чонин. — Вето… - вздохнул Ян, стыдливо отведя взгляд в сторону. Как же сильно ему этого хотелось! Ну и зачем Хёнджин умолял его об этом поцелуе? Зачем? Он же сейчас просто возьмёт и пойдёт на поводу своих чувств, наплюёт на все нерушимые правила и действительно затянет демона в этот треклятый поцелуй! — Да и что с того, что вето? - голос Хёнджина прозвучал расстроенно, и он убрал свои руки с щёк Чонина, опустив их вниз. - Что такого страшного может произойти? Мы уже касались друг друга и ничего не случилось! Почему нам нельзя поцеловаться? Что сказал твой профессор? Чонин передёрнул плечами. Ему прямо сейчас было ничуть не лучше, чем Хёнджину. Он чувствовал себя просто ужасно, будучи не в состоянии дать любимому человеку то, в чём они оба так сильно и отчаянно нуждались. — Он… сказал, что произойдут страшные вещи, - еле слышно пролепетал Чонин.  Его картина мира потихоньку начинала разрушаться. Пальцы сами собой нашли руки Хёнджина. — Я не знаю, - тихо продолжил ангел. - Он сказал, что это приведёт к ужасным последствиям, о которых я пожалею. — А кто-то хоть раз говорил тебе что-то конкретное о тех самых ужасных последствиях? Профессор Тэхи сказала мне то же самое, но не удосужилась объяснить, что именно должно произойти! - воскликнул Хван. - Я более чем уверен, что всё это — просто красивая легенда, чтобы избежать хаоса или… Или я не знаю! Мы уже выяснили, что правило вето не действует на касания, не действует на влюбленность, так с чего оно должно действовать на поцелуй? - отчаяние в глазах Хёнджина говорило всё за него. - Пожалуйста, Чонин, я правда люблю тебя.  По спине Чонина на этих словах побежали мурашки. Он всё-таки получил официальное признание Хёнджина. Какой ценой, правда… Но это уже не имело значения. Теперь они точно были друг перед другом как две раскрытые книги. Чонин понял, что после такого признания никакого пути назад уже быть просто не могло. — Но как я должен жить вечность, не имея возможности к тебе прикоснуться? - продолжил Хван, крепче сжав руки Чонина в своих. - Как я смогу существовать дальше, не имея возможности любить тебя, не имея права даже поцеловать? Чонин почувствовал, что если он прямо сейчас ничего не сделает, то его сердце разобьётся вместе с сердцем Хёнджина. А он, как бы глупо это ни звучало, не мог допустить, чтобы с сердцем демона хоть что-нибудь случилось. В конце концов, где Хёнджин был не прав? Они стояли здесь, посреди странного леса, взявшись за руки и признаваясь друг другу в любви. Оба правила вето уже были нарушены, и ничего — абсолютно ничегошеньки! — не случилось! Ну, подумаешь, ударило током при первом касании, но на этом всё. Ничего не произошло даже после оглушающих слов «люблю»! Так что же будет от их поцелуя? — Хёнджин, любовь моя, - Ян зарылся руками в тёмные волосы и притянул парня к себе, прикрыв глаза. - Я не думаю, что могу сопротивляться тебе. Хван же успел только тихо вздохнуть перед тем, как их губы соединились друг с другом в мягком поцелуе.  Чонин вздрогнул, когда всё его тело встряхнула покалывающая электрическая волна, не такая сильная, как при их первом прикосновении друг к другу, но всё ещё весьма ощутимая. Это было просто обычное касание губ — ничего больше — но то, с каким отчаянием прижался к юноше Хёнджин… О, он действительно любил Чонина. Не то что бы у Яна был большой опыт (да он вообще никого до этого несносного демона не целовал!), но шестое чувство подсказывало, что именно так ощущается настоящая искренняя любовь. Это было самое чудесное, самое невероятное и неописуемое, что только случалось с Чонином. Если бы хоть кто-то сказал ему, что поцелуй своей любви будет ощущаться настолько прекрасно, настолько правильно и вместе с тем невозможно хорошо, он бы нарушил это чертово вето намного раньше! Хёнджин, прижавший ангела к своему телу, едва ли не дрожал в его руках, и Чонин его прекрасно понимал. Его ангельские крылья подрагивали от приятных ощущений, разливающихся по всему его телу, и если бы он всё ещё обладал хоть каким-нибудь умением мыслить, даже самым небольшим, то непременно удивился бы своей способности стоять ровно на не подкашивающихся ногах. В подобных обстоятельствах это действительно была трудновыполнимая задача. — Я никогда не чувствовал себя так хорошо, - прошептал он, оторвавшись от губ Хёнджина и прислонившись своим лбом к чужому. Его глаза всё ещё были прикрыты. Он ощущал тяжёлое дыхание Хёнджина на своих губах, которые приятно покалывало после их соприкосновения, и не мог поверить в то, что только что произошло между ними двумя. — Я тоже, любимый мой, - произнёс Хёнджин, легонько погладив ладони Чонина, которые всё ещё находились в его собственных. - Я никому не позволю разлучить нас. — Никогда, - улыбнулся Чонин, всё ещё пытаясь отдышаться. Они потянулись друг к другу одновременно, но тут произошло кое-что, что мгновенно заставило их отпрянуть. Земля под ногами начала трястись. Чонин сначала подумал, что ему показалось, но, когда платформа под их ногами начала покрываться трещинами, стало ясно окончательно, что здесь происходило что-то не то. Ян отступил ближе к стене, не выпуская руку Хёнджина из своей. Он не понимал, что конкретно происходит, но ему не было страшно. Больше нет. Он знал, что с Хёнджином за своей спиной он был способен справиться с чем угодно, и их поцелуй только укрепил в нём эту мысль. Не было ничего, чему они не смогли бы противостоять вместе. С рукой Хёнджина в своей Чонину всё казалось сущим пустяком. Теперь ничто и никогда не могло разлучить их. От постепенно разрушающейся земли под ногами ангела отвлёк скрежет за его спиной. Он обернулся, чтобы увидеть, как гигантские каменные двери пришли в движение и начали медленно распахиваться. Скорость их движения была недостаточной для того, чтобы полностью открыться в столь короткий промежуток, поэтому Чонин успел увидеть только крохотную щёлку, совсем маленький зазор меж двумя дверьми, прежде яркая белая вспышка вновь ослепила его. Когда Чонин пришёл в себя, он обнаружил себя вновь в Комнате Состязаний. Прозрачного купола больше не было, а сами Чонин с Хёнджином стояли посреди открытой площадки, всё ещё сцепив руки друг с другом. Ян быстро обернулся по сторонам, и ему не составило особого труда заметить, что за время их отсутствия здесь произошло что-то очень нехорошее. Купола, что должен был накрывать арену, больше не было по той простой причине, что он множеством стеклянных осколков рассыпался по краям площадки. Трибуны, на которых в боевой готовности стояли ангелы и демоны, теперь были сплошь и поперёк испещрены трещинами, а возвышения, где должны были сидеть учителя, пустовали. Что здесь произошло? — Хёнджин! - первым закричал Минхо с трибуны и ткнул пальцем в демона, - С ним всё нормально! Чонин переглянулся с Хваном и вдруг почувствовал невероятную по своей силе слабость во всём своём теле. Перед глазами начали летать мушки, предзнаменуя скорый обморок. Он чувствовал себя так, будто из него выжали все соки, будто он израсходовал огромное количество энергии и теперь организму была необходима срочная перезагрузка и долгий-предолгий отдых. Но… Он же ничего не сделал? Он не расходовал свои силы, он не дрался с Хёнджином, так что же тогда… — Чонин! - голос Джисона прозвучал до жути истерично и вместе с тем очень размыто, словно откуда-то издалека. Судя по лицу Хёнджина, тот также готовился к неминуемо приближающейся потере сознания. Чонин вложил все свои оставшиеся силы в вымученную улыбку и отключился. Пробуждение Чонина было лёгким. Он открыл глаза и вначале не понял абсолютно ничего. Потолок выглядел знакомым. Точнее, это был потолок его комнаты, который Ян видел каждый день перед началом занятий. На секунду ему показалось, что все события минувшего дня ему всего лишь приснились. Не было никакого поцелуя, никаких перемещений и обмороков, а Турнир Света и Тьмы должен был состояться сегодня. Но сладкие и до безумия реальные воспоминания о мягких губах Хёнджина не оставляли никаких сомнений в том, что всё, что случилось на арене, произошло на самом деле. Кровать у него в ногах прогнулась. — Чонин, ты как? - шёпотом поинтересовался Джисон, присевший на самый краешек матраса, словно боясь навредить Яну своим громким голосом. Чонин показал знак «окей» и сел на кровати, облокотившись спиной о подушки. Должно быть, он долго спал, раз его самочувствие пребывало в состоянии нормы даже после той странной потери сил посреди Комнаты Состязаний. — Что произошло? - решил всё же спросить он, хотя, глядя на лицо Джисона, не был уверен в том, что ему так уж понравится его ответ. Хан вздохнул и опустил глаза вниз. — Ну… После того, как вы пошли на арену? Чонин кивнул. — В общем… - Джисон снова замялся. - На самом деле, мы не видели ничего из того, что там происходило. У Чонина на этих словах отлегло от сердца. Ну хоть какие-то хорошие новости! — Вы пропали, все начали паниковать, профессора сказали, что арена, должно быть, неисправна или что-то в этом духе… Да они сами не смогли объяснить случившееся, - фыркнул Джисон. - А потом… Мы сидели так какое-то время, а затем всё вокруг стало рушиться. Как будто началось землетрясение. Профессора сказали, что эпицентр находится на арене, и что вы как-то связаны с этим всем. Потом купол треснул, и появились вы. Дальше ты упал, Хёнджин тоже… Чонин, они знают, что вы поцеловались. Джисон произнёс последнее предложение таким обречённым тоном, что Ян понял: дела его очень и очень плохи. — Откуда? - потрясённо прохрипел он. Нет! Это было попросту невозможно! Они же не видели, что происходило тогда на арене! — Золотая Школа, она… Треснула. Чонин впервые видел вечно весёлого и болтливого Джисона в настолько смятенном состоянии. Кажется, последствия, о которых Чонин совершенно не подумал, оказались действительно серьёзными. — Раскололась пополам, - попытался объяснить Джисон. - Профессора сказали, что такое могло произойти только от самого серьёзного нарушения вето — поцелуя… Теперь между крылом ангелов и крылом демонов пролегает огромная трещина, прямо через центр Комнаты Состязаний. Учителя сказали, что не уверены, можно ли её теперь использовать… О чём я вообще говорю, какие к чёрту комнаты?! Чонин, ты как? Что там произошло? Ян, если честно, не знал, как объяснить. — Да толком ничего, - посмотрел он на Джисона большими честными глазами. - Мы оказались посреди какого-то леса, увидели гору, подлетели к ней, ну и… - он вздохнул. - Да, поцеловались. Потом всё начало трястись и нас выкинуло обратно в Комнату Состязаний. Они хотят нас выгнать, да? - совсем потерянно произнёс он. — Ну… - Джисон, может, и хотел не отвечать на этот вопрос, но смысла таить очевидное не было. - Судя по всему, да. — А вот и мы! Чонин даже не успел толком как следует огорчиться, потому как ровно в эту же секунду у него начались галлюцинации. Надо же, ему только что почудился голос Минхо со стороны окна! Ну вот, а он думал, что его обморок никак не повлиял на его здоровье! Минхо в крыле ангелов, ну придумают же… Чонин коротко вскрикнул, когда Минхо оказался не галлюцинациями, а вполне реальным демоном, который влетел в его окно вместе с… — Хёнджин! - взвизгнул Ян, с трудом выпутавшись из одеяла и приняв Хвана в свои судорожные объятия. - Слава Богу с тобой всё в порядке! Я так испугался… — А я ужасно сильно испугался за тебя, - пробормотал демон в светлые волосы Чонина, прижимая того к себе ещё крепче. — Хёнджин, - едва ли не всхлипнул Чонин и добавил ослабевшим голосом. - Нас хотят выгнать… — Он знает, - хмыкнул Минхо, что встал едва ли не вплотную к Джисону и теперь наблюдал за всей этой невероятно сопливой картиной со сложенными на груди руками. - И Хёнджин рассказал мне о том, что случилось на арене. — Чонин мне тоже рассказал, - поднял голову на него Джисон. - Я, честно говоря, так сильно хочу им помочь… Даже вашему Хёнджину. Надеюсь, Феликс и Сынмин что-нибудь придумают. — Я бы вашему Чонину тоже помочь не отказался, - оценивающим взглядом посмотрел на Яна Минхо. - Он у вас, во-первых, бледный как поганка, во-вторых, почему-то дорог нашему Хёнджину, в-третьих… — Зефирка, что случилось с твоим нимбом?! - Хёнджин, что слегка отодвинулся от Чонина, чтобы проверить того на наличие повреждений, казалось, сейчас был готов упасть в повторный обморок. Чонин почувствовал, что забыл, как дышать. И, увы, на этот раз это никак не было связано с какими-либо прекрасными чувствами. — Что с ним? - еле выдавал из себя он вмиг пересохшими губами. — Он… - Хёнджин выглядел напуганным донельзя. - Он потускнел… Чонин рефлекторно поднял взгляд на голову Хвана. — Твои рога… - он раскрыл рот. - Они тоже… Джисон с Минхо молча сидели в стороне. За всей этой историей с поцелуем и разрушением Школы, которая принесла им просто жутчайший стресс, они даже не обратили внимания на это маленькое изменение в их друзьях. Но нимб Чонина и рога Хёнджина действительно стали намного более тусклыми, растеряв практически всё своё былое свечение. — Нет, - Чонин помотал головой в неверии и усадил Хёнджина на кровать рядом с собой. - Как же теперь… Дверь комнаты Чонина резко открылась, заставив его обернуться на звук. — Всё плохо, - продекламировал Чан, зашедший в помещение первым. — Они собираются выгнать их, - добавил Чанбин, торопившийся следом. Когда Чонин подумал, что в его комнате собралось как-то многовато демонов на один ангельский метр, на пороге показался ещё один представитель Ада в компании Феликса. — Чонин, ты очнулся! - Феликс мигом подлетел к своему другу, абсолютно не обращая внимания на то, что в сантиметре от него сидел и Хёнджин. - Ты так долго спал, мы уже чего только себе не напридумывали! — Как ты себя чувствуешь? - подошел ближе к нему Чан, с беспокойством в глазах глядя на своего друга. Чонину с Хёнджином пришлось некоторое время заверять своих друзей, что с ними абсолютно всё было в порядке, за исключением одного маленького недоразумения в виде нимба и рогов. К сожалению, никто из присутствующих не знал наверняка, с чем было связано подобное явление, но определённая не очень хорошая догадка посетила каждого из них. — Это из-за кощунства, - первым осмелился озвучить страшную мысль вслух Чонин. - Это из-за того, что мы сделали, - он обнял Хёнджина, справедливо решив, что так ему будет спокойнее. — Но что теперь будет? - Хёнджин положил свою руку Чонину между лопаток, не имея цели отпускать его от себя ближайшую как минимум вечность. — Мы с Чаном подслушали разговор Арно и Тэхи, - поморщился Чанбин. - Новости неутешительные, скажу сразу. — Что? - Чонин почувствовал, как кровь потихоньку начала отливать от его лица. - Что они сказали? Чанбин с Чаном неловко переглянулись, и, наконец, ответственность озвучить новость взял на себя ангел. — Они хотят исключить вас и отправить обратно в город Ангелов и город Демонов навечно, без права на возвращение на Землю. Вам навсегда будет запрещено покидать ваши города, и, соотвественно, пересекаться между собой. Последнее, если что, было идеей Высших и Низших Сфер, а не наших учителей, - уточнил Чан. - Но суть такова. Вас хотят разлучить навсегда, без права на любое пересечение. — Разлучить… навсегда?.. - тупо повторил слова Чана Ян, вцепившись обеими руками в футболку Хёнджина. — Они сказали, что если вы ещё раз поцелуетесь, школа рухнет, - развёл руками Чанбин. - А потом трещина начнёт расти и расти, пока не расколет на две части всю нашу планету, - без обиняков закончил он. — А никто не мог сказать нам этого раньше? - Чонин почувствовал, как минутную слабость начало сменять нарастающее раздражение. - Да если бы мы знали о последствиях… — Ни черта бы это не изменило, - оскалился Хёнджин. - Пусть даже и не мечтают разлучить нас! Не выйдет! - он вцепился в Чонина так же отчаянно, как и Ян в него. - Да пусть только попробуют… — Они сказали, что не могут допустить существование такой опасности, поэтому вас разделят в любом случае, - добавил Чан, вздохнув. - Это ужасно… Постойте! Жить без Хёнджина? Вечность? Нет-нет-нет-нет! Бессмертие без Хёнджина ощущалось как то, что никогда не должно было произойти, даже в самом страшном кошмаре! Чонин никогда не сможет провести свою вечность без него! Никогда! Да он пойдёт даже против самих Высших и Низших Сфер, он будет готов на что угодно, но не позволит им забрать Хёнджина! — Чонин, не падай в обморок! - Феликс встряхнул друга за плечи, когда заметил, что тот начал опасно накреняться в сторону. - Мы с Сынмином нашли выход! — Да, пять отстойных часов в библиотеке всё-таки того стоили, - проворчал Сынмин и подошёл ближе к кровати Яна. - Не могу поверить, что я провёл целых пять часов в компании ангела, - добавил он, закатив глаза. Только сейчас Чонин заметил у того в руках массивную книгу (явно очень старую), видимо, принесённую как раз из библиотеки. — Чанбин, будь другом, побудь на шухере, - Ким отправил Со к двери, а сам бросил книгу на небольшой столик комнаты ангелов, чтобы затем раскрыть её на одной из её пыльных страниц. Феликс тут же чихнул, и Сынмин послал ему предупреждающий взгляд из-за своего плеча. — Короче, есть одна легенда, - залепетал Феликс, обращаясь к Чонину, но закончить предложение не успел. — Вы серьёзно думаете, что нам поможет какая-то легенда? - резко перебил его Хёнджин, кинув в сторону Сынмина уничижительный взгляд, полный недоверия. — Мы хотим тебе помочь, идиот, так что сиди и слушай, - огрызнулся Ким, - либо можешь отправляться обратно в город Демонов без своего любимого ангелочка. Хёнджин быстро замолк и сжал ладонь Чонина в своей. — То-то же, - усмехнулся Сынмин. - У нас не так много времени, но если вкратце: существует портал, который может превратить ангела и демона в смертных, - опустил взгляд в книгу он. - Он называется Путь Превращений, и, согласно легенде, находится где-то в районе Священной горы.  Чонин с Хёнджином тут же поражённо переглянулись между собой. О, они хорошо знали это место… — Портал открывается только перед теми, кто твёрдо уверен в своём пути и кто морально готов на это свершение, - быстро заговорил Феликс, продолжая легенду. - Вам надо будет пройти девять страшных испытаний. Каждое будет тяжелее предыдущего, но если вы преодолеете их все… То вместе станете людьми. — Но их пока ещё никому не удалось пройти, - хмуро закончил Сынмин. Чонин ошарашенно молчал. Ему надо было переварить эту мысль. Стать смертными? Вместе с Хёнджином? Стать обычными людьми? И никогда больше не увидеть своих друзей? Хотя нет, постойте, чисто теоретически, после земной смерти… Возможно, к тому моменту в духовном мире что-нибудь изменится, ну или их вновь отправят на Землю, если они докажут свою верность друг другу… А вот Хёнджин, судя по всему, мыслил быстрее: — Что за испытания? Глаза его привычно загорелись уверенной решимостью. Чонин аж позавидовал тому, что он не мог принимать решения так же быстро, как и Хван. — Никто не знает, - покачал головой Феликс. - Никто же их ещё не проходил, значит, и информации о том, что происходит в этом портале, нет. — Значит, наш случай будет прецедентом, - сам себе кивнул Хван. — Да, но не факт, что этот Путь Превращений вообще существует, - пожал плечами Ким. - Это же всего лишь легенда. — Путь существует, - перебил его Чонин, подняв на демона решительный взгляд. Все присутствующие в комнате, казалось, притихли ещё больше, если это вообще было возможно. Ситуация и без того была из ряда вон, но теперь ангелы и демоны дружно пришли в ещё большее изумление. — Тогда на арене… - Чонин почувствовал, что должен был объяснить. - Нас перенесло как раз туда. К этой двери. Мы просто не знали, что это такое. — Она даже начала открываться перед нами, - подтвердил Хёнджин, в размышлениях прикусив нижнюю губу. - Будто ждала, что мы зайдем туда… Энергетика в комнате изменилась. Теперь в воздухе витала хорошо ощутимая немая обречённость. Кажется, уже всем было совершенно понятно то, что возможности изменить что-либо больше не было. Их компании не суждено было остаться прежней, Чонин и Хёнджин не смогли бы доучиться вместе с ними ни при каких обстоятельствах. Но своей крайней фразой Хван только подтвердил, что сама судьба оставила им двоим всего лишь один путь для отступления. Не более. — В качестве ангела и демона вы никогда не сможете быть вместе, Высшие и Низшие Сферы не допустят разрушения мира, - нижняя губа Феликса дрожала, когда он произносил эти слова. - Но если вы действительно захотите оставить свою бессмертную жизнь и стать смертными ради вашей любви, то это ваш единственный выход, - закончил он уже шёпотом. Чонин не выдержал и бросился в объятия друга, в которые очень быстро влезли Джисон и Чан. — Как попасть к Священной горе? - пока ангел отдался своим чувствам, Хёнджин решил выяснить детали их предстоящего путешествия. — Это достаточно далеко отсюда, - тут же ответил Сынмин. - Километров пятьдесят на север… Добраться туда будет сложно, потому что выход из школы охраняется, надо будет постараться скрыться незамеченными. — Боюсь, эти изверги хватятся их раньше, - скривился Минхо. - Мы ведь даже не знаем, когда сюда прибудут Высшие и Низшие Сферы, у нас может быть очень мало времени. Чонин выглянул из-за плеча Джисона. Он знал способ проще. — Давай попробуем через Комнату Состязаний, - предложил он. - Мы сможем проникнуть туда через моё окно. Со входа нас не будет видно, а даже если кто-то нас и заметит, мы быстро скроемся через арену. Как мы теперь знаем, она может действовать как телепорт. — Но она же треснула, - с сомнением протянул Чан. — Да, мы не знаем наверняка, работает она или нет, но сейчас у нас нет другого выбора, - поджал губы Ян. - Если ничего не выйдет, полетим на своих двоих. — Чонин, я буду присматривать за тобой, когда ты станешь смертным! - едва ли не провыл Феликс. - Я так надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся! — Не волнуйтесь, облакоголовые, смертные долго не живут, - бросил Минхо, который, вроде как, хотел всех подбодрить, но получилось сомнительно. — Да, вы даже не успеете соскучиться, - хохотнул Хван, но вышло это скорее истерично, чем поддерживающе. — Вы же можете превращаться в человеческую форму, - единственным, кто действительно постарался всех успокоить, был Чонин. - Поэтому мы с вами сможем общаться и на Земле. А потом… Посмотрим. В конце концов, ещё никому не удавалось пройти Путь Превращений, если мы станем первыми, возможно, нам будут полагаться за это свои плюшки. В комнату влетел обеспокоенный чем-то Чанбин. — По коридору кто-то идёт! - зашептал он. - Мне кажется, я слышал голоса профессоров Арно и Тэхи! — Тогда чего мы ждём? - Хёнджин вскочил на ноги. - Скорее, надо уходить! — Летите, мы вас прикроем! - заверил парочку Чан. — Мы наврём с три короба, - кивнул Чанбин, кидая нервные взгляды на дверь. Чонина с Хёнджином заключили в прощальные объятия, прежде чем спровадить их к окну. — Увидимся на той стороне! - обнадёживающе улыбнулся товарищам Чонин, прежде чем сигануть с подоконника вниз. Холодная рука Хёнджина в его собственной подсказывала, что они всё сделали правильно.

***

— Бедокурят, - вздохнул Чан, запустив руку в свои светлые кудри. - Чанбин старательно выполняет свои обязанности. — Бедокурят в положительном ключе, я бы сказал, - цокнул Чанбин. - Чан тоже частенько устраивает мне взбучки. Эти близнецы своими добрыми делами меня скоро просто с ума сведут! — Подобрели вы, друзья мои, - с ехидством заметил Хёнджин, делая глоток из чашки с американо. — Ангелы на нас плохо влияют, - оправдался Со. - Но, конечно, далеко не так, как на тебя, друг мой. Чонин, что удобно устроился на диване, подогнув под себя ноги и прижавшись к Хёнджину с одного бока, лишь самодовольно усмехнулся. — Меня всё более чем устраивает, - Хёнджин, взглянув на своего ангела теперь уже человека, не смог сдержать счастливой улыбки. Прямо сейчас они сидели в гостиной, которую с трудом можно было назвать просторной, но на данный момент Чонина она более чем устраивала. Прошло не так много времени с тех пор, как они приняли на себя облик людей, а потому мечтать о каком-либо большом доме было пока ещё рано. Чонин, попав сюда впервые, даже не знал, как именно они должны были выживать в смертном мире без документов, жилья и какого-либо бэкграунда, но Хёнджин обладал прекрасной демонической смекалкой для того, чтобы спасти положение. Непонятно, помогло ли врождённое ангельское обаяние Чонина, но легенда о сбежавших гражданах Северной Кореи была принята местными органами власти за чистую монету, так что ребятам удалось попасть в специальную государственную программу помощи беженцам. Первое время пришлось жить в убогом общежитии, которое совсем не походило на шикарные условия Школы или города Ангелов, и к тому же попутно искать себе работу. Это было тяжёлое время, но оно никак не могло сравниться с тем, что пришлось пройти Чонину в Пути Превращений, а потому подобные трудности казались ему сущим пустяком. Если они с Хёнджином пережили Путь Превращений, то выжить в каком-то там смертном мире для них не должно было стать проблемой. Так и случилось. Адаптация к Земле прошла довольно гладко, ведь и Чонин, и Хёнджин, как бывшие ангел-хранитель и демон-искуситель, довольно хорошо знали устройство людского мира. Со временем они смогли накопить достаточно денег, чтобы снять бедно обставленную квартирку на окраине их городка, а ещё чуть погодя — переехать в другое место, уже немного солиднее. Чонин подался в один из храмов неподалёку от их с Хёнджином жилья в качестве помощника священника, совершенно справедливо полагая, что девиз «охранять и защищать» никуда не делся из его жизни, а Хёнджин, немного поразмыслив, решил окунуться в искусство. Сдать экзамены в институт оказалось вовсе не так сложно: рисовал Хёнджин хорошо. Сложнее оказалось учиться, поскольку на истории искусств бывший демон частенько не мог смолчать, слушая очередной неверный факт о каком-либо художнике, жившем две сотни лет назад. — Как же его восхваляют, это просто жесть, - каждый раз жаловался он Чонину по приходе в их маленький, но уютный дом. - Да я в Аду этого чувака встречал несколько раз, он всех чертей в страхе держит, а они делают из него какого-то святошу! Чонин лишь посмеивался и в ответ делился очередными заблуждениями других людей по поводу духовного мира, с которыми он столкнулся в этот день в храме. Про Путь Превращений они предпочитали лишний раз не говорить: это было слишком сложно. Но если разговор заходил, то он всегда довольно быстро заканчивался. Бередить самые худшие моменты их жизней не хотел никто. Тем не менее, они частенько поднимали тему их прошлой жизни: оба хоть немного, но скучали по своим родным городам. Хёнджин за вполне неплохие деньги переодически сбывал картины, на которых было изображено что-то, что, как догадывался Чонин, было не чем иным как пейзажами Ада. На Земле, по крайней мере, Ян таких местностей ни разу не видел. Иногда на холстах Хвана расцветали и иные картины, в которых Чонин узнавал свои собственные описания города Ангелов. Пару раз мелькали даже классы и коридоры Золотой Школы, по которым летали существа с бордовыми и голубоватыми крыльями, отдалённо напоминающие их друзей. — Чонин, ты опять задумался, - Феликс пощёлкал у парня перед лицом, пытаясь вернуть его в разговор. - Тут, вообще-то, тебя вовсю обсуждают. Ян закатил глаза и вернулся в реальность, поудобнее устраиваясь около Хёнджина. — Да, я слегка всё прослушал, - виновато улыбнулся он, оглядев всю компанию, что расположилась в их гостиной. Ангелы восседали на диване и креслах, дьяволы же, в силу своей абсолютной непривередливости, довольствовались полом. — Я говорил, - продолжил Джисон, ткнув Чонина вбок, - что Высшие Сферы были настолько потрясены вашей выдержкой, что теперь думают по поводу отмены вашего возможного будущего наказания. — Наказание отменили ещё до его введения, - прыснул Хёнджин. - Я приятно поражён. — Ещё бы ты был поражён неприятно, - хмыкнул Джисон. - Кому вообще нравятся наказания… — Тебе, например, - ухмыльнулся Минхо. - Помнишь, когда Чонин с Хёнджином сбежали в Комнату Состязаний, а ты принялся рассказывать профессорам какой-то бред про библиотеку, и тебя отстранили от занятий на неделю? — Я запаниковал! - фыркнул Джисон. - Ты сам ничего не смог придумать, нас тогда только один Сынмин и выручил! — Выручил, а что толку, - закинул ногу на ногу Ким. - Всех в итоге чуть из Школы не погнали. Я уж думал, всё, буду уборщиком в Аду до конца ночей. На этих словах засмеялись все, даже ангелы, которые, по идее, не должны были не то что звонко хохотать над шутками своих соперников, но и просто находиться с ними в одной комнате! Но они были здесь, и Чонин не мог не чувствовать себя сказочно счастливым, зная, что его друзья будут рядом с ним всегда, даже если это подразумевает его сопровождение в земной жизни. И, конечно, отдельной дозой неописуемой радости являлся Хёнджин под боком, рядом с которым Чонин чувствовал себя самым счастливым человеком на планете, и которого теперь можно было свободно держать за руку, обнимать, целовать и… Да, любить. Просто любить. В конце концов, всё это было не зря.