Hands.

Его руки были везде. Повсюду. Грубые пальцы трогали, сжимали кожу, оставляя ногтями красные следы-полумесяцы. Настоящее клеймо. Ладонь зажимает рот, не даёт кричать, пока другая пара рук оглаживает грудь, неприятно, до боли выкручивает соски, вынуждая горячие слезы потечь по щекам вниз. Джисон ничего не может сделать. Обычный поход в круглосуточный магазин за лампочкой для кухни обернулся настоящей катастрофой. Двое мужчин зажали в переулке. Сначала забрали телефон и кошелёк, затем избили и оттащили в машину. Сколько уже времени провёл здесь Хан? Сколько часов грубые руки водят по телу, сдирают кожу, заставляют кровь застывать и течь по венам дальше? Джисон не знает. Он ничего уже не знает. —"Убейте меня, умоляю. Убейте, а затем делайте что хотите, но прошу, подарите мне такую желанную сейчас смерть." Я этого не переживу. *** Джисон вздрагивает всем телом и резко подрывается с матраса, чуть не падая на пол. Дыхание сбито, по телу выступил холодный пот. Сердце бешено стучит, а в голове и пусто, и полно всего одновременно. — Джи... — Дверь в спальню мягко открывается, и из-за неё выглядывают обеспокоенные глаза. Чан снова слышал его крики. — Давай принесу успокоительные и снотв... — Нет! — Парень с психозом натырает щёки до красноты. — Всё хорошо, я просто... Я переутомился... Я в порядке, не надо... — Джисон, — Чан заходит и садится рядом. Его ладонь, мягкая и осторожная, оглаживает спину. — Ты забыл, что тебе говорил твой психотерапевт? — До Хана сейчас не достучаться. Тот находится в состоянии страха, как тогда, месяца два назад. Когда его изнасиловали, а затем сфотографировали и шантажировали, заставив отдать все свои деньги, накопленные за годы тяжёлой роботы. — Давай, вдох десять секунд, и выдох. Вместе со мной, я один не справлюсь. Поможешь мне? Джисон еле заметно кивает. Натирания кожи лица до крови останавливаются, когда Чан мягко убирает его руки и накрывают своими. Другими — заботливыми. Упражнения для дыхания помогают прийти в относительную норму. Пока старший дышал, Джисон несознательно повторял, успокаивая бешено стучащее сердце в груди. — Молодец, я горжусь тобой, Джи, — Чан проводит по спутанным волосам, привлекая чужое внимание. — Мной? — Хриплым голосом спрашивает Хан, всё ещё не до конца осознавая где именно он находится — здесь, в безопасности рядом с Чаном, или там. — Тобой, Джи. И я, и Феликс, мы оба тобой очень гордимся. Давай я принесу тебе воды, а Ликс тебя будет обнимать, хочешь? Джисон мотает головой, и как только руки Чана перестают держать, на смену приходят другие — ещё более нежные, точно мамины. — Расскажешь мне, как справился с заданием на дыхание? — Феликс притягивает к себе парня, укладывая головой на плечо. — Чан тебя очень хвалил. — Да. Я дышал сначала десять секунд... — Джисона настигает лёгкая икота. — ...потом выдыхал. Сначала шесть секунд, потом в-восемь... *** — Давай, малыш, ну же, — мужчина хватает за волосы на затылке и тянет назад, заставляя закинуть голову. — Ты же хороший мальчик. Почему твой ротик больше не работает как надо? В чём проблема? Джисон жмуриться и до белой полосы сжимает губы. Колени саднит от бетона, на котором тот простоял уже тучу времени, а горло першит. Дышать нечем, воздух густой и тяжёлый. — Хочешь сегодня побыть плохим мальчиком? — Горло сжимают, перекрывая доступ к кислороду. — Мы тебе это дадим. *** — Ну как он? Феликс тяжело вздыхает и отпивает из чановой чашки кофе. Стрелка перевалила за четыре, но никто спать больше не будет. Если Джисону вновь станет плохо, то помощь нужна будет в экстренном порядке. — Вроде нормально. Дал таблетки, уложил, надеюсь хотя бы до десяти поспит, — Ли проводит ладонью по лицу, окончательно прогоняя остатки сна. — Всё же было хорошо, почему он так опять... Почему ему опять плохо? Шёл ведь на улучшение. — Психика тяжёлая вещь, милый. Не тебе, как психиатру рассказывать, — Чан возвращает свою чашку и залпом допивает остатки. — Я помню, что ты специалезируешься на другом направлении, но всё таки. — Да-да, я понимаю. Просто... Я так устал. Мне так больно на него смотреть. Последние ночи он хоть спал нормально, а это... Мысль Феликс не закончил. В этом и не было потребности. Они будут рядом с Джисоном, пока тот не вернётся к стабильному и безопасному состоянию. Даже если на это уйдёт вся жизнь.