редбулл

любовь – она как редбулл. окрыляет. по крайней мере, об этом говорят книги и фильмы. жизнь говорит, что любовь ломает, сгибая пополам. сворачивает в трубочку и выбрасывает в окно. жизнь бросает стэна на обочину. обочину жизни, по которой он бредет в рандомную сторону в надежде хотя бы прийти в родной город. в надежде. что там где-то семья и руки кайла. остается погавкать для полноты картины. стэн бредет вдоль дороги, высасывая остатки пива из выброшенных кем-то бутылок из машины. как минимум здесь сторона пассажира, как минимум в эту сторону ехали. кайл хоть имеет права, машину не водит. кайл, хоть имеет права вмешиваться в жизнь стэна, ими не пользуется. (а стэн бы хотел). (хотел бы зависеть от кого-то, кроме себя) брофловски на горизонте не появляется, не несет с собой запах акса, бензина, кондиционера для белья на чистой куртке. брофловски не приходит, ведь он не пользуется правами, пока горизонт расплывается маревом желтого предзаката, а вдалеке начинают маячить знаки въезда в южный парк. стэн всегда был на нужном пути. пути к кайлу. пути домой. и с этих мыслей ему становится смешно, как и с самой его ситуации. марш банально перепил. в баре денвера, где встретился с уехавшими крейгом и твиком. в баре денвера, где в очередной раз смотря на чужие отношения, увидел любовь. подумал, а ведь я так же могу. подумал, что в этом болоте вязнет и выпадает из своего окна намного дольше и основательнее, чем кто-либо еще. это болото зовут кайл, и стэн хочет сообщить о своем если не всему миру, то хотя бы ему, как эпицентру, как причине, как оператору, что в рекламе стоит напротив, а главный актер не может сосредоточиться на роли. стэн буквально не может доползти до своего дома. сколько там миль он уже прошел, а? нахуй автобусы, правильно, раз на последний он опоздал. и это странно. возможно, он перепил. возможно, наоборот. возможно, опаздывать ему не куда. как и торопиться. но стэн просто идет. переставляет ноги одну за другой по песку шоссе. заглядывает в проезжающие мимо автомобили. стэн идет и видит на пути вывеску южного парка. “добро пожаловать”. ага, блять. а вот и автомастерская с заправкой впереди. у кого, а у марша хватило топлива. на добрести. остается до центра квартала три. до кайла – шесть. и это неравенство стэн решает явно не пользу мэра города. и не то чтобы в пользу себя. ошибкой является то, что через полтора из всех он успевает протрезветь полностью. упс. образы крейга и твика машут руками и закатывают глаза. стэн злится на себя. но ладно. но нахуя он вообще шел пешком все это расстояние. когда жизнь подкидывает мандарины… стэн не делает лимонад, он спотыкается и давит кожуру, подскальзываясь на соке. рыжем, как волосы кайла брофловски. подскальзывается и падает прямо на кайла. не в объятия, а набивая шишку очередную, лбом об лоб. а ведь твик предлагал его подвезти. но выбрал дать им время вдвоем и себе в одиночестве. до кайла два квартала из всех. он преодолевает их нехотя и сворачивает обратно, не дойдя два дома. они знакомы с садика. они супер лучшие друзья. они просто все друг для друга. были, до венди, до токена и картмана. до долбанного переезда на ферму. до всего того, что произошло. до кучи ссор и примирений. но стэн не хочет кайла терять минимальным присутствием в жизни и редкими уведомлениями о сообщениях на телефон. уже дома он падает на кровать и засыпает резко. слишком вымотало все. он напишет брофловски завтра, может даже предложит встретиться. но не сегодня вообще никак. и что он вообще думал тому сказать?