«Трилогия о красной нити»

Пролог. Тот, кто родился у моря Они не знали друг друга. Не знали, что Красная нить уже связана. Не знали, что эта жизнь станет только началом. Но море знало. Море всегда знает. Глава 1. Чужак Поезд прибыл на станцию рано утром, когда туман ещё лежал на море плотным серым одеялом, скрывая горизонт и превращая мир в бесконечное, зыбкое пространство между небом и водой. Саифа вышел из вагона и сразу почувствовал этот воздух — солёный, влажный, тяжёлый. Воздух, которым дышат только у моря. В столице пахло иначе — пылью, углём, тысячами людей. Здесь пахло свободой. И одиночеством. Он приехал сюда на практику. Три месяца изучать прибрежные породы, писать отчёт, который потом будет пылиться в университетском архиве. Для столичного студента это была ссылка. Но Саифа не жаловался. Ему надоела духота университета, надоели чопорные преподаватели, надоел отец с его бесконечными нотациями о долге. Здесь можно было просто дышать. Он поселился в маленькой гостинице у порта. Хозяйка, полная женщина с добрыми глазами, встретила его радушно: — Студентик? С практикой? Комната наверху, с видом на море. Только ты поосторожнее там. — Почему? — На маяк не суйся. Там сын смотрителя живёт. Странный он. Глаза у него... серебряные. Говорят, проклятые. Саифа улыбнулся: — Я геолог. Мне проклятия не страшны. Глава 2. Глаза как море Дорога к маяку вилась между скал. Саифа шёл, насвистывая, и глазел по сторонам. Здесь было красиво — дико, неприглаженно, настояще. Камни, поросшие мхом, чайки на утёсах. Он поднялся по каменным ступеням и оказался на площадке перед маяком. Дверь была приоткрыта. — Есть кто? — крикнул он. Тишина. Он шагнул внутрь. В полумраке угадывалась винтовая лестница, уходящая вверх. Пахло маслом, деревом и ещё чем-то — морем, одиночеством. Сверху донёсся шорох. Саифа поднял голову и увидел его. Юноша стоял на верхней площадке, глядя вниз. Худой, бледный, с чёрными волосами, падающими на лицо. И глаза... Саифа забыл, как дышать. Эти глаза были серебряными. Чистое, холодное серебро, в котором, казалось, отражалось само море. Они смотрели на Саифу без страха, без любопытства — просто смотрели. Как смотрят на волну, которая всё равно накатит и уйдёт. — Привет, — выдохнул Саифа. — Я Саифа. Юноша молчал. — А ты, наверное, Ник? Мне хозяйка говорила. Молчание. Саифа улыбнулся своей самой тёплой улыбкой: — Не хочешь говорить — не надо. Я просто постою тут, посмотрю на море. Можно? Ник смотрел на него ещё долго. Потом чуть заметно кивнул и исчез в темноте. Глава 3. Первое слово Саифа приходил к маяку каждый день. Садился на скалы, доставал блокнот и пытался рисовать. Получалось плохо, но ему нравился сам процесс. Нравилось сидеть здесь, слушать море и чувствовать, что где-то рядом, в башне маяка, за ним наблюдают серебряные глаза. На десятый день случилось то, чего он не ожидал. Саифа полез в расщелину за упавшим карандашом и чуть не сорвался вниз. Чьи-то руки схватили его за запястья и рванули вверх. Он вылетел на поверхность и кубарем покатился по траве. Когда поднял голову, над ним стоял Ник — бледный, с дикими глазами. — Ты сумасшедший! — выдохнул он. — Ты что творишь?! Саифа расплылся в улыбке: — О! Ты умеешь говорить! Ник отдёрнул руки, отвернулся. Хотел уйти. — Подожди! — Саифа вскочил. — Спасибо! Ты меня спас! Ник остановился, не оборачиваясь. — Я Саифа, — сказал Саифа. — А тебя как? Тишина. — Ладно, — вздохнул Саифа. — Буду называть тебя Молчуном. Ник обернулся. В его серебряных глазах мелькнуло что-то странное. То ли обида, то ли смех. — Ник, — сказал он тихо. — Меня зовут Ник. И быстро скрылся в маяке. Саифа смотрел ему вслед и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Ник, — повторил он. — Красивое имя. Глава 4. Рисунки Через неделю Ник сам спустился к нему. В руках он держал старую, потрёпанную папку. — Хочешь посмотреть? — спросил он. Саифа открыл папку и забыл, как дышать. Там было море. Много моря. Разного. Спокойного и штормового. Утреннего и вечернего. В лунном свете и в лучах заката. Там были люди — рыбаки, женщины, дети. Там была душа. Целая, огромная, прекрасная душа. — Это гениально, — выдохнул Саифа. — Ты должен учиться. В столице. Ник покачал головой: — Не могу. Отец... и глаза... — А что глаза? — перебил Саифа. — Твои глаза — самое красивое, что я видел. Они как луна, отражающаяся в море. Ник замер. Посмотрел на него впервые прямо. — Правда? — спросил он тихо. — Правда. Они сидели на скалах до заката. Ник показывал рисунки, рассказывал о каждом. Саифа слушал, затаив дыхание. — Я никому не показывал, — сказал вдруг Ник. — Никогда. — Почему мне? — Ты... другой. Не боишься. Саифа взял его за руку: — А чего тебя бояться? Ник не отдёрнул руку. Глава 5. Буря Шторм начался внезапно. Саифа смотрел в окно гостиницы и не мог найти себе места. Ник там, на маяке. Один. Он выскочил на улицу. Ветер сбивал с ног. Дождь хлестал по лицу. Он бежал к маяку, падал, поднимался и снова бежал. Волна накрыла его у самого подножия. Он ударился головой о камни и потерял сознание. Очнулся в тепле. Горел огонь. Над ним склонился Ник — мокрый, бледный, с дикими глазами. — Ты дурак! — крикнул он. — Зачем пошёл?! — За тобой. Ник замер. Потом ударил его кулаком в грудь: — Не смей! Не смей так делать! Саифа притянул его к себе: — Всё хорошо. Я здесь. Я никуда не уйду. Ник дрожал в его руках. — Не оставляй меня, — прошептал он. — Пожалуйста. Никогда. Саифа поцеловал его. Впервые. Глава 6. Лето Три месяца счастья. Саифа продлевал практику снова и снова. Они почти не расставались. Днём Ник показывал ему тайные бухты. Ночью они сидели на маяке и смотрели на звёзды. Ник научился смеяться. Саифа научился слушать тишину. — Я никогда не был так счастлив, — сказал однажды Саифа. Ник посмотрел на него: — Я вообще никогда не был счастлив. До тебя. — А теперь? — Теперь... я боюсь. — Чего? — Что ты уедешь. Саифа взял его лицо в ладони: — Я вернусь за тобой. Мы будем вместе. Всегда. Ник кивнул: — Я верю тебе. Глава 7. Письмо Оно пришло утром. Конверт с гербом клана. «Немедленно возвращайся. Отец». Саифа разорвал письмо и выбросил в море. — Я не уеду. Но Ник узнал. — Ты получил письмо, — сказал он вечером. — Ерунда. — Врёшь. У тебя лицо меняется, когда врёшь. Саифа вздохнул: — Отец требует. Но я не поеду. — Поедешь. Потому что должен. А я подожду. Саифа сжал его руки: — Я вернусь. Через месяц. Обещаю. Ник улыбнулся: — Я буду ждать. Глава 8. Последняя ночь (самая подробная сцена) Она наступила неожиданно. Саифа уезжал завтра утром. Весь день они провели вместе — ходили по любимым местам, молчали, смотрели друг на друга. А вечером поднялись на маяк. Лампа горела мягким светом. За окном шумело море. Ник сидел на старой кровати, сжимая в руках край одеяла. — Саифа, — позвал он. — М? — Я хочу, чтобы эта ночь была нашей. Всей. До конца. Саифа посмотрел на него. В серебряных глазах плескалось что-то, чего он раньше не видел. Желание. Страх. Доверие. — Ты уверен? — Уверен. Саифа наклонился и поцеловал его. Медленно, осторожно, пробуя на вкус. Губы Ника были солёными — то ли от моря, то ли от слёз. Он раздевал его бережно, будто боясь разбить. Ник не отводил взгляда — смотрел прямо, позволял, доверял. Когда они оба остались без одежды, Саифа замер. — Ты красивый, — выдохнул он. — Самый красивый в мире. Ник покраснел: — Не говори так. — Буду. Всегда буду. Саифа целовал его везде. Шею, ключицы, грудь, живот. Ник выгибался, тихо постанывал, вцеплялся в его плечи. — Саифа... — шептал он. — Пожалуйста... — Что ты хочешь? — Тебя. Всего. Сейчас. Саифа вошёл в него медленно, давая привыкнуть. Ник вскрикнул — от боли, от неожиданности, от переполняющих чувств. — Больно? — замер Саифа. — Нет... да... не останавливайся. Саифа начал двигаться. Медленно, потом быстрее. Ник стонал, плакал, смеялся одновременно. Внутри него разливалось что-то огромное, тёплое, живое. — Саифа... я... я никогда... — Я знаю, — шептал Саифа. — Я тоже. Только с тобой. Они кончили почти одновременно. Ник закричал — громко, не стесняясь, и этот крик смешался с шумом моря. Потом они лежали, переплетённые, мокрые от пота и слёз. — Я люблю тебя, — сказал Саифа. — Первый раз в жизни говорю это и знаю — правда. — Я тоже люблю, — ответил Ник. — И никогда никого не любил. Только тебя. Саифа прижал его крепче: — Я вернусь. Обещаю. — Верю. — Ник поцеловал его в грудь. — Я буду ждать. Они не спали всю ночь. Говорили, молчали, снова любили друг друга. Саифа выучил каждый сантиметр тела Ника. Ник запоминал его запах, его голос, его тепло. Когда за окном начало светать, они поняли — время пришло. — Не провожай, — попросил Ник. — Я не выдержу. — Хорошо. — Саифа поцеловал его в последний раз. — Я напишу. Каждый день. — Я буду ждать. Саифа оделся, взял рюкзак. У двери остановился, обернулся. Ник сидел на кровати, смотрел на него серебряными глазами. В них не было слёз. Только обещание. — Я вернусь, — повторил Саифа. — Знаю, — ответил Ник. Дверь закрылась. Ник остался один. Он подошёл к окну, посмотрел, как Саифа идёт по тропинке к городу. Маленькая фигурка, удаляющаяся, тающая в утреннем тумане. — Я буду ждать, — прошептал он. — Хоть всю жизнь. Глава 9. Письма Саифа писал каждый день. Длинные письма, полные любви, планов, обещаний. Ник читал их по сто раз, перечитывал перед сном, прятал под подушку. Письма приходили месяц. Потом реже. Потом одно. Потом тишина. Ник писал снова и снова. Десятки писем. Ответа не было. Он не знал, что отец Саифы перехватывал всю почту. Что Саифу заперли в поместье, готовя к свадьбе. Ник знал только одно — Саифа не пишет. Значит, забыл. Бросил. Предал. Как все. Глава 10. Зима Отец Ника умер в начале зимы. Ник остался один на маяке. Совсем один. Он почти не выходил, почти не ел. Только сидел у окна и смотрел на море. Рисовать он перестал. Зачем? Тот, для кого он рисовал, ушёл. Однажды ночью он достал все письма Саифы, перечитал в последний раз. Потом сложил их в железную коробку и спрятал под половицей. — Я всё равно буду ждать, — прошептал он. — Хоть всю жизнь. Глава 11. Свадьба Саифу женили насильно в конце зимы. Он стоял у алтаря, как каменный. Невеста что-то говорила, священник читал молитвы, гости улыбались. А Саифа смотрел в окно и видел море. В ночь перед свадьбой ему удалось сбежать. Он выпрыгнул из окна, угнал лошадь, домчался до вокзала. Сел на первый поезд, идущий к морю. — Я еду к тебе, — твердил он всю дорогу. — Я еду к тебе. Глава 12. Встреча, которой не случилось Ник стоял на краю скалы. В руках он держал последнее письмо, которое так и не отправил. «Я всё равно буду ждать. Хоть всю жизнь». Внизу шумело море. То самое, которое они любили. Ник закрыл глаза. Вспомнил его лицо, его голос, его руки. Вспомнил ту ночь. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Прощай. И шагнул вперёд. В тот же момент поезд с Саифой въехал в город. Саифа бежал к маяку. Вбежал на площадку. Дверь открыта. Внутри пусто. — Ник! — закричал он. — Ник! Тишина. А потом он увидел на берегу людей. Рыбаки что-то вытаскивали из воды. На песке лежало тело. Худое, бледное, с чёрными волосами. Серебряные глаза были открыты и смотрели в небо. Глава 13. Похороны Саифа сидел на берегу три дня и три ночи. Не ел, не пил, не спал. Просто сидел и смотрел на море. На четвёртый день он похоронил Ника на самой высокой скале. Там, откуда видно море и маяк. Он вырезал на камне: «Здесь лежит тот, кто научил меня любить. Я скоро приду к тебе». В ту же ночь он лёг рядо м с могилой и закрыл глаза. — Я обещал вернуться, — прошептал он. — Прости, что опоздал. Утром его нашли мёртвым. Сердце не выдержало. Похоронили его рядом с Ником. Эпилог. Красная нить Прошли годы. Могилы стояли рядом на скале. Люди говорили, что иногда видят там две тени, сидящие обнявшись. А в мире рождались новые дети. У одного были серебряные глаза. У другого — тёплая улыбка. Красная нить не рвётся. Она просто становится длиннее.