Журавлиный сад

Однажды, боги сошли с небес. Четверо: Феникс, Черепаха, Тигр и Дракон. Они помогли людям, основали Великую Империю, в которой царил мир. Но пришёл день, когда раздор разделил их, и каждый разбрелся по четырём концам света. Тигр ушёл на запад, в земли, где солнце каждый вечер садится за бескрайние поля. Там он основал своё княжество, и потомки его унаследовали силу и ярость предка. Феникс направился на юг. Его жаркое пламя согрело холодные земли, климат стал мягким и благоприятным, а на склонах гор и в долинах буйно разрослись густые леса. Там поселился род Феникса. Дракон выбрал восток. Его могучее тело прорезало землю, создавая русла рек, и воды потекли во все четыре стороны земелей. Черепаха же смиренно удалилась на север, в суровые заснеженные горы. Она уступила лучшие земли, не желая споров. Но за ней последовали многие учёные мужи и мудрецы — в знак верности и почтения к её вековой мудрости. И вознаграждены они были сполна: в недрах холодных гор открылись неиссякаемые залежи золота и драгоценных камней. Так возникли четыре княжества: Ханлао на западе, Фэнхуа на юге, Лунфэн на востоке и Кангвадо на севере. Боги, уподобившись людям, стали смертными. Они любили, прожив со смертными уходили — как люди, покинув наш мир. После них остались божественные потомки — те, кто правил после и по нынешнее время. Веками четыре княжества хранили свои секреты. Гордились чистотой крови. Их кровь смешивалась с людской, теряя свою силу. А потом в Фэнхуа случился переворот. --- В стенах величественного дворца, освещённого огнями в ночи, отзывались крики людей, смешанные со звуками мечей, рассекающих плоть и кости. В одном из тёмных закоулков сидела маленькая девочка. Зажмурившись, она закрывала уши дрожащими руками, в надежде скрыться от кошмара. Неожиданно к ней кто-то подошёл — в серебряных доспехах, пропитанных кровью. Он держал окровавленный меч, но, заметив ребёнка, вмиг убрал его в ножны. Присел на одно колено, снял окровавленные перчатки и погладил девочку по голове. Она открыла мутно-золотые глаза. Увидела человека перед собой, перестала дрожать, протянула к нему руки. Мужчина взял её и понёс прочь от криков. А она смотрела на тени умирающих, молящих о пощаде... --- В 1378 году был убит весь правящий род Феникса. Соседние государства были возмущены. Войска Черепах и Дракона возвели войска к границам Феникса, на его защиту встало государство Тигра. После двух недель осады войска отозвали — все зависели от ресурсов друг друга. Был подписан мирный договор. Но ходят слухи, что до сих пор длится холодная война между четырьмя сторонами света. Спустя годы новому князю Феникса прислали предложение о брачном союзе между Фэнхуа и Ханлао. Он любил дочь, но под грузом долга с горечью в сердце отправил её в чужие земли. --- Глава 1 Лучи солнца засияли в утреннем пасмурном небе. Город просыпался после очередной ночи, все только начинали вставать — и только слуги дворца Тигра уже были на ногах. Одна из девушек шла быстрым шагом по длинному коридору. Простые, но громоздкие одежды путались в ногах — она то и дело приподнимала подол юбки, словно всё ещё не привыкла к этим нарядам. Глаза опущены вниз. Стремительным шагом она открыла тяжёлые двери большой опочивальни и отдёрнула шторы, впуская солнечный свет. — Принцесса Мин Чжу, пора вставать. В комнату вошли служанки, занося таз с водой. Принцесса в кровати была ещё совсем юной — с круглыми щечками, длинными волосами, заплетёнными в косу, и лёгким румянцем под глазами. Девушка к ней подошла, начала аккуратно расталкивать её, убирая одеяло. Та свернулась в клубок, стонала от недовольства и хмурилась. На кровать присели рядом, нежно погладила по макушке. — А-Шань, холодно... хочу ещё поспать, — пробормотала принцесса, подтянулась к ней и положила голову ей на колени. — Сейчас хоть и весна, но я знаю, как тебе тяжело привыкнуть к более прохладной погоде, чем в Фэнхуа. Вода горячая, я лично проследила, чтобы на этот раз нагрели. Умоешься — проснёшься мигом. Мин Чжу лениво перекатилась на спину, свесив голову с кровати. Девушка взяла полотенце, поднесла к её лицу — и внезапно небрежно накрыла им всё лицо. — Ауч! — принцесса вскочила, схватив полотенце. — Ци Шань! Та лишь с лёгкой улыбкой приложила руку к щеке в задумчивости: — О как, проснулась сразу. Мин Чжу рассмеялась и кинула в неё полотенцем. Началась короткая битва со смехом. Мин Чжу зачерпнула воды, целясь в Ци Шань, та почти уклонилась, но на подол юбки немного попало. Ци Шань взяла целый таз — шокированная Мин Чжу бросилась бежать, но на самом пороге была атакована. В следующие мгновения Ци Шань уже приготавливала Мин Чжу к сегодняшнему дню. Для них дворец ещё не стал родным домом. Каждый день казался необычным, но, к сожалению, не уютным. В один из таких дней принцесса, приехавшая из другой страны, должна была пировать в полдень со своим женихом. Утро пролетело в хлопотах, и вот уже полдень застал их в малой приёмной зале, где накрыли обед для принцессы и её жениха. Они вместе ели. Обед казался всё ещё официальным, не уютным приёмом. Принц напротив решил прервать тишину: — Вам всё комфортно, принцесса? Волосы — короткие, спадающие волнами чёлки на брови - что красноречивее любых слов на его лице. — Мне постоянно холодно по утрам. Да и в принципе днём, — прямо ответила Мин Чжу. Хотя они были в помещении, на ней были тёплые одежды, что казалось дурным тоном. Принц Ся Хуан ничего не мог поделать — лишь дёргал бровями и сдерживал руки под столом. В какой-то момент Мин Чжу с дрожью в голосе обратилась: — Ци Шань, мне что-то холодно. Я хочу горячего чая. Та взволнованно поспешила к ней. Заметила неровное дыхание, взяла ладони её рук — на ощупь они были горячими. Потрогала лоб Мин Чжу, судорожно обхватила её за спину и прокричала: — Лекаря! Ся Хуан резко поднялся из-за стола, занервничав. Ци Шань на мгновение обратила на него внимание, но в тот же миг схватила Мин Чжу на руки, прижала к себе и понесла в её покои. Принц остался на месте в полном шоке. Врач прибыл и сначала поставил резкую лихорадку. Пока он судорожно перебирал лекарства, с грохотом вошёл Ся Хуан, показывая серебряную иглу: — Это отравление! Врач от неожиданности разбил одну из склянок. В недоумении он сразу же подошёл к принцессе, сопоставляя новые факты: — Да, это отравление... Но лишь лёгкое. Жизни её ничего не угрожает. Она будет лихорадить какое-то время, возможно, судороги. Ци Шань нежно поглаживала тяжело дышащую Мин Чжу: — Так дайте ей лекарство! — Девушка, зачем так кричать? Я тоже так могу, — огрызнулся врач. — Я же не всё с собой прихватил. Мне нужно время, чтобы сделать отвар. Ждите. Он схватил сумку и незамедлительно ушёл. Ся Хуан выскочил следом, но через минуту вернулся, сжимая в руке почерневшую серебряную иглу. Лицо белое. Позже врач пришёл, отдал отвар. Но тот лишь слегка помог, ослабив состояние. Мин Чжу всё ещё было плохо. В павильоне Журавля Ци Шань лично следила за приготовлением пищи и всеми нуждами для Мин Чжу, самолично прослеживая путь и доставляя. Пока готовили еду, краем уха она услышала разговор девушек на кухне. — Её отравили, а она всё так же спокойно. Обычно из-за любого шороха такой скандал устраивали. — Так она же дочь узурпатора. Говорят, предсмертью весь род Фениксов проклял Ванов за их грехи. После умерла сестра Вана. Вот и его дочь настигла кара. Даже если умрёт — никто ничего не возразит. Они шептались. Для Ци Шань этих слов было достаточно. В следующее мгновение она набросилась на них с подвернувшейся полкой. Первая девушка рухнула сразу — нога подломилась под странным углом. Вторая попыталась бежать, но Ци Шань догнала у двери, и полка встретилась с лицом с мокрым, хрустким звуком. И резко чья-то рука схватила её за запястье. — Остановись! — крикнул Ся Хуан с пронзительным рёвом. Оглянувшись, Ци Шань увидела одну из девушек с переломанными ногами, другую — рядом с её ногой, с размозжённым лицом. Силой её удерживал Ся Хуан. Вокруг собралась куча зевак, двое мужчин — один с кухни, в страхе прижимающий руку к плечу, другой стражник, приложивший руку к голове. Ся Хуан медленно убрал пальцы с её запястья. Ци Шань резко уронила полку и, тяжело дыша, быстрым шагом пошла в сторону покоев Мин Чжу. --- В годы когда дети только начинают осознавать себя и мир вокруг , маленькая девочка видела как умирают люди, крича о помощи. Тогда она ещё не понимала. Позже её привели куда-то и сделали больно — порезали руку. Она горько и истошно рыдала, вырываясь, пока на крик не прибежала женщина. Словно ураган, она вырвала девочку и сама разрыдалась, дрожа всем телом: — Моя девочка... моя любимая доченька... А-Шань... Девочку нашла мама. Но её не оставляли в покое. Девочке запрещали подходить к маме, запирали. А потом снова отводили к маме, которая слёзно просила её привести. И снова забирали. Её мотали туда-сюда, словно тряпичную куклу. Разрешали быть с мамой, гулять с ней по саду, смеяться. А затем снова насильно запирали в комнате с одним окошком. Это были качели: вверх — рядом с мамой, вниз — в одиночество. И вниз её толкали люди. Что любили и борегали маму. В семь лет она впервые познакомилась с маленькой принцессой. Та была милейшим, улыбчивым созданием — пришла к маме и радостно схватила Ци Шань за руку, прижимая к себе. Ци Шань долго противилась, не хотела отходить от мамы. Но её снова оттянули силой — правда, на этот раз позволили остаться рядом с маленькой принцессой. Та была счастлива. Дарила ей цветочки, клала в ладошки сладости, неуклюже втыкала шпильки в волосы, постоянно дёргая и сооружая причёски. Ци Шань было больно и неловко. Но стоило ей сказать хоть слово против — тут же находились те, кто готов был дать по рукам или отвесить пощёчину за "непокорность" Она научилась терпеть. Улыбаться. Стараться не смотреть в глаза. И внимательно следить за чужими руками и языком тела. К Мин Чжу подходил старший брат. Гладил её по голове, а затем нежно улыбался и Ци Шань. И даже зимой от этой улыбки становилось тепло. Но её всё чаще стали забирать в ту страшную комнату. Подземелье, о котором она уже почти забыла. Там было темно и сыро. Свет проникал только через узкую прорезь под самым потолком. По стенам бегали ящерицы, на сырость приползали жуки и муравьи. Однажды её вытащили оттуда раньше обычного. Вместо радости она почувствовала тревогу. В маминой комнате было много людей. Девочку снова резали её руку. Она стиснула зубы, зажмурилась и молчала, не издавая ни звука. Все вокруг плакали. Кто-то метался туда-сюда. Толкались, выходили, возвращались. Ци Шань стояла у стены. Ждала, когда мама позовёт. Позвал дядя Ван. Она испуганно вскочила. Он взял её за плечо и подвёл к маме. Та была до жути бледной. Совсем не такой, как всегда. Губы потрескались и побледнели. Веки поднимались медленно-медленно. Мама подняла дрожащую руку. Ци Шань подхватила её и прижала к своей ладони. Она не понимала, что происходит. Почему мама выглядит так плохо? Ведь она столько лет лечилась... она же её лечила... Мама провела пальцами по её щеке, закрыла глаза и... уснула. Ци Шань хотела обнять её, поцеловать в щёку. Но её резко схватили за плечо и отшвырнули на пол. Все люди в комнате смотрели на неё. И она впервые заглянула в их глаза. Они были наполнены гневом и горечью. --- Ци Шань сидела у постели Мин Чжу, сжимая её горячую ладонь. Смотрела на бледное лицо сестры, на тёмные круги под глазам. Достала из рукава серебряную шпильку. Провела по пальцу — выступилась тёмная, густая капля крови. Она капнула на бледные губы сестры. Серебряная шпилька в руках Ци Шань на кончике лезвия почернела.