Наследник Неба и Призрачного Города

Небо над Призрачным Городом раскололось. Это произошло не внезапно. Сначала по чёрным облакам прошла тонкая золотая трещина, похожая на удар молнии. Затем ещё одна. И ещё. Будто сама небесная твердь больше не могла выдерживать напряжение между двумя мирами. Воздух задрожал. Город призраков, который веками жил под багровым светом фонарей и вечной ночью, впервые за долгое время почувствовал присутствие настоящих небес. Тяжёлое. Давящее. Холодное. Алые огни улиц дрогнули. Фонари качнулись на ветру. А потом небеса раскрылись окончательно. Золотой свет хлынул вниз огромным потоком. И вместе с этим светом появилась армия небес. Тысячи небесных воинов заполнили небо над Призрачным Городом. Белые и золотые доспехи сияли так ярко, что многие слабые духи начали исчезать от одного их присутствия. Копья небесных генералов сверкали, словно молнии. Небесные знамена развевались среди облаков. Звук боевых рогов прокатился над городом. И в следующий миг две армии столкнулись. Армия небес. И армия духов. Золотой свет небесных генералов разрезал тьму. Небесные клинки вспыхивали один за другим, прорезая воздух ослепительными дугами. От каждого удара по улицам Призрачного Города проходили волны духовной энергии. Каменные мосты трескались. Красные фонари взрывались алыми искрами. Демоны рычали, бросаясь вперёд. Но тьма ответила мгновенно. Алые бабочки Хуа Чэна поднялись в небо. Сначала несколько. Потом сотни. Затем тысячи. Они закрыли небеса, словно живое пламя. Алые крылья вспыхивали в воздухе, отражая золотой свет небесной армии. Казалось, будто само небо горит красным огнём. Каждая бабочка несла в себе духовную силу Хуа Чэна. Небесные солдаты исчезали, едва касаясь этого алого роя. Демоны Призрачного Города ринулись вперёд. Старые духи. Призраки, забытые людьми сотни лет назад. Монстры, скрывавшиеся в тенях. Даже те, кто веками не покидал нижние уровни города, поднялись на зов своего господина. Улицы содрогались от битвы. Повсюду вспыхивали заклинания. Небесный свет сталкивался с тьмой духов. И среди всего этого хаоса сражались те, кого невозможно было представить по одну сторону. Фэн Синь и Му Цин. Фэн Синь с яростью отбивал удары небесных генералов. Его лук вспыхивал золотом каждый раз, когда стрела пробивала строй небесных воинов. — Да вы издеваетесь… — прорычал он, сбивая ещё одного генерала. — Я снова дерусь против небес?! Му Цин рядом с ним раздражённо отбросил демона, который едва не кинулся ему под ноги. — Меньше жалуйся и следи за левым флангом. — Сам следи! — Идиот. Но несмотря на привычные перепалки, они сражались плечом к плечу. Как раньше. Как очень давно. Немного дальше Пэй Мин рассмеялся так громко, что его услышали даже среди шума битвы. Он одним ударом разрубил сразу нескольких небесных воинов. — Вот это весело! Его меч сверкнул золотом. — Наконец-то достойная драка! Несколько небесных чиновников в ужасе уставились на него. — Генерал Пэй! Вы предали небеса?! — Предал? — Пэй Мин усмехнулся. — Нет. Просто мне скучно. И он снова бросился в бой. Но в центре всего этого хаоса стояли трое. Цзюнь У. Хуа Чэн. И Вэй Усянь. Словно сама битва обходила их стороной. Никто из духов не приближался слишком близко. Никто из небесных воинов не осмеливался атаковать первым. Потому что духовная энергия вокруг этих троих была настолько чудовищной, что сам воздух начинал дрожать. Цзюнь У стоял спокойно. Его белые одежды почти не двигались, несмотря на ветер и хаос вокруг. На его лице не было ни страха. Ни гнева. Только холодное спокойствие. Словно всё происходящее было для него лишь временным неудобством. Хуа Чэн стоял напротив него. Алые одежды колыхались за его спиной. Серебряная повязка скрывала один глаз. Но второй глаз горел опасным красным светом. Алые бабочки кружили вокруг него плотным вихрем. Каждая из них была наполнена убийственной духовной энергией. А рядом стоял Вэй Усянь. Чёрные одежды. Растрёпанные волосы. Тьма вокруг него становилась всё глубже. Но теперь в этой тьме появился и другой свет. Золотой. Тёплый. Небесный. Он смешивался с демонической энергией так странно, что даже духи рядом начинали нервничать. Цзюнь У медленно поднял руку. И весь мир словно застыл. Небесная энергия хлынула вниз огромным потоком. Золотой свет ударил прямо в Вэй Усяня. Воздух разорвался от силы удара. Здания вокруг дрогнули. Несколько духов мгновенно рассыпались пеплом. Но… Удар не достиг цели. Вэй Усянь остановил его. Золотой свет вспыхнул вокруг него, словно огромный щит. Алые бабочки закружились рядом. Тьма и свет переплелись. Небесная энергия сталкивалась с демонической, но вместо уничтожения они словно сливались друг с другом. По площади прокатилась волна силы. Даже Хуа Чэн слегка прищурился. А Цзюнь У впервые нахмурился. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно, чтобы все вокруг почувствовали перемену. — Значит… — тихо произнёс он. — Сила Се Лянь пробуждается. Его голос был спокойным. Но в нём прозвучало что-то опасное. Будто воспоминание. Или страх. Вэй Усянь медленно опустил руку. Золотой свет всё ещё окружал его тело тонкими линиями. Он чувствовал эту силу. Она была странной. Тёплой. Совсем не похожей на тёмную энергию, к которой он привык. Словно кто-то осторожно держал его за руку. Цзюнь У шагнул ближе. — Тогда я уничтожу её снова. Вокруг него вспыхнула небесная энергия. Небо загрохотало. Даже небесные генералы рядом отступили. Потому что сейчас Верховный Небожитель действительно собирался убивать. Вэй Усянь холодно сказал: — Попробуйте. На этот раз в его голосе не было привычной насмешки. Ни улыбки. Ни шутки. Только холод. И где-то внутри этой тьмы медленно поднималась ярость. Но в этот момент небо вдруг стало тихим. Слишком тихим. Настолько тихим, что даже шум битвы резко оборвался. Алые бабочки замерли в воздухе. Небесные воины остановились. Даже демоны Призрачного Города подняли головы. Ветер исчез. Золотой свет мягко распространился по небу. Он был совсем не похож на силу Цзюнь У. Не давящий. Не холодный. Тёплый. Спокойный. Словно рассвет после долгой ночи. И из этого света появилась фигура. Белые одежды. Длинные чёрные волосы. Спокойная улыбка. Се Лянь. Весь мир замер. Фэн Синь побледнел так резко, будто увидел призрак прошлого. Его пальцы дрогнули. — Ваше Высочество… Голос прозвучал хрипло. Словно он не верил собственным глазам. Му Цин рядом с ним замер. Впервые за долгое время на его лице исчезло привычное раздражение. Он тихо прошептал: — Се Лянь… Даже Пэй Мин перестал улыбаться. Хуа Чэн застыл. Алые бабочки внезапно начали кружиться быстрее. Будто обезумели от радости. Его глаз дрогнул. А голос стал едва слышным. - Се Лянь В этом одном слове было столько чувств, что даже некоторые духи вокруг невольно отвели взгляды. Се Лянь мягко посмотрела на него. И её взгляд мгновенно потеплел. Будто для неё вокруг не существовало ни битвы, ни армии небес, ни самого Цзюнь У. Только он. Только Сань Лан. Но потом её взгляд медленно перешёл на другого. На Вэй Усяня. Она смотрела долго. Очень долго. Словно пыталась запомнить каждую черту его лица. Каждую эмоцию. Каждое движение. Будто боялась снова потерять его. Вэй Усянь стоял неподвижно. Его сердце билось слишком быстро. Он сам не понимал, почему. Но рядом с ней всё внутри начинало странно дрожать. Словно какая-то часть его души наконец нашла то, чего ей не хватало всю жизнь. Он тихо сказал: — Мама… Это слово прозвучало почти неуверенно. Будто он сам не верил, что произносит его. Се Лянь улыбнулась. И эта улыбка была такой же тёплой, как солнечный свет. Такой же мягкой, как воспоминание из детства, которого у него никогда не было. Она медленно подошла ближе. Её фигура была полупрозрачной. Словно состояла из света и тумана. Но духовная энергия вокруг неё была невероятно сильной. Спокойной. Чистой. Она остановилась перед Вэй Усянем. И тихо сказала: — Ты вырос. Вэй Усянь вдруг не нашёл слов. Он привык смеяться. Привык шутить даже в самые плохие моменты. Привык скрывать всё за улыбкой. Но сейчас… Он просто смотрел на неё. Как ребёнок, который слишком долго был один. — Я… — тихо сказал он. — Я не знал, как ты выглядишь. Се Лянь мягко подняла руку. И коснулась его щеки. Её прикосновение было лёгким, как ветер. Почти невесомым. Но Вэй Усянь почувствовал его слишком ясно. — Но я всегда наблюдала. Её голос был спокойным. Тёплым. — Ты стал сильным. Она посмотрела на золотой свет вокруг него. И её глаза чуть дрогнули. — Даже сильнее, чем я ожидала. Золотой свет мягко мерцал вокруг Се Лянь. Он освещал разрушенные улицы Призрачного Города, алые фонари, трещины на земле и застывшие лица духов. Даже демоны, которые ещё несколько мгновений назад рвались в бой, теперь молчали. Словно сам мир боялся разрушить этот момент. Се Лянь продолжала смотреть на Вэй Усяня. Так спокойно. Так внимательно. Будто пыталась запомнить его навсегда. А Вэй Усянь не мог отвести взгляд. Всё внутри него было странным. Он столько раз представлял родителей. Иногда — смутно. Иногда — совсем по-детски. Пытался угадать, были ли они похожи на него. Какими были их голоса. Смогли бы они смеяться над его шутками. Ругали бы его за проблемы. Но сейчас, когда Се Лянь стояла перед ним… Он вдруг понял, насколько сильно ему всё это время не хватало чего-то настолько простого. Семьи. Се Лянь осторожно провела пальцами по его щеке. Её прикосновение было почти невесомым. Но в груди Вэй Усяня словно что-то болезненно сжалось. — Ты совсем как он, — тихо сказала она. Вэй Усянь моргнул. — Кто? И хотя он уже знал ответ, сердце всё равно забилось быстрее. Се Лянь мягко улыбнулась. — Когда улыбаешься. Позади них послышался тихий смешок. Хуа Чэн. Алые бабочки кружились вокруг него всё быстрее, будто сами не могли сдержать эмоции хозяина. Он стоял неподвижно, но его взгляд был прикован только к Се Лянь. Будто он боялся, что если отвернётся хоть на секунду — она исчезнет. Се Лянь медленно повернулась к нему. И в этот момент её улыбка изменилась. Стала глубже. Теплее. Более живой. Так улыбаются только одному человеку во всём мире. — Сань Лан. Хуа Чэн тихо выдохнул. Словно только сейчас снова научился дышать. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Обычно уверенный. Спокойный. Опасный. Но сейчас в его движениях была почти незаметная осторожность. Будто он действительно боялся, что это лишь сон. — Гэгэ… — его голос впервые звучал неуверенно. — Это правда ты? Алые бабочки мягко коснулись света вокруг Се Лянь. Она посмотрела на них с той же нежностью, с какой смотрела на самого Хуа Чэна. — Лишь часть меня, — тихо ответила она. На мгновение в красном глазу Хуа Чэна мелькнула боль. Очень коротко. Но Вэй Усянь успел её заметить. Се Лянь покачала головой. — Я не могу остаться. Тишина стала тяжелее. Даже алые бабочки замедлились. Хуа Чэн опустил голову. И Вэй Усянь вдруг понял — это был, наверное, первый раз за сотни лет, когда Хуа Чэн выглядел настолько… уставшим. Словно всё это время он держался только благодаря одной мысли. Се Лянь медленно подошла ближе к нему. — Сань Лан. Она произнесла это имя очень тихо. Но в её голосе было столько тепла, что даже Фэн Синь отвёл взгляд. Хуа Чэн сжал пальцы. — Я не смог тебя защитить. Эти слова прозвучали хрипло. Словно за ними скрывались столетия вины. Се Лянь замерла. А потом вдруг мягко рассмеялась. Тихо. Почти невесомо. — Глупый. Она осторожно коснулась его лица. И впервые за всё это время по лицу Хуа Чэна прошла настоящая эмоция. Не насмешка. Не холодная улыбка. А боль. Живая и настоящая. — Ты защищал меня всю жизнь. Алые бабочки дрогнули в воздухе. Фэн Синь резко отвернулся. Му Цин тихо закрыл глаза. Даже они, привыкшие к странностям этих двоих, сейчас не могли ничего сказать. Потому что слишком хорошо понимали — сколько всего было потеряно. Сколько времени прошло. Сколько боли осталось между ними. Но Цзюнь У всё это время молча наблюдал. Его лицо оставалось спокойным. Почти безразличным. Только взгляд становился всё холоднее. — Трогательно, — произнёс он наконец. Его голос разрезал тишину как нож. Золотой свет вокруг него снова начал сгущаться. — Но бесполезно. Небесная энергия вспыхнула так ярко, что некоторые духи закричали от боли. Се Лянь медленно повернулась к нему. И впервые её взгляд стал холодным. Не злым. Не яростным. Но бесконечно уставшим. — Ты всё ещё боишься. Цзюнь У нахмурился. Совсем слегка. — Чего? Се Лянь смотрела на него спокойно. — Что небеса могут выбрать кого-то другого. Пауза. — Как выбрали когда-то меня. По небу прошла дрожь. Небесные генералы невольно переглянулись. Даже спустя столько времени эти слова оставались запретными. Потому что это была правда, которую Цзюнь У ненавидел больше всего. Се Лянь была избранницей небес. Той, кто однажды могла занять его место. И именно поэтому он уничтожил её. Цзюнь У тихо сказал: — Ты отказалась от небес сама. — Нет, — спокойно ответила Се Лянь. — Я отказалась от тебя. Воздух вокруг резко стал тяжелее. Небесная энергия вспыхнула. Некоторые духи отступили назад. Но Се Лянь даже не дрогнула. Она посмотрела на Вэй Усяня. И золотой свет вокруг неё стал мягче. — Ты не должен становиться богом. Её голос снова потеплел. — И не должен становиться чудовищем. Вэй Усянь замер. Потому что именно этого он боялся всю жизнь. Стать кем-то, кого все будут ненавидеть. Стать монстром. Се Лянь словно почувствовала это. Она улыбнулась. — Просто будь собой. Вэй Усянь тихо спросил: — А ты? Этот вопрос прозвучал почти по-детски. Будто он снова стал ребёнком. Се Лянь посмотрела на него так мягко, что у него болезненно сжалось сердце. — Я всегда буду рядом. Её фигура начала растворяться. Очень медленно. Золотой свет рассыпался вокруг неё тонкими искрами. Алые бабочки тут же окружили этот свет, словно пытаясь удержать его. — Нет… — тихо выдохнул Хуа Чэн. В его голосе впервые прозвучал настоящий страх. Се Лянь посмотрела на него. И улыбнулась так же, как раньше. Будто между ними не было этих сотен лет. — Сань Лан. Хуа Чэн резко сжал руку. Алые бабочки начали кружиться хаотично. Будто теряли контроль вместе с ним. — Не уходи снова. Тишина. Очень долгая. Се Лянь медленно подняла руку. И коснулась его лба. — Ты ведь знаешь. Её голос стал почти шёпотом. — Ты никогда не был один. Глаз Хуа Чэна дрогнул. И Вэй Усянь вдруг понял — если бы Хуа Чэн мог плакать, он бы сейчас плакал. Но вместо этого вокруг них поднялся вихрь алых бабочек. Сотни. Тысячи. Они заполнили всё небо Призрачного Города. Се Лянь посмотрела на них с нежностью. А потом — на Вэй Усяня. — Берегите друг друга. Это были её последние слова. И в следующий миг свет начал исчезать. Сначала медленно. Потом быстрее. Её фигура растворялась среди золотых искр и алых бабочек. Пока наконец не исчезла полностью. И весь Призрачный Город на мгновение погрузился в тишину. Абсолютную. Даже битва остановилась. Духи замерли. Небесные генералы не двигались. Будто сам мир пытался осознать произошедшее. Тишина длилась всего секунду. А потом Вэй Усянь медленно поднял голову. Золотой свет вспыхнул вокруг него сильнее прежнего. Но теперь в нём не было хаоса. Только сила. Тёплая. Живая. Алые бабочки поднялись в небо. Они кружились вокруг него так же, как вокруг Хуа Чэна. Словно признавали его своим. Вэй Усянь посмотрел прямо на Цзюнь У. И тихо сказал: — Всё. Его голос был спокойным. Но от него по всему Призрачному Городу прошла волна духовной энергии. Он сделал шаг вперёд. — Теперь мы закончим это. Хуа Чэн медленно улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было привычной насмешки. Только холодная уверенность. — Как скажешь. Цзюнь У смотрел на них молча. Но впервые за всё время в его глазах появилось что-то опасное. Потому что он понял. Они больше не боялись его. Небо загрохотало. Золотой свет вспыхнул снова. Алые бабочки рванулись вперёд. И битва вспыхнула вновь.