ярче чем небо Пандоры

На ночной Пандоре всегда красиво, особенно там, где не горят огни деревни, в лесном месте, отрезанном от общества. Желательно на ветке высоченного дерева. Примерно на таком месте сидели двое юных на'ви, свет небесных тел нежно пробивался сквозь множество листьев и падал прям на широкую ветвь, покрытую зеленым мхом. — Ну вот мне просто интересно, почему ты просто не свалил, когда за мной погнался тонатор, а помчал вдогонку. — С усмешкой говорил молодой на'ви, пока чужие руки мазали большую рану поперек спины. — Май'лин, вот скажи мне честно, ты идиот? — Доносились из-за спины смелые вопросы. — Если бы не я, тонатор бы от тебя и мокрого места не оставил. — Ну Гуме'ней, на меня вообще наплевать, ты бы цел остался, а теперь мы оба ободранные, так еще и месяц на охоту нас точно брать не будут. — Май'лин шипел и щурился от жгучей мази на спине, так еще с каждым движением ощущения становились сильнее. — Ага, наплевать на тебя, а края мне с кем на икранах патрулировать? А а по утрам, до восхода солнца... да не ерзай хвостом ты! Терпи! — Резко проворчал он. — Вот, до восхода солнца цветы на эту мазь с кем мне собирать? А с кем мне тсахей... — Гуме'ней замолчал, это явно не то что нужно было говорить ему... — Чего? — Май'лин аж обернулся на друга, подозрительно на него смотря. — Да неважно! — Волнуясь, отвел он взгляд на спину. — Повернись обратно, сейчас перевязывать буду. — Но передержав небольшую паузу, молчать не смог. — У тебя прическа такая красивая, до сих пор удивляюсь что ты отказался от длинных волос и мелких косичек. — Да они уже достали в глаза лезть и по лицу бить. — На отвали ответил он. Процесс перевязки тоже сам по себе неприятен, растянутая и высушенная мякоть растения, название которого Гуме'ней вечно забывает, легла на плечо Май'лина и была перехвачена его же рукой, до момента пока снова не прокатилась по тому же месту, и так туго-натуго несколько раз. — Ты в состоянии сам себе руки мазью промазать? — Спросил длинноволосый, пока обтирал испачканные руки об свои яркие раны на руках. — Вполне, что всё уже? — Да, давай меняться, мне плечо обматать нужно, там глубокая от когтя рана. — Гуме'ней несильно похлопал по плечу Май'лина, торопя его подняться. Тот в свою очередь, без особого желания прерывать в прямом смысле этого слова "жгучие" ласки, поднялся. Активно размахивая полосатым хвостом, он специально провел им по шее Гуме'нея, пока шел садится за его спину. Оказаться за ней не было особо труда, трудно было сделать другое, оторваться — Ого у тебя тут... — Заворожено сказал Май'лин. — Что? Всё плохо? Да-а-а тонатор видимо очень голодным был... — Да нет! — Перебил он. — Я никогда не замечал что по ночам у тебя спина так пятнами усыпана... прям как звезды, только на нашем небе их намного меньше... У Гуме'нея от такого глагольства перерёрло дыхание, кажется что на мгновение его перенесло в другую реальность. — Да..? Ну раз тебе так нравится, может тебе хочется почаще... перевязывать ее? Или может мазать различными мазями, маслами? — Так Гуме'ней, ты о чем щас вообще? — Рука, набирающая смесь из ступки, дрогнула, глаза бросили сомнительный взгляд, хотя Гуме'ней на него даже не смотрел. — Мы что-то не то обсуждаем. — пальцы размазали мазь по ране, небрежно, но не специально, небольшой тик. — Жжется... — Коротко. Но в голосе слышалось что то новое, будто это не просто обработка ран. Хвост поднялся, и гладко начал поглаживать бока Май'лина — Знаю, сейчас уже перевязывать буду, как ты и хотел. — Его хвост тоже заактивничал, отозвался лаской к другому хвосту на его талии. Полотно крепко завязалось вокруг груди и плеча, но руки с него пошли не к хозяйну, а по талии вниз и дальше к обхвату. — Май'лин..? — На таком ночном холоде резко стало жарко и душно. А руки короткостриженного затмили всю жечь с плеча. — Чш. — Заткнул он его, и протянул к нему свою косу. — Так что ты там хотел? Тсахейло установить? Давай. — Голова легла на здоровое плечо Гуме'нея. Его уши поджались, а сердце забилось еще сильнее. — Ну хорошо... — Рука достала уже свою косу, их куру оказавшись рядом сразу же слились в одно, зрачки расширились, по телам обоих волной пробило током, Май'лин полностью чувствовал Гуме'нея, Гуме'ней полностью чувствует Май'лина. Оба чувствовали одно - любовь. Гуме'ней развернулся первым, жадно набросился на Май'лина, буквально вцепился ему в губы, пробуя на вкус, углубляясь. Лишь глубокие раны не позволили им продолжить. Длинноволосого почти сразу свело, когда он попытался выпрямить свою руку. Но поцелуй не прервал, лишь медленно опустился с Май'линым на мягкий мох, нос воткнулся в шею, а чужая рука легла на его тело. — Тебе не больно на спине лежать? — Спросил он в шею. — Нормально. — а тот ответил в звездное небо. — Меня больше волнует что будет завтра, когда нас найдут, а ведь найдут точно. — Да ладно тебе, это же лучше чем за тобой бежит тонатор. — Может быть...