Наследник Неба и Призрачного Города

Над Облачными Глубинами в тот день стояла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Такая тишина бывает перед бурей — когда даже ветер словно боится шелохнуться, а птицы не осмеливаются взмахнуть крыльями. Казалось, будто сам воздух сгустился и стал тяжелее, чем обычно. Горы вокруг ордена Гусу Лань, всегда окутанные лёгким туманом и тихим звоном колокольчиков, сегодня казались мрачнее. Небо было затянуто серыми облаками, и свет солнца пробивался сквозь них тусклыми полосами. В этот день на территории Облачных Глубин собрались почти все великие ордена заклинателей. Цзян. Лань. Цзинь. Не. Каменные ступени главной площади были заполнены людьми. Белые одежды учеников Лань аккуратными рядами выстроились у входа в зал собраний. Чуть дальше стояли заклинатели из ордена Цзян — их фиолетовые одежды резко выделялись на фоне белых стен. Золотые одежды ордена Цзинь сверкали даже под тусклым небом, а рядом с ними стояли суровые воины ордена Не, чьи мечи и сабли казались тяжелее обычного. Старейшины сидели впереди на каменных местах, предназначенных для глав орденов. Их лица были серьёзными и напряжёнными. Ученики и младшие заклинатели стояли позади. Никто не разговаривал громко. Все знали — сегодня должно было произойти что-то важное. В центре площадки стоял человек, из-за которого уже давно не было спокойствия ни в мире живых, ни в мире мёртвых. Вэй Усянь. Он стоял, лениво прислонившись плечом к одной из каменных колонн, словно всё происходящее его совершенно не касалось. Чёрные одежды слегка колыхались на ветру. На его лице играла лёгкая, почти насмешливая улыбка — та самая улыбка, которую многие заклинатели уже успели возненавидеть. Он выглядел так, будто оказался здесь случайно. Словно пришёл не на серьёзное собрание великих орденов, а на скучное представление. Рядом с ним стоял Лань Ванцзи. Прямой. Неподвижный. Как статуя, высеченная из белого камня. Его лицо, как всегда, оставалось спокойным и холодным. Белые одежды ордена Лань лежали идеально ровно, а на лбу покоилась белая лента с облачным узором. Но те, кто хорошо его знали, могли заметить едва заметное напряжение в его взгляде. Он стоял чуть ближе к Вэй Усяню, чем требовала обычная вежливость. Будто был готов в любой момент сделать шаг вперёд. Неподалёку стоял Цзян Чэн. Его руки были скрещены на груди, а взгляд — хмурый и раздражённый. Он уже несколько раз бросал на Вэй Усяня короткие взгляды. — Не мог ты хоть раз вести себя нормально? — тихо пробормотал он. Вэй Усянь лениво повернул голову. — А что? — усмехнулся он. — Я ведь стою. Никого не трогаю. Даже почти не разговариваю. — Именно это и раздражает, — буркнул Цзян Чэн. Немного дальше стояли Лань Сичэнь и Лань Цижэнь. Глава ордена Лань выглядел спокойным, но его взгляд внимательно следил за происходящим. Лань Цижэнь, напротив, выглядел так, словно готов был выгнать половину присутствующих за нарушение дисциплины. Но сегодня даже он молчал. Потому что ощущение тревоги чувствовали все. В какой-то момент ветер внезапно стих. Настолько резко, что даже колокольчики на крышах павильонов перестали звенеть. Несколько учеников переглянулись. — Странно… — Вы чувствуете? — Духовная энергия… Вэй Усянь тоже слегка нахмурился. Он почувствовал это раньше остальных. Воздух вокруг словно начал вибрировать. Очень слабо. Но это было не обычное колебание духовной энергии. Это было… давление. Небо внезапно потемнело. Облака сгустились и начали медленно вращаться, словно огромная воронка. Заклинатели подняли головы. — Что происходит? — Это техника? — Кто-то атакует? Лань Ванцзи тихо сказал: — Нет. Его взгляд был направлен прямо вверх. В следующий момент воздух задрожал сильнее. И над площадью раздался голос. Спокойный. Негромкий. Но от него кровь стыла в жилах. — Достаточно. Одно слово. Но оно прозвучало так, будто его услышал весь мир. Заклинатели мгновенно напряглись. Некоторые ученики даже невольно опустились на колени. Потому что давление духовной силы, которое обрушилось на площадь, было слишком сильным. Из облаков медленно начала спускаться фигура. Белые небесные одежды мягко развевались вокруг неё. Ткань казалась сотканной из света. Высокая корона сияла холодным золотом. Лицо было спокойным. Совершенно спокойным. Настолько спокойным, что казалось почти нечеловеческим. А глаза… В этих глазах не было ни гнева. Ни радости. Ни сочувствия. Ничего. Только холодная, бесконечная пустота. Верховный Небожитель. Цзюнь У. Площадь замерла. Секунду никто не двигался. А потом почти все заклинатели одновременно опустились на колени. — Верховный владыка небес… — Приветствуем Верховного Небожителя… Даже старейшины склонили головы. Потому что перед ними стояло существо, которое считалось одним из самых могущественных во всех трёх мирах. Только один человек не поклонился. Вэй Усянь. Он лишь слегка прищурился, глядя на фигуру, медленно опускающуюся с неба. Затем лениво выпрямился. — Ого… — сказал он, слегка наклонив голову. — Кажется, сегодня у нас божественные гости. Несколько учеников побледнели. Цзян Чэн резко повернулся к нему. — Ты с ума сошёл?! Но Вэй Усянь даже не посмотрел на него. Потому что Цзюнь У уже стоял на земле. И смотрел. Только на него. Ни на Лань Ванцзи. Ни на глав орденов. Ни на кого. Только на Вэй Усяня. И в его взгляде было что-то странное. Очень странное. Как будто он смотрел не на человека. А на вещь, которую искал очень долго. Площадь погрузилась в молчание. Долгое. Тягучее. Пока наконец Цзюнь У тихо не сказал: — Наконец-то. Вэй Усянь моргнул. Потом усмехнулся. — Простите… — лениво произнёс он. — Мы знакомы? Ответ прозвучал спокойно. — Я искал тебя восемнадцать лет. Слова повисли в воздухе. И площадь словно замерла. Лань Цижэнь нахмурился. — Верховный владыка… — медленно сказал он. — Что это значит? Цзюнь У не ответил сразу. Он медленно сделал несколько шагов вперёд. Его белые одежды почти не касались земли. Но его взгляд всё так же не отрывался от Вэй Усяня. — Это значит… — тихо сказал он. Пауза. — Что перед вами стоит тот, кого не должно было существовать. По площади прошёл тихий шёпот. Заклинатели начали переглядываться. — О ком он говорит? — Кого не должно было существовать? Лань Сичэнь осторожно спросил: — Верховный владыка… кто? Цзюнь У сделал короткую паузу. А затем произнёс слова, от которых по площади прошёл настоящий шок. — Сын Се Лянь. Мир словно остановился. Несколько учеников уронили мечи. Кто-то резко вдохнул. Цзян Чэн замер. Лань Сичэнь широко раскрыл глаза. Даже Лань Ванцзи слегка напрягся. А Вэй Усянь… просто моргнул. — Простите… — сказал он. — Кого? Но Цзюнь У уже продолжал. — И Хуа Чэна. И в этот момент воздух вокруг Вэй Усяня дрогнул. И в этот момент воздух вокруг Вэй Усяня дрогнул. Это было едва заметно — словно лёгкая рябь прошла по поверхности воды. Но заклинатели, привыкшие чувствовать духовную энергию, мгновенно уловили перемену. По площади прокатилась волна холодной духовной силы. Несколько учеников Лань невольно вздрогнули. Кто-то из младших заклинателей ордена Цзинь тихо прошептал: — Вы чувствуете это? — Духовная энергия… изменилась… Она стала тяжелее. Темнее. Словно в неё вплелось что-то древнее и чуждое. Из-под каменных плит площади начала подниматься тонкая чёрная дымка. Сначала её почти не было видно. Но затем она стала гуще. Холоднее. Плотнее. Цзян Чэн резко повернулся к Вэй Усяню. — Что за чёрт… Его пальцы сжались на рукояти меча. Но Вэй Усянь стоял неподвижно. Он тоже почувствовал это. И на мгновение его обычная насмешливая улыбка исчезла. Цзюнь У наблюдал за происходящим спокойно. Словно именно этого и ждал. Он сделал ещё один шаг. — Ты даже не знаешь, кто ты, — сказал он тихо. Его голос был спокойным. Но в нём звучала холодная уверенность. Он говорил не как человек, выдвигающий предположение. Он говорил как тот, кто знает истину. — Твоя мать должна была стать новым Верховным Небожителем. По площади прошёл шёпот. — Что? — Новым… Верховным Небожителем? — О ком он говорит? Цзюнь У медленно повернул голову. — Принцесса Сяньлэ, — продолжил он. Его голос был ровным. — Се Лянь. Он говорил о ней так спокойно, словно рассказывал давно известную историю. Но в его словах было что-то странное. Он говорил о Се Лянь как о женщине. Некоторые заклинатели переглянулись. Лань Сичэнь нахмурился. — Но… — осторожно сказал он. — История говорит, что принц Сяньлэ… Цзюнь У перебил его. — Ложь. Это слово прозвучало тихо. Но от него по спинам многих прошёл холод. Цзюнь У медленно посмотрел на Лань Сичэня. — Мир знает только половину правды. Он снова перевёл взгляд на Вэй Усяня. — Се Лянь была наследницей небес. — Она была избрана. — Она должна была занять моё место. Слова повисли в воздухе. На площади воцарилась абсолютная тишина. Лань Цижэнь выглядел так, словно пытался одновременно осмыслить услышанное и не нарушить правил приличия. Но даже он не смог скрыть потрясения. — Это… невозможно… Цзюнь У продолжал. — Но она совершила величайшее преступление. Он медленно повернулся к Вэй Усяню. — Она влюбилась. По площади прошёл тихий вздох. — В призрака. Несколько учеников побледнели. — В самого опасного призрака под небом. Его голос стал холоднее. — В Градоначальника Призрачного Города. Цзян Чэн резко вдохнул. — Хуа Чэн… Цзюнь У слегка кивнул. — Да. Он говорил спокойно. Но каждое его слово звучало как приговор. — Она должна была стать Верховным Небожителем. — Вместо этого… Он сделал короткую паузу. — Она сбежала с ним. Несколько заклинателей не смогли скрыть потрясения. — С небес? — С призраком? — Это невозможно… Но Цзюнь У продолжал говорить так, словно их реакция его совершенно не интересовала. — Они спустились на землю. — И совершили три поклона. В этот момент по площади пронёсся холодный ветер. Белые одежды учеников Лань зашелестели. Даже те, кто не понимал смысла этих слов, почувствовали их тяжесть. Три поклона. Брачный обряд. Вэй Усянь тихо сказал: — Подождите… Он медленно поднял голову. Его глаза прищурились. — Вы хотите сказать… Он усмехнулся. Но эта усмешка была уже не такой беззаботной, как раньше. — Что мои родители — это небесная богиня и король призраков? Цзюнь У спокойно ответил: — Да. И затем добавил: — Ты их сын. На несколько секунд всё вокруг словно замерло. Даже ветер стих. Вэй Усянь засмеялся. Громко. Искренне. — Хорошая шутка. Некоторые ученики облегчённо выдохнули. Им тоже хотелось верить, что это всего лишь странная шутка. Но в этот момент произошло нечто странное. Из-под земли начали подниматься тени. Сначала одна. Потом ещё одна. Затем десятки. Тёмные духи. Призраки. Нечисть. Некоторые выглядели как человеческие силуэты. Другие были почти бесформенными. Но все они появлялись из земли медленно. Беззвучно. Заклинатели вскочили. Мечи вырвались из ножен. — Демоны?! — Нечисть! — Защитные печати! Ученики Лань уже начали складывать заклинания. Но… Духи не нападали. Они не двигались. Они просто… склоняли головы. Перед Вэй Усянем. Один за другим. Как будто перед своим господином. По площади прошёл холод. Цзюнь У тихо сказал: — Видишь? Он сделал ещё шаг. — Они чувствуют кровь Градоначальника. Он посмотрел прямо в глаза Вэй Усяню. — Я убил твоих родителей. Тишина стала абсолютной. Даже ветер остановился. Вэй Усянь перестал улыбаться. Его пальцы медленно сжались. — Повторите. Голос стал тихим. Очень тихим. Но в этой тишине было что-то опасное. Цзюнь У не отвёл взгляд. — Я нашёл их. — Се Лянь и Хуа Чэн. Он говорил спокойно. Словно рассказывал обычную историю. — Они скрывались среди людей. — Жили как смертные. — Счастливо. На мгновение в его голосе прозвучало что-то похожее на презрение. — Но небеса не прощают предательства. Он продолжил: — Я пришёл к ним. — И предложил Се Лянь выбор. Пауза. — Вернуться на небеса. — Или умереть. Площадь молчала. Цзюнь У продолжил: — Она выбрала его. Его голос стал почти тихим. — Они сражались. — Хуа Чэн уничтожил половину моих небесных генералов. По рядам заклинателей прошёл шёпот. Половину… Небесных… Генералов? Но Цзюнь У спокойно закончил: — Но против Верховного Небожителя… Он медленно произнёс: — Даже король призраков не может победить. Его голос был холодным. — Я убил его первым. — Се Лянь смотрела. Вэй Усянь сжал кулаки. Но Цзюнь У продолжал. — А потом… Он посмотрел прямо на него. — Она умоляла сохранить жизнь тебе. Вэй Усянь замер. Цзюнь У сказал: — Тебе тогда было несколько дней. — Она спрятала тебя среди людей. — И умерла. Долгая тишина. Настолько долгая, что казалось — время остановилось. Затем Цзюнь У спокойно продолжил: — Но я не нашёл тебя. — Ни через год. — Ни через десять. — Ни через восемнадцать. Он медленно улыбнулся. — До сегодняшнего дня. Его голос стал холодным. — Потому что сегодня… Небо снова задрожало. Облака начали вращаться быстрее. Духовная энергия на площади стала тяжёлой. — Я наконец почувствовал кровь Сяньлэ. В этот момент тени вокруг Вэй Усяня начали сгущаться. Духи склонились ещё ниже. Некоторые даже опустились на колени. Цзюнь У тихо сказал: — Сын Се Лянь. — Сын Хуа Чэна. — Наследник небес и Призрачного города. Он поднял руку. Духовная энергия неба мгновенно сгущилась вокруг него. — Сегодня ты умрёшь. На площади стало так тихо, что можно было услышать собственное дыхание. И впервые за всё это время Вэй Усянь поднял голову. Его глаза больше не были весёлыми. В них не было ни насмешки. Ни лёгкости. Тьма вокруг него стала глубже. Словно сама ночь начала подниматься из-под земли. И он тихо сказал: — Попробуйте. В этот момент по площади прокатилась новая волна духовной энергии. Духи подняли головы. Где-то вдалеке раздался протяжный вой. И очень далеко… В глубине мира духов… Раздался звук. Тихий. Похожий на смех. Будто кто-то, давно считавшийся мёртвым… Наконец открыл глаза.