Грёбаных одиннадцать лет

Вояджеры отправились в бар. У одного из товарищей по команде намечалась свадьба, и они решили отметить столь значимое событие. Место, куда они отправились, было тем самым рестораном, где четыре года назад Шейн познакомился с Роуз. Прямо как и в тот раз, всё действие происходило уже после закрытия, дабы не ловить на себе лишних взглядов, что будут мешать расслабиться. То ли из-за того, что Монреаль не смог пройти в плей-офф в этом году, то ли из-за нахождения Холлендера на этой вечеринке, в воздухе висело напряжение. Если говорить совсем начистоту, Шейн совершенно не хотел идти со всеми. После того, как весь мир узнал о них с Ильей, команда не особо хорошо относилась к Холлендеру, но послушав минут десять наставления Хейдена, он решил не сопротивляться и просто пойти. Он стоял за столиком вместе с Хейденом, периодически к ним еще подходил Джей-Джей, однако менее неуютно и одиноко Шейну не становилось. Так как Хейден то и дело отвлекался на других товарищей(он же не изгой, в отличие от Шейна), а Джей-Джей и вовсе тусил в основном где-то отдельно. Именно поэтому Шейн в непривычной для него манере начал пить. Много пить. Очень много пить. Он начал с пива, а потом перешёл на что покрепче. В это время Илья, у которого выдался лишний выходной, был на пути из Оттавы в Монреаль. Он знал, что Шейн находится на вечеринке, поэтому планировал сюрпризом приехать к нему, и даже приготовить ужин для них. Для того, чтобы точнее узнать все подробности встречи и приехать раньше, чем она закончится, он списался с Хейденом. Планы Розанова были прекрасны, он уже купил продукты для ужина, но из мечт его вырвало внезапное СМС от Хейдена. Хейден: «Ты когда выезжать будешь?» Илья: «Вот как раз только выехал, а что?» Хейден: «Приезжай сразу в клуб... тут Шейн начал пить много... Я бы мог, конечно, как хороший друг отправить его домой, но ты же знаешь какой он, когда выпьет... я ему ладу не дам» Илья: «Шейн напился?? Что вы там с ним сделали??? Ладно... сбрасывай адрес» Хейден: «Ты мой спаситель» Через пару часов Холлендер был уже подвыпивший. Краем уха парень подслушивал разговоры товарищей по команде, которые то и дело иногда кидали гомофобные фразочки. Шейну это не нравилось, но в течение долгого времени он просто молча слушал. —Так раздражает... - невнятно пробормотал Шейн, упав лбом на стол, лицом уткнувшись в сгиб локтя - неужели их действительно так заботит чья-то ориентация? Как будто других тем нет... всё бу-бу-бу... бу-бу-бу... бесит. —Не обращай внимания просто... - Хейден понимающе похлопал Шейна по плечу. - людям просто тяжело смириться с этим. —Да нет - послышалось со спины. Говорил Комо, еще один член команды Монреаля - мы просто надеемся, что несмотря на отношения Шейна с этим мудаком, Холлендер хотя бы заставляет Розанова стонать под ним, должна же быть хоть какая-то справедливость в этом мире! Не нагнули на льду, так капитан путь в кровати нагибает! Шейн сначала просто слушал всё это. В голове проскользнула мысль о том, чтобы промолчать, так как беседовать об этом было всё равно бессмысленно, а вот рассориться ещё больше можно было легко, но выпитый алкоголь решил нарушить планы Холлендера. Уж слишком долго он просто молчал, поэтому сейчас, когда в нем был приличный градус, всё невысказанное решило вылиться наружу. Шейн развернулся к товарищу, посмотрел ему прямо в глаза и слегка улыбнулся. —Оу, не переживай. Конечно же я заставляю Розанова стонать подо мной, особенно сильно, прям-таки до слез, когда скачу на нём в позе наездника. Он люто тащится от этого. - Шейн выпалил это без тени смущения(алкоголь давал о себе знать). Хейден дернул Холлендера за рукав, намекая на то, что пора остановиться, но тот кажется не хотел слушать. Он не поворачиваясь, убрал руку друга со своей одежды и продолжил серьезно смотреть на своего оппонента. —Фу, Холлендер, ты серьезно позволяешь этому ублюдку долбить тебя в зад? Отвратительно... - Комо артистично скривился - Это что получается? Мы должны играть под предводительством человека, которого ебет наш главный соперник? - парень и остальная компания рассмеялись. Если до этого были хоть какие-то шансы на то, что Шейн успокоится, сейчас, кажется, у него совсем снесло крышу. Такой он был человек: долго терпел, молчал, а в последний момент взрывался и уже не мог остановить поток мыслей. —Нет конечно. Вы не должны... вы уже это делаете, при том очень много лет. Не думал, что это так сильно бьёт по вашему самолюбию. По вашем мнению то, с кем я сплю, влияет на мое владение клюшкой? Тогда по такой логике мои навыки лучшие в команде, я же всё-таки с хоккеистом трахаюсь! Я только всё не пойму, почему вас это так сильно волнует?! Я же не лезу в вашу личную жизнь! Я грёбаных одиннадцать лет боялся рядом с Ильей даже подышать как-то не так, чтобы не дай бог кто-то не понял, что между нами с ним что-то есть! - Шейн сделал глубокий вдох и выдох, чтобы перевести дух, а потом завёлся по новой - Грёбаных одиннадцать лет, пока вы открыто говорили о своих отношениях, устраивали пышные свадьбы, я боялся лишний раз на публике посмотреть на того, кого люблю! Вы, блядь, последние кто мне должен нотации читать, потому что, нахуй, даже не представляете себе какого это любить того, кого тебе нельзя любить! Я долго слушал это дерьмо, но больше не собираюсь. Я устал оправдываться за свои чувства и выбор партнёра. Я люблю Илью и люблю очень сильно, летом у нас будет свадьба, которую я безумно жду. И видя то, как вы реагируете на всё это, я просто понимаю, что это, вероятно, последний сезон, когда я играю с вами в одной команде... мне нахуй не сдались товарищи, которые чуть что готовы кинуть. - Шейн окончательно выдохнул. Возможно позже он пожалеет о том, что сказал, но сейчас он был рад тому, что сделал. Огромный камень только что упал с его плеч. Вдруг сбоку послышались хлопки: кто-то аплодировал Шейну. Холлендер повернул голову и увидел Илью, который медленным шагом подходил всё ближе и ближе. На его лице красовалась свойственная ему тёплая улыбка, а глаза выражали всю нежность, какую только способен выразить человек. Подойдя достаточно близко, он сказал: —О да, это мой мальчик - Розанов немного посмеялся и всё еще не отрывал взгляда от своего парня - Горжусь. Только сейчас, после того, как Шейн понял, что Илья всё слышал, его начинает окутывать стыд. Щёки становятся краснее, а глаза начинают стыдливо бегать, однако взгляд от Ильи он не уводит. —Илья...? Ты как тут оказался? - Холлендер изумлено изогнул брови. —Вообще приехал сюрпризом..., планировал домой, однако мне поступило сообщение от Хейдена, что кое-кто плотно припал губами к бутылке и не может отлипнуть, и что, цитирую: «я ему ладу не дам». У меня не было выбора, как только приехать сразу сюда за тобой, но как погляжу избежать всех последствий твоей пьянки всё же не вышло - Розанов немного посмеялся, очень по доброму и ласково. Холлендер ничего не ответил. Теперь ему еще стыднее за то, что он сделал. Шейн просто подходит к Илье и падает головой ему на плечо, а после обнимает его, прижимаясь. Уши краснеют еще сильнее, чем до этого. Он шумно вдыхает запах Розанова, явно пытаясь представить, словно они тут совсем одни. Илья, в свою очередь, обнимает парня, поглаживая нежно по спине. Он оставляет легкий поцелуй на него макушке, а после запускает пальцы в его волосы. После их каминг-аута, он больше не стеснялся проявлять свои чувства на публике. Более того, он хотел делать это как можно чаще и больше, дабы показать всем, что Шейн только его. Шейну, видимо, передалось его спокойствие, поэтому он немного расслабляется в руках Ильи. —Поедем домой? - спрашивает Розанов тихо-тихо, оставляя нежный поцелуй на ухе Холлендера. - думаю тебе на сегодня хватит. - Шейн ничего не отвечает. Он лишь молча кивает и, кажется, еще крепче прижимается к парню, чувствуя себя беспомощным и таким слабым, каким не чувствовал никогда, словно не он пять минут назад ругался со своим сокомандником. Илья поднимает глаза на Комо, и взгляд его меняется, он становится более агрессивным и угрожающим. - А на месте твоей жены, Комо, я бы засомневался в тебе, ведь если тебя так волнует задница другого мужика, стоит задуматься о том, точно ли тебе интересны женщины - Розанов язвительно улыбнулся. Илья и Шейн вышли из ресторана. Они подошли к машине и уже собирались садиться, как внезапно Холлендер припал к губам Ильи, целуя его скорее нежно, чем страстно. В этом поцелуе было так много любви, так много благодарности, и Илья это чувствовал. Он в той же манере отвечал ему, рукой поглаживая спину любимого. Шейн отстранился и посмотрел в глаза напротив, взял в руки лицо Ильи и погладил большими пальцами его щетинистые щеки. —Я люблю тебя... - еле слышно, просто шевеля губами, сказал Шейн - люблю больше всего на свете. - он легко поцеловал Илью - Ни одна... Ни одна награда из всех, что я получал, даже близко не стоит с тем, как мне повезло встретить тебя... Если бы... если бы мне предстоял выбор, пережить всё то, что мы пережили ещё раз или жить спокойно, я бы согласился пройти весь этот путь сотни и сотни раз. - он еще раз поцеловал парня. На глазах Шейна слегка проступили слёзы - Спасибо за то, что ты есть у меня... Илья молча слушал его, мягко улыбаясь своей фирменной кривой улыбкой и тыльной стороной ладони нежно поглаживая щеку Шейна. Розанов так сильно любил этого мужчину, так сильно оберегал моменты, что они пережили вместе за эти одиннадцать лет, что передать это в словах было невозможно. Казалось, что он больше ничем так не дорожил, как Шейном. Он аккуратно утёр слезу с лица Холлендера, внимательно дослушивая его речь. —Я тоже люблю тебя, мой дорогой Шейн - последние слова он сказал на русском. Илья поцеловал парня, уже чуть глубже и чуть более страстно. Он потрепал его по волосам и усадил в машину. Сам сел за руль, и они отправились домой...