Спящие

Месяц пролетел как один долгий, тягучий кошмар. Четверка научилась выживать. Картман отрастил щетину — жидкую, смешную, но он гордился. Кайл привык к лысой голове и перестал вздрагивать, когда кто-то сзади касался затылка. Кенни научился говорить почти чисто — Нокс больше не придирался, но Кенни знал: это затишье перед бурей. Стэн держался, стараясь быть невидимым, но достаточно заметным, чтобы помогать друзьям. В тот день на площадке для баскетбола было солнечно. Редкий день, когда небо казалось почти голубым, а не серым. Стэн, Кайл и еще несколько заключенных перебрасывались мячом. Игра была вялой — никто не хотел напрягаться. Просто способ убить время. — Давай, Марш! — крикнул Кайл, перехватывая мяч и кидая в кольцо. Мимо. — Руки из жопы, Брофловски, — усмехнулся кто-то из местных. Кайл только отмахнулся. Он научился не реагировать на оскорбления. Со стороны административного корпуса вышел охранник — Мёрфи, один из тех, кто всегда ходил за Ноксом хвостом. Коренастый, с бычьей шеей и вечной ухмылкой. — Эй, черномазый! — окликнул он. Все обернулись. Мёрфи смотрел на Лумиса — высокого парня лет семнадцати, который сидел здесь уже год. Лумис был спокойным, ни с кем не связывался, просто отбывал срок. Его здесь уважали за ровный характер. — Чего? — Лумис опустил мяч. — Завтра игра. Пять на пять. Ты собираешь команду. Мы выставляем свою. Лумис помолчал. Потом кивнул. — Понял. Мёрфи ухмыльнулся и ушел. Стэн и Кайл переглянулись. Подошли к Лумису. — Что за игра? — спросил Стэн. — А ты не догадываешься? — Лумис усмехнулся, но без веселья. — Охранники любят поиграть в баскетбол с зеками. Чтобы потом хвастаться, какие они крутые. — И кто выигрывает? — Они, — Лумис посмотрел на него. — Всегда. Потому что если мы выиграем — нам же хуже будет. — А если проиграем? — Если проиграем — они довольны. Могут неделю не докапываться. — Лумис покачал головой. — Я здесь год. Меня не трогают, потому что я знаю правила. Проигрывай, когда надо. Молчи, когда надо. Не высовывайся. — И тебя это устраивает? — спросил Кайл. Лумис посмотрел на него долгим взглядом. — Слушай, рыжий... То есть, лысый. Ты здесь недавно. Но запомни: выживает тот, кто умеет проигрывать. Тот пацан, который год назад Ноксу перечил... ты знаешь, что с ним стало? Кайл промолчал. Он знал. Картман рассказал. — Вот. — Лумис поднял мяч. — Так что завтра мы проиграем. Красиво, но проиграем. И будем жить. Он отошел, оставив Стэна и Кайла стоять на площадке. — Он прав, — тихо сказал Кайл. — Знаю, — ответил Стэн. — Но знать и принять — разные вещи. На следующий день была игра. Четверка сидела на скамейке запасных, хотя никаких запасных тут не было — просто место для зрителей. На площадке Лумис и еще четверо парней пытались изображать игру против пятерки охранников во главе с Мёрфи. Это было больно смотреть. Охранники играли грязно — локти, подножки, толчки. Судьи не было, свистки давали только в пользу охранников. Зеки мялись, боялись идти в контакт, бросали издалека и промахивались. — Да что они творят?! — не выдержал Картман, когда очередной бросок Лумиса прошел мимо кольца. — Это же позор! Лумис же нормально играет, а тут мажет специально! — Тише, Эрик, — шикнул Кенни. — А чего тише? Я смотреть на это не могу! Они как дрессированные собачки прыгают перед этими педофилами! — Заткнись, — прошипел Стэн. — Услышат же. — Пусть слышат! — Картман вскочил. — ПОЗОР! — заорал он во весь голос. — ПРОИГРЫВАТЬ ЭТИМ ПЕДОФИЛАМ! ПОЗО-О-ОР! На него обернулись. Охранники на площадке замерли. Мёрфи посмотрел в сторону скамейки и ухмыльнулся. — Эрик, твою мать! — Кайл схватил его за рукав и дернул вниз. — Ты что, сдохнуть захотел?! — Отвали, Брофловски! — Картман вырвался, но на площадку не полез. Сел, сверкая глазами. — Я их не боюсь. Понял? Я этого урода Нокса не боюсь. И его шавок тоже. — А зря, — тихо сказал Кенни. — Потому что они тебя услышали. Он кивнул в сторону выхода. Там стоял Нокс, сложив руки на груди, и смотрел прямо на Картмана. Картман встретил его взгляд. Не отвел глаз. Игра закончилась с разгромным счетом 34:12 в пользу охранников. Лумис и его команда ушли с площадки, опустив головы. Охранники хлопали друг друга по спинам, громко ржали. Четверка направилась в корпус. Через два часа, когда большинство заключенных уже разошлись по камерам, к Картману и Кайлу подошли двое охранников. — 1110 и 1108. За нами. Картман и Кайл переглянулись. Спорить было бесполезно. Их повели не в карцер — в другой коридор, в подвал, где пахло сыростью и плесенью. Там была небольшая комната, когда-то, видимо, спортзал — теперь просто пустое помещение с матами на полу и боксерской грушей в углу. Посередине стоял Нокс. Рядом — Мёрфи и еще двое. — А, пришли, — Нокс улыбнулся. — Гости дорогие. Картман шагнул вперед, загородив Кайла. — Чего надо, мусор? — Язык придержи, — лениво сказал Нокс. — Я слышал, ты сегодня орал на игре. "Педофилы", "позор". Красиво орал. Прямо душа радовалась. — А ты подслушивал? — Картман усмехнулся. — Работа такая? Мёрфи шагнул к нему, но Нокс остановил жестом. — Спокойно. Мы сегодня будем играть в другую игру. — Он повернулся к Кайлу. — Брофловски. Ты, говорят, боксом занимался в детстве? Кайл напрягся. — Немного. — Немного — это хорошо. — Нокс кивнул Мёрфи. Тот снял форму, оставшись в майке, и вышел на середину комнаты. — Вот твой соперник. Три раунда. По правилам бокса. Просто продержись — и свободен. А твой друг, — он кивнул на Картмана, — будет морально поддерживать. Смотреть и радоваться. Картман дернулся. — Ты охренел? Он против твоего быка? Да этот урод его убьет! — Не убьет, — Нокс пожал плечами. — Покалечит — возможно. Но это же спорт. А ты, — он посмотрел на Картмана, — будешь стоять и смотреть. И молчать. Если откроешь рот — добавлю раундов. Кайл посмотрел на Мёрфи. Тот разминал шею, похрустывая позвонками. Кисти рук у него были как кувалды. — Я согласен, — сказал Кайл. — Что?! — Картман схватил его за плечо. — Ты псих?! — А выбор есть? — Кайл сбросил его руку. — Лучше я, чем ты. Ты бы не продержался и минуты. Он вышел на середину комнаты. — Перчатки? — спросил он. — Обойдешься, — усмехнулся Нокс. — Это бокс по-нашему. Голыми кулаками. Первый раунд длился три минуты. Кайл не атаковал — только защищался, уклонялся, закрывал голову руками. Мёрфи бил тяжело, методично, как молотом. Каждый удар отдавался во всем теле. — Давай, Брофловски! — крикнул Картман. — Двигайся! Не стой! Кайл двигался. Уворачивался. Пропускал, но держался. Гонг (Нокс стукнул трубой по батарее) — раунд закончен. — Неплохо, — признал Нокс. — Еще два таких — и свободен. Картман подскочил к Кайлу, пока охранники отвлеклись. — Слушай, — зашептал он. — Так ты не выдержишь. Он тебя забьет. Надо фолить. — Что? — Фолить, говорю! По-настоящему! Вон тому уроду, — он кивнул на Мёрфи, — по яйцам засади. С ноги. Судьи нет, правил нет. Хоть что-то. Кайл посмотрел на него. — Эрик, это... — Это жизнь, Брофловски! Хочешь выжить — бей первым. Или сдохнешь. Второй раунд начался. Мёрфи пошел в атаку сразу. Кайл уклонялся, отступал, искал момент. И когда охранник замахнулся для очередного удара, Кайл сделал подшаг и со всей силы врезал ему ногой между ног. Мёрфи заорал, согнулся пополам, схватился за пах. Охранники рванули к Кайлу, но Нокс их остановил. — Стоять! — рявкнул он. Потом медленно подошел к Кайлу, нависая. — Умно. Подло, но умно. И с размаху влепил ему пощечину. Потом еще одну. Потом еще. Кайл пошатнулся, но устоял. — Третий раунд, — сказал Нокс. — По правилам ММА. В клетке нет правил, сучка. — Он повернулся к Мёрфи, который уже разогнулся, злой как черт. — Добей. Мёрфи не стал ждать. Он бросился на Кайла, сбил с ног и начал избивать. Удары сыпались градом — по лицу, по корпусу, по голове. Кайл пытался закрываться, но силы были неравны. — ХВАТИТ! — заорал Картман, рванувшись вперед. Охранники перехватили его, прижали к стене. — Смотри, жирный, — прошипел один. — Смотри, как твой дружок корчится. Кайл уже не сопротивлялся. Он лежал на матах, скорчившись, закрывая голову руками, а Мёрфи все бил и бил. — Всё, — сказал Нокс. — Хватит. Мёрфи остановился, тяжело дыша. Кайл не шевелился. Картман смотрел на это, и в голове у него что-то оборвалось. Та тонкая ниточка, которая еще держала его в рамках, лопнула. — Ты, — сказал он тихо, но в тишине подвала его голос прозвучал как выстрел. — Ты, гребаный педофил. Нокс повернулся к нему. — Что? — Я сказал — ты педофил, — Картман говорил громче, четче, плюясь словами. — Ты и твои шавки. Только на детях можете силу пробовать. Потому что по жизни вы — импотенты. Ни одна баба на вас не посмотрит, не то что замуж выйдет. Вы здесь, в подвале, с малолетками силой меряетесь, потому что в большом мире вы — никто. Пустое место. Дерьмо под ногами. Тишина стала вакуумной. Нокс побелел. Потом побагровел. Потом двинулся на Картмана. — Ах ты жирный ублюдок... Удар пришелся в живот. Картман согнулся, но не упал. Второй — в лицо. Третий. Четвертый. Охранники присоединились, молотя со всех сторон. — Представляешь, — шипел Мёрфи, пиная Картмана ногами, — как мы твою мамашу будем ебать когда выйдешь выродок, представил, урод? — А она ничего, — подхватил другой. — Я б засадил. — Заткнитесь! — Нокс ударил Картмана в последний раз и отступил. — В карцер обоих. На неделю. И кормить через день. Картмана и Кайла, избитых, окровавленных, поволокли по коридору. Кайл не мог идти — его тащили волоком. Картман пытался переставлять ноги, но каждое движение отдавалось болью в ребрах. Перед дверью карцера Картман поднял голову. Лицо у него было разбито в кровь, один глаз заплыл, но взгляд остался прежним. — Я тебя все равно достану, — прошептал он в темноту, где стоял Нокс. — Рано или поздно. Дверь захлопнулась. Стэн и Кенни узнали об этом только утром. Лумис подошел к ним в столовой и тихо сказал: — Ваших вчера забрали. В подвал водили. Вернулись в карцер, оба в крови. Стэн уронил ложку. — Что? — Драться заставили. Брофловски с Мёрфи. А Картман Нокса педофилом назвал. — Лумис покачал головой. — Смелый у вас дружок. Или конченый. Не пойму. Кенни молчал. Смотрел в тарелку. — Мы должны что-то сделать, — сказал Стэн. — Сделаем, — тихо ответил Кенни. — Обязательно сделаем. Он поднял глаза, и Стэн увидел в них то же, что в глазах Картмана перед тем, как того увели. Холодную, спокойную решимость.