Восьмое марта, девочки!

Поздний вечер. В теплой комнате стоит запах горячей еды, на фоне тихо играет музыка. На улице только начало теплеть, но уже тает снег и начинают петь птицы. Девушка, лет двадцати пяти на вид, стояла перед плитой и что-то тихонько помешивала в кастрюле. Она очень старалась успеть к приходу своей спутницы, поэтому, придя с работы, даже не успела переодеться, только собрала волосы в небрежный хвост на затылке. Вдруг, входная дверь щелкнула. Россия, только что снявшая кастрюлю с конфорки, побежала в прихожую. — О, Боже, сладкая, на улице такой гололёд жуткий! Я чуть раза три не навернулась... – США стояла в коридоре с пышным, но немного помятым букетом в руках, одновременно пытаясь снять кроссовок с ноги. Девушка увидела Россию вошедшую в коридор, и бросив свое занятие подбежала к ней и поцеловав в щеку протянула букет. – С праздником, моя хорошая! –США улыбалась. Ее щеки алели, а сама она тяжело дышала, видимо, правда спешила домой. — Спасибо большое, рыба моя. – протянула Россия поправляя свой пучок и разворачиваясь на пятках, – Я нам кушать приготовила, будешь? Только обувь сними, жду на кухне. – проговорила девушка проводя пальцем по своим губам, как будто пыталась смахнуть невидимые крошки, и прошла на кухню. США громко сглотнула, и выиграв бой против кроссовок, все же прибежала на кухню, предварительно помыв руки. Свет в комнате был приглушен, горела лишь пара свечей, свет от которых падал на уставшее, но все такое же нежное лицо девушки склонившейся над столом. США придвинулась к накрытому столу, на котором в стеклянной вазе стоял помятый букет, и начала трапезу. — Ну что? Как день прошел? ‐ Спросила Штаты подавая России ломтик хлеба. — Ну, – девушка развела руками. – Единоросы ебут. Скорее всего, в ближайшее время мне пизда. — Живот болит? – обеспокоенно спросила Америка. — Ага, мутится что-то нехорошее. Нутром чую. Когда Союз только распался, что-то подобное было. – РФ встала из-за стола и поставила пустую тарелку в раковину. США ничего не ответила, лишь протянула свою руку вперёд и легонько коснулась тыльной стороны ладони России, проводя по костяжкам пальцем. Россия подняла взгляд на девушку. Америка, не отрывая глаз от ладони тихо заговорила. – Ты справишься. И ты знаешь это. К тому же, я рядом. Россия потянулась свободной рукой к лицу девушки и провела кончиками пальцев по ее щеке заставляя посмотреть на нее. — Не беспокойся ты так за меня. – пальцы провели по губам. – у тебя и своих проблем по горло. Америка переменилась в лице, и отодвинула от себя руку спутницы. — Сколько бы блядских проблем у меня не было, я все равно буду стоять рядом с тобой. — Стоит ли мне сейчас вспылить и сказать, что это все равно решаешь не ты, а твоё правительство? – Россия облакотилась спиной о спинку стула и потянулась рукой к бутылке Темпранильо. — Нет. Не хочется портить сегодняшний день ссорой. — Определенно. РФ штопором вскрыла бутылку и разлила напиток по бокалам. Она взяла фужеры в руки и протянула один из них спутнице. — С днем весны и нежности, дорогая. — С днем женской независимости, Россия. Они чокнулись бокалами и сделали первый глоток. — Весьма недурно. Что скажешь, дорогая? – спросила РФ. *** Вечер продолжался. Девушки пригубили уже пол бутылки вина, и настроение улучшалось. — Алиса, включи Алоэ Веру! Россия доблестно сражалась за свое право не вставать со стула, но не существует в этом мире ни одного живого существа, кто мог бы тягаться с Америкой в ее упорстве заставить кого-то танцевать. На улице совсем стемнело, в комнате было душно. Заиграла из колонки громкая музыка. — О, о, говорят запретят целоваться на территории...дорогая, а ты мне тоже запретишь? — Что? Ты о чем? – Россия рассматривала свою спутницу, любовь. Хотелось запомнить каждую ее деталь: ее тёмные волны волос, которые постоянно подпрыгивают от танцев, ее ямочки на щеках от улыбки, ее морщинки, когда она морщит лоб, даже каждую еле заветную веснушку – хотелось запомнить все. — Целоваться. – девушка щелкнула пальцами. – Запретишь мне? – США подошла вплотную к России. – Даже если запретишь – меня это не остановит. От ее горячего хмельного дыхания, лицо девушки обдало жаром. РФ покачала головой. — Как будто я могу тебе что-то запретить... США легко коснулась губ России. Та, а свою очередь, прикрыла глаза и своей ладонью притянула девушку еще ближе углубляя поцелуй. Америка отстранилась и слегка улыбнувшись, взяла РФ за руку и отвела в соседнюю комнату – спальню. А затем, повалила девушку на кровать, дыша ей в рот, и одновременно пытаясь растегнуть мешающиеся пуговицы на ненужной блузке. «...Мне нравились кудри и скулы А теперь — смелость и здравый смысл...» России сносило голову. Она давно заметила, что она начинает сходить с ума в присутствии Штатов, но в подобные моменты, когда их тела сливались воедино, а мысли спутывались – она совсем переставала мыслить здраво. Хотелось больше. Ещё больше. Америки всегда было мало. Хотелось быть ближе, плотнее, горячее. Хотелось не пропустить ни один сантиметр ее тела, не пропустить ни один ее возбужденный стон, не пропустить ни одно касание ее пальцев, которое непременно действовало как шокер – заставляло выгибаться и дрожать. «...Такая жара, что потело забрало, не видно пути Прости, дорогая, прости...» — Дорогая, ты такая красивая... О. Боже. *** Раннее утро наступило. Луч, пробивающийся сквозь шторы заставлял жмуриться. На улице, из приоткрытого окна, доносилось пение птиц. США громко зевнула и перевернулась на бок. Там лежала ее любимая и улыбалась. Впервые за долгое время непрерывной работы она выглядела отдохнувшей, что не могло вызывать ответной улыбки. Россия поцеловала ее в лоб и встала с кровати. — Любимая, а что из этой всей кучи моя одежда? – спросила девушка. Америка перегнулась через край кровати и посмотрела на пол. Там находилась куча всякой ткани, и что из этого было именно одеждой, понять было сложно. Девушка пожала плечами. — Тц, ладно, – Россия закатила глаза. – я в душ, надеюсь, хоть полотенца на месте. — В душ и без меня? – рассмеялась США и комично поиграв бровями. — Катись к черту, зай! – но было слышно, как девушка тоже рассмеялась. Да, Америка никогда не отойдёт от нее, сколько бы у нее самой проблем не было. Она приложит все усилия, чтобы позволить этой девушке быть счастливой. Чего бы ей это не стоило. Всегда.