Давай

— Ещё один тик ток, и точно всё на сегодня, обещаю, — девушке удаётся сделать настолько умоляющий взгляд, что в конце концов ей становится невозможно отказать. Даже если это уже пятнадцатое по счёту видео. Даже если на часах время неумолимо близится к четырем утра, а завтрашний, точнее, уже сегодняшний день доверху заполнен работой. И, наверное, даже если этот бесконечный сюжет про игру в Александра и Наполеона будет скоро сниться Оле в самых извращённых кошмарах. — Ладно, — обречённо выдыхает Фёдорова, подавляя рвущуюся наружу улыбку. С каждым разом скрывать своё неравнодушие в те моменты, когда они были до неприличного близки, когда её дыхание обжигало кожу, вызывая внутри ни с чем не сравнимое ощущение эйфории, становилось всё сложнее. — Смотри, сделаем вид в начале, типа целуемся и… — Юля не успевает договорить, её прерывает заливистый смех сбоку, — Оль, ну что ты как маленькая, — она обиженно толкает хохочущую в плечо. — Нет, я просто представила, — еле выговаривая слова из-за непрекращающегося смеха, начинает та, — если бы мы реально поцеловались. — Тогда нам тик-токи придется из СИЗО выкладывать, — от абсурдности ситуации Шнайдер тоже становится смешно, и прошлое недовольство исчезает где-то в широкой улыбке. — Давай уже своё видео, я спать хочу, — устало напоминает Ольга. Телефон ставится на штатив, монотонный стук таймера отдается в Олиных висках. В голове до сих пор всплывает образ надуманного поцелуя, и когда девушки оказываются лицом к лицу, ей становится не по себе. Музыка играет на полной громкости, но Фёдорова слышит её словно через толстый вакуум. Когда они вновь оказываются в запретном миллиметре, в Юлиной голове вдруг рождается больная мысль: «А что, если…», и не на йоту не задумавшись, она подаётся вперед, бесстыдно накрывая Олины приоткрытые от удивления губы своими. У той лишь успевает мелькнуть перед глазами пятно алой помады Шнайдер, поэтому она глупо застывает в моменте, явно не ожидая подобного исхода, и осторожно целует в ответ лишь через пару секунд, осознав происходящее. — Что, уже не смешно? — отстраняясь, ухмыляется Юлия. Она смотрит в огромные, полные непонимания и смятения карие глаза, и внутри что-то сжимается. — Давай больше никогда не будем смеяться, — растерянно произносит Фёдорова. — Посмотрим, — шепчет Юля и мягко толкает её ладонью, заставляя опуститься на диван. Оля уже давно перестала контролировать ситуацию и лишь растекалась в прикосновении прохладных рук, позволяя делать с собой всё, что захочется. Ледяные подушечки Юлиных пальцев нагло забираются под футболку, проводя по разгоряченной коже. От касаний Фёдорова по-кошачьи выгибается, вызывая у девушки ещё больший интерес. Юлия тянется губами к вздымающейся груди, проводит языком по ключицам, оставляя багровый след. — У меня вебинар завтра, вообще-то! — возмущается Ольга, на секунду вернувшись в реальность. — Ты планировала вести его голой? — непонимающе выгибает бровь Юля. В ответ на резонное замечание Оля лишь мотает головой, прикрывая глаза.

***

На часах полшестого. Шнайдер стоит на открытом балконе, жадно вдыхая прохладный, свободный утренний воздух. Ольга незаметно оказывается рядом. Девушка грациозно выгибается, опираясь на холодные перила балкона. Рассветные лучи плавно окутывают ярко-рыжие локоны, подсвечивая их изнутри. Она смешно морщится, когда солнце начинает слепить глаза, и Юля расплывается в глупой улыбке в ответ, когда замечает следы своей помады на её губах и шее. — Иди спать, — Шнайдер ладонью зарывается в мягкую копну волос, — у тебя же сегодня вебинар, — передразнивает она. Оля громко смеется в ответ и мягко утягивает девушку за собой обратно в квартиру.