Соучастники

Асфальт буквально плавился, и запах резины от покрышек смешивался с вонью дешевого одеколона Тайлера. Коул прислонился к крылу своего пикапа, лениво перебрасывая рюкзак из руки в руку. Команда только что закончила тренировку. — О, гляньте, эти фрики снова тут — Тайлер кивнул в сторону забора на краю парковки. Там, в тени чахлого дерева, сидели двое парней, явно кого-то ожидавших. Джакс, натянув капюшон, несмотря на жару, и Ти-Боун, который что-то увлеченно втирал, размахивая тощими руками. Джакс даже не смотрел на него — он был занят своим блокнотом, быстро черкая там что-то карандашом. — Эй, ты! — крикнул Тайлер, обращаясь к Джаксу. — Свалили отсюда, это места для нормальных машин, а не для ваших раздолбанных досок! Джакс даже ухом не повел. Он медленно, почти лениво, поднял руку и показал средний палец, не отрываясь от своего дела. — Оборзел совсем? — Тайлер сплюнул и двинулся в их сторону. — Пойду объясню этому уроду, как общаться с капитаном этой чертовой команды. Парни из команды заулюлюкали, предвкушая зрелище. Но Коул, который до этого молча наблюдал за пальцами Джакса — испачканными в чем-то черном и едком, явно не от простого карандаша — выставил руку, преграждая Тайлеру путь. — Забей, Тай. Погнали лучше к заправке, там хоть кондёр работает. Чего ты время на них тратишь? — Миллер сказал это буднично, как будто ему просто лень участвовать в разборке. — Да ладно, Коул, этот придурок совсем берега попутал, — Тайлер недовольно дернул плечом, но авторитет Миллера сработал. — Ладно, хрен с ними. Поехали. Команда начала рассаживаться по тачкам. Миллер уже открыл дверь пикапа, когда Джакс всё-таки поднял голову. Их взгляды пересеклись. Джакс смотрел не с благодарностью, а с каким-то вызовом, будто ждал, что Миллер тоже что-то вякнет. Коул заметил, как Джакс быстро захлопнул блокнот и спрятал его в рюкзак, но на долю секунды на обложке мелькнул край какого-то резкого, агрессивного эскиза. Миллер сел за руль и завел мотор. Он почему-то вспомнил огромный кусок граффити со словом «SPLASH» на стене заброшенного завода, который видел вчера вечером. Это было нечто. — Слышь, Миллер, ты там едешь? — крикнул Тайлер из соседней машины. — Еду, — бросил Коул, выруливая со стоянки. Он не знал, почему не стал разводить конфликт. Просто смотреть, как Тайлер задирает парня, который, скорее всего, ночью превращает этот унылый город в нечто живое, было бы чертовски тупо. *** Парень лениво зашел в ванну после очередной тусовки в компании. Взгляд сразу заострился на отображении в зеркале. Старый добрый Коул. Если бы у понятия «правильного парня» был эталонный образец, Коул стоял бы в самом центре под светом софитов. Играет в школьной сборной по футболу, подтянутый, с этой вечной полуулыбкой парня, который знает себе цену. Его жизнь — это расписание тренировок, запах новой кожи на университетской куртке и одобрительные хлопки по плечу от тренера. Но есть одна маленькая деталь, которая портит всю эту картинку маслом. Его отец — сержант Миллер. Человек, который завтракает полицейскими сводками и считает, что «дисциплина» — это второе имя его сына. Для всех Коул — будущая звезда футбола, а для отца — проект, который нельзя завалить. Дома у Коула всё по линейке: идеальные оценки, чистая обувь в ряд и тишина, от которой иногда хочется выть. Внутри у Коула уже давно что-то искрило. Ему осточертело быть «правильным». Ему хотелось чего-то настоящего, грязного, чего-то, что нельзя просчитать по футбольной схеме. Перед глазами замелькали недавно увиденные граффити, что так усердно цепляли взгляд Коула. «Хм… «Splash», «T-Bone», «BFrust»… Интересно, что это за люди? Отличаются ли они от него в жизни? Да сто пудов, они рискуют делая этот город не таким унылым…» Как бы Коулу хотелось повстречать их в жизни, чтобы хоть на минутку забыть о своей дурацкой компании, дурацком футболе и в том числе дурацком отце. Младший Миллер был запутан своими мыслями, но решение пришло на ум быстро. Горячий душ, конечно же. Зайдя в кабинку и включив поток почти кипящей воды, в голове у парня стало на удивление пусто. Не хотелось думать ни о чем кроме предстоящего сна. Но, вопреки желаниям, мозг внезапно воспроизвел сегодняшний эпизод с тем скейтером. «Как его? Дж… Джейк? Нет, вроде была буква «А»… Джастин? Джакс? Джакс!» Голый Миллер под струей горячей воды, не обращая внимания на ситуацию в которой находиться, обрадовался своей отличной памяти. «Он ведь тоже рисует, так? Интересно, что в том блокноте?» Парня снова захлестнуло мыслями. Самой приятной же была «А вдруг он знаком с одним из тех ребят? Сплеш, ти боун…» В темной голове созрел план. *** Целую неделю Коул был сам не свой. Конечно на тренировках парень был все таким же собранным, но не смотря на это, его пикап нарезал круги вокруг тех районов, где чаще всего мелькали теги и работы «Splash». Он искал повод, искал момент поговорить с Джаксом. Но он как сквозь землю. В голове у Коула за это время Сплэш превратился в некоего спасителя, в человека-тень, который одним движением баллона перечеркивает всё то дерьмо, в котором жил Миллер. Коул буквально пускал слюни на каждый новый кусок краски в городе, представляя, что за этим стоит кто-то невероятный. Кто-то, кто протянет ему руку и вытащит из этой золотой клетки. И вот, наконец, момент настал. Тот же коридор. Тот же запах пыли. Он, не ожидая встречи, свернул за угол и замер. Джакс был там. Капюшон натянут, спина расслаблена, а в руке — тот самый маркер. Он быстро, с размахом, выводил резкие линии на внутренней стороне перил. Коул прислонился к косяку, стараясь унять бешеное сердцебиение. Он хотел выглядеть своим. Классным. Тем, кого Сплэш (кем бы он ни был) захотел бы видеть рядом с собой в ночном рейде. — Слышь, ты хоть по сторонам смотри, — лениво бросил Миллер, напуская на себя привычную маску самоуверенности. — У дежурного обход через две минуты. Он тебя тут за шкирку прижмет, глазом не моргнешь. Джакс не вздрогнул, но маркер в его руке на секунду замер. Он медленно обернулся, и Коул почувствовал, как внутри всё скрутило. Джакс ненавидел Миллера за то, как тот стоял — залитый светом из окна, в своей безупречной куртке игрока, олицетворяя всё то, от чего Джакс бежал в подворотни. Миллер был слишком ярким. Он слепил Джакса своей «правильностью», заставляя чувствовать себя грязным пятном на стене. — А тебе какое дело, Миллер? — сказал Джакс закрывая маркер. — Иди куда шел. Боюсь твой папаша не особо будет рад нашей коммуникации. Коул сделал шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. — Да мне плевать на школу. Просто смотрю, как ты рисуешь. Это круто. Слушай... — он запнулся, голос на секунду показался неуверенным. — Ты ведь в теме, да? Ты слышал о Сплэше? Джакс замер, глядя прямо в лицо Коулу. Иронично до тошноты: этот наглаженный футболист, который за последнюю неделю возвел Сплэша в идеал, сейчас стоял в двух шагах от него и заглядывал в глаза, ожидая благословения. — Слышал, и че? — Джакс шагнул к нему, почти касаясь грудью его куртки. — Решил сдать его бате? Повесить себе медальку за «чистый город»? — Нет! — вырвалось у Коула. Он подался вперед, надеясь, что Джакс почувствует его искренность. — Я просто подумал... если ты его знаешь... скажи ему, что я могу помочь. Я знаю, как работают патрули, и могу рассказать о хороших местах для граффити. Просто дай мне шанс показать, что я не такой, каким кажусь. Джакс смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает глухая ярость. Перед ним стоял «Сержант младший», папин сынок, который захотел «поиграть» в его жизнь, в его риск, в его адреналин. Для Коула это ощущалось спасением, а для Джакса — дешевым аттракционом для мажора. — Что за чушь, чувак? — Джакс громко рассмеялся, громче чем нужно, проходя мимо к выходу. — Пошел ты нахер со своей затеей и своим папашей. Понял? Коул пошатнулся, но не отвел взгляда. Это «нахер» ударило больнее, чем любой удар на поле. — Джакс, я серьезно! — Да мне плевать! — Джакс обернулся в дверях, его лицо исказилось из насмешливой улыбки в презрительную гримасу. — Нам... Сплэшу и всем остальным — такие, как ты, даром не сдались. Ты пустое место в дорогой обертке. Мамины сынки в нашей тусовке долго не живут, они только мешаются под ногами. Свали с дороги и больше никогда ко мне не подходи. Джакс растворился в длинном коридоре. Коул остался стоять один. Внутри него всё рухнуло. Человек, который был ключом к его мечте, только что вытер об него ноги. Но вместо того, чтобы сдаться, Коул почувствовал, как обида перерастает в какое-то больное, маниакальное упрямство. «Обуза, говоришь? Это еще увидим»